ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-1297/2024, 18АП-1296/2024

Дело № А07-4515/2021

19 апреля 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 апреля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Томилиной В.А.,

судей Аникина И.А., Соколовой И.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Чаус О.С., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.12.2023 по делу № А07-4515/2021.

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 28.07.2021, срок действия до 28.07.2026, паспорт, диплом). 

 

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2, истец) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ответчик, ИП ФИО1) о взыскании 1 730 725 руб. задолженности по договору аренды нежилых помещений от 01.12.2015 № 05, 227 410 руб. 97 коп. расходов по оплате коммунальных услуг, о расторжении договора аренды нежилых помещений № 05 от 01.12.2015, о выселении ответчика из нежилого помещения, общей площадью 543,8 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> (дело № А07-4515/2021).

Предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к предпринимателю ФИО1 о взыскании 1 984 245 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом по договору аренды нежилых помещений № 05 от 01.12.2015 (дело № А07-18103/2021).

Определением суда от 04.08.2021 дела № А07-4515/2021, № А07-18103/2021 объединены в одно производство для совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен номер - А07-4515/2021.

Определением суда от 04.08.2021 производство по делу в части расторжения договора аренды и выселения ответчика из нежилого помещения прекращено в связи с отказом истца от указанной части исковых требований.

Предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан со встречным исковым заявлением к предпринимателю ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения за пристроенную приемо-разгрузочную рампу/эстакаду в размере 162 062 руб., за пользование контейнером-рефрижератором «Carrier» в размере 340 000 руб., за энергопотребление контейнера-рефрижератора «Carrier» в размере 194 845,2 руб. (с учетом уточнения требований в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)

Предприниматель ФИО2 неоднократно уточнял требования по первоначальному иску, окончательно просил суд взыскать с ответчика 204 406 руб. 70 коп. задолженности по арендной плате, 260 179 руб. 97 коп. расходов по оплате коммунальных услуг, 2 282 151 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом по состоянию на 21.06.2021. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

Решением суда от 28.02.2022 первоначальный иск удовлетворен. В удовлетворении встречных исковых требований судом отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 решение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 08.09.2022  решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.02.2022 по делу № А07-4515/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по тому же делу отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

В ходе рассмотрения спора по существу ИП ФИО2 неоднократно уточнял свои требования по первоначальному иску, окончательно определив их в виде требований о взыскании 89 332 руб. 50 коп. долга по аренде, 375 254 руб. 17 коп. задолженности по оплате коммунальных расходов и 2 167 076 руб. 80 коп. пени.

Уточнение исковых требований принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец по встречному иску также неоднократно уточнял свои требования, в результате просит взыскать с ответчика неосновательное обогащение в сумме 340 000 руб. за пользование контейнером-рефрижератором, 194 845 руб. 20 коп. за энергопотребление контейнера-рефрижератора, а также 545 978 руб. 69 коп. за пользование денежными средствами в порядке ст. 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды нежилых помещений № 05 от 01.12.2015.

Уточнение встречных исковых требований принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.12.2023  первоначальные исковые требования удовлетворены частично, с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взыскано 89 332 руб. 50 коп. долга по аренде, 375 254 руб. 17 коп. долга по коммунальным расходам, 464 586 руб. 67 коп. пени, а также 31 678 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении встречного искового заявления отказано.

ИП ФИО2 и ИП ФИО1 (далее – податели жалоб, апеллянты) не согласились с вынесенным решением и обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 указывает, что из последнего ходатайства об уточнении исковых требований и уточненного расчета неустойки истца от 20.10.2023 следует, что ИП ФИО2 начисляет неустойку исключительно на сумму основного долга по арендной плате без учета долга по коммунальным платежам. Аналогичная норма, предусматривающая возможность начисления меры ответственности исключительно на сумму по арендной плате (без учета коммунальных платежей), закреплена сторонами в спорном договоре аренды от 01.12.2015.

Из этого следует, что истец просил суд начислить меру ответственности только на сумму долга по арендной плате и не просил суд учитывать размер долга ИП ФИО1 по коммунальным платежам, а суд первой инстанции, выходя за пределы заявленных истцом требований, снизил размер ответственности ответчика до размера объединенного долга, что превысило сумму основного долга по арендной плате более чем в пять раз, что в свою очередь противоречит сложившейся правоприменительной практике.

Податель апелляционной жалобы также отмечает, что материалы дела не содержат ряд документов, приобщенных ответчиком и принятых судом в качестве доказательств по делу: приложение к дополнению к отзыву на уточненный иск от 14.02.2023 (основной долг и пени), контррасчет суммы долга до 21.06.2023, прайс-лист ЭЛЕСС, накладные с подписью ФИО5

Апеллянт полагает, что суд первой инстанции неправомерно отклонил доводы ответчика о необходимости проведения расчета неустойки с учетом вычитания расходов, произведенных за установку системы локальной канализации и рампы-эстакады, исходя из положений статьи 623 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что право на возмещение стоимости произведенных неотделимых улучшений арендованного имущества возникает у арендатора с момента прекращения договора аренды.

Относительно встречного искового заявления податель апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции неверно истолковывает положения закона о неосновательном обогащении возлагая на истца по встречному иску обязанность доказать наличие договорных отношений между ИП ФИО1 и ИП ФИО2 об использовании контейнера-рефрижератора, что является нарушением норм материального права.

Суд первой инстанции, делая вывод о том, что доказательств, подтверждающих пользование ФИО2 контейнером-рефрижератором ФИО1, в материалах дела нет, не указывает на основании каких доказательств, был основан вывод суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, кроме того отсутствуют мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, что является нарушением процессуальных норм.

Суд первой инстанции, указывая на то, что свидетельские показания опровергаются пояснениями ответчика по встречному иску, данными в ходе судебного разбирательства, оставляет без внимания, на основании каких доводов и мотивов был сделан вывод, тем самым поставив в приоритет пояснение ответчика по встречному иску перед доказательствами истца.

Апеллянт полагает, что факт частичного признания ответчиком встречного иска истца, основанным на требовании о взыскании неосновательного обогащения со стороны ИП ФИО2, является обстоятельством, освобожденным от необходимости доказывания. Вместе с тем, суд первой инстанции игнорируя положения закона, ставит под сомнение событие частичного признания ответчиком по встречному иску, при этом возлагая на истца обязанность доказать, что на момент расторжения договора оно представляло какую-то ценность, было в рабочем состоянии является нарушением норм материального и процессуального права.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ИП ФИО2 указывает на следующие обстоятельства.

