ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-20990/2017

г. Самара

11 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 11 февраля 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Александрова А.И., Поповой Г.О., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 06.11.2020 по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх.81917)

по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.02.2018  ООО «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.  

Арбитражный управляющий обратилась в  Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ФИО4 и бывшего участника общества ФИО5 в размере 1 889 879,00 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.11.2019 приостановлено производство по рассмотрению заявления заявление арбитражного управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о  несостоятельности (банкротстве) ООО «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник» до получения заключения эксперта.

При этом, в материалы дела поступили уточнения заявленных требований от 30.10.2019 и от 05.06.2020, которые приобщены в материалы дела (до возобновления производства по заявлению).

ООО «Лаборатория судебной экспертизы ФЛСЭ» представило заключение эксперта №2020/075 от 23.07.2020.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.08.2020 возобновлено производство по заявлению арбитражного управляющего ФИО3 к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности.

От арбитражного управляющего поступило уточнение, в котором заявитель просил:

- привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5

- взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО5 денежные средства в размере 1 336 371,55 руб.

Судом принято уточненное заявление  от 19.09.2020 в порядке ст. 49 АПК РФ, при этом уточнения от 30.10.2019 и от 05.06.2020 судом оставлены без рассмотрения, так как конкурсный управляющий их не поддержал.

Заявление о фальсификации заявленное ФИО4 судом удовлетворено. Из числа доказательств исключены акты приема передачи документации и имущества должника от 03.07.2014. 

Определением суда от 06.11.2020 по  результатам  рассмотрения  обособленного  спора  суд первой инстанции определил:

«Заявление конкурсного управляющего ФИО3  (вх.81917 от 18.052018) к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о  несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, удовлетворить.

Привлечь контролирующих должника лиц - ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  Общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> и взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник» денежные средства в размере 1 336 371,55  руб.».

ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 06.11.2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2020 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 04.02.2021. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ФИО6 поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО2, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона). В рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано 18.05.2018 года, соответственно подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Положениями пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установления презумпция, определяющая статус контролирующих должника лиц за учредителями и руководителями.

Статусом контролирующих должника лиц обладают лица, имеющие либо имевшие в течение менее чем трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника (п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

ФИО2 (ИНН 

<

***>) являлась участником (учредителем) общества ООО «ЖЭК-Жилищник» в период с 14.01.2013 г. по 02.07.2014 г. с размером доли уставного капитала 50%. Следовательно в силу указанного являлось контролирующим должника лицом. Доказательств обратного не представлено.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например,    дача    контролирующим    лицом     указаний    должнику,    одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции от 28.06.2013), если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

Согласно пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Согласно пункту 2 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) в качестве единоличного исполнительного органа общества может выступать только физическое лицо, за исключением случая, предусмотренного статьей 42 данного Федерального закона. Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия, издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания, осуществляет иные полномочия, не отнесенные данным Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (изменения, внесенные Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ) установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно пункту 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд, является гражданско-правовой, поэтому привлечение данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Правовыми основаниями для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности являются не только вина указанного лица, но и причинно-следственная связь между его действиями и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статьи 65 АПК РФ, должно подтверждаться (доказываться) лицом, обратившимся с соответствующими требованиями в суд.

Рассматривая вопрос о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 суд первой инстанции установил, что  ФИО2 являлась участником (учредителем) общества ООО «ЖЭК-Жилищник».

Согласно части 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Из совокупности изложенного следует, что закон не содержит закрытого перечня действий и бездействий контролирующих лиц для привлечения к субсидиарной ответственности, которые определяются в зависимости от обстоятельств.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (часть 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 являясь участником (учредителем) общества при наличии непогашенных обязательств перед кредиторами и уполномоченными органами по оплате обязательных налоговых платежей и взносов, вместо принятия мер направленных на вывод организации из кризисной ситуации и погашения обязательств перед кредиторами общества либо обращения в арбитражный суд с заявлением должника, 02 июля 2014 года приняла решение о выходе из состава Участников общества, смене директора и юридического адреса.

В соответствии с данными ЕГРЮЛ в реестр внесены следующие записи:

Запись ГРН 2147017135703 от 02 июля 2014 года - на основании заявления внесены изменений в учредительные документы: «Учредитель (совладелец) - ФИО8, номинальная стоимость 10000 руб., доля 50%, Уставный капитал - 20000 руб.»

