АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-24318/2020

г. Краснодар

22 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 августа 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Глуховой В.В. и Истоменок Т.Г., при участии в судебном заседании от должника – ФИО1 (ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 02.05.2024), от ответчиков: ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>) – ФИО4  (доверенности от 30.07.2025), в отсутствие ответчиков: ФИО5 (ИНН 

<

***>), ФИО6, кредиторов: общества с ограниченной ответственностью «Топливный специализированный автотранспорт» (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Ломан 2» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» (ИНН 

<

***>), в отсутствие финансового управляющего ФИО7 (ИНН 

<

***>), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего должника ФИО7 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.01.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по делу № А53-24318/2020 (Ф08-4683/2025), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в арбитражный суд обратился кредитор ООО «Ломан 2» с заявлением о признании ничтожной цепочки сделок должника: договора от 24.05.2016 купли-продажи квартиры № 7 общей площадью 199,5 кв. м (кадастровый номер 61:44:0040706:490), расположенной по адресу: г. Ростов-на-Дону, Кировский район, пр. Чехова, д. 63 (далее – квартира № 7), заключенного ФИО6 и ФИО3; договора от 19.12.2017 дарения квартиры № 7, заключенного ФИО3 и ФИО3; договора от 28.09.2023 купли продажи квартиры № 7, заключенного ФИО3 и ФИО5; применении последствий недействительности сделок в виде признания права собственности должника на спорную квартиру и солидарного взыскания с ответчиков 40 млн рублей (уточненные требования). В обоснование требований указано на то, что сделки являются недействительными в силу мнимости (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). По мнению кредитора, квартира № 7, являющаяся предметом цепочки оспариваемых сделок, приобретена ФИО3 за счет денежных средств должника в целях сокрыть активы должника с использованием номинальных титульных собственников, с намерением причинить вред кредиторам.  

Определением суда от 13.01.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.05.2025, в удовлетворении заявления кредитора отказано. Суды пришли к выводу об отсутствии совокупности условий для признании цепочки сделок ничтожными. Сделка по приобретению должником спорного имущества совершена задолго до кризисного состояния ООО «Евродон» и должника (его руководителя), т. е. за пределами периода подозрительности. Суды установили, что стороны оспариваемых договоров надлежаще исполнили принятые на себя обязательства по оплате, а сами договоры и переход права собственности прошли государственную регистрацию. Злоупотребления в действиях ответчиков при совершении оспоренных сделок не установлено, равно как и доказательств наличия у них намерения достичь посредством их заключения противоправного интереса, выражающегося в причинении вреда кредиторам должника.

В кассационной жалобе финансовый управляющий должника – ФИО1 – ФИО7 просит отменить определение и постановление, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление кредитора в полном объеме. По мнению подателя жалобы, выводы судов ошибочны. Финансовый управляющий ФИО7 считает, что спорные сделки заключены в ситуации банкротства подконтрольной группы компаний «Евродон», по обязательствам которой с 2008 года ФИО1 являлся поручителем, и направлены на сокрытие своего имущества от обращения взыскания кредиторами с использованием личности номинальных собственников. У ФИО3 отсутствовала финансовая возможность приобрести недвижимое имущество (квартиру № 7). В материалы дела не представлены доказательства получения ФИО3 денежных средств в дар от дедушки для приобретения спорной квартиры. Суды не учли, что ФИО3 находился в финансовой зависимости от своего отца – ФИО1 и должник неоднократно использовал сына в качестве доверенного лица и номинального держателя активов. При рассмотрении спора суды неправильно распределили бремя доказывания. Кроме того, по мнению управляющего, сделка по мнимому (притворному) приобретению и владению имуществом в интересах должника с целью сокрытия его от кредиторов подлежит признанию недействительной вне зависимости от наличия (отсутствия) на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности группы компаний «Евродон», бенефициаром которой являлся ФИО1