По мнению апеллянта, при рассмотрении заявленного ответчиком ходатайства о применении мораторного периода следовало руководствоваться Постановлениями правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 428, от 01.10.2020 № 1587, согласно которым мораторий распространяется, на организации, в отношении которых код основного, а не дополнительных видов деятельности, определяемый с ОКВЭД и содержащийся в Едином государственном реестре юридических лиц по состоянию на 01.03.2020 включен в Перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения коронавирусной инфекции, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 №434.

В ходе судебного разбирательства при решении вопроса о применении к неустойке мораторного периода, судом не исследовалась структура бизнеса ИП ФИО1, а именно действительное соотношение доходов от производства мясных (мясосодержащих) полуфабрикатов и доходов от перевозки своей продукции покупателям.

Кроме того, суд ошибочно посчитал разовые доставки ИП ФИО1 своей продукции до покупателей как видом деятельности с кодами ОКВЭД 49.41.1, 49.41.2, 49.41.3.

Также апеллянт указал, что суд первой инстанции при применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации произвольно снизил размер неустойки, при этом не привел обоснования почему размер неустойки, сниженный истцом самостоятельно в 8,5 раз, является завышенным.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 апелляционные жалобы приняты к производству и назначены к рассмотрению в судебном заседании 26.02.2024.

До начала судебного заседания ИП ФИО1 представил в арбитражный апелляционный суд отзыв на апелляционную жалобу ИП ФИО2, в котором указал, что с доводами апелляционной жалобы истца не согласен.

Определением Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 судебное заседание суда апелляционной инстанции было отложено на 18.03.2024. 

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  произведена замена в судебном составе судей Камаев А.Х., Колясникова Ю.С., находящихся в отпуске, на судей Аникина И.А., Соколову И.Ю., после чего рассмотрение дела произведено с самого начала.

Определением Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 судебное заседание суда апелляционной инстанции было отложено на 15.04.2024. ИП ФИО2 было предложено представить мотивированный отзыв на апелляционную жалобу ИП ФИО1

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представитель истца не явился. 

С учетом мнения ответчика и в соответствии со статьями 123, 156, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель ответчика, изложенные в своей апелляционной жалобе доводы, поддержал в полном объеме, по доводам апелляционной жалобы истца возразил.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из письменных материалов дела, установлено судом первой инстанции, между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения № 05 от 01.12.2015 (далее также - договор, т. 1 л.д. 28-33), согласно п. 1.1 которого арендодатель обязуется передать арендатору во временное владение и пользование недвижимое имущество, описанное в п. 1.2 настоящего договора, а арендатор обязуется принять указанное имущество и выплачивать за него, предусмотренную договором арендную плату в соответствии с настоящим договором.

В силу п. 1.2 договора в состав передаваемого по договору имущества входит:

- склад, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 543,8 кв. м, инв. № 4497, лит. М, адрес объекта: 

<

...>, с кадастровым номером 02:64:010702:720;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения и обслуживания производственных строений, площадью 1 272 кв. м, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, с кадастровым номером 02:64:010702:1719.

По условиям п. 1.4 договора нежилые помещения предоставляются арендатору под производство мясных полуфабрикатов.

На основании п. 2.2 договора срок аренды устанавливается сторонами с 01.12.2015 по 01.12.2025.

В соответствии с п. 3.1 договора ставка арендной платы устанавливается сторонами в следующем размере 200 руб. за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц.

Согласно п. 3.2 договора в стоимость арендной платы входит стоимость отопления арендуемого помещения, очистка от снега подъездных путей в зимний период, охрана территории.

Пунктом 3.4 договора предусмотрено, что оплата за водопотребление производится на основании ежемесячных показаний счетчика-водомера, установленного в помещении, путем выставления арендодателем отдельного счета на оплату по окончанию каждого месяца по факту потребления.

В силу п. 3.5 договора арендатор заключает отдельный договор на электроснабжение с ООО «Электрические сети» г. Бирск. Услуги по электроснабжению оплачиваются арендатором самостоятельно, на основании выставленных ООО «Электрические сети» счетов.

В п. 3.7 договора стороны определили, что арендная плата уплачивается арендатором авансом, до 10-го числа каждого текущего месяца на основании выставляемых арендодателем счетов.

В соответствии с п. 6.1 договора для оплаты стоимости аренды арендодатель предоставляет арендатору коммерческий кредит (отсрочку платежа) сроком 30 календарных дней с 1-го числа начала каждого месяца (п. 3.3 настоящего договора). Полную стоимость аренды арендатор обязан оплатить в течение 30 календарных дней, начиная с 1-го числа с начала месяца.

Согласно п. 6.4 договора при нарушении срока возврата суммы, составляющей коммерческий кредит (возникает в случае просрочки оплаты аренды), арендатор уплачивает арендодателю проценты за пользование кредитом в размере 3% от суммы коммерческого кредита за каждый день просрочки его возврата. В случае оплаты возникшей задолженности частями в первую очередь оплачиваются проценты за пользованием кредитом, а затем - основная сумма долга.

По акту приема-передачи нежилых помещений от 01.12.2015 склад и земельный участок, указанные в п. 1.2 договора, переданы в арендное пользование ИП ФИО1 (т. 1 л.д. 34).

Дополнительным соглашением № 1 от 01.06.2019 (т. 1 л.д. 36) стороны изменили редакции п. 3.1 и п. 3.7 договора аренды, изложив их в следующей редакции:

Ставка арендной платы устанавливается сторонами в следующем размере 100 рублей (без НДС) за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц, в случае уплаты за текущей месяц не позднее 15 числа текущего месяца. В случае просрочки указанного платежа арендная плата устанавливается в размере 200 рублей за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц. Платеж считается исполненным своевременно в случае поступления в указанный срок денежных средств на расчетный счет или в кассу арендодателя (пункт 3.1);

В случае просрочки платежа указанного в п. 3.1 договора арендная плата уплачивается арендатором до 15 числа месяца следующего за расчетным (пункт 3.7).

Сторонами установлен срок действия дополнительного соглашения № 1 от 01.06.2019 в период до 01.07.2020.

Дополнительным соглашением № 1 от 01.07.2020 (т. 1 л.д. 37) стороны изменили редакции п. 3.1., п. 3.2. и п. 3.7. договора аренды, изложив их в следующей редакции:

Ставка арендной платы устанавливается сторонами в следующем размере 100 (сто) рублей (без НДС) за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц, в случае оплаты указанной суммы не позднее 15 числа месяца, следующего за расчетным, а также оплаты до указанной даты платежей за электроэнергию и газоснабжение. Платеж считается исполненным своевременно в случае поступления в указанный срок денежных средств на расчетный счет или в кассу арендодателя. В случае просрочки платежей, указанных в первом абзаце п. 3.1. договора, арендная плата устанавливается в размере 200 (двести) рублей за 1 квадратный метр общей площади помещения в месяц плюс платежи за электроэнергию и газоснабжения в соответствии с условиями договора и настоящего соглашения (пункт 3.1);

Арендатор возмещает расходы арендодателя на оплату газа, используемого для отопления арендуемого помещения, в соответствии с показаниями прибора учета на основании выставленных счетов (пункт 3.2);

В случае просрочки платежей, указанных в 1 абзаце п. 3.1. договора, арендная плата уплачивается арендатором до 30 числа месяца, следующего за расчетным (пункт 3.7).