Запись ГРН 2147017135692 от 02 июля 2014 года - на основании заявления внесены изменения: «Лицо, имеющее право действовать без доверенности - ФИО8, Директор»

Запись ГРН 2147017145229 от 18 июля 2014 года - на основании заявления внесены изменений в учредительные документы: «Учредитель (совладелец) - ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ  ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ    «ЖИЛИЩНО-ЭКСПЛУАТАЦИОННАЯ КОМПАНИЯ - ЖИЛИЩНИК», номинальная стоимость 10000, доля 50%»

Запись ГРН 2147017164589 от 19 августа 2014 года - на основании заявления внесены изменения в учредительные документы: «Адрес - 

<

...> ком.3-3»

Согласно данным Межрайонной ИФНС России № 18 по Самарской области (Исх. № 01/56/04298 от 22.11.2017 года) с момента постановки на учет - 19 августа 2014 года, налоговая и бухгалтерская отчетность в Инспекцию не предоставлялась.

Согласно записи ГРН 6176313012650 от 10.07.2017 - адрес признан недостоверным по результатам проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице.

Согласно данным информационного ресурса «СПАРК ИНТЕРФАКТ» - ФИО8 (ИНН 

<

***>) является «массовым» директором.

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 не могла не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности в силу следующего. Несмотря на фактическое отсутствие деятельности, ФИО2 являясь учредителем общества 29.08.2013 г. согласовала сделку по заключению кредитного договора № 

<

***> от 29.08.2013 года по условиям которого банк предоставил заемщику - ООО «ЖЭК «Жилищник» кредитные денежные средства в размере 3 000 000,00 руб. под 20,00% годовых на срок до 547 дней. Согласно кредитному договору цель кредита - пополнение оборотных средств, ежемесячный платеж по кредиту составил 203 965,21 руб. ФИО2 выступила поручителем по указанному кредитному соглашению. В результате заключения указанного кредитного соглашения обязательства должника увеличились на сумму ежемесячного платежа в размере 203 965,21 руб. При этом следует отметить, что погашение кредита было произведено в полном объеме, за исключением незначительной части процентов и пеней за нарушение сроков оплаты по кредитному соглашению. То есть денежные средства направляемые на погашение ежемесячных платежей в вышеуказанном размере аккумулировались из платежей, поступающих от населения и направлялись на погашение именно полученного кредита. При отсутствии кредитного соглашения вышеуказанные денежные средств могли быть направлены на погашение текущих обязательств возникших из гражданско-правовых договоров. Кроме того отсутствует информация о том, куда были направлены полученные заемные средства. Следовательно ФИО2 достоверно знала о том, что общество находится в финансово нестабильном состоянии и не справляется с погашением принятых на себя обязательств без привлечения заемных средств и соответственно должна знать о необходимости руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве. Доказательств обратного со стороны ФИО2 суд первой инстанции не представлено.

При этом на момент заключения кредитного соглашения у должника уже имелась задолженность перед кредиторами в сумме более 1 млн. руб. Тем самым, ФИО2 согласовала сделку в условиях тяжелой финансовой ситуации должника. Действия ФИО4 и ФИО2 по принятию на ООО «ЖЭК -Жилищник» дополнительных обязательств перед кредитной организацией были согласованными. Данные лица не могли не понимать невыгодность названного договора для должника, так как в результате его заключения общество должно было вернуть в короткий срок (18 месяцев) не только сумму кредита в размере 3 000 000 рублей, но и оплатить проценты в размере 520 011,22 руб., однако сознательно предпринимали действия по усугублению его финансового состояния.

Также какие-либо действия, направленные на погашение задолженности перед кредиторами по обязательствам возникшим из гражданско-правовых договоров ФИО2 после даты увольнения ФИО4 с должности руководителя общества - 06.05.2014 г. не предпринимались.

Более того, в ходе рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО2 представила в материалы дела, сфальсифицированные документы. Так, согласно заключения эксперта №2020/75 от 23.07.2020 г. установлено, что рукописные подписи от имени ФИО4, расположенные в следующих документах: акт приема-передачи ООО «ЖЭК-Жилищник» от 03.07.2014 г., акт приема-передачи имущества ООО «ЖЭК-Жилищник» от 03.07.2014 г. вероятно выполнены не ФИО4 а выполнены другим лицом, с подстройкой под почерк ФИО4, то есть с подражанием оригинальной подписи ФИО4

Суд первой инстанции указал, что действия по представлению ФИО2 в материалы дела недостоверных сведений и документов в целях уклонения от ответственности нельзя считать добросовестными и разумными, их следует расценивать как злоупотребление правом и следовательно как одним из дополнительных оснований для привлечения последней к субсидиарной ответственности по долгам общества, в котором ФИО2 являлась участником и принимала руководящие решения.