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 указал на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов. Ответчик ссылается на вступившие в законную силу судебные акты, согласно которым установлена дата объективного банкротства ООО «Евродон» (далее – компания). Суды обоснованно пришли к выводу о том, что компания под руководством ФИО1 до 2018 года, а ООО «Евродон-Юг» – до 07.06.2017 не отвечали признакам банкротства, отсутствовала неплатежеспособность группы компаний или недостаточность у них имущества. ФИО1 также до 24.05.2016 не отвечал признакам неплатежеспособности как по личным обязательствам, так и по обязательствам его компаний. Сделки совершены задолго до наступления признаков несостоятельности должника (за пределами периода подозрительности), фактов злоупотребления правом сторонами оспариваемых сделок не доказана, поэтому отсутствуют основания для применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. С учетом того, что ФИО3 19.12.2017 подарил своему брату ФИО3 указанную квартиру № 7 (государственная регистрация осуществлена 27.12.2017), а 28.09.2023 (т. е. спустя более чем пять лет) ФИО3 продал квартиру № 7 ФИО5 за 40 млн рублей, что также подтверждается регистрацией перехода права собственности, а также документами, свидетельствующими о несении бремени содержания имущества, уплатой налогов и коммунальных платежей, является ошибочным довод арбитражного управляющего о мнимости сделок. Отказывая в удовлетворении требований, суды обоснованно учли значительный интервал по времени между заключением сделок (более 7 лет). 

В судебном заседании по ходатайству арбитражного управляющего объявлялся перерыв до 19.08.2025 в 10:00 (МСК), о чем судом округа вынесено определение от 12.08.2025. В судебном заседании до перерыва представители ответчиков высказались против удовлетворения жалобы. В письме от 18.08.2025 финансовый управляющий ФИО7 повторно заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства, сославшись на невозможность явиться в судебное заседание. 

Ходатайство рассмотрено и отклонено, поскольку в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.             Согласно пункту 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. Заявитель жалобы о времени и месте судебного заседания надлежаще извещен. Информация о движении дела (принятии кассационной жалобы, дате и времени судебного заседания) размещена арбитражным судом 11.07.2025 на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов. 

Доводы, по которым финансовый управляющий ФИО7 не согласен с принятыми по делу судебными актами, достаточно подробно изложены в тексте кассационной жалобы на 21 листе. Новые доказательства по делу, которые не были предметом исследования нижестоящих судов, суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимать и исследовать не вправе. При таких обстоятельствах суд округа считает, что отсутствуют препятствия для рассмотрения кассационной жалобы и основания для нарушения установленного статьей 285 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации срока рассмотрения жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения ввиду следующего. 

Как следует из материалов дела, решением от 02.02.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

24 мая 2016 года ФИО6 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи квартиры № 7. Цена договора составила 12 734 800 рублей (пункт 3 договора). Денежные средства оплачены в полном объеме до подписания договора (пункт 4 договора). Договор и переход права собственности на объект недвижимости 28.05.2016 прошел государственную регистрацию.

19 декабря 2017 года ФИО3 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключили договор дарения, по условиям которого даритель подарил одаряемому квартиру № 7. Договор дарения также прошел государственную регистрацию 27.12.2017.

28 сентября 2023 года ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили договор купли-продажи квартиры № 7. Цена договора составила 40 млн рублей, из которых 34 500 тыс. рублей переданы до подписания договора; 5 500 тыс. рублей оплачиваются после регистрации договора за счет кредитных средств, предоставленных ПАО «Сбербанк России» (пункт 2.1 договора).

Ссылаясь на то, что оспариваемая цепочка сделок направлена на последовательный вывод имущества должника (квартиры № 7) при наличии признаков неплатежеспособности должника, ООО «Ломан 2» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании данных сделок недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс). В обоснование заявления кредитор указал на то, что ФИО3 и ФИО3 являются сыновьями должника. ФИО3 находился в финансовой зависимости своего отца, самостоятельно не мог приобрести дорогостоящее имущество. Должник за счет собственных денежных средств приобрел ответчику – ФИО3 спорный объект недвижимости, при этом целью приобретения имущества на сына являлось исключение возможного обращения взыскания на имущество по обязательствам должника перед его конкурсными кредиторами, поскольку должник не приобретал в личную собственность объекты недвижимости, использовал механизм регистрации права собственности на иных «родственных» лиц.