В силу п. 4 дополнительного соглашения № 1 от 01.07.2020 в соответствии со статьей 425 Гражданского кодекса Российской Федерации данное соглашение распространяет свое действие на взаимоотношения сторон, фактически возникшие с 01.06.2019 и действует до 01.07.2021.

Соглашением от 21.06.2021 стороны расторгли договор аренды № 05 от 0112.2015 (т. 1 л.д. 195).

По акту приема-передачи от 21.06.2021 ИП ФИО1 вернул ИП ФИО2 склад и земельный участок, указанные в п. 1.2 договора (т. 1 л.д. 196).

В подтверждение факта несения коммунальных расходов по договору ИП ФИО2 представил в материалы дела акты на компенсацию расходов по коммунальным услугам, подписанные предпринимателем ФИО1 без возражений, а также выставленные на оплату соответствующие счета-фактуры (т. 1 л.д. 44 - 90).

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ИП ФИО1 обязательств по договору аренды, ИП ФИО2 направил в адрес ИП ФИО1 претензионное письмо с предложением в течение 30 суток после получения указанного письма оплатить задолженность по договору аренды (т. 1 л.д. 9-11, 18-21).

Оставление ИП ФИО1 требований указанного претензионного письма без удовлетворения послужило основанием для обращения ИП ФИО2 в арбитражный суд с первоначальными исковыми требованиями.

В свою очередь, предприниматель ФИО1 обратился с встречными исковыми требованиями к предпринимателю ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения: 340 000 руб. за использование контейнера-рефрижератора «Carrier»; 194 845 руб. 20 коп. за энергопотребление морского контейнера рефрижератора «Carrier», а также о взыскании 545 978 руб. 69 коп. процентов за пользование денежными средствами в соответствии с ст. 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В обоснование требований истец по встречному иску указывает, что в период арендных отношений между сторонами было достигнуто соглашение об использовании предпринимателем ФИО2 контейнера-рефрижератора «Carrier», в результате чего на стороне арендодателя возникло обязательство по оплате пользования указанным контейнером-рефрижератором «Carrier», а также в части энергопотребления контейнером.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении первоначальных исковых требований и об отказе в удовлетворении встречных исковых требований.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе из договоров и иных сделок.

На основании статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно пункту 1 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Согласно пункту 3 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

По договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение (пункт 1 статьи 650 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 654 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды здания или сооружения должен предусматривать размер арендной платы.

Как следует из письменных материалов дела, между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения № 05 от 01.12.2015, согласно п. 1.1 которого арендодатель обязуется передать арендатору во временное владение и пользование недвижимое имущество, описанное в п. 1.2 настоящего договора, а арендатор обязуется принять указанное имущество и выплачивать за него, предусмотренную договором арендную плату в соответствии с настоящим договором.

Стороны согласовали существенные условия указанного договора (предмет договора и размер арендной платы), приступили к исполнению его условий.

Действительность и заключенность договора аренды лицами, участвующими в деле, в ходе исполнения его условий не оспаривались, в силу чего суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возникновении между истцом и ответчиком обязательственных правоотношений, вытекающих из договора аренды нежилого помещения № 05 от 01.12.2015.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным. Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

В силу статьи 309, пункта 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

На основании пункта 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Согласно расчету истца по первоначальному иску (с учетом уточнений), задолженность по аренде составила 89 332 руб. 50 коп., задолженность по коммунальным расходам - 375 254 руб. 17 коп.

При расчете задолженности истец по первоначальному иску исключил из размера требований стоимости локальной канализации в сумме 1 915 682 руб. 30 коп. и рампы/эстакады в сумме 162 062 руб., в связи с чем размер долга по аренде составил 89 332 руб. 50 коп.

Ответчик в судебном заседании и отзыве на иск исковые требования признал в части долга по аренде и коммунальным расходам в общей сумме 464 586 руб. 67 коп. признал.

Согласно ч. 3.1 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Поскольку ответчик исковые требования признал в части долга по аренде и коммунальным расходам в общей сумме 464 586 руб. 67 коп., доказательств оплаты суммы долга в материалы дела не представил, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что обстоятельства, на которые ссылается истец в обосновании своих требований, следует считать признанными ответчиком и не требующими доказывания.

Доказательств, подтверждающих надлежащее исполнение арендатором обязанности по внесению арендной платы и отсутствие у ответчика задолженности по арендной плате в заявленном истцом размере, в материалы дела ответчиком представлено не было.

С учетом того, что ответчиком суду не было представлено доказательств отсутствия задолженности по арендной плате в заявленном истцом размере, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований в части взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по арендной плате по договору в размере 89 332 руб. 50 коп., расходов по оплате коммунальных услуг по договору в размере 375 254 руб. 17 коп.

ИП ФИО2 также было заявлено требование о взыскании с ИП ФИО1 с 2 167 076 руб. 80 коп. пени за просрочку оплаты арендных платежей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Лицо, нарушившее обязательство, несет ответственность установленную законом или договором (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции в постановлении от 08.09.2022 согласился с выводами суда апелляционной инстанции о том, что в п. 6.4 договора, по существу, сторонами была установлена мера гражданско-правовой ответственности за просрочку оплаты арендных платежей в виде неустойки по ставке 3%.

По расчету истца размер пени за период с 01.11.2017 по 21.06.2021 исходя из ставки в размере 3% - составил 18 389 308 руб. 32 коп., при этом сумма пени самостоятельно уменьшена истцом при обращении иском до суммы 2 167 076 руб. 80 коп., что является его правом и не нарушает интересов ответчика.

