ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-10811/2024

Дело № А40-227681/22

г. Москва

14 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 14 мая 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Лапшиной В.В.,

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Веретенниковой С.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от  23.01.2024 по делу №А40-227681/22 об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о процессуальной замене ООО «Улисс» по требованиям ООО «Улисс» к ФИО2 на общую сумму 80 091 667 руб. 56 коп., возникшим на основании договора поручительства №24/11-П от 08.12.2016, решения третейского суда «Санкт-Петербургский Арбитраж» по делу №2017-8-01 А-305 от 13.11.2017, определения Дорогомиловского районного суда города Москвы по делу 2-1201/2018 от 21.03.2018 на ФИО1, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО3 по дов. от 16.11.2023, ФИО4 по дов. от 22.04.2024

иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023 в отношении должника ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. 

Исполняющим обязанности финансового управляющего утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 413841, Саратовская обл., г. Балаково, Главпочтамт, а/я 10), член Ассоциации СРО «МЦПУ». 

Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №112(7557) от 24.06.2023.

В рамках дела №А40-245007/2016 о банкротстве ООО «Нома Петролиум», определением суда от 11.01.2022 г. удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Нома Петролиум» о привлечении к субсидиарной ответственности генерального директора ФИО2.

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-245007/2016 от 01.09.2022 г., определен размер субсидиарной ответственности ФИО2  в сумме 3 202 110 834,89 руб. в размере непогашенных требований, включенных в реестр требований кредиторов.

В рамках указанного дела определениями Арбитражного суда г. Москвы от 26.04.2017 г., 03.07.2017г., 23.04.2018г. требования ООО «Улисс» были включены в реестр требований кредиторов ООО «Нома Петролиум». В Определении Арбитражного суда г. Москвы от 23.04.2018 г. указано, что суд снижает размер требуемой неустойки. Требования ООО «Улиис» включены на основании нарушения обязательств по договору поставки нефтепродуктов № НУ/16-1 от 22.12.2015, по договору денежного займа №22/12/15-з от 22.12.2015 года в общей сумме 75 512 874,08 рублей.

Впоследствии на основании заключенного договора уступки прав требования (цессии) от 23.01.2023 ООО «Нома Петролиум» передало ФИО1 право требования к ФИО2 в размере субсидиарной ответственности в соответствии с определением Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-245007/2016 от 01.09.2022. Произведена процессуальная замена взыскателя ООО «Нома Петролиум» по делу №А40-245007/16 на ФИО1 в размере 3 202 110 834,89 руб.

В рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 требования ФИО1 в размере 3.202.110.834 руб. 89 коп. признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2023г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2024г.

08.12.2016г. между ООО «Улисс» и ФИО2 был заключен договорпоручительства № 24/11-П. По условиям данного договора, ФИО2 обязался отвечать перед Истцом за исполнение обязательств ООО «Нома Петролиум» (договор поставки нефтепродуктов № НУ/16-1 от 22.12.2015), а также по договору денежного займа №22/12/15-з от 22.12.2015 года (п.1.1, п1.2).

Решением третейского суда «Санкт-Петербургский Арбитраж» по делу №2017-8-01 А-305 от 13.11.2017 с ФИО2 была взыскана задолженность в размере 80 091 667,56 руб. Впоследствии Определением Дорогомиловского районного суда города Москвы по делу 2-1201/2018 от 21.03.2018 (судебный акт вступил в законную силу 06.04.2019) по заявлению ООО «Улисс» был 09.04.2018 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение указанного решения третейского суда серии ФС № 010101010 от 09.04.2018.

ООО «Улисс» обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 требований в размере 80 091 667 руб. 56 коп., основанных на поручительстве за ООО «Нома Петролиум».

Определением Арбитражного суда г. Москвы  от 27.04.2023 г. по настоящему делу, оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 03.07.2023г., во включении в реестр требований кредиторов ФИО2 отказано. 

Суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу, что права требования к ФИО2, вытекающие из договора, перешли к ФИО1, в деле о банкротстве А40-245007/2016 ООО «Улисс» уже реализовало свое право распорядиться задолженностью ФИО2 перед ООО «Улисс», не оставив за собой право на взыскание данной задолженности путем получения исполнительного листа, а приняло решение о реализации данной задолженности с торгов ради возможности погашения задолженности по итогам торгов, в связи с чем ООО «Улисс» не вправе требовать включения в реестр требований кредиторов к ФИО2 как к поручителю.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.09.2023 г. судебный акты были отменены, спор направлен на новое рассмотрение. 

Арбитражный суд кассационной инстанции указал, что судами не учтено, что ответственность ФИО2 перед заявителем за неисполнение гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление кредитором требований по каждому из оснований. Само по себе совпадение должника по солидарным обязательствам не влечет необходимость предъявления требования об исполнении только какой-либо одной солидарной обязанности и утрату кредитором права требовать от должника исполнения другой солидарной обязанности.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.12.2023г. признано обоснованным заявление и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 требование ООО «Улисс» в размере 80 091 667 руб. 56 коп. 

В Арбитражный суд г. Москвы 17.11.2023 поступило заявление ФИО1 о процессуальной замене ООО «Улисс» по требованиям ООО «Улисс» к ФИО2 на общую сумму 80 091 667,56 руб., возникшим на основании договора поручительства № 24/11-П от 08.12.2016, Решения третейского суда «Санкт-Петербургский Арбитраж» по делу № 2017-8-01А-305 от 13.11.2017, Определения Дорогомиловского районного суда города Москвы по делу 2-1201/2018 от 21.03.2018 на ФИО1, включении требований на общую сумму 80 091 667,56 руб. в реестр требований кредиторов в качестве солидарных с требованием ФИО1, установленного определением от 18.08.2023г. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2023г. в удовлетворении заявления  ФИО1 о процессуальном правопреемстве было отказано. 

При вынесении настоящего судебного акта судом первой инстанции было учтена правовая позиция, изложенная в постановлении суда кассационной инстанции в рамках настоящего дела от 26.09.2023 г., с учетом которой суд первой инстанции пришел к выводу  о том, что деликтные обязательства ФИО2 перед ООО «Улисс» отличны от обязательств ООО «Нома Петролиум» перед кредиторами, не подлежат отождествлению, поскольку имеют разные основания возникновения и разную правовую природу. В материалах дела отсутствуют доказательства передачи ООО «Улисс» в пользу ФИО1 принадлежащих им прав требования к должнику.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

Представленные ФИО1 дополнения к апелляционной жалобе приняты к рассмотрению судом апелляционной инстанции, поскольку не содержат каких-либо новых доводов относительно фактических обстоятельств спора либо оснований для отмены обжалуемого судебного акта, а являются анализом сложившейся судебной практики.

В обоснование доводов жалобы ФИО1 ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права. 

Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в определении СК ЭС ВС РФ от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907(7) (Банк ВТБ пр. Булько) ФИО1 указывает, что обязательства ФИО2 по договорам поручительства и субсидиарная ответственность ФИО2 за невозможность погашения требований кредиторов должника являются солидарными в той части, в какой ФИО2 как поручитель обязался отвечать за исполнение обязательств должником.

ООО «Улисс» представлен письменный отзыв, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО1 поддержали свою позицию.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 АПК РФ. 

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Случаи перехода прав кредитора к другому лицу на основании закона определены в статье 387 ГК РФ, подпункт 5 пункта 1 которой является бланкетной нормой и предусматривает возможность уточнения перечня случаев перехода прав кредитора к другому лицу положениями иных законов.

Указанный перечь обстоятельств, влекущих переход прав кредитора к другому лицу, не содержит оснований, указанных ФИО1 в своем заявлении.

ООО «Улисс» не передавало ФИО1 права требования к ООО «Нома Петролиум».

В настоящей ситуации ФИО6 является как контролирующим должника лицом, привлекаемым к ответственности за причинение вреда, в том числе и ООО «Улисс», так и поручителем по обязательствам должника перед ООО «Улисс», чьи требования основаны на неисполнении обязательств должником и подтверждены судебным актом.