Определением суда от 23.01.2025 произведена процессуальная замена кредитора ООО «Ломан 2» на его правопреемника ООО «Топливный специализированный автотранспорт» (далее – ООО «ТОПСА») в реестре требований кредиторов должника в части требований на сумму 31 944 294 939 рублей 80 копеек, включенных в реестр на основании определения арбитражного суда от 15.06.2021 по данному делу.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из даты заключения сделок (первая сделка купли-продажи совершена 24.05.2016), недоказанности совокупности оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие у оспоренных сделок единой противоправной цели. Суды не установили признаков злоупотребления правом сторонами оспариваемых сделок и, соответственно, оснований для применения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса. Кроме того, суды достаточно подробно исследовали и установили финансовую возможность уплатить денежные средства по сделкам купли-продажи и учли значительный временной интервал (более 7 лет) между оспариваемыми сделками (24.05.2016, 19.12.2017 и 28.09.2023).  При этом суды обоснованно руководствовались следующим. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 – 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Применительно к оспариванию сделки в интересах кредиторов для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2025 № 305-ЭС23-24052(3)). Бремя доказывания названных обстоятельств при оспаривании сделки, по общему правилу, возлагается на истца (заявителя). Законом обязанность доказывания может быть возложена на ответчиков по иску. В делах о банкротстве основанием к изменению лица, обязанного представлять доказательства в подтверждение или опровержение какого-либо факта, является признак аффилированности или заинтересованности сторон сделки по отношению друг к другу.

Исследовав и проанализировав представленные в дело доказательства, суды указали на неподтвержденность мнимости оспариваемых договоров и злоупотребления правом сторонами оспариваемых сделок, в связи с чем пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления кредитора о признании договоров недействительным. Суды также учли значительный временной интервал между заключением сделок.  

В ходе анализа выписок по счетам должника, суды не установили, что до заключения договора от 24.05.2016 должник снимал с банковских счетов суммы, сопоставимые со стоимостью спорного недвижимого имущества. Так, согласно выпискам по счетам ФИО1 в 2018 – 2019 годы должник перечислял денежные средства сыну – ФИО3, в связи с чем суды усмотрели финансовую зависимость сына от отца. Однако суды установили, что ответчик снял со счета должника 66 222 177 рублей 83 копейки только 14.12.2018, то есть спустя 18 месяцев после заключения оспариваемой сделки в 2016 году. Таким образом, суды обоснованно пришли к выводу о том, что доводы о спонсировании должником сделки, заключенной в 2016 году, являются несостоятельными. Суды также указали на то, что спорные транзакции можно оспорить в порядке, установленном Законом о банкротстве и что обналичивание денежных средств в 2018 году не относится к обстоятельствам приобретения квартиры № 7.

Отклоняя доводы кредитора о том, что ФИО3 не получал в дар от дедушки денежные средства, за счет которых приобрел спорное недвижимое имущество, суды исходили из того, что данные обстоятельства не опровергают реальность совершения спорных сделок. Факт отсутствия у ФИО3 в рассматриваемый период дохода в размере, сопоставимом с размером стоимости объекта недвижимости, а также отсутствие документов, подтверждающих получение денежных средств в дар от своего дедушки – ФИО8, не являются безусловным подтверждением того, что имущество приобретено на средства должника, учитывая отсутствие доказательств, в том числе косвенных, подтверждающих сохранение фактического владения спорной квартирой за должником, а также доказательств снятия/перевода ФИО1 денежных средств в сравнимых размерах в спорный период совершения оспариваемого договора или использование для расчётов иного имущества должника. 

