АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 апреля 2025 года

Дело №

А56-79953/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Александровой Е.Н.,Троховой М.В.,

при участии от акционерного общества «Звезда-Энергетика»         ФИО1 (доверенность от 09.10.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Камминз» ФИО2, ФИО3 и ФИО4 (доверенность от 01.09.2024), от акционерного общества «Акционерный Банк «Россия» ФИО5 (доверенность от 13.11.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Кипер» ФИО6 (доверенность от 23.05.2024),

рассмотрев 10.04.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом «Звезда-Энергетика» ФИО7 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 по делу № А56-79953/2017/сд.14 и кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Камминз» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 по делу № А56-79953/2017/сд.14,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2017 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Инженерный центр «Европейская Электротехника» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Звезда-Энергетика», адрес: 188505, Ленинградская обл., Ломоносовский р-н, Красносельское ш., Промышленная зона Пески, стр. 2, каб. 401, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 23.10.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением суда от 18.04.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился 12.09.2023 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными:

1. договора от 15.08.2018 № ESB-70/20I8, заключенного должником и обществом с ограниченной ответственностью «Камминз», адрес: 141407, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), включая дополнительное соглашение от 24.05.2022 № 5 и товарные накладные от 24.05.2022 № 12670, 12671, 12672;

2. платежей, совершенных должником в адрес Компании за период с 11.12.2014 по 17.12.2020 на общую сумму 988 918 999,81 руб., из которых:

- 683 715 013,36 руб. по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве);

- 119 882 797,60 руб. по основаниям пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве (платежи и акт зачета);

- 185 321 188,85 руб. по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (договор № ESB-70/2018 от 15.08.2018).

Конкурсный управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Компании в конкурсную массу должника денежные средства в размере 979 757 292,56 руб.

Определением от 02.07.2024 признаны недействительными сделками договор от 15.08.2018 № ESB-70/20I8, включая дополнительное соглашение от 24.05.2022 № 5 и товарные накладные от 24.05.2022 № 12670, 12671, 12672. Также признаны недействительными сделками платежи, совершенные Обществом в адрес Компании на общую сумму 988 918 999,81 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Компании в пользу Общества денежных средств в размере 988 918 999,81 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 определение от 02.07.2024 отменено в части признания недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу Компании на сумму 828 597 810,96 руб., и применения последствий недействительности сделок в виде взыскания с Компании в конкурсную массу должника 828 597 810,96 руб.  В отмененной части принят новый судебный акт об отказе конкурсному управляющему в удовлетворении заявления в этой части. В части признания недействительными сделками договора от 15.08.2018 № ESB-70/2018, включая дополнительное соглашение от 24.05.2018 № 5 и товарные накладные от 24.05.2022 № 12670, 12671, 12672, в части признания недействительными сделками платежей Общества в пользу Компании на сумму 160 321 188,85 руб. и применения последствий недействительности сделок в виде взыскания с Компании в конкурсную массу 160 321 188,85 руб. определение от 02.07.224 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО7 просит отменить постановление от 12.12.2024 в части отказа в признании недействительными платежей на сумму 828 597 810,96 руб. и принять новый судебный акт о признании недействительными платежей:

- на сумму 119 882 797,60 руб. (79 423 366,65 руб. + 40 563 323,12 руб.) по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как направленных на преимущественное погашение обязательств со значительной просрочкой;

- на сумму 683 715 013,36 руб. по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенных безвозмездно и направленных на вывод денежных средств при наличии требований перед кредиторами, включенных в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр).

В остальной части конкурсный управляющий в кассационной жалобе просит оставить постановление от 12.12.2024 без изменения.

Конкурсный управляющий не согласен с отказом апелляционного суда в признании недействительным платежа на сумму 79 423 366,65 руб. по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Податель жалобы указывает на отсутствие долга, признанного должником в рамках соглашения от 22.06.2018 о реструктуризации задолженности, поскольку Компанией не представлены доказательства реальности его существования.

По мнению конкурсного управляющего, платежи на сумму                                    40 563 323,12 руб., произведенные после возбуждения дела о банкротстве, не могут быть признаны совершенными в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Податель кассационной жалобы считает неправомерным возложение апелляционным судом на управляющего обязанности опровергнуть факт отсутствия со стороны Компании встречного предоставления на сумму                        683 715 013,36 руб., поскольку факт отсутствия доказательств встречного предоставления на соответствующую сумму был установлен в рамках проведения аудиторской проверки.

