791/2022-78619(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

17 ноября 2022 года Дело № А56-82123/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2022 года. Полный текст постановления изготовлен 17 ноября 2022 года. 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Троховой М.В., судей Мирошниченко В.В.,  Чернышевой А.А.,  

при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «ДСК-Инвест» ФИО1 (паспорт) и ее представителя  ФИО2 (доверенность от 11.09.2021) от общества с ограниченной  ответственностью «ВМП Проект» ФИО3 (доверенность от 22.11.2018),  от акционерного общества «Патриот» ФИО4 (доверенность от  14.01.2022) от акционерного общества «Интеко» ФИО4 (доверенность  от 22.04.2022),  

рассмотрев 09.11.2022 в открытом судебном заседании кассационные  жалобы ФИО5, акционерного общества «Патриот» и  общества с ограниченной ответственностью «ВМП ПРОЕКТ» на определение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  21.02.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 26.07.2022 по делу № А56-82123/2019/з13,  

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 23.03.2020 общество с ограниченной ответственностью «ДСК- Инвест», адрес: 198152, Санкт-Петербург, Автовская улица, дом 31, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО6.  

Определением от 16.06.2021 ФИО6 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего.  

Определением от 28.07.2021 конкурсным управляющим должником  утверждена ФИО1.  

ФИО1 08.12.2021 обратилась в суд с заявлением о привлечении  ФИО5 (Санкт-Петербург), акционерного общества  «Патриот», адрес: 107078, Москва, вн.тер.г. муниципальный округ  Красносельский, улица Садовая-Спасская, дом 28, помещение XVII, комната 8,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), акционерного  общества «ИНТЕКО», адрес: 107078, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Фирма); общества с  ограниченной ответственностью «СК «СТРАТЕГИЯ», адрес: 107078, Москва,  улица Садово-Спасская, дом 28, комната 23, этаж 4, помещение XVI, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Строительная компания), к  

субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

С учетом уточнения заявленных требований в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ), конкурсный управляющий просила взыскать с ответчиков в конкурсную  массу 104 609 026 руб. солидарно.  

Определением от 21.02.2022, оставленным без изменения постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022, производство в  отношении Строительной компании прекращено. Требования конкурсного  управляющего удовлетворены частично: с ФИО5 и Компании в пользу  Общества взыскано 12 923 722 руб. в порядке применения субсидиарной  ответственности. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационной жалобе Компания просит отменить указанные определение  от 21.02.2022 и постановление от 28.07.2022 отменить, и принять новый  судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.  

Податель жалобы полагает, что при вынесении судебных актов судами не  учтены выводы, содержащиеся в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.08.2021, принятого в деле о банкротстве, и оценка  судами договора ипотеки, совершение которого положено в основание  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности как убыточной  сделки, противоречит квалификации правоотношений сторон, ранее данной  судом кассационной инстанции.  

По мнению Компании, судами также не учтены установленные  постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.02.2020 по делу   № А40-71303/2013 обстоятельства, которые подтверждают платежеспособность  основного заемщика и залогодателя по состоянию на 2018 год.  

По мнению подателя жалобы, наличие задолженности перед обществом с  ограниченной ответственностью «ВМП ПРОЕКТ» (далее – ООО «ВМП  ПРОЕКТ»), с учетом валюты баланса Общества по состоянию на 2017 год, не  являлось достаточным для вывода о наличии у должника признаков  объективного банкротства.  

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить определение от  21.02.2022 и постановление от 26.07.2022 в части привлечении его к  субсидиарной ответственности и принять по делу новый судебный акт, которым  в привлечении данного ответчика к субсидиарной ответственности отказать.  

ФИО5 поддерживает доводы кассационной жалобы Компании,  указав, что заключение договора ипотеки имело место в целях привлечения  заемных средств Строительной компании для финансирования текущей  деятельности группы компаний.  

Как отмечает податель жалобы, непосредственная выгода должника от  совершения сделки по передаче в залог земельного участка заключалась в  последующем получении заемного финансирования на строительство на нем  жилого дома, проектная документация для которого разрабатывалась  

ООО «ВМП ПРОЕКТ». 

ФИО5 полагает, что как руководитель должника действовал  разумно и добросовестно и не мог предполагать наступления  неплатежеспособности группы компаний.  

В кассационной жалобе ООО «ВМП ПРОЕКТ», адрес: 195027, Санкт- Петербург, проспект Шаумяна, дом 8, корпус 1, литера Е, часть помещения 9-Н,  офис 240, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, просит изменить  определение от 21.02.2022 и постановление от 28.07.2022 в части отказа в  привлечении Фирмы к субсидиарной ответственности и применить к Фирме  субсидиарную ответственность в размере 12 923 722 руб.  

Податель жалобы не согласен с выводами судов об отсутствии у Фирмы  статуса контролирующего должника лица, поскольку она участвовала в  одобрении сделки, совершение которой положено в основание заявления о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в  качестве управляющей организации Компании.  

По мнению подателя жалобы, спорная сделка совершена под влиянием  Фирмы как бенефициара группы компаний ИНТЕКО и участника Компании и  Строительной компании.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО5 ООО «ВМП ПРОЕКТ»  возражает против ее удовлетворения, настаивая на убыточности совершенной  должником сделки залога и заведомой невозможности исполнить заемщиком и  должником принятые на себя обязательства и наличии запрета на передачу  кредитных средств Строительной компании третьим лицам.  

