ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

http://www.21aas.arbitr.ru/

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-2358/2006

04 октября 2022 года

город Севастополь

 

Резолютивная часть постановления объявлена  27 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 октября 2022 года.

 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Вахитова Р.С., судей Котляровой Е.Л.,                  Калашниковой К.Г., при ведении протокола секретарем судебных заседаний ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу внешнего управляющего акционерного общества «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 23.05.2022 по делу № А83-2358/2006 (судья Ловягина Ю.Ю.), принятое по результатам рассмотрения

заявления общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Славянский ряд»

к акционерному общества «Камыш-Бурунский железорудный комбинат», к обществу с ограниченной ответственностью «Крымская инвестиционная компания»

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: индивидуального предпринимателя ФИО3, финансового  управляющего ФИО3 – ФИО4, индивидуального предпринимателя ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «ПГС», Федеральной налоговой службы России,

о признании недействительными договоров уступки прав требований

в рамках дела о признании акционерного общества «Камыш-Бурунский железорудный комбинат»  несостоятельным (банкротом),

 

при участии в судебном заседании (до перерыва):

внешнего управляющего АО «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» ФИО2;

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, 

 

установил:

Определением Хозяйственного суда Республики Крым от 22 октября 2014 в отношении должника Открытого акционерного общества «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» (далее – должник, АО «КБ ЖРК») ведена процедура наблюдения сроком на 6 месяцев, до 16.04.2015, временным управляющим утвержден ФИО2.

Определением суда от 13.01.2015 дело принято к производству Арбитражного суда Республики Крым.

Решением суда от 25.05.2015 Открытое акционерное общество «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим банкрота назначен ФИО2

Определением суда от 21.06.2016 (резолютивная часть оглашена в судебном заседании 14.06.2016) в отношении банкрота Акционерного общества «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» прекращена процедура конкурсного производства и введена процедура внешнего управления. Утвержден внешний управляющий ФИО2

Определениями суда срок проведения процедуры внешнего управления продлевался.

09.02.2021 конкурсный кредитор ООО «Торговый дом «Славянский ряд» обратился с заявлением о признании недействительным договора уступки прав требований, по которому АО «КБ ЖРК» приобрело у ООО «Крымская инвестиционная компания» (далее - ООО «ПГС») требования к ИП ФИО3 в общем размере задолженности 110 811 229,65 рублей.

Определением суда от 04.10.2021 к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ИП ФИО3 и финансовый управляющий ФИО3 – ФИО4. Определением суда от 04.10.2021 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ИП ФИО5, а также ООО «ПГС». Определением суда от 29.03.2022 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ФНС России.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 23.05.2022 заявление удовлетворено. Принимая указанный судебный акт, суд первой инстанции пришел к выводу, что материалами дела подтверждена совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, что сделка совершена при условиях неплатежеспособности должника, в результате ее совершения была уменьшена конкурсная масса должника и тем самым причинён вред его кредиторам и другая сторона сделки знала иди должна была об этом знать. Также суд установил обстоятельства для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценное встречное исполнение).

Не согласившись с законностью названного определения, внешний управляющий АО «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» ФИО2 обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и отказать в удовлетворении заявления. Доводы апеллянта сводятся к следующему:

- ООО «Крымская инвестиционная компания» была контрагентом АО «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» и с 2016 и приобретало у должника готовую продукцию. В 2019 году ООО «КИК» стало нарушать сроки расчетов за поставленный товар, в связи с чем, для подтверждения своих обязательств, в сентябре 2019 года выдало в пользу АО «КБ ЖРК» простой вексель (безусловное обязательство) на сумму образовавшейся задолженности. АО «КБ ЖРК» в сентябре 2020 года, в соответствии с требованиями законодательства о сроках предъявления простого векселя, предъявило вексель к оплате ООО «КИК» и подписало Акт предъявления векселя с расчетом в течении суток в размере 65 000 000 руб. ООО «КИК» не смогло выполнить своих обязательств в течении суток и предложило АО «КБ ЖРК» в счет зачета требований, принять требования ООО «КИК» к ИП ФИО3 в размере 110 000 000 руб. Внешний управляющий АО «КБ ЖРК» тщательно изучил экономические обстоятельства предлагаемой сделки: в результате претензионной работы, проведенной АО «КБ ЖРК» в отношении ООО «КИК», было установлено, что ООО «КИК» не обладает достаточными активами, имуществом и денежными средствами для возврата долга. Перспективы взыскания были минимальными, а последующая процедура банкротства в отношении данного дебитора была малоперспективна; был получен отчет финансового управляющего ИП ФИО3, представленного в деле о банкротстве, на дату заключения сделки по переуступке прав требования долга (сентябрь 2019 г.). Согласно отчету финансового управляющего у ИП ФИО3 на тот момент имелось имущество и активы на сумму 247 000 000 руб.; внешним управляющим был учтен существенный факт экономической составляющей сделок, заключающийся в том, что ИП ФИО3 также являлся контрагентом АО «КБ ЖРК» и выполнял для общества подрядные работы. Задолженность АО «КБ ЖРК» перед ИП ФИО3 составляет 68 000 000 руб. Таким образом, заключение договора цессии и признание требований АО «КБ ЖРК» к ИП ФИО3 в сумме 110 000 000 руб., позволяло АО «КБ ЖРК» провести сверку и произвести взаимозачет встречных однородных обязательств с ИП ФИО3, что позволяло бы АО «КБ ЖРК» получить чистый доход в виде требований к ИП ФИО3 в размере 42 000 000 руб. Даже при условии отсутствия у ИП ФИО3 активов на всю сумму, сделка является равноценной, так как результатом расчетов является равномерное списание доходов и расходов, что свидетельствует об отсутствии убытков для АО «КБ ЖРК».;