Также суд первой инстанции указал, что поскольку документально подтвержден факт непередачи документации ООО «ЖЭК-Жилищник» ФИО4 и ФИО9, который являлся лишь номинальным руководителем должника, достоверно доказано, что указанные документы находились у ФИО2 в связи с чем последняя подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу указанной документации конкурсному управляющему.

Согласно ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии в том числе из следующих обстоятельств.

Документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения указанного подпункта применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. Положения указанного подпункта применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

В рассматриваемом случае в отсутствии руководителя общества организация и иных лиц (главный бухгалтер, бухгалтер, исполнительный директор) обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника и ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника автоматически возлагается на участников общества.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей   конкурсному   управляющему. В   случае   уклонения   от   указанной   обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в настоящем случае имеет место невозможность полного или частичного погашения требований кредиторов в связи с непередачей ФИО2 бухгалтерской документации должника, что является основанием для ее привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Суд первой инстанции сослался на то, что в своем отзыве на заявление о привлечение к субсидиарной ответственности ФИО2 указывала на наличие у Общества дебиторской задолженности населения в сумме 10 550 000,00 рублей согласно данным бухгалтерской отчетности за 2013 год. Следовательно, непередача бухгалтерской документации включая всю первичную документацию, касающуюся указанной дебиторской задолженности, ФИО2 конкурсному управляющему не позволило последнему принять меру по анализу дебиторской задолженности на предмет возможности ее взыскания, включения в конкурсную массу для последующей реализации с целью погашения требований кредиторов.

Кроме того, отсутствие первичной документации должника явилось препятствием временному управляющему выявить активы, осуществить полноценный анализ сделок должника, признаков преднамеренного банкротства, а также явилось препятствием конкурсному управляющему выявить активы должника, проверить и при необходимости оспорить подозрительные сделки должника, тем самым сформировать конкурсную массу последнего. При отсутствии первичной документации должника имеются основания полагать, что у контролирующих должника лиц есть причины скрывать финансово-хозяйственное положение организации, совершенные ею сделки и иные операции, поскольку в законности соответствующих действий имеются весомые сомнения.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 9 ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания.

Согласно ст. 50 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество хранит документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Согласно статье 29 ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

В силу указанных норм документы первичного бухгалтерского учета и налоговой отчетности, документы, подтверждающие права на имущество, находящееся на балансе предприятия и иные документы, которые ООО «ЖЭК-Жилищник» обязано хранить в силу закона, - обязано хранить юридическое лицо - ООО «ЖЭК-Жилищник» - по месту нахождения своего единоличного исполнительного органа (директора) по юридическому адресу - 443099, 

<

...>, ком. 3-3.

С учетом изложенного суд первой инстанции сделал вывод, что из обстоятельств дела явно следует, что именно участник общества -ФИО2 не предприняла мер по сохранности и передачи документов и имущества общества, а напротив принимала действия по искажению документов и пыталась ввести суд и участников судебного процесса в заблуждение с целью избежать ответственности за свои противоправные действия, в том числе по причинению вреда кредиторам должника.

Возможность привлечения к ответственности за обеспечение сохранности бухгалтерского учета имеет своей целью обеспечение надлежащего исполнения руководителем и иными лицами (участниками общества) должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В пункте подп. 2 п. 2 ст. 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и не передачей контролирующим лицом документов бухгалтерского учета и (или) отчетности.

ФИО2 являясь единственным участником не предпринимала меры по урегулированию задолженности должника, не инициировала начало процедуры банкротства должника, фальсифицируя документы (акты приема-передачи) вела себя либо умышленно, преследуя цель причинения вреда кредиторам должника, либо крайне безответственно, и действуя в любом случае, в противоречие с законодательством РФ, обычаям делового оборота, требованиям разумности и добропорядочности.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Вред имущественным правам кредиторов может выражаться в уменьшении стоимости или размера имущества должника, увеличении размера имущественных требований к должнику, иных последствиях, приводящих к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

С учетом данных правовых норм и разъяснений, данных в совместном постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ», изложенных в п. 22 указанного постановления, для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности условий:

наличие у ответчика права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять действия должника;

совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности;

наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями ответчика, повлекшими его несостоятельность (банкротство);

недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Вышеизложенные действия ФИО2 (согласование заключения кредитного соглашения, в результате которого финансовое состояние общества ухудшилось и возможность погашения обязательств за счет получаемых от деятельности средств была утрачена так как все полученные в качестве дохода денежные средства направлялись на исполнение кредитных обязательств, искажение документации, фальсификация актов приема-передачи, непередача документов и имущества общества, неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), судом первой инстанции признаны достаточными для констатации совокупности всех условий для привлечения последней к субсидиарной ответственности, поскольку ФИО2 являлась контролирующим должника лицом и соответственно имела право давать обязательные указания для должника и определять действия должника.

