ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-5515/2019

16 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/-61

Резолютивная часть постановления объявлена  08 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей Е.А. Герасимовой, Н.А. Морозовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при неявке участвующих в обособленном споре лиц,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-20351/2022) АО «Магнит» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 31.05.2022 по обособленному спору № А21-5515/2019-61 (судья Ковалев Е.В.), принятое по заявлению АО «Магнит» о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК «Северо-Запад»,

установил:

ООО «Экватор» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании ООО «СК «Северо-Запад» несостоятельным (банкротом).

Определением от 31.08.2020 произведена замена заявителя ООО «Экватор» по настоящему делу о банкротстве на правопреемника ООО «Прометей-Групп».

Определением от 24.11.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, член СРО «ААУ «Паритет».

Решением от 08.12.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член ААУ «Орион».

Сообщение о введении указанной процедуры в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 226 от 11.12.2021.

16.02.2022 через систему «Мой арбитр» в арбитражный суд поступило заявление АО «Магнит» (далее - кредитор) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 40 753 605 руб. 02 коп.

 Определением от 31.05.2022 суд отказал кредитору в удовлетворении заявления.

В апелляционной жалобе АО «Магнит» просит определение суда первой инстанции отменить, признать заявление обоснованным и включить задолженность в реестр требований кредиторов должника, ссылается на наличие у последнего неисполненного денежного обязательства, при этом полагая, что выводы суда о наличии аффилированности являются необоснованными, указывая на то, что данное обстоятельство основанием для отказа во включении в реестр кредиторов не является. Кроме того, податель апелляционной жалобы обратил внимание, что неоплата соглашения об уступке прав требования не является основанием для признания её несостоявшейся, а экономическая целесообразность приобретения прав требования заключалась в возможности взыскания долга и финансовых санкций.

От ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» поступили возражения, в которых конкурсный кредитор, считая принятый судебный акт законным и обоснованным, просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, рассмотреть её в отсутствие его представителей.

Конкурсным управляющим ООО «СК «Северо-Запад» также представлены возражения по апелляционной жалобе, в которых управляющий считал, что доказательств, позволяющих признать заявленное требование обоснованным, не представлено, экономическая целесообразность заключения договора цессии не раскрыта притом, что задолженность в судебном порядке не взыскивалась, заявление о включении в реестр направлено в арбитражный суд в последний день срока, установленного для заявления требования в конкурсном производстве, также считал не опровергнутыми выводы о наличии фактической аффилированности кредитора и должника; в порядке части 2 статьи 156 АПК РФ просил апелляционную жалобу рассмотреть в отсутствие его представителей.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

            Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные возражения иных лиц, участвующих в деле, в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд приходит к следующему.

Как следует из материалов обособленного спора, между ООО «НоваРент» (цедент) и АО «Магнит» (цессионарий) 05.02.2019 заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым к цессионарию перешло право требования кредитора по денежному обязательству к ООО «СК «Северо-Запад» в размере 38 528 409 руб. 78 коп., где 37 997 486 руб. основной долг, 530 923 руб. 78 коп. проценты, начисленные на сумму основного долга за период с 29.11.2017 по 05.02.2019.

Право требования у цедента возникло из договора цессии № 1508-2018 от 15.08.2018 заключенного между ООО «СК «Северо-Запад» (цедент) и ООО «НоваРент» (цессионарий) возникшему из задолженности ООО «АрсикСервис» (ИНН 

<

***>) по договору подряда № 1009-2014/ПТР от 17.09.2014 в размере 37 997 486 руб. Цессионарий ООО «НоваРент» выполнил свое обязательство по оплате уступаемого права к ООО «Арсик-Сервис», перечислив 31.08.2018 денежные средства. Однако цедент ООО «СК «СевероЗапад» свое обязательство по передаче всей необходимой документации подтверждающей право требования к ООО «Арсик-Сервис» по договору подряда не исполнил, не передав предусмотренные договором документы - договор подряда №1009-2014/ПТР от 17.09.2014, акты выполненных работ, акт сверки взаимных расчетов.