- судом не дана оценка тому факту, что финансовым управляющим даны противоречивые данные, так как согласно отчету от 30.09.2020 года, финансовый управляющий показал наличие активов в размере 247 000 000 руб., а 16.11.2021  дал пояснения о том, что активы безнадежны к взысканию, то есть, на момент заключения договора цессии АО «КБ ЖРК» не могло знать указанных фактов и исходило из обстоятельств, существовавших на момент заключения сделки;

- суд не определил насколько «безнадежна» к взысканию задолженность;

- не доказано наличие условий,  предусмотренных в абзацами второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 апелляционная жалоба принята к производству Двадцать первого арбитражного апелляционного суда и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 02.08.2022, которое было отложено на 20.09.2022. В судебном заседании 20.09.2022 был объявлен перерыв до 27.09.2022.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, за исключением апеллянта, не явились, явку полномочных представителей не обеспечили. Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания путем направления им копий определения о принятии апелляционной жалобы к производству посредством почтовой связи и размещения текста указанного определения, определения об отложении судебного разбирательства и информации о перерыве в судебном заседании на официальном сайте Двадцать первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет (http://21aas.arbitr.ru/), в соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

В судебном заседании апеллянт настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы.

Апелляционная коллегия, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, пришла к выводу об отсутствии оснований для его отмены ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, 09.09.2020 между ООО «Крымская инвестиционная компания» (Цедент) и АО «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» в лице внешнего управляющего ФИО2 (Цессионарий) заключен договор уступки права требования (далее – Договор).

Согласно п. 1 Договора цедент уступает, а Цессионарий принимает требования в полном объеме к ИП ФИО3 на общую сумму 110 811 229,65 руб.

Согласно п. 4 Договора плата за уступаемое право требования цедента к должнику осуществляемся в счет зачета требования Цессионария к Цеденту в размере 70 696 082,24 руб., оформленного актом о предъявлении векселя к оплате б/н от 08.09.2020 (вексель серии АА № 0002 от 30.09.2019).

ООО «Торговый дом «Славянский ряд» (кредитор должника) полагая, что указанная сделка совершена после принятия заявления о признании должника банкротом при наличии признаков неплатежеспособности должника, о которых не могла не знать вторая сторона сделки, и оспаривает указанный договор на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также на основании  положений ст. 10,168 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 4 пункта 9.1 разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Пленум № 63), если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Суд первой инстанции на основании изложенных выше разъяснений пришел к выводу, что имеются основания для признания оспариваемой  сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ). Суд апелляционной инстанции данную позицию поддерживает.

Согласно положениям ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона № 127-ФЗ сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Спорная сделка совершена 09.09.2020, то есть после возбуждения дела о банкротстве АО «Камыш-Бурунский железорудный комбинат».

Как следует из позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 7 пункта 10 Информационного письма Президиума от 30.10.07 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Согласно условиям спорного договора ООО «Крымская инвестиционная компания» уступило должнику права требования к ИП ФИО3 в размере 110 811 229,65 руб. в счет зачета требования Цессионария к Цеденту в размере 70 696 082,24 руб., оформленного актом о предъявлении векселя к оплате б/н от 08.09.2020 (вексель серии АА № 0002 от 30.09.2019).

Как усматривается судом из Картотеки арбитражных дел (https://kad.arbitr.ru/), решением суда от 21.11.2019 по делу № А83-13350/2019 Индивидуальный предприниматель ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Утвержден в качестве финансового управляющего ФИО4. Определением суда от 16.05.2020 продлен срок процедуры реализации имущества в отношении банкрота ИП ФИО3 на 6 (шесть) месяцев, до 18 ноября 2022 года.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянта о том, что он перед заключением сделки оценил перспективы взыскания с ИП ФИО3 задолженности исходя из предоставленного ему финансовым управляющим ИП ФИО3 отчета от 30.09 2020 года, в котором отражено наличие активов в размере 247 000 000  руб., а потому внешний управляющий не мог знать о «безнадёжности» ее взыскания и исходил из обстоятельств, существовавших на момент заключения сделки.