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного параграфом 5 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, и состоит в том, что поручитель должен нести ответственность за основного должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Тем самым, ФИО1 неверно толкует нормы материального права, считая, что получение прав требования к ФИО2, возникших в связи с привлечением его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нома Петролиум», является основанием для замены кредиторов по всем обязательствам, где ФИО2 является поручителем.

ФИО1 приобрел лишь права требования к ФИО2, как к лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Нома Петролиум». При этом оснований для получения прав требования по основному обязательству, где ФИО2 является поручителем, не возникает.

Вывод о том, что обязательства одного и того же лица по договору поручительства и возникшие из субсидиарной ответственности, следует разделять, содержится в том же определении СКЭС ВС РФ от 27.12.2021 N 308-ЭС17-15907(7), на которое ссылается заявитель. 

Согласно указанному определению ответственность ФИО7 перед банком за неисполнение гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление банком требований по каждому из оснований.

Вывод судебной коллегии о том, что обязательства ФИО7 по договорам поручительства и субсидиарная ответственность ФИО7 за невозможность погашения требований кредиторов должника являются солидарными в той части, в какой ФИО7 как поручитель обязался отвечать за исполнение обязательств должником, также неверно толкуется заявителем.

Указанный вывод касается того, что в случае погашения ФИО2 обязательства, возникшего из субсидиарной ответственности, то его обязательства перед кредитором, с которым у него имеется договор поручительства, уменьшатся на соответствующую сумму, так же и, наоборот, в случае, исполнения ФИО2 обязательства по поручительству, на данную сумму уменьшится и обязательство по субсидиарной ответственности.

Вместе с тем правовая позиция, изложенная в определении СКЭС ВС РФ от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907(7), применительно соотношения требования кредитора к поручителю и к ответчику, несущему субсидиарную ответственность, сводится к следующим основным выводам:

проводит различие между требованием из поручительства и требованием по субсидиарной ответственности (по моменту и основанию возникновения, по объему, по правовой природе и проч.), несмотря на возможное совпадение должника и кредитора;

прямо указывает на то, что само по себе указанное совпадение не влечет для кредитора необходимость выбора между указанными требованиями и утрату того требования, которое не было им выбрано;

предлагает правовые подходы на случай, когда кредитор одновременно является таковым и по поручительству, и по субсидиарной ответственности (а именно: необходимость уменьшения требования по субсидиарной ответственности при погашении задолженности по поручительству, недопустимость «задвоения» голосов кредитора на собраниях).

Вместе с тем указанная правовая позиция СК ЭС ВС РФ не дает прямой ответ на вопрос о субординации требований из поручительства из субсидиарной ответственности между собой (есть ли такая субординация и в пользу какого требования), равно как и о возможности и правовых последствиях уступки одного из требований в отрыве от другого.

Требование из субсидиарной ответственности может быть уступлено отдельно от требования из поручительства при несовпадении кредиторов по требованию из поручительства из субсидиарной ответственности, подлежит применению подход, закрепленный в указанном СКЭС ВС РФ: при погашении задолженности по поручительству соразмерно уменьшается и размер требования по субсидиарной ответственности.

При этом выводы СКЭС ВС РФ в любом случае не могут быть истолкованы как указывающие на  прекращение требований из поручительства при привлечении должника к субсидиарной ответственности, либо при переходе требования из субсидиарной ответственности от первоначального кредитора к иному лицу (при продаже с торгов, например);  правопреемство в силу закона с привлечением должника к субсидиарной ответственности, влекущее «поглощение» требованием из субсидиарной ответственности требования из поручительства.

Предлагаемый ФИО1 подход (о фактическом тождестве требования из поручительства и требования из субсидиарной ответственности) был поддержан в указанном деле (Банк ВТБ пр. Булько) постановлением кассационной инстанции, которая заключила следующее:  фактически совпадают предмет и основание предъявленного в рамках требования, рассматриваемого обособленного спора и гражданского иска, рассмотренного судом общей юрисдикции. Заявив прямой иск к руководителю должника о возмещении причиненного вреда банк фактически выбрал способ распоряжения частью принадлежащего ему требования. При этом наличие потенциальной возможности удовлетворить свое требование с помощью иного процессуального механизма само по себе признака тождественности второго иска не устраняет.