Конкурсный управляющий ссылается на отсутствие не только документов, подтверждающих движение товаров, работ, услуг, но и дилерского договора, которым Компания и Общество опосредовали свои отношения, что не позволяет в принципе установить ни предмет договорных отношений, ни порядок проведения расчетов.

По мнению подателя кассационной жалобы, у Компании не возникло правовых оснований для уничтожения документов, так как расчеты между сторонами производились до 17.12.2020, в связи с чем договоры и акты могли быть уничтожены только через 5 лет после исполнения обязательств по договору.

Кроме того, управляющий обращает внимание на то, что предметом оспаривания являются платежи, направленные на исполнение обязательств за период с 2014 по 2020 годы, поэтому уничтожение Компанией документов до 2015 года не мешало предоставлению документов за более поздний период.

Как указывает конкурсный управляющий, с учетом отраженных в аудиторском заключении обстоятельств вывод апелляционного суда в части установления сальдо встречных обязательств, основанных на карточках счета 62 из базы 1С Компании, не может быть положен в основание судебного акта в качестве подтверждения реальности встречного предоставления.

В кассационной жалобе Компания просит отменить определение от 02.07.2024 и постановление от 12.12.2024 в части признания недействительной сделкой договора поставки от 15.08.2018 № ESB-70/2018 с учетом дополнительного соглашения от 24.05.2022 № 5, товарных накладных № 12670, 12671, 12672, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Компании 160 321 188,85 руб. и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части.

Податель кассационной жалобы не согласен с выводами судов первой и апелляционной инстанций о неравноценности встречного предоставления по договору поставки от 15.08.2018. Компания считает необоснованным игнорирование судами представленных ответчиком отчета об оценке, рецензии на отчет об оценке, закупочной цены оборудования и предполагаемой цены перепродажи.

По мнению Компании, цена продажи оборудования в рамках исполнительного производства не подтверждает нерыночность оспариваемого договора поставки, поскольку цена в ходе торгов в рамках исполнительного производства не учитывала уникальные характеристики оборудования и цель его приобретения должником. Компания считает, что цена продажи оборудования на торгах была изначально определена недостоверно на основании отчета об оценке, который не был представлен в материалы дела.

Податель кассационной жалобы указывает на необоснованное, по его мнению, возложение на Компанию предпринимательского риска должника по неисполнению договора третьим лицом, для которого оборудование приобреталось.

Компания считает, что в рассматриваемом случае надлежащим способом защиты является взыскание убытков с третьего лица.

Компания ссылается на неправомерное, по ее мнению, игнорирование судами стоимости аналогичного оборудования в соответствии с представленными коммерческими предложениями.

В отзыве Компания возражает против удовлетворения кассационной жалобы конкурного управляющего.

Конкурсный управляющий ФИО7 в отзыве возражает против удовлетворения кассационной жалобы Компании, а также представил возражения на отзыв Компании на его кассационную жалобу.

В судебном заседании, состоявшемся 06.03.2025, суд округа на основании пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» отказал в приобщении к материалам дела отзыва ФИО9 – финансового управляющего ФИО10, поскольку отзыв поступил накануне судебного заседания, что не обеспечило возможность ознакомления с ним суда и участников спора.

Определением от 09.03.2025 Арбитражный суд Северо-Западного округа отложил рассмотрение кассационных жалоб, предложив Компании представить таблицы оспариваемых платежей в сумме 828 597 810,96 руб. с указанием имеющихся в деле документов, подтверждающих встречное предоставление со стороны ответчика по каждому платежу, а также доказательства направления указанной таблицы участвующим в обособленном споре лицам.

От Компании 02.04.2025 поступили письменные пояснения и 09.04.2025 – письменные пояснения № 2.

От конкурсного управляющего 08.04.2025 и 10.04.2025 поступили письменные объяснения в отношении представленных Компанией объяснений и таблицы.

После отложения рассмотрение кассационных жалоб возобновлено тем же составом суда кассационной инстанции.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей кассационной жалобы и возражал против удовлетворения кассационной жалобы Компании.

Представители Компании поддержали доводы своей кассационной жалобы и возражали против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего.

Представители конкурсных кредиторов акционерного общества «Акционерный Банк «Россия» и общества с ограниченной ответственностью «Кипер» поддержали доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Законность определения от 02.07.2024 и постановления от 12.12.2024 проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, после возбуждения настоящего дела о банкротстве (определение от 07.12.2017), но до введения процедуры наблюдения (определение от 23.10.2022) Общество (покупатель) и Компания (поставщик) заключили договор поставки от 15.08.2018 № ESB-70/2018 (далее – договор поставки).