Так в материалы дела представлены лишь  доказательства получения внешним управляющим должника от финансового управляющего ИП ФИО3 – ФИО4 отчета от 30.09.3030, согласно которому в конкурсную массу ИП ФИО3 включено имущество в размере 227 556 603,07 руб., полностью состоящее из дебиторской задолженности. Иное имущество в конкурсную массу должника включено не было. При этом размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, составил 49 167 396,96 руб. В свою очередь апеллянт не представил в материалы дела доказательств того, что им как внешним управляющим должника каким-либо образом были оценены перспективы реального пополнения конкурсной массы ИП ФИО3 за счет взыскания дебиторской задолженности, доказательства того, что он получил расшифровку такой задолженности и оценил платежеспособность контрагентов ИП ФИО3, имеющих перед ним задолженность.

В материалы дела финансовым управляющим ИП ФИО3 16.11.2021 представлена информация о дебиторской задолженности ИП ФИО3 с указанием на то, что ее большая часть является безнадежной к взысканию.

При этом по условиям спорного договора цедент передал должнику имеющиеся у него права требования к ИП ФИО3, а должник, в свою очередь, произвел зачет своих встречных требований к ООО «КИК», основанных на векселе от 30.09.2019.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления № 63, на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Учитывая, что на момент заключения сделки должником с ООО «Крымская инвестиционная компания» ИП ФИО3, находился в состоянии банкротства, а всю его конкурсную массу составляла только лишь дебиторская задолженность, при учете, что внешним управляющим не было получено достоверных данных о перспективах ее взыскания, внешний управляющий, как профессиональный участник дела о банкротстве должника, должен был предвидеть отсутствие перспективы реализации  уступленного права на взыскание с ИП ФИО3 задолженности в размере 110 811 229,65 руб.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора внешний управляющий не представил никаких доказательств перспектив взыскания дебиторской задолженности ИП ФИО3 и размера той части задолженности, которая имеет перспективы к взысканию.

Также апеллянт не представил никаких доказательств того, что на момент заключения сделки им было установлено, что ООО «КИК» не обладает достаточными активами, имуществом и денежными средствами для возврата долга.

Таким образом, в результате заключения сделки ООО «Крымская инвестиционная компания» реализовало должнику по настоящему делу неликвидную задолженность, в результате чего взамен  освободилось  от обязанности возврата должнику 70 696 082,24 руб.

При этом следует учитывать, что на момент заключения оспариваемой сделки ООО «Крымская инвестиционная компания» не находилось в процедуре банкротства, в отличие от ИП ФИО3, производство по делу № А83-12481/2021 о банкротстве  ООО «Крымская инвестиционная компания» возбуждено определением суда от 04.06.2021, то есть спустя 9 месяцев после заключения договора уступки требования.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает доказанным наличие оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2  Закона № 127-ФЗ для призвания недействительным договора уступки права требования от 09.09.2020, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Крымская инвестиционная компания» (ОГРН: 

<

***>) и Акционерный обществом «КамышБурунский железорудный комбинат» (ОГРН 

<

***>).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу этой нормы (пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Суд апелляционной инстанции соглашается с мнением апеллянта о том, что установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции относительно цели причинения внешним управляющим должника вреда имущественным правам кредиторов в данном случае отсутствуют, вместе с тем, с учетом разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9.1 разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, и при наличии оснований, предусмотренных  пунктом 1 статьи 61.2  Закона № 127-ФЗ для призвания недействительным договора уступки права требования от 09.09.2020, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Крымская инвестиционная компания» (ОГРН: 

<

***>) и Акционерный обществом «КамышБурунский железорудный комбинат» (ОГРН 

<

***>), это не ведет к отмене определения суда первой инстанции и не ведет к отказу в признании данного договора недействительным.

Основания для отмены законного определения суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеются.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 апеллянту была предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины в сумме 3 000 руб. на срок до окончания рассмотрения дела, взысканию с АО «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» в доход федерального бюджета подлежат 3 000,00 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Крым от 23 мая 2022 года по делу                    № А83-2358/2006 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Камыш-Бурунский железорудный комбинат» в доход федерального бюджета 3 000,00 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок со дня его принятия в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий                                                                 Р.С. Вахитов

 

Судьи                                                                                                             К.Г. Калашникова

 

                                                                                                             Е.Л. Котлярова