При рассмотрении дела судом первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности за период с сентября 2017 года по июнь 2018 года

В соответствии со статьями 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В силу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 4 Арбитражного кодекса Российской Федерации следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день, либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором (что имеет место в рассматриваемом случае), течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Исходя из даты направления искового заявления в арбитражный суд 29.06.2021 и соблюдения претензионного порядка урегулирования спора, суд первой инстанции обоснованно счел пропущенным срок исковой давности по требованиям, заявленным за период с 01.11.2017 по 28.0.2018, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В суде первой инстанции ИП ФИО1 также было заявлено ходатайство о применении к неустойке мораторного периода. Как указывает ответчик, он является субъектом малого и среднего предпринимательства, следовательно, является получателем государственной поддержки в период распространения новой коронавирусной инфекции, а также осуществляет хозяйственную деятельность по видам деятельности, включенных в Перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, в подтверждение чего представил в материалы дела выписку из ЕГРИП, заявление в ПАО Сбербанк о присоединении к Общим условиям кредитования, согласие на передачу данных, а также договора на поставку продовольственной продукции, из которых следует, что доставка товара осуществляется силами поставщика, для чего осуществлялась деятельность по перевозке грузов автотранспортными средствами.

В суде первой и апелляционной инстанций истец возражал относительно довода ответчика о предоставлении ему мер поддержки, ссылаясь на то, что деятельность по перевозке грузов автотранспортными средствами отнесена согласно выписке из ЕГРИП к дополнительным видам деятельности, что не может служить основанием для применения в отношении него моратория, а также отсутствие надлежащих доказательств в подтверждение данного довода, поскольку представленные в материалы дела договора указанного не подтверждают.

Указанные доводы истца подлежат отклонению судом апелляционной инстанции в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, введенной в действие Федеральным законом от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах), Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Постановление Пленума № 44) целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет (пункт 2 Постановления Пленума № 44).

В силу подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве. В частности, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей (абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, в акте Правительства Российской Федерации о введении моратория могут быть указаны отдельные виды экономической деятельности, предусмотренные Общероссийским классификатором видов экономической деятельности, а также отдельные категории лиц и (или) перечень лиц, пострадавших в результате обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, на которых распространяется действие моратория.

В Перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции», утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 434, входит, в том числе деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам (код 49.4).

Из Распоряжения Правительства Российской Федерации от 19.03.2020 № 670-р с учетом распоряжений Правительства Российской Федерации от 10.04.2020 № 968-р, от 28.04.2020 № 1155-р, от 16.05.2020 № 1296-р, Постановления Правительства Российской Федерации от 11.07.2020 № 1032 следует, что вышеуказанные Требования распространяются на арендаторов, осуществляющих деятельность в одной или нескольких отраслях по Перечню, арендатор определяется по основному или дополнительным видам экономической деятельности, информация о которых содержится в Едином государственном реестре юридических лиц либо ЕГРИП по состоянию на 01.04.2020.

Судом установлено, что дополнительными видами деятельности ответчика согласно ЕГРИП являются перевозка грузов специализированными автотранспортными средствами, перевозка грузов неспециализированными автотранспортными средствами, аренда грузового автомобильного транспорта с водителем (код ОКВЭД 49.41.1, 49.41.2, 49.41.3).

Согласно Письму Минэкономразвития России от 15.04.2020 № Д13и-11577 «Об утвержденном перечне пострадавших отраслей» в случае, если в Перечне приведен целиком класс или подкласс, это означает, что все входящие в него группировки (группы, подгруппы, виды) также включены в Перечень.

Следовательно, ответчик по виду своей деятельности относится к отраслям российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, ответчику предоставлены соответствующие меры поддержки в виде моратория на банкротство, о чем свидетельствуют сведения налогового органа.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума № 44, в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойка (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в ответе на вопрос 10 Обзора от 30.04.2020, одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Мораторий введен Правительством Российской Федерации на период с 06.04.2020 на шесть месяцев постановлением от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» (далее также - постановление № 428) и впоследствии с 07.10.2020 продлен еще на три месяца постановлением от 01.10.2020 № 1587 «О продлении срока действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников».

Постановление № 428 вступает в силу со дня его официального опубликования и действует в течение 6 месяцев (пункт 5).

Поскольку постановление № 428 опубликовано 06.04.2020, то с этой даты невозможно начисление каких-либо финансовых санкций на задолженность ответчика.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, указанное свидетельствует о наличии оснований для освобождения ответчика от начисления финансовых санкций в период, начиная с 06.04.2020 по 07.01.2021.

Кроме того, как было указано, в подтверждение вышеуказанных обстоятельств, ИП ФИО1 в материалы дела также представлены: сведения из Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства - получателей поддержки, из которых следует, что ИП ФИО1 являлся получателем государственной поддержки в период распространения новой коронавирусной инфекции; заявление о присоединении к Общим условиям кредитования (открытию кредитной линии) юридического лица и индивидуального предпринимателя № 1 № 8598CP02HLGRGQ0AQ0QZ3F, из которого следует, что ИП ФИО1 обратился в кредитную организацию в соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета российским кредитным организациям на возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным в 2020 году юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям на возобновление деятельности, утвержденными Постановлением Правительства № 696 от 16.05.2020; согласие на передачу данных в кредитную организацию в целях получения льготного кредита в Банке и получения Банком субсидии в рамках реализации постановления Правительства Российской Федерации от 16.05.2020 № 696 «Об утверждении Правил предоставления субсидий из федерального бюджета российским кредитным организациям на возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным в 2020 году юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям на возобновление деятельности».

Следовательно, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные документы подтверждают, что ИП ФИО1 в 2020 году была предоставлена мера поддержки в период действия моратория, что в свою очередь исключает начисление любых мер ответственности от контрагентов в период действия моратория.

Согласно расчету суда первой инстанции размер пени за период с 29.05.2018 по 21.06.2021 за исключением периода моратория (с 06.04.2020 по 07.01.2021) составляет 14 855 496 руб. 74 коп. (исходя из расчета пени истца до уменьшения в добровольном порядке).

Довод апелляционной жалобы ИП ФИО1 о необоснованном начислении договорной неустойки на задолженность, включающую в себя расходы арендодателя на оплату коммунальных услуг в арендуемом помещении, является несостоятельным, поскольку основаны на неверном толковании заключенного между сторонами договора. 

В связи с чем, ссылка ИП ФИО1 на то, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельная.

Право на определение предмета и оснований заявленных требований (статьи 4, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) принадлежит истцу. В соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассматривает дело, исходя из предмета заявленных исковых требований, и не вправе выходить за их пределы.

Из материалов дела и решения суда первой инстанции не усматривается, что судом изменялись (дополнялись) предмет или основания заявленных требований. 

Ответчиком в суд первой инстанции было заявлено о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым суд вправе уменьшить неустойку в случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

При этом суд первой инстанции с учетом заявления ответчика об уменьшении размера пени на основании положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации снизил ее размер до суммы долга –  464 586 руб. 67 коп.