Согласно условиям договора поставки Компания обязалась поставить Обществу газопоршневые установки в количестве 4 штук, технические характеристики которых и комплектация согласована сторонами в приложении к договору.

Как следует из пункта 2.1 договора поставки, цена за единицу товара и общая стоимость договора устанавливается в долларах США и согласно приложению № 2 к договору (спецификация) составляет 989 430 долларов США (с НДС) за одну штуку, а всего – 3 957 720 долларов США (с НДС).

В соответствии с пунктом 3.1 договора поставки расчеты между сторонами осуществляются в рублях Российской Федерации по курсу доллара США, установленному Центральным Банком России на дату списания денежных средств со счета покупателя; платежи переводятся на расчетный счет банка поставщика.

Общество и Компания в пункте 3.2 договора поставки указали, что покупатель производит 100% предоплату товара перед размещением заказа на заводе-производителе товара.

Согласно пункту 4.2 срок поставки товара – 300 дней с даты подписания договора и поступления на расчетный счет поставщика 100% предоплаты за товар.

Товар поставляется одной партией на условиях его выборки покупателем со склада поставщика, расположенного в Московской области, г. Химки (пункты 4.3 и 4.4 договора поставки).

Через неделю после заключения договора поставки его стороны дополнительным соглашением от 23.08.2018 № 1 изменили спецификацию, указав, что в состав поставляемого товара входят 4 радиатора по цене 49 949 долларов США (с НДС) каждый, всего – 199 796 долларов США (с НДС), и 4 газопоршневые установки по цене 836 460 долларов США (с НДС) каждая, всего – 3 345 840 долларов США (с НДС). Общая сумма товара согласно спецификации – 3 545 636 долларов США (с НДС).

В приложении № 2 к указанному дополнительному соглашению от 23.08.2018 стороны согласовали техническую спецификацию газопоршневой установки.

Дополнительным соглашением от 28.08.2018 № 2 к договору поставки стороны изменили порядок оплаты: покупатель производит оплату товара в размере 80% предоплаты от стоимости товара перед размещением заказа на заводе-изготовителе оборудования, 20% предоплаты от стоимости товара производится перед его отгрузкой со склада поставщика.

В дополнительном соглашении от 01.11.2018 № 3 к договору от 15.08.2018 стороны уточнили порядок погрузки товара поставщиком в транспортное средство покупателя или перевозчика, а также уточнили запрет покупателю на отгрузку товара в адрес третьих лиц, в отношении которых экспортной политикой компании Cummins Inc. или правилами торговли имеется запрет или ограничения на экспорт.

В связи с изменением (увеличением) ставки НДС Общество и Компания дополнительным соглашением от 01.01.2019 № 4 к договору поставки изменили стоимость поставляемого товара, указав, что цена одного радиатора (с НДС) составляет 50 795,59 доллара США, 4 радиаторов – 203 182,36 доллара США (с НДС), цена газопоршневой установки (с НДС) - 850 637,29 доллара США,                         4 газопоршневых установок – 3 402 549,16 доллара США (с НДС). Общая сумма товара согласно спецификации – 3 605 731,52 доллара США (с НДС).

В пункте 2 дополнительного соглашения от 01.01.2019 № 4 стороны указали, что в связи с тем, что Обществом в адрес Компании до 01.01.2019 в соответствии с условиями договора поставки выплачена сумма в размере 2 836 508,80 доллара США (с НДС 18% - 432 687,78 доллара США), покупатель в адрес поставщика обязуется осуществить доплату суммы НДС в размере 2%, что составляет 48 076,42 доллара США, в течение 20 календарных дней с момента подписания настоящего дополнительного соглашения, но не менее чем за 5 дней до отгрузки оборудования со склада поставщика.

При заключении дополнительного соглашения от 24.05.2022 № 5 к договору поставки стороны исходили из того, что:

- Компания поставила на свой склад и подготовила к отгрузке Обществу          4 газопоршневые установки Cummins в комплектации согласно дополнительному соглашению от 23.08.2018 № 1, о чем Общество было уведомлено письмом от 04.06.2019 исх. № 631, однако в установленный договором срок товар не был выбран покупателем;

- с момента заключения договора поставки Общество неоднократно нарушало его в виде несоблюдения условий оплаты и сроков выборки товара;

- по состоянию на 02.03.2021 Общество не осуществило выборку товара, допустив просрочку в выборке и оплате товара более чем на 20 месяцев, что расценено Компанией как реализация Обществом права на односторонний отказ от договора поставки, в связи с чем Компания не оспаривала реализацию Обществом такого права и письмом от 02.03.2021 зачла в порядке статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и в соответствии с пунктом 4.15 договора поставки аванс по указанному договору в счет суммы, которую покупатель на основании пункта 3 статьи 310 ГК РФ и пункта 4.15 договора поставки обязан был выплатить Компании в случае отказа покупателя от договора;

- письмом от 26.07.2021 № И154/ГД/21 Общество предложило Компании изменить условия договора, уменьшив объем поставки с 4 до 3 единиц товара (на сумму фактически оплаченного аванса).