В целях урегулирования спора между ООО «НоваРент» и ООО «СК «Северо-Запад» 29.11.2018 подписано соглашение о новации, в соответствии с которым обязательства по договору цессии прекратились в связи с заменой на обязательства по договору займа с обязанностью цедента возвратить денежные средства, внесенные в счет оплаты цессионарию по договору цессии в размере 37 997 486 руб., в срок  до 29.11.2022, с уплатой процентов на сумму внесенных денежных средств по ставке  7,5% годовых.

ООО «СК «Северо-Запад» своих обязательств по соглашению о новации не исполнило, в связи с чем ООО «НоваРент» передало право требования к должнику АО «Магнит» по договору цессии от 05.02.2019.

В соответствии с договором цессии моментом перехода права требования к должнику от цедента к кредитору является дата подписания договора уступки права (цессии) - 05.02.2019.

При таких обстоятельствах АО «Магнит», ссылаясь на наличие неисполненного должником обязательства, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления кредитора, исходил из того, что вопреки статье 65 АПК РФ кредитором доказательств, подтверждающих оплату по договору цессии от 05.02.2019, не представлено, экономическая целесообразность его заключения не раскрыта, доводы о наличии между сторонами фактической аффилированности не опровергнуты.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100, 142 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу пункта 1 статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства основания возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

В силу части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3 статьи 71 АПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

     В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, при рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, при рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Следовательно, во избежание нарушения прав кредиторов должника все обстоятельства сделок с ним как с банкротом подлежат судебному исследованию.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1); для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2).

Согласно статье 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом (пункты 1 и 2).

В силу пункта 2 статьи 389.1 ГК РФ требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

Как указывалось ранее, из пункта 1.2. договора цессии от 05.02.2019  усматривается, что права (требования) по финансовым обязательствам ООО «СК «Северо-Запад», указанные в пункте 1.1. договора, перешли к цессионарию в момент его подписания.

Доводы конкурсного управляющего ООО «СК «Северо-Запад» об отсутствии экономической  целесообразности указанного договора об уступке прав требования, предъявление требований к должнику только в рамках процедуры банкротства – конкурсного производства, не порочат представленных в дело договора о новации ранее существовавшего обязательства и договора цессии от 05.02.2019.

Из материалов дела усматривается, что денежные средства по первоначальному договору цессии от 15.08.2018, заключенного между ООО «СК «Северо-Запад» и ООО «НоваРент» в размере 37 997 486 руб. были перечислены ООО «НоваРент» по платежному поручению от 31.08.2018 (л.д. 37). Указанное обстоятельство лицами, участвующими в настоящем обособленном споре, не опровергнуто. 

При таком положении, по мнению апелляционного суда, не имеется оснований для вывода о том, что соглашение о новации от 29.11.2018 и последующий договор цессии от 05.02.2019 составлены в отношении несуществующего обязательства.

Апелляционный суд также принимает во внимание, что из указанного договора не вытекает очевидное намерение передать право требования в дар, пунктом 3.1. договора предусмотрена оплата за уступаемое право требования в размере 38 528 409 руб. 78 коп., в связи с чем основания для его оценки как безвозмездного отсутствуют.

Кроме того, в материалы дела представлено платежное поручение № 1881 от 31.08.2018, которым подтверждается перечисление ООО «НоваРент» (цедент) денежных средств в размере 37 997 486 руб. на счет должника с указанием в назначение платежа на оплату по договору цессии № 1508-2018 от 15.08.2018.

При таких обстоятельствах апелляционный суд считает, что вывод суда первой инстанции о фиктивности предъявленной ко включению в реестр задолженности является ошибочным притом, что наличие аффилированности ООО «НоваРент» и АО «Магнит» по отношению к должнику не опровергает факт перечисления ему денежных средств. 

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Понятие аффилированных лиц на законодательном уровне закреплено в статье 4 Закон РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее - Закон № 948-1), установившей, что таковыми являются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Вместе с тем доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона № 948-1 не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Применительно к настоящему спору о наличии такого рода аффилированности свидетельствует поведение сторон.