Оценивая возражения подателя жалобы относительно обоснованности применения к заявленным требованиям положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума от 24.03.2016 № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 77 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (пункт 73 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7).

Вместе с тем, сам по себе факт непредставления ответчиком доказательств несоразмерности неустойки (пени) не может свидетельствовать о разумности размера заявленной кредитором к взысканию пени.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Кроме того, снижение размера подлежащей взысканию неустойки является исключительно оценочной компетенцией суда первой инстанции. Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Таким образом, суд должен установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства также необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По результатам исследования обстоятельств настоящего спора судом первой инстанций принято во внимание, что условиями спорного договора предусмотрена неравная ответственность за нарушение обязательств для поставщика и покупателя, при этом размер ответственности поставщика в разы превышает размер ответственности покупателя (пункты 9, 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

То обстоятельство, что ответчик своей волей и в своем интересе согласился на заключение договора в предложенной редакции, само по себе не лишает ответчика возможности заявить о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и не является препятствием для применения судом данных положений с учетом его обязанности обеспечить баланс интересов сторон.

В данном случае апелляционная коллегия учитывает, что согласованная сторонами в договоре ставка (3%), явно превышает обычно применяемую хозяйствующими субъектами ставку штрафных санкций. При этом истцом не представлено доказательств экономической обусловленности и целесообразности указанного размера неустойки, а также доказательств того, что стороны при согласовании размера неустойки исходили из необходимости действительной компенсации потерь кредитора в результате нарушения обязательства.

Стимулирующая функция неустойки (пени) реализуется во взаимосвязи с ее компенсационной природой и вопреки убеждению истца не может носить карательного характера, в силу чего снижение неустойки судом в пределах предоставленных нормой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации полномочий не свидетельствует о нивелировании стимулирующей функции неустойки, а позволяет обеспечить баланс прав и интересов должника и кредитора при исполнении гражданско-правового обязательства.

Учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определении № 263-О от 21.12.2000, компенсационный характер неустойки, а также отсутствие в материалах дела доказательств причинения истцу значительных убытков в результате нарушения срока внесения арендных платежей, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о явной несоразмерности заявленной к взысканию неустойки последствиям нарушения ответчиком обязательств по договору и для установления баланса имущественных прав и интересов сторон договора снизил ее размер на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до суммы 464 586 руб. 67 коп.

Арбитражный апелляционный суд также считает, что указанная сумма неустойки компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком договорных обязательств, является справедливой, достаточной и соразмерной, принимая во внимание, что неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения за счет должника.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации податель апелляционной жалобы не привел доказательств в опровержение выводов суда первой инстанции, не представил документов в обоснование необходимости применения предусмотренного договором размера неустойки, в то время как неустойка является средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оснований для иного вывода у суда апелляционной инстанции не имеется, размер взысканной судом неустойки является справедливым, достаточным для обеспечения восстановления нарушенных прав истца, соответствует принципам добросовестности, разумности и справедливости, а также положениям статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи с разъяснениями Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Поскольку объективных доказательств несоответствия определенного арбитражным судом первой инстанции размера подлежащей взысканию неустойки положениям статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации истцом не представлено, основания для переоценки сделанного арбитражным судом первой инстанции вывода у апелляционного суда отсутствуют.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, непредставление ответчиком доказательств явной несоразмерности взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательства, не лишает суд права оценки доводов ответчика о чрезмерности неустойки применительно к обстоятельствам иска, с учетом последствий нарушения обязательства ответчиком.

В свою очередь, ИП ФИО1 обратился с встречными исковыми требованиями к ИП ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения: 340 000 руб. за использование контейнера-рефрижератора «Carrier»; 194 845 руб. 20 коп. за энергопотребление морского контейнера рефрижератора «Carrier», а также о взыскании 545 978 руб. 69 коп. процентов за пользование денежными средствами в соответствии с ст. 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения исковых требований).

В обоснование требований истец по встречному иску указывает, что в период арендных отношений между сторонами было достигнуто соглашение об использовании ИП ФИО2 контейнера-рефрижератора «Carrier», в результате чего на стороне арендодателя возникло обязательство по оплате пользования указанным контейнером-рефрижератором «Carrier», а также в части энергопотребления контейнером.

Суд кассационной инстанции указал на неверное применение норм и права и установление юридически значимых обстоятельств, поскольку истцом было заявлено о взыскании неосновательного обогащения. При этом по смыслу норм права, регулирующих обязательства из неосновательного обогащения, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при рассмотрении указанного спора, являются обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком имущества без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований за счет истца.

Как было указано, обращаясь с требованием о взыскании неосновательного обогащения, ИП ФИО1 ссылается на достигнутые между ним и ИП ФИО2 соглашения об аренде, согласно которому последнему был предоставлен в пользование контейнер-рефрижератор «Carrier», V-40 футов, пр-ва США Заводской номер 179348 7 в период с 01.02.2019 по 30.06.2020 в размере 20 000 руб. в месяц, а также компенсации расходов на электроснабжение контейнера. 28.01.2019 ключи от контейнера были переданы сотруднице ответчика, кладовщику ФИО5

Как указывает истец, контейнер использовался ответчиком круглосуточно в течение 17 месяцев, следовательно, стоимость аренды исходя из ее установления в размере 20 000 руб. в месяц, составила 340 000 руб.

Энергопотребление контейнера согласно его техническим характеристикам энергопотребления составляет 5,5 кВт/час, в сутки - 132 кВт/сутки. По расчету истца за период с 01.02.2019 по 30.06.2020 (исходя из количества суток в месяце) энергопотребление составило 194 845 руб. 20 коп. Размер тарифа применен истцом исходя из актов ответчика на возмещение коммунальных расходов за потребленную электроэнергию - 5,80 руб. При этом при расчете стоимости электроэнергии истцом самостоятельно снижена ставка энергопотребления контейнера до 2,75 кВт/час (5,5 кВт/час/2).

В подтверждение размера потребления электроэнергии контейнера истцом в материалы дела представлены распечатки с интернета относительно контейнера с указанными техническими характеристиками.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу положений статей 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно, временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Исходя из смысла норм, регулирующих обязательства сторон, возникших вследствие неосновательного обогащения, в предмет доказывания при рассмотрении споров о взыскании со стороны неосновательного обогащения входят факты приобретения или сбережения имущества за счет другой стороны, отсутствия правовых оснований для такого получения имущества, размер неосновательного обогащения.

При взыскании неосновательного обогащения истец должен доказать наличие факта неправомерного сбережения ответчиком имущества за его счет и размер такого сбережения. Бремя доказывания наличия неосновательного обогащения, а также его размер законом возлагается на истца.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса).