В связи с перечисленными обстоятельствами Общество и Компания в указанном дополнительном соглашении № 5 договорились о поставке 3 газопоршневых установок, изменив спецификацию, при этом товар поставляется на условиях его доставки Компанией своими силами и средствами до склада Общества, расположенного в Санкт-Петербурге, пр. Стачек. Стороны пришли к соглашению о том, что гарантийный срок на товар не устанавливается.

В дополнительном соглашении от 24.05.2022 № 5 стороны согласовали цену за единицу товара в связи с его сверхнормативным хранением на складе поставщика, дополнительной упаковкой и консервацией, доставкой товара со склада покупателя в размере эквивалента 930 855,62 доллара США (включая НДС 20%). Общая стоимость трех единиц товара  - 2 792 566,86 доллара США (включая НДС 20%).

Согласно пунктам 12.3–12.5 дополнительного соглашения от 24.05.2022 № 5 в связи с перечислением Обществом платежным поручением от 20.08.2018              № 5359 в адрес Компании авансового платежа в размере, эквивалентном                    2 836 508,80 доллара США, и зачете этой суммы в счет стоимости трех единиц товара в размере, эквивалентном 2 792 566,86 доллара США, остаток  авансового платежа составляет эквивалент 43 941,94 доллара США, который Компания обязана перечислить Обществу в течение 10 рабочих дней с даты передачи товара покупателю (даты поставки товара).

Товар был поставлен Компанией в адрес должника 24.05.2022.

Из постановления судебного пристава-исполнителя от 23.05.2022 следует, что в рамках сводного исполнительного производства, возбужденного в отношении Общества, 12.03.2021 был наложен арест на дебиторскую задолженность к Компании, возникшую из договора поставки. Общество обратилось 20.05.2022 к судебному приставу-исполнителю с ходатайством о внесении изменений в постановление о наложении ареста на дебиторскую задолженность в связи с возможностью передать товар в количестве трех из четырех штук.

Указанным постановлением от 23.05.2022 судебный пристав-исполнитель разрешил Компании передать Обществу газопоршневые установки в количестве 3 штук в рамках исполнения договора поставки и разрешил изменить условия указанного договора в части изменения условий поставки, условий о количестве и цене товара, условий отгрузки не позднее 31.05.2022 и изменения гарантийных обязательств, в остальной части оставить без изменения.

Согласно сопроводительному письму общества с ограниченной ответственностью «Аналитический Центр «КРОНОС» от 14.06.2022 последнее по заданию судебного пристава-исполнителя произвело оценку 3 газопоршневых установок в целях определения их рыночной стоимости для установления минимальной начальной цены реализации объектов оценки на публичных торгах в рамках исполнительного производства. На дату проведения оценки 06.06.2022 рыночная стоимость указанного имущества определена в размере 30 000 000 руб. (в том числе НДС 20%) или 25 000 000 руб. (без учета НДС), при этом рыночная стоимость каждой газопоршневой установки – 10 000 000 руб. (в том числе НДС 20%). 

Из материалов дела следует, что 3 газопоршневые установки были проданы на торгах в рамках исполнительного производства, указанное имущество приобретено обществом с ограниченной ответственностью «Лунэйт» по цене 25 120 000 руб. 

Конкурсный управляющий в  уточненном заявлении от 03.04.2024 (том материалов дела № 222, листы дела 1-18) и консолидированной позиции от 22.05.2024 (том материалов дела № 222, листы дела 80-83) просил признать недействительным договор поставки, включая дополнительное соглашение от 24.05.2018 № 5 и товарные накладные от 24.05.2022 №№ 12670, 12671, 12672, и применить последствия его недействительности.

В обоснование указанного требования конкурсный управляющий указывал на то, что в результате заключения договора поставки Общество получило имущество стоимостью 25 млн.руб. вместо получения от Компании денежных средств в размере 185 млн.руб. По мнению заявителя, действительная рыночная стоимость оборудования определена результатами торгов и свидетельствует о том, что должник в результате заключения оспариваемой сделки получил убыток в размере 160 201 188,85 руб. (185 321 188,85 руб. – 25 120 000 руб.).