Также суд апелляционной инстанции дополнительно исследовал и признал не относящимся к обстоятельствам спорных правоотношений довод о том, что должник использовал фигуру сына для вывода активов компаний группы «Евродон», поскольку в приводимых случаях обстоятельства приобретения спорных активов являлись иными.

Суд апелляционной инстанции также дополнительно отметил, что реальность последующего договора дарения, заключенного 19.12.2017 между ФИО3 и ФИО3, а именно тот факт, что стороны имели намерение по его действительному исполнению подтверждена тем, что ФИО3 нес бремя коммунальных расходов, осуществил ремонт квартиры. Это подтверждено документально: в материалы дела представлены соответствующие документы (т. 3-ДСП, л. д. 41 – 63). 

Рассмотрев довод кредитора о том, что последний покупатель ФИО5 является аффилированным по отношению к должнику лицом, суды пришли к выводу о том, что данный довод носит предположительный характер, поскольку в материалы дела представлены надлежащие доказательства, подтверждающие финансовую возможность ответчика на покупку спорной квартиры, а также факт оплаты по договору купли-продажи квартиры от 28.09.2023. Установлено, что спорная квартира № 7 находится в собственности и пользовании у ФИО5, которая оплачивает коммунальные платежи и как собственник несет бремя содержания жилого помещения. С момента заключения договора от 28.09.2023 и государственной регистрации перехода права собственности ФИО3 и ФИО1 не имеют контроля над квартирой. 

Довод кредитора о том, что соучредитель ООО «ЮТИ» ФИО9 находится в родственных либо в свойственных отношениях с ответчиком ФИО5, также документально не подтвержден. 

Суды установили, что на момент заключения договора от 24.05.2016 купли-продажи недвижимого имущества должник не отвечал признакам несостоятельности.

Проанализировав основания возникновения задолженности ООО «Евродон» и должника перед кредиторами, установленные вступившими в законную силу судебными актами в рамках рассмотрения обособленных споров в делах о банкротстве должника и ООО «Евродон», суды установили, что до 2018 года у группы компаний «Евродон» и должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества. При указанных установленных обстоятельствах доводы кредитора о наличии у подконтрольной должнику группы компаний «Евродон» признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки между ФИО6 и ФИО3 (24.05.2016) по сути сводятся к оспариванию вступивших в законную силу судебных актов, фактически направлены на переоценку установленных фактов и преодоление выводов судов, изложенных в судебных актах, что является недопустимым (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что заявленные сделки не могут быть признаны единой сделкой (цепочкой сделок), поскольку не доказано наличия намерения на продажу имущества в пользу конечного приобретателя ФИО5, с целью вывода активов должника. Суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности совершения оспариваемого договора купли-продажи от 24.05.2016 с исключительно противоправной целью вывода активов из имущественной сферы должника и причинения вреда кредиторам, и, соответственно, об отсутствии в данном случае совокупности условий, необходимых для признания указанной сделки недействительной в силу мнимости.

Обжалуя судебные акты, финансовый управляющий ФИО7 документально не опроверг правильности выводов судов двух инстанций. Доводы заявителя кассационной жалобы повторяют утверждения, исследованные и правомерно отклоненные судом апелляционной инстанций, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых определения и постановления, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а направлены на несогласие с выводами суда первой и апелляционной инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах обособленного спора доказательств и установленных обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287 Кодекса. 

Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Исходя из изложенного, основания для отмены или изменения определения и апелляционного постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской), не установлены. При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению не подлежат.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины за подачу кассационной жалобы надлежит отнести на подателя жалобы. Поскольку должнику предоставлена отсрочка уплаты госпошлины (определение суда округа от 10.07.2025), она подлежит взысканию в размере 20 тыс. рублей в доход федерального бюджета (подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).   

Руководствуясь статьями 274, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отказать в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания. 

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.01.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по делу № А53-24318/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                                                            С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           В.В. Глухова

Т.Г. Истоменок