В судебном заседании, состоявшемся в суде первой инстанции 14.02.2023 непосредственно сам ИП ФИО1 пояснил, что договоренность с ИП ФИО2 относительно пользования контейнером с заявленный по иску период была достигнута по телефону по громкой связи.

В целях подтверждения заявленных требований истец по встречному иску представил в материалы дела нотариально заверенные пояснения свидетелей ФИО6 и ФИО7.

Из пояснений свидетеля ФИО6 следует, что в январе 2019 года она была свидетелем разговора между ИП ФИО1 и ИП ФИО2 по вопросу аренды контейнера и стоимости аренды в размере 20 000 руб., с февраля 2019 года ФИО2 начал размещать свой товар в контейнере, эксплуатация контейнера прекратилась в июне 2020 года.

Из пояснений ФИО7 следует, что 25.01.2019 он был свидетелем достижения соглашения между ФИО1 и ФИО2 об использовании последним контейнера в течение 17 месяцев.

Таким образом, договоренности между сторонами об использовании контейнера-рефрижератора «Carrier», V-40 футов, пр-ва США Заводской номер 179348 7 были достигнуты в устном порядке без составления каких либо документов, о чем свидетельствуют показания свидетелей.

ИП ФИО2 заявил о недостоверности доказательств, предоставленных предпринимателем ФИО1, так как свидетельские показания ФИО7 и ФИО6 содержат недостоверную информацию. Возражая относительно указанных свидетельских показаний, утверждающих о достижении 25.01.2019 ФИО1 и ФИО2 соглашения об использовании последним контейнера, ФИО2 представил в материалы дела договор купли-продажи № Т23/01 от 23.01.2019, акт приема-передачи автомобиля от 23.01.2019, согласно которому 23.01.2019 он в г. Ростов-на-Дону у ООО «Дон-Моторс плюс» купил автомобиль марки «Ленд Ровер» 2016 года выпуска. Как указывает ИП ФИО2, расстояние в 1837 км от г. Ростов-на-Дону и до г. Стерлитамак проехал за сутки, приехал в г. Стерлитамак 25.01.2019 в 01 час., что подтверждается видеозаписью встречи с жителями г. Стерлитамак. Переночевав в г. Стерлитамак до обеда 25.01.2019 ставил автомобиль на учет, что подтверждается копией карточки учета транспортного средства, после обеда 25.01.2019 проходил техобслуживание автомобиля, что подтверждается актом выполненных работ от 25.01.2019, из автосервиса выехал после 20:00 час., заезжал в кафе, продуктовые магазины и вернулся в город Бирск после 23 час. 00 мин.

Также в подтверждение отсутствия таких договоренностей в указанное свидетелем время и место, ИП ФИО2 представил в виде письменной информации ПАО «ВымпелКом» о детализации входящих и исходящих звонков на мобильный номер 905-30797-77 за январь 2019 года.

Истец, возражая относительно представленных сведений о детализации звонков, сослался на то, что у ИП ФИО1 может быть в распоряжении иной телефон, при этом доказательств тому в материалы дела не представил.

ИП ФИО2 также возразил относительно заявления ФИО8 о том, что контейнер-рефрижератор использовался им для хранения продукции: мясо птицы (замороженные полуфабрикаты), рыбы (замороженные морепродукты) и т.д., поставляемые доставкой ООО ТПК «Элесс», расположенной в г. Уфа, для дальнейшей реализации по магазинам г. Бирска и окружающих районов.

Возражая относительно указанных доводов, ИП ФИО2 сообщил, что в договорных отношениях с ООО ТПК «Элесс» в период с 01.01.2019 по 30.06.2020 не состоял.

Также ИП ФИО2 возразил относительно заявления свидетеля о том, что ФИО5 и ФИО9 в период с 01.01.2019 по 30.06.2020 в трудовых, гражданско-правовых отношениях с ним не находились, в подтверждение чего приложил нотариально заверенное заявление ФИО5, о том, что она никогда в трудовых, гражданско-правовых отношениях с ним не состояла, и копии отчетов в ПФР формы СЗВ-М за период с 01.01.2019 по 30.06.2022, согласно которому работниками ИП ФИО2 являются ФИО10 и ФИО11.

По ходатайству истца в судебном заседании 14.02.2023 судом была опрошена свидетель ФИО12. Свидетель пояснила, что в период с 15.01.2016 по 31.03.2021 работала заведующей складом у ИП ФИО1, представила приказы о приеме на работу и об увольнении. В трудовые обязанности входили, в том числе приемка сырья, отгрузка и учет товара. Пояснила, что контейнер стоял на улице, при этом сам ИП ФИО1 данным контейнером не пользовался и вплоть до февраля 2019 года контейнер пустовал, а с февраля 2019 по конец июня 2020 года контейнером пользовался ИП ФИО2 для хранения замороженной продукции, у ИП ФИО1 доступа к нему не было. Ключи от контейнера были переданы администратором ИП ФИО1 - ФИО9 (ФИО7) работнику ИП ФИО2 - Ольге Федоровне (ФИО5) примерно в конце января 2019 года.

06 февраля 2023 года ИП ФИО1 обратился с запросом в Общество с ограниченной ответственностью Торгово-Производственная Компания «ЭЛЕСС» о предоставлении сведений о поставке и отгрузке продукции ООО ТПК «ЭЛЕСС» ФИО2.

08 февраля 2023 года ООО ТПК «ЭЛЕСС» ответило на запрос ИП ФИО1, где сообщило, что ООО ТПК «ЭЛЕСС» в период с 01 февраля 2019 года по 30 июня 2020 года собственным автотранспортом производило поставку и отгрузку свежемороженой продукции ФИО2, с выгрузкой по адресу: 

<

...> в уличный низкотемпературный контейнер-рефрижератор. ООО ТПК «ЭЛЕСС» дополнительно сообщило, что марку и серийный номер контейнера-рефрижератора подтвердить не представляется возможным, однако на базе по указанному адресу в указанный период находился единственный уличный контейнер-рефрижератор, в который по указанию ФИО2 производилась выгрузка продукции.