По мнению конкурсного управляющего, стоимость поставленного оборудования необходимо определять по состоянию на 24.05.2022, когда был причинен вред конкурсной массе. Конкурсный управляющий считает, что Компания вместо передачи Обществу имущества стоимостью 25 млн.руб. должна была возвратить должнику аванс в размере 185 млн.руб.  

Суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, отклонил возражения Компании, касающиеся уникальности спорного оборудования (так как оно разрабатывалось под специальный заказ должника для продажи конечному заказчику в Республике Венесуэле). Суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что в рассматриваемом случае определение стоимости оборудования лишь исходя из его уникальных характеристик является несостоятельным, поскольку спорное имущество реализовано в рамках исполнительного производства и приобретено иной компанией, а не той, для которой разрабатывалось и планировалось поставить.

Суды пришли к выводу, что цель приобретения оборудования по выгодной и обоснованной цене при совершении сделки не преследовалось, так как во исполнение условий договора поставки должник перечислил в адрес ответчика денежные средства в размере 264 744 555,50 руб., а имущество в ходе исполнительного производства реализовано по цене 25 120 000 руб. Приведенные обстоятельства, как указали суды, подтверждают факт заключения договора поставки при неравноценном встречном исполнении со стороны ответчика, вследствие чего имущественным правам кредиторов причинен вред в виде выбытия активов (денежных средств) из имущественной массы должника.

Изложенное обусловило признание договора поставки и платежей во исполнение его условий на сумму 185 321 188,85 руб. недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В качестве применения последствий недействительности сделки суд взыскал с Компании в конкурсную массу 160 201 188,85 руб. - разницу между перечисленными должником денежными средствами по договору поставки и вырученными от реализации оборудования в рамках исполнительного производства денежными средствами.

Суд округа, изучив материалы дела, пришел к следующему.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

Конкурсный управляющий на протяжении всего рассмотрения настоящего спора последовательно приводил довод о том, что рыночную стоимость спорного оборудования необходимо определять на дату поставки – 24.05.2022, поскольку именно в этот момент был причинен вред конкурсной массе Общества.

Суды поддержали доводы конкурсного управляющего, однако не приняли во внимание следующее.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, конкурсным управляющим и конкурсными кредиторами не опровергнуто и иное судами первой и апелляционной инстанций не установлено, что договор поставки был заключен в целях исполнения Обществом контрактных обязательств перед иностранной компанией по поставке газопоршневых установок в Республику Венесуэлу для реализации комплексного инжинирингового проекта.

На момент заключения договора поставки Компания являлась дилером по продаже продукции Cummins Inc.

Компания и бывший руководитель Общества ФИО11 при рассмотрении спора в суде первой инстанции представили не опровергнутые конкурсным управляющим пояснения о том, что технические характеристики газопоршневых установок, которые должны были быть изготовлены и поставлены в пользу Общества в рамках договора поставки, являлись уникальными, поскольку оборудование было пригодно к эксплуатации только в странах Латинской Америки.

При этом бывший руководитель должника ФИО11 представил в материалы дела копию контракта от 01.08.2018, заключенного Обществом и GPB Neftegas Services B.V. Sucursal, С.А., на поставку оборудования на базе приобретаемых у Компании газопоршневых установок. Как указал ФИО11, разница между ценой приобретенного должником оборудования и ценой контракта с иностранной компанией составила более 4 млн.долларов США, в связи с чем Общество должно было получить прибыль.

Компания, в свою очередь, в подтверждение довода о рыночных условиях, на которых был заключен договор поставки, представила копию контракта, заключенного с заводом-изготовителем спорного оборудования. 

Доказательства того, что на дату заключения договора поставки и оплаты Обществом в августе 2018 года аванса в размере 185 321 188,85 руб. стоимость оборудования не являлась рыночной, так как была существенно завышена, что могло бы служить основанием для вывода о заключении подозрительной сделки (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве), не представлены.

В обжалуемых судебных актах отсутствует вывод о том, что при заключении договора поставки стоимость оборудования, согласованная сторонами,                             не являлась рыночной.

В дальнейшем иностранный заказчик отказался от контракта, заключенного с Обществом. Участвующие в деле лица не приводили довод о том, что отказ от контракта был обусловлен ненадлежащим исполнением Обществом своих обязательств перед иностранным заказчиком. 