Между тем СКЭС ВС РФ отклонила указанный вывод, мотивировав различной правовой природой требования из поручительства и требования из субсидиарной ответственности, указав на соотношение этих требований между собой.

В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 N 26 "Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве" ликвидация должника - юридического лица, в том числе ввиду завершения процедуры конкурсного производства, не прекращает поручительство, если до ликвидации кредитор предъявил в суд или в ином установленном законом порядке требование к поручителю (пункт 1 статьи 367 ГК РФ, пункты 3 и 4 статьи 149 Закона о банкротстве).

Определением Верховного Суда РФ от 18.04.2024 N 303-ЭС24-4145 по делу NА51-3927/2023 поддержана позиция судов трех инстанций о праве на включение кредитной организации в реестр требований кредиторов к поручителю, даже если требование по кредитному обязательству вошло в размер субсидиарной ответственности и было продано третьему лицу в деле о банкротстве основного заемщика.

Кроме того, судом первой инстанции с учетом положений ч. 1 ст. 16, ч. 2 ст. 69 АПК РФ правомерно учтены указания арбитражного суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 26.09.2023г. в рамках обособленного спора о включении требований  ООО «Улисс» в реестр требований кредиторов ФИО2, где суд кассационной инстанции указал на ошибочность выводов судов двух инстанций о том, что ООО «Улисс» не воспользовался иным правом выбора способа распоряжения субсидиарной ответственностью, а дал согласие на продажу принадлежащего ему требования, что означает лишь одно - ООО «Улисс» фактически реализовал свое право получить исполнение путем продажи требования, вытекающего из субсидиарной ответственности, в силу чего к приобретателю прав по субсидиарной ответственности, (ФИО1) перешли права по договору поручительства, и в силу акцессорного характера обязательств. 

Аналогичные доводы приводятся ФИО1 в основание заявление о процессуальном правопреемстве, а также в апелляционной жалобе.

Вместе с тем, сложившиеся подходы Верховного Суда Российской Федерации последовательно проводят принцип недопустимости противоречивости судебных актов по разным делам (даже при отсутствии оснований для формальной преюдиции), обязывая суды учитывать обязательные для них обстоятельства, установленные в иных производствах (с одинаковым составом участников) и давать комментарии иным выводам во всех прочих случаях (при разных составах участников).

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказа в удовлетворении заявления ФИО1 о процессуальном правопреемстве, указав, что обязательства должника по договору поручительства и субсидиарная ответственность за невозможность погашения требований кредиторов должника являются солидарными в той части, в какой должник как поручитель обязался отвечать за исполнение обязательств подконтрольной ему компании. При этом не является солидарной обязанность поручителя возместить кредитору убытки за неисполнение обязательств по договору поручительства, в том числе уплатить неустойку, поскольку данное обязательство является мерой ответственности самого поручителя и не включается в размер субсидиарной ответственности по обязательствам основного должника. Само по себе совпадение должника по солидарным обязательствам не влечет необходимость предъявления требования об исполнении только какой-либо одной солидарной обязанности и утрату кредитором права требовать от должника исполнения другой солидарной обязанности.

Судом апелляционной инстанции подробно изучены все доводы апеллянта, в том числе и ссылки на судебную практику, и установлено, что они являются выводами других судов о правовой квалификации схожих отношений, а непосредственно вопрос о том, влечет ли уступка права требования о привлечении должника к субсидиарной ответственности одновременно и приобретение прав требований по договорам поручительства, которые предоставлены совместно с должником по одним и тем же обязательствам, равно как и вопрос о сохранении прав у кредиторов по договорам поручительства после совершения вышеописанной уступки, не был предметом рассмотрения СКЭС ВС РФ.

С учетом изложенного, доводы подателя жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.01.2024 по делу №А40-227681/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          В.В. Лапшина

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева

                                                                                              С.Н. Веретенникова