По утверждению истца, ответ ООО ТПК «ЭЛЕСС» является подтверждением факта необходимости и заинтересованности у ИП ФИО2 в использовании контейнера-рефрижератора «Carrier», V-40, принадлежащего ИП ФИО1

Также возражая относительно указанных доводов, ИП ФИО2 представил нотариально заверенные заявления ФИО5 и ФИО13

Из заявления ФИО5 следует, что в период с февраля 2019 года по июль 2020 года по указанию директора она вместе с работником склада ФИО13 неоднократно получала в контейнере-рефрижераторе, принадлежащим ФИО1 расфасованные замороженные пельмени, за что и расписывалась в накладных. При получении пельменей, контейнер-рефрижератор открывали работники ФИО1 - ФИО7 или ФИО12. Кроме пельменей в контейнере-рефрижераторе у ФИО1 хранилось брикетированное мясо в коробках, сало, мясной фарш, овощи. Данная продукция использовалась ФИО1 для изготовления мясных полуфабрикатов. Кроме того, пояснила, что хранящаяся в контейнере-рефрижераторе у ФИО1 продукция привозилась из ООО ТПК «Элесс». Данная информация ей известна в связи с тем, что ООО ТПК «Элесс» в этот же период поставляло замороженную продукцию и в ООО «Провиант-Бирск», директором которого является ФИО2, которую она принимала лично в складской холодильник - машина холодильная моноблочная POLAIR 2005 года выпуска, принадлежащая ООО «Провиант-Бирск».

Из заявления ФИО13 следует, что с января 2019 года по июль 2020 года работал на складе в ООО «Провиант-Бирск». В соседнем арендованном помещении работники ФИО1 производили замороженную мясную продукцию, в том числе пельмени. Рядом со входом стоял уличный контейнер-рефрижератор, который принадлежал ФИО1 Вместе с кладовщиком ФИО5 они иногда получали из этого контейнера фасованные замороженные пельмени. Контейнер-рефрижератор открывал и закрывал работник ФИО1 ФИО7, он же выдавал фасованные пельмени. Получаемые пельмени по указанию кладовщика ФИО5 перетаскивал в складской холодильник ООО «Провиант-Бирск». В контейнере-рефрижераторе ФИО1 хранилось замороженное мясо в коробках, сало, замороженная капуста, поступавшая им для дальнейшей переработки и изготовления мясной продукции. Замороженную продукцию привозили и для ФИО1 и для ООО «Провиант-Бирск» один и тот же автомобиль. Продукцию для ФИО1 разгружали в уличном контейнере-рефрижераторе, а продукцию для ООО «Провиант-Бирск» разгружал ФИО13 в складской холодильник предприятия.

ИП ФИО2 также указал, что необходимость в использовании спорного контейнера у него отсутствовала, в связи с наличием холодильной машины.

В подтверждение нахождения на балансе предприятия ООО «Провиант-Бирск» машины холодильной моноблочной POLAIR 2005 года выпуска, ФИО2 представил справку из общества от 24.05.2023, а также копии договора на техническое обслуживание холодильников и кондиционеров № 10 от 11.01.2017 заключенного между ООО «Провиант-Бирск» и ИП ФИО14, а также копии документов, подтверждающих оплату по договору.

Из изложенных выше фактических обстоятельств и существа заявленных требований, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае ИП ФИО1 не представлено безусловных доказательств, на основании которых возможно было бы определить неосновательное обогащение на сумму 340 000 руб. за пользование контейнером, а также факт потребления им электроэнергии на сумму 194 845 руб. 20 коп.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

С учетом положений статей 68 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельства дела по рассматриваемому спору не могут быть подтверждены свидетельскими показаниями.

При этом следует отметить, что суд критически относится к свидетельским показаниям ФИО7 и ФИО6 в части осуществления устных договоренностей сторон по телефону о достижении согласия на пользование контейнером в период с 01.02.2019 по 30.06.2020 и стоимости аренды в размере 20 000 руб. в месяц.

Суд не признает представленные доказательства в качестве допустимых, поскольку не может идентифицировать устную договоренность по телефону, свидетельствующую о согласовании между сторонами всех существенных условий договора.

В силу изложенных обстоятельств, вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции установлено отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих пользование ФИО2 контейнером-рефрижератором ФИО1

Свидетельские показания лиц, находящихся в зависимости от ФИО1 не могут подтверждать факт пользования контейнером-рефрижератором в течение более года.

Судебная коллегия также считает необходимым указать, что суд первой инстанции обоснованно посчитал, что суд не может, опираясь лишь на свидетельские показания, признать доказанным акт передачи контейнера-рефрижератора в пользование ФИО2, при том, что свидетельские показания ФИО7, ФИО6 и ФИО12 опровергаются пояснениями ответчика, данными в ходе судебного разбирательства.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что из показаний свидетелей сторон (истца и ответчика) усматривается, что в спорный период пользование контейнером производилось самим ФИО1, что не позволяет достоверно утверждать о передаче спорного имущества в непосредственное пользование ФИО2

Вопреки доводам апелляционной жалобы ИП ФИО1, по делам о взыскании неосновательного обогащения именно на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчике лежит бремя доказывания наличия законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного его Президиумом 17.07.2019). 

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Отсутствие совокупности обстоятельств для применения норм о неосновательном обогащении является основанием для отказа в удовлетворении встречных исковых требований.

Поскольку в рассматриваемом случае ИП ФИО1 не представил письменных доказательств достижения с ИП ФИО2 соглашения о пользовании последним контейнером-рефрижератором «Carrier», о возмещении энергопотребления контейнера-рефрижератора «Carrier», суд первой инстанции обоснованно и правомерно отказал в удовлетворении заявленного встречного иска.

Истцом по встречному иску также заявлено требование о взыскании 545 978 руб. 69 коп. процентов в порядке ст. 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование начисления процентов истец по встречному иску ссылается на то, что ИП ФИО2, признавая требование ИП ФИО1 о возврате денежных средств за установку системы локальной канализации и приемо-разгрузочной рампы-эстакады и уменьшая размер своих требований по первоначальному иску, подтверждает его доводы о возникновении ранее обязательств ИП ФИО2 перед ИП ФИО1 истец также указал, что локальная канализация была установлена с согласия арендодателя и до заключения договора аренды, при этом ФИО1, несмотря на произведение неотделимого улучшения и установку движимого имущества за свой счет, продолжал оплачивать арендную плату и коммунальные услуги, что свидетельствует, по его мнению, о пользовании ответчиком денежными средствами и возможности начисления процентов.

По расчету истца проценты в порядке ст. 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с учетом уточнения в размере 545 978 руб. 69 коп. по договору аренды нежилых помещений № 05 от 01.12.2015 за период с 01.12.2015 по 02.02.2021.

Ответчик возразил относительно требования истца о взыскании процентов, ссылаясь на ст. 623 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также возмещение истцу стоимости неотделимых улучшений путем вычета из суммы долга.

Как было указано, 01.12.2015 между сторонами был заключен договор аренды нежилых помещений № 05 сроком действия по 01.12.2025.

Соглашением от 21.06.2021 стороны расторгли договор аренды от 01.12.2015 № 05.