Вопрос об урегулировании финансовых взаимоотношений между Обществом и иностранным заказчиком в связи с расторжением контракта (отказом от контракта) конкурсным управляющим не раскрыт, несмотря на то, что условиями контракта от 01.08.2018 было предусмотрено открытие специального счета для расчетов между сторонами, а также уплата заказчиком аванса в размере 60% от цены контракта.

В дополнительном соглашении от 24.05.2022 № 5 к договору поставки Общество и Компания, ссылаясь на переписку, отсутствующую в материалах настоящего обособленного спора, указали на длительную просрочку должника в выборке оборудования и его оплате, что послужило основанием для квалификации Компанией действий Общества в качестве одностороннего отказа от договора поставки и направления Обществу письма от 02.03.2021 (отсутствующего в материалах обособленного спора) о зачете аванса по договору в счет суммы, которую Общество на основании пункта 3 статьи 310 ГК и пункта 4.15 договора поставки должно было выплатить Компании в случае отказа от договора. Общество письмом от 26.07.2021 (отсутствует в материалах дела) предложило поставщику изменить условия договора поставки, уменьшив объем поставки с 4 до 3 единиц.

Общество и Компания в дополнительном соглашении от 24.05.2022 № 5 указали на его заключение в целях урегулирования сложившейся ситуации и возобновления договора поставки, отмены действий Компании по зачету аванса Общества в счет выплаты покупателем денежной суммы, предусмотренной пунктом 4.15 договора поставки. 

Спорное оборудование было поставлено должнику на условиях указанного дополнительного  соглашения.

При рассмотрении настоящего спора суды не исследовали и не дали оценку юридически значимым действиям Общества и Компании, связанным с исполнением условий договора поставки и дополнительных соглашений к нему, и фактическим обстоятельствам, обусловившим поставку оборудования.

Так, судами не исследован вопрос о допустимости возобновления договора поставки после его расторжения и наступления правовых последствий расторжения договора (на что указано в пункте «г» дополнительного соглашения от 24.05.2022 № 5), а также не дана правовая квалификация дополнительному соглашению от 24.05.2022 № 5: является ли оно изменением (дополнением) действующего договора поставки либо является самостоятельной сделкой, заключенной после расторжения ранее действовавшего договора поставки.

От выяснения данного вопроса зависит правильное рассмотрение спора, поскольку его предмет и основание определяют пределы и объем доказывания существенных для дела обстоятельств, а также распределение бремени доказывания.

В то же время поставка товара в пользу должника произведена спустя значительное время после отказа иностранного заказчика от оборудования и, как следует из условий дополнительного соглашения № 5, через год после одностороннего отказа от договора поставки.

Бывший руководитель должника ФИО11 при рассмотрении спора в суде первой инстанции пояснил, что условиями договора поставки был предусмотрен невозвратный аванс, поскольку оборудование являлось неликвидным на территории Российской Федерации и изготавливалось индивидуально для целей исполнения зарубежного контракта.

Конкурсным управляющим иное толкование условий пунктов 4.13-4.15 договора поставки не представлено.

В связи с этим судам следовало дать оценку условиям договора поставки и действиям сторон в целях выяснения вопроса о наличии у Общества правовых оснований для истребования у Компании уплаченного аванса после расторжения контракта с иностранным заказчиком (такие действия, по мнению конкурсного управляющего, должно было совершить Общество). В зависимости от установленных обстоятельств судам надлежало дать оценку последующим действиям сторон по заключению дополнительного соглашения № 5 и поставке оборудования. 

В суде первой инстанции ФИО11 также ссылался на то, что оборудование за три года устарело как морально, так и физически, имело ржавчину, поскольку долго хранилось  на открытой площадке, а Компания фактически прекратила работу на территории России и не поставляет комплектующие и запасные части к оборудованию Cummins, восстановление и ремонт не представлялся возможным (том материалов дела № 141, листы дела 236 оборот, 237).

Между тем сведения о техническом состоянии оборудования и его работоспособности на дату поставки в материалах дела отсутствуют, а имеющиеся в деле документы, опосредовавшие прием-передачу оборудования от Компании к должнику, не содержат сведений о несоответствии его характеристик условиям поставки. 

В этой связи подлежал исследованию контекст отношений участников спора  для целей решения вопроса о наличии оснований для квалификации соответствующей сделки в качестве подозрительной.

Изменение конъюнктуры рынка и расторжение контракта с иностранным заказчиком, при отсутствии доказательств обратного не могло с обычной для делового оборота предусмотрительностью предполагаться при заключении договора поставки.