 Кроме того, судом первой инстанции указано, что согласно сведениям системы Контур фокус и Спарк известно, что 19.05.2014 было зарегистрировано ООО «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник», ИНН 

<

***>, основным видом деятельности общества указано - управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе. Директором общества являлся ФИО4, учредителем общества - ФИО2 В последующем, а именно - 05.06.2014 г. общество было переименовано в ООО «Ремжилсервис», а также произошла смена директора.

Кроме того 29.05.2014 г. было зарегистрировано ООО «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник», ИНН 

<

***>, основным видом деятельности общества указано -управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе. Директором общества в период с момента создания по 13.08.2014 г. являлся ФИО4.

В ходе изучения документов конкурсному управляющему стало известно о том, что 01.08.2014 г. между ООО «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник», ИНН 

<

***> и ООО «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник» (должник, ИНН 

<

***>) заключен договор уступки прав (требований) №05 согласно которого от имени должника директором выступает ФИО8, от имени ООО «ЖЭК-Жилищник» (ИНН 

<

***>) выступает ФИО10 Однако полномочия ФИО10 при подписания договора не могут считаться надлежащими в связи с тем, что согласно сведениям Контур-Фокус ФИО10 стал руководителем ООО «ЖЭК-Жилищник» (ИНН 

<

***>) только 13.08.2014 г. В момент подписания договора цессии руководителем являлся ФИО4

В соответствии с договором цессии ООО «Жилищно-эксплуатационная компания -Жилищник» (цедент) уступает, а ООО «ЖЭК-Жилищник» (ИНН 

<

***>) - Цессионарий за плату принимает права требования к потребителям физическим и юридическим лицам, поименованные в приложениях №1 и №2 к настоящему договору. Таким образом, наиболее ликвидный актив, за счет которого возможно было погашение требований кредиторов -дебиторская задолженность выбыл в результате указанной сделки.

Как указано в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, согласно п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 «О несостоятельности (банкротстве)» презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. По смыслу п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 «О несостоятельности (банкротстве)» для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя их вышеизложенного суд первой инстанции сделал вывод о том, что контролирующие должника лица у которого имелись неисполненные обязательства перед рядом кредиторов, с целью причинения вреда последним и уклонения от погашения задолженности перед ними, создали новую компанию с таким же названием - ООО «ЖЭК-Жилищник» (ИНН 

<

***>), которая стала заниматься той же деятельностью и принимать денежные средства, поступающие от населения и юридических лиц за услуги, оказанные старой управляющей компанией. При этом в пользу указанной организации на заведомо невыгодных условиях - 1% от реальной задолженности перешел основной актив Должника. Исходя из уставных целей и сведений о фактической деятельности должника основным активом общества (исходя из специфики его деятельности управляющей компании) является дебиторская задолженность собственников (нанимателей) помещений по оплате коммунальных услуг.

В определении ВС РФ от 27.01.2015 № 81-КГ 14-19 указано, что по смыслу ст. 1064 ГК РФ вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Как указано в письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148, соответственно, учитывая, что вред и выгода противопоставляются (в презумпции заложено, что выгоду контролирующее должника лицо (КДЛ) получает за счет причинения вреда неправомерным подконтрольным поведением должника), то под выгодой для целей применения рассматриваемой нормы возможно понимать всякое увеличение охраняемого законом материального или нематериального блага, любые благоприятные для КДЛ изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Поскольку под денежным выражением причиненного вреда понимаются убытки, то и полученная выгода также может находить свое денежное выражение противоположной направленности. Недобросовестным (в ряде случае незаконным) является использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые (т.н. «центры убытков») и безрисковые (т.н. «центры прибылей») части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра.