Из условий пункта 4.4 договора аренды следует, что по истечении срока аренды либо при досрочном расторжении договора арендатор в течение 10-ти дней должен освободить нежилые помещения от своего имущества и возвратить его арендодателю в том состоянии, в котором оно находилось на момент приема-передачи арендатору, либо с произведенными улучшениями, с учетом разумного физического износа, по акту приема-передачи.

В соответствии с пунктом 5.3.7 договора по истечении срока аренды, а также при его досрочном расторжении, арендатор обязался освободить и передать нежилые помещения арендодателю на условиях, предусмотренных пунктами 4.3, 4.4 настоящего договора, вывезти из него все принадлежащее арендатору имущество.

В силу п. 2 ст. 623 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды.

Из положений п. 2 ст. 623 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что право на возмещение стоимости произведенных неотделимых улучшений арендованного имущества возникает у арендатора с момента прекращения договора аренды. Такому праву корреспондирует соответствующая обязанность арендодателя возместить стоимость произведенных улучшений.

При этом денежное обязательство не возникает у арендодателя автоматически с момента прекращения арендных отношений. Указанной нормой не предусмотрен срок исполнения арендодателем обязательства по возмещению стоимости неотделимых улучшений арендованного имущества. Право, предусмотренное п. 2 ст. 623 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть арендатором не реализовано или реализовано через определенное время. При этом для целей реализации данного права арендатору необходимо обратиться к арендодателю, а также подтвердить факты производства работ по улучшению им арендованного имущества за счет собственных средств, выполнения этих улучшений с согласия арендодателя, неотделимость произведенных улучшений, действительную стоимость произведенных улучшений на момент возврата имущества арендодателю.

Принимая во внимание изложенное, поскольку срок исполнения обязательства по возмещению арендодателем стоимости произведенных арендатором неотделимых улучшений не определен, такое обязательство с учетом положений ст. 314 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть исполнено в разумный срок после предъявления соответствующего требования.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что договор аренды от 01.12.2015 был расторгнут по соглашению сторон 21.06.2021.

В ходе судебного разбирательства 30.07.2021 ИП ФИО1 направил ИП ФИО2 заявление о зачете встречных однородных требований на сумму 1 984 188 руб. 30 коп.

24.08.2021 ИП ФИО1 направил ИП ФИО2 заявление о зачете встречных однородных требований на сумму 162 062 руб. (стоимость эстакады).

В судебном заседании 19.01.2022 ИП ФИО15 зачел стоимость локальной канализации в размере 1 915 682,30 руб. в счет долга по аренде, уточнение исковых требований было принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 14.02.2022 ИП ФИО2 зачел стоимость рампы-эстакады в размере 162 062 руб. в счет долга по аренде, уточнение исковых требований было принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Денежное обязательство не возникает у арендодателя автоматически с момента прекращения арендных отношений. Поскольку закон не определяет срок возмещения стоимости неотделимых улучшений, такое обязательство с учетом ст. 314 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть исполнено в разумный срок после предъявления такого требования.

Возражая на доводы истца, ответчик указал, что ИП ФИО1, требуя у арендодателя компенсации за неотделимые улучшения путем зачета в ходе судебного разбирательства, с учетом положений ст. 623 Гражданского кодекса Российской Федерации, был обязан предоставить доказательства, подтверждающие действительную стоимость неотделимых улучшений (локальной канализации) с учетом амортизации (износа) на дату расторжения договора, например, провести независимую оценку, что им не было сделано. О проведении судебной экспертизы для оценки стоимости неотделимых улучшений он также не заявил.

Кроме того, указанное оборудование находилось в эксплуатации ответчика более 5 лет (с декабря 2015 года) и доказательств, что на момент расторжения договора оно представляло какую-то ценность, было в рабочем состоянии, ответчик суду не представил.

Таким образом, ИП ФИО1 не выполнил своих обязанностей, предусмотренных п. 4.4 договора аренды, а ИП ФИО2, несмотря на невыполнение ИП ФИО1 своих обязанностей, в целях скорейшего урегулирования спора, счел возможным в разумный срок произвести зачет предъявленных встречных требований. Именно вышеуказанное поведение ИП ФИО1, по мнению ответчика, послужило причиной того, что его требования о зачете были удовлетворены через определенный период времени. Поведение ФИО16 С.П. при исполнении им договора аренды в течение 5 лет и предъявление им требований о выплате процентов по ст. 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является непоследовательным и противоречащим собственному поведению.

Апелляционная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции, исходя из следующего.

 Как следует из правовой позиции, сформированной в Постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2012 № 9785/12, учитывая, что арендатор в течение длительного времени пользовался улучшенным им арендованным имуществом, и для исключения неосновательного обогащения сторон договора аренды, стоимость неотделимых улучшений подлежит определению на момент окончания арендного пользования.

Суд принимает во внимание, что проценты заявлены истцом за период с 01.12.2015 до 02.02.2021, то есть до расторжения договора аренды.

Доводы ИП ФИО1 о том, что локальная канализация была установлена ранее договора аренды, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку локальная канализация была установлена в целях ее использования в рамках договора аренды, иного в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что требование ИП ФИО1 о взыскании с ИП ФИО2 545 978 руб. 69 коп. процентов удовлетворению также не подлежит. 

Ссылка ИП ФИО1 на отсутствие в материалах дела ряда документов-доказательств, которые им приобщались, несостоятельна и противоречит электронным материалам дела.

Доводы подателя жалобы в части встречного иска не опровергают выводы суда первой инстанции и по существу представляют собой лишь несогласие с результатами оценки судом представленных доказательств, в то время как в силу правовой позиции, сформированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 16549/12 от 23.04.2013, судебный акт суда первой инстанции, основанный на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменен судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции

Учитывая, что судом первой инстанции принято правомерное решение по существу спора, верно применены нормы материального права, не указание судом мотивов принятия или отклонения всех доводов ответчика не привело к принятию неправильного решения, доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению.

Отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного сторонами в материалы дела доказательства, не свидетельствует о том, что оно не оценивалось судом, поскольку суд исследует и дает оценку совокупности представленных доказательств, при этом оценивая каждое из них наряду с другими доказательствами исходя из того, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, поскольку они сделаны на основе всестороннего, полного и объективного исследования представленных в дело доказательств, соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы апелляционных жалоб по существу решения выражают несогласие с судебным актом, но не содержат достаточных фактов, которые влияли бы на его законность и обоснованность.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции не подлежит отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции, распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в связи с оставлением апелляционных жалоб без удовлетворения относятся на подателей.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.12.2023 по делу № А07-4515/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

В.А. Томилина

 

Судьи:

И.А. Аникин

 

И.Ю. Соколова