В связи с этим последующее ухудшение финансового положения Общества, возможное снижение стоимости оборудования спустя более 3,5 лет после заключения договора поставки, само по себе не свидетельствует о неравноценном встречном предоставлении на дату заключения договора поставки и перечисления должником аванса в пользу Компании.

Принудительная реализация оборудования на торгах в рамках сводного исполнительного производства была направлена на погашение установленной задолженности Общества перед кредиторами. В связи с этим цена оборудования, определенная по результатам таких торгов, сама по себе не может служить  доказательством неравноценного встречного предоставления по соответствующей ранее заключенной сделке без исследования и оценки всех обстоятельств совершения такой сделки.

Компания в опровержение довода конкурсного управляющего о неравноценном встречном предоставлении по договору поставки представила  отчет об оценке от 19.01.2024 № 02-03/23/0309, выполненный обществом с ограниченной ответственностью «Оценочная компания «ВЕТА», согласно которому на 24.05.2022 рыночная стоимость каждой из трех единиц поставляемого оборудования составляла 57 899 000 руб. (с НДС), а всего – 173 697 000 руб.

 Общество с ограниченной ответственностью «Свисс Аппрейзал энд Консалтинг» в рецензии от 29.05.2024 на вышеуказанный отчет об оценке от 19.01.2024 пришло к выводу о его соответствии требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности, расчет рыночной стоимости выполнен верно, не содержит арифметических, методологических и логических ошибок. 

Конкурсный управляющий и конкурсные кредиторы не представили мотивированных возражений против названного отчета и рецензии на отчет.

В то же время в обжалуемых судебных актах в нарушение статьи 71 и пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ не приведены мотивы, по которым суд отверг представленные ответчиком доказательства.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении признал недействительными в том числе товарные накладные от 24.05.2022 № 12670, 12671, 12672. Между тем товарные накладные оформляют передачу имущества от поставщика к покупателю и не являются применительно к обстоятельствам настоящего спора гражданско-правовой сделкой, что не было учтено судом.

Ввиду изложенного суд округа приходит к выводу о наличии предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ оснований для отмены определения от 02.07.2024 и постановления от 12.12.2024 в части признания недействительным договора поставки, дополнительного соглашения № 5 к нему, соответствующих товарных накладных и применения последствий недействительности сделки и направления дела в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В рамках настоящего обособленного спора конкурсным управляющим также заявлено требование о признании недействительными следующих платежей должника в пользу Компании:

- 119 882 797,60 руб. по основаниям пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве,

- 683 715 013,36 руб. по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование требования о признании недействительными платежей на сумму 119 882 797,60 руб. конкурсный управляющий ссылается на их совершение после возбуждения дела о банкротстве, указывая, что платежи направлены на погашение реестровой, а не текущей задолженности, и не являются обычной хозяйственной деятельностью, поскольку совершены с существенной просрочкой.

В обоснование требования о признании недействительными платежей на сумму 683 715 013,36 руб. конкурсный управляющий указывает на отсутствие встречного предоставления и, как следствие, безвозмездный перевод денежных средств из конкурсной массы должника в пользу Компании.  

Суд первой инстанции признал недействительными платежи на сумму              119 882 797,60 руб. по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделав вывод о том, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника уже имелась просроченная кредиторская задолженность перед иными кредиторами, чьи требования были включены в последующем в третью очередь реестра требований кредиторов (далее – реестр). Погашенная оспариваемыми платежами кредиторская задолженность является реестровой и подлежала включению в реестр. Судом принято во внимание, что из назначений платежей следует, что денежные средства перечислялись должником в пользу ответчика по счетам об оплате, которые выставлялись до даты возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем оспариваемые по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве платежи не были направлены на погашение текущей задолженности. Суд не усмотрел оснований для отнесения спорных платежей к обычной хозяйственной деятельности, поскольку оплата выставленных счетов осуществлялась с существенной просрочкой.

Суд первой инстанции также признал недействительными платежи на общую сумму 683 715 013,36 руб. на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду отсутствия доказательств наличия между должником и ответчиком договорных отношений на равноценных условиях.