Контроль может быть как прямым - контролирующим лицом может быть лицо, непосредственно получающее выгоду, так и непрямым - оба лица (должник и выгодоприобретатель) могут находиться под общим контролем третьего лица (бенефициара). В последнем  случае  лицо,   контролирующее  то  лицо,  которое  получило   выгоду,  является контролирующем должника лицом и для должника. Иначе говоря, КДЛ может быть признано то лицо (группа связанных с ним лиц), которому (которым) без равноценного встречного предоставления прямо или косвенно (через третьих лиц) перечислялся доход (выручка) от деятельности должника или его часть и (или) было отчуждено имущество должника или его часть.

Таким образом, вышеизложенное свидетельствует, что ответчики, как лица, контролирующие Должника незаконно воспользовались возможностью ведения бизнеса посредством построения бизнес-модели с разделением на рисковые части «центры убытков» (Должник) и безрисковые «центры прибылей» (вновь созданное ООО «ЖЭК-Жилищник»), позволяющие в случае проблем с оплатой ресурсоснабжающим организациям в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив/ликвидировав предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. При этом контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся одними и тем же лицами (ФИО4, ФИО2)

Погашение Должником задолженности перед кредиторами стало невозможным из-за отсутствия у последнего какого-либо имущества, в т.ч. денежных средств, поступающих от потребителей в счет оплаты оказанных коммунальных услуг.

Оценив вышеперечисленные в заявлении факты, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что они свидетельствуют об установлении вины ответчиков и причинно-следственной связи между их бездействием, совершением неразумных и недобросовестных действий, повлекших банкротство общества и невозможность удовлетворения требований кредиторов должника, что является достаточным основанием привлечения бывшего руководителя Должника ООО «ЖЭК-Жилищник» ФИО4 и бывшего участника общества ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЖЭК-Жилищник».

 Рассматривая вопрос о размере субсидиарной ответственности, суд первой инстанции указал, что возможность удовлетворить требования кредиторов за счет имущества должника не представляется возможным в связи с отсутствием иного имущества, подлежащего реализации. Включенное в конкурсную массу имущество реализовано, денежные средства направлены на погашение текущих требований и частичное погашение требований кредиторов.

Как указано в п. 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, в силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого ст. 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В силу прямого указания п/п 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании п/п 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Суд установил, что за совершение иных противоправных действий, повлекших банкротство должника и невозможность удовлетворение требований кредиторов должника (ст. 61.11 Закона о банкротстве) ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Между тем, пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (редакция, применяемая при рассмотрении настоящего спора)  предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, суд первой инстанции сделал вывод о том, что с ответчиков  подлежат взысканию  в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания - Жилищник» денежные средства в размере 1 336 371,55  руб.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции. Апелляционная жалоба не содержит доводов, которым судом первой инстанции не была дана мотивированная оценка.

Вопреки доводам апелляционной жалобы из содержания оспариваемого акта не следует, что в отношении ФИО5 установлены основания привлечения ее к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве должника либо непринятием соответствующего решения в сроки, предусмотренные статьей 9 Закона о банкротстве.

В условиях отсутствия достоверной информации о целях использования кредитных денежных средств в размере 3 000 000,00 руб., полученных по кредитному договору № 

<

***> от 29.08.2013 заявитель апелляционной жалобы не может ссылаться на экономическую целесообразность его заключения для должника.

Доводы о номинальности участия ФИО5 в управлении должником какими-либо доказательствами не подтверждены, равно как и доводы о том, что представленные акты приема-передачи от 03.07.2014, признанные судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства фальсифицированными, предоставлены ФИО5 ФИО4

Доводы о наличии процессуальных нарушений, выразившихся в неизвещении ФИО5 об изменении конкурсным управляющим оснований заявленных требований, также не являются обоснованными.

Уточненное заявление конкурсного управляющего поступило в суд 19.09.2020 посредством сервиса электронной подачи документов и было рассмотрено судом первой инстанции в судебном заседании 23.09.2020. 

Указанное заявление принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ, на что указано в протоколе судебного заседания от 23.09.2020. Также на факт поступления уточненного заявления указано в определении Арбитражного суда Самарской области от 25.09.2020, которым судебное разбирательство отложено на 02.11.2020 с предложением ответчикам представить мотивированный отзыв на заявление.

Таким образом, в обжалуемом определении от 06.11.2020 лишь констатирован факт предшествующего принятия судом ранее рассмотренного заявления об изменении заявленных требований. С учетом изложенного, из материалов дела не следует, что у ответчика не имелось возможности для ознакомления с предъявленными требованиями и подготовки мотивированных возражений.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 06.11.2020 по делу № А55-20990/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиА.И. Александров

Г.О. Попова