Как правило, бенефициар либо «дружественный» кредитор, не имеющие соответствующих формальных полномочий и юридических связей, не заинтересованы в раскрытии своего статуса аффилированного лица. Наоборот, указанные лица обычно скрывают наличие возможности оказания влияния на должника. Такие отношения не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует анализировать поведение всех участников спорных правоотношений в соотношении с поведением обычного независимого участника хозяйственного оборота.

Так, в рассматриваемом случае о фактической аффилированности свидетельствуют материалы налоговой проверки, отраженные в акте № 3810 от 11.06.2021 (анализ сведений ЕГРЮЛ (данные о руководителях, учредителях, адресах регистрации и т.д.), справки о доходах по форме 2-НДФЛ, анализ банковских выписок, ответов операторов связи указаны на стр. 72-75 акта).

Согласно данным АИС «Налог–3», «Сведения о доходах ФЛ» «Документы – «свои» получатели дохода», установлено, что сотрудники ООО «НоваРент» ФИО4 (2017, 2018), ФИО5 (2019), ФИО6 (2017, 2019), ФИО7 (2018, 2019), ФИО8 (2019), ФИО9 (2019), являлись сотрудниками ООО «СК «Северо-Запад» в 2019 году.

Единственный участник и генеральный директор АО «Магнит» ФИО10 03.10.2019 приобрел 100% доли ООО «СК «СевероЗапад» у ФИО11, единственного участник и генерального директора Должника ООО «СК «Северо-Запад».

Актом (стр. 67-69) установлено, что ООО «НоваРент», ООО «СК «СевероЗапад», ООО «СК «Северо-Запад» фактически размещались по одному адресу, а также фактическое влияние руководителя ООО «СК «Северо-Запад» на условия и результаты экономической деятельности ООО «НоваРент».

Поведение ООО «НоваРент», предоставившего сначала отсрочку ООО «СК «Северо-Запад» по исполнению обязательств более чем на 3 года по соглашению о новации, а также АО «Магнит» выкупившим в последствии у ООО «Нова-Рент» право требования по его номинальной стоимости, не может быть объяснено с точки зрения цели коммерческого юридического лица как извлечение прибыли от своей деятельности.

Подобное поведение не соотносимо с поведением обычного среднего незаинтересованного участника гражданского оборота, который заинтересован в своевременном получении экономического эффекта от своей деятельности.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующее лицо принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, апелляционный суд приходит к выводу, что задолженность предъявленная кредитором для включения в реестр требований кредиторов должника возникла из договора цессии от 15.08.2018, заключенного между ООО «СК «Северо-Запад» и ООО «НоваРент», в последующем право требования перешло к АО «Магнит» на основании договора цессии от 05.02.2019, при этом данная задолженность не истребовалась в судебном порядке вплоть до обращения в суд с настоящим заявлением после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, за этот период у должника возникла задолженность перед иными кредиторами, требования которых включены в реестр.

В связи с изложенным апелляционный суд считает установленным наличие фактической аффилированности между ООО «НоваРент», АО «Магнит» и ООО «СК «Северо-Запад», а также полагает, что в период возникновения спорных правоотношений финансовое положение должника не являлось стабильным. 

Таким образом, длительное неистребование долга, по сути, являлось способом финансирования деятельности ООО «СК «Северо-Запад» со стороны ООО «НоваРент» и АО «Магнит». При этом сам по себе факт аффилированности и длительное неистребование задолженности не являются основанием для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов должника. 

Апелляционный суд приходит к выводу, что установленные в рамках настоящего спора обстоятельства свидетельствуют о наличии всех необходимых условий для признания требования АО «Магнит» в полном объеме подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене с вынесением по делу нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 31.05.2022 по обособленному спору № А21-5515/2019/-61 отменить.

Принять новый судебный акт.

Признать требование АО «Магнит» к ООО «СК «Северо-Запад» в размере 40 753 605 руб. 02 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 Н.А. Морозова