Суд апелляционной инстанции отменил определение от 02.07.2024 в части признания недействительными сделками платежей на сумму 828 597 810,96 руб. и отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части. При этом суд исходил из того, что Компания представила в материалы дела ряд документов и доказательств, подтверждающих наличие между сторонами длительных договорных отношений, во исполнение которых осуществлялись платежи с 2014 года. Как указал апелляционный суд, в обоснование возмездности платежей на 683 млн.руб. ответчиком, несмотря на объективную утрату большей части документации в связи с истечением законных сроков ее хранения, были представлены первичные документы: счета-фактуры, товарно-транспортные накладные, акты оказанных услуг, подтверждающие реальный характер осуществленных должнику поставок и оказанных услуг. Апелляционный суд посчитал сомнительным факт осуществления Обществом платежей в пользу Компании с 2014 года на 683 млн.руб. без предоставления какого-либо встречного предоставления, что в условиях осуществления коммерческой деятельности является абсурдным.

Суд апелляционной инстанции также не усмотрел оснований для признания недействительными сделками платежи на сумму 119 882 797,60 руб. за период с 06.06.2018 по 28.03.2019, сделав вывод о том, что платежи не являются взаимосвязанными, не превышают 1% от балансовой стоимости активов должника и были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности во исполнение длящихся правоотношений.

Суд округа, изучив материалы дела, пришел к следующим выводам.

Финансово-хозяйственная деятельность хозяйственных обществ отражается в документах, обязательность ведения и хранения которых устанавливается специальным законодательством. 

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерский учет - это формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных Законом о бухгалтерском учете, в соответствии с требованиями, установленными названным Законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В силу статьи 5 Закона о бухгалтерском учете объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются: факты хозяйственной жизни; активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Положениями статьи 3 Закона о бухгалтерском учете, определяющей основные понятия, используемые в данном законе, установлено, что факт хозяйственной жизни - это сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств (пункт 8). В силу положений статьи 9 Закона о бухгалтерском учете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, содержащим перечень предусмотренных названной нормой реквизитов и составленным по форме, определенной руководителем экономического субъекта.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ).

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или недоказанности определенных обстоятельств.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим в том числе на основании отчета аудитора поставлена под сомнение реальность взаимоотношений Общества и Компании, в рамках которых должник перечислил ответчику  683 715 013,36 руб. в период с 11.12.2014 по 17.12.2020.

Компания, в свою очередь, последовательно возражала против довода об отсутствии первичной документации, подтверждающей обоснованность оспариваемых платежей, и представляла мотивированные доводы, включая таблицы соотнесения платежей на спорную сумму, с указанием на конкретные материалы дела, содержащие, по мнению ответчика, допустимые и относимые доказательства.

Суды первой и апелляционной инстанций, несмотря на разные выводы относительно оспариваемых платежей, не рассмотрели по существу доводы сторон, не исследовали и не дали оценку имеющимся в деле доказательствам в их совокупности и взаимосвязи, ограничившись общим указанием на отсутствие доказательств между должником и ответчиком договорных отношений на равноценных условиях (суд первой инстанции) либо на нулевое текущее сальдо и наличие длительных взаимоотношений сторон (суд апелляционной инстанции).

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты в указанной части также подлежат отмене, а дело в этой части – направлению на новое рассмотрение.

Конкурсный управляющий в уточенной позиции (том материалов дела            № 222, лист дела 1, оборот) указывая на недействительность платежей по мотиву предпочтительности (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве), также привел обоснование довода об отсутствии доказательств существования долга Общества перед Компанией по соглашению о реструктуризации задолженности от 22.06.2018, в связи с чем просил признать недействительными платежи на сумму 79 423 366,65 руб. по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако данные доводы конкурсного управляющего и соответствующие возражения Компании не были по существу рассмотрены судами.

Реальность задолженности Общества перед Компанией на оставшуюся сумму 40 459 430,95 руб. (119 882 797,60 – 79 423 366,65) конкурсным управляющим не поставлена под сомнение, однако заявитель полагает платежи недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суд округа соглашается с выводом апелляционного суда о том, что совершение платежей со значительной просрочкой не свидетельствует само по себе об отсутствии оснований для применения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

Однако принимая во внимание, что конкурсным управляющим поставлена под сомнение реальность задолженности Общества перед Компанией в отношении всех остальных оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора платежей, то утверждение о том, что существенные задержки в оплате являлись обычной практикой взаимоотношений ответчика и должника до и после возбуждения дела о банкротстве, нуждается в дополнительной проверке.

При изложенных обстоятельствах суд округа приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в полном объеме, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 по делу № А56-79953/2017/сд.14 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.07.2024 и постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 по делу                         № А56-79953/2017/сд.14, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.01.2025 по указанному делу.

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

Е.Н. Александрова

М.В. Трохова