В отзыве на кассационную жалобу ООО «ВМП ПРОЕКТ» Фирма возражает  против ее удовлетворения, также настаивая на наличии экономического смысла  для должника в заключении сделки залога.  

В судебном заседании представители ООО «ВМП ПРОЕКТ», Компании  поддержали доводы поданных ими кассационных жалоб, против  удовлетворения кассационных жалоб друг друга возражали.  

Конкурсный управляющий поддержал позицию ООО «ВМП ПРОЕКТ». Представитель Фирмы против удовлетворения кассационной жалобы 

ООО «ВМП ПРОЕКТ» возражал, доводы кассационных жалоб Компании и  ФИО5 поддержал.  

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом  уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих  представителей для участия в заседании кассационной инстанции не  направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Из материалов дела следует, что Общество зарегистрировано в качестве  юридического лица 12.08.2013, единственным участником Общества является  Компания. ФИО5 был единоличным исполнительным органом Общества  в период с 10.03.2016 по 23.03.2020.  

Требования к Фирме предъявлены как к учредителю Компании и ее  мажоритарному акционеру, а с 28.08.2017 − управляющей организации  Компании.  

Кроме того, Фирма являлось единственным участником Строительной  компании с долей 100% уставного капитала.  

Основанием для возбуждения процедуры банкротства в отношении  Общества послужило обращение кредитора ООО «ВМП ПРОЕКТ» со ссылкой  на неисполнение Обществом обязательств из договора подряда от 25.06.2015   № 150901-П в размере 6 911 510 руб. 87 коп. (сумма основного долга составила  3 200 000 руб.), по условиям которого кредитор принял на себя обязательство  по разработке проектной документации для строительства многоквартирного  жилого дома по адресу: Ленинградская область, Выборгский муниципальный  район, Выборгское городское поселение, 

<

...> участок  15. Наличие задолженности зафиксировано в акте сверки по состоянию на  28.09.2017, претензия о ее погашении направлена кредитором 24.05.2018.  Задолженность установлена решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2018, оставленным без  изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  

от 25.12.2018 по делу № А56-92636/2018.  

В основание требования о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на совершение  экономически невыгодной, по его мнению, сделки Обществом по  предоставлению поручительства за Строительную компанию (основной  заемщик) в пользу акционерного общества Банк «Венец» (далее – Банк) по  кредитному договору, заключенному 14.04.2017, а также предоставление в залог  на основании договора ипотеки от 24.10.2018 № 36 (далее – Договор ипотеки) в  счет обеспечения требования основного заемщика земельного участка  площадью 3904 кв.м. по адресу: 

<

...> кадастровый номер 47:01:0107004:1602 (далее – Земельный участок),  предназначенного для строительства жилого дома, который, по утверждению  конкурсного управляющего, является единственным ликвидным активом  Общества.  

Конкурсный управляющий ссылается на то, что требование Банка,  обеспеченное залогом имущества должника, составляет 91% требований  кредиторов Общества, и полагает, что на момент заключения Договора ипотеки  должник не осуществлял хозяйственной деятельности, имел дебиторскую и  кредиторскую задолженность, которая носила корпоративный характер, в  частности, дебиторская задолженность в размере 364 000 000 руб. являлась  задолженностью аффилированного по отношению к Обществу лица – закрытого  акционерного общества «ДСК-3».  

Исходя из того, что в ходе конкурсного производства Земельный участок  реализован за 19 800 000 руб., конкурсный управляющий посчитал, что в случае  его продажи до возбуждения дела о банкротстве Общество могло полностью  погасить кредиторскую задолженность.  

Арбитражным судом города Москвы по заявлению кредитора 30.04.2019  возбуждено дело о банкротстве Строительной компании; 29.05.2019 основной  заемщик признан банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого  должника (дело № А40-71303/2019). Решение о ликвидации Строительной  компании было принято единственным участником 15.04.2019.  

Договор ипотеки оспорен в деле о банкротстве, заявление рассмотрено  совместно с требованием Банка о включении задолженности в размере  110 139 353 руб. 53 коп. в реестр требований кредиторов Общества.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от  05.08.2021 отменены определение от 16.02.2021 и постановление  апелляционного суда от 19.04.2021, которыми Договор ипотеки признан  недействительной сделкой и в удовлетворении заявления ООО «ВМП ПРОЕКТ»  о признании Договора ипотеки недействительной сделкой отказано,  соответственно, признаны обоснованными требования Банка, обеспеченные  ипотекой имущества должника.  

Суд кассационной инстанции дал оценку доводам ООО «ВМП ПРОЕКТ» и  конкурсного управляющего о том, что Договор ипотеки совершен при заведомой  для участников группы компаний неплатежеспособности заемщика и его  заключение было направлено на причинение вреда независимым кредиторам,  пришел к выводу о том, что на момент заключения Договора ипотеки основной  заемщик надлежащим образом выполнял принятые на себя обязательства по  кредитному договору, который был изначально заключен с учетом условий о  возможности его пролонгации. Также, согласно выводам суда кассационной  инстанции, заключение Договора ипотеки для сохранения ставки за пользование  кредитором – 11%, то есть ниже первоначальной ставки 15%, не отличается от  стандарта поведения сторон заемных правоотношений.  

Делая вывод об отсутствии осведомленности Банка о признаках  неплатежеспособности Общества, суд отметил отсутствие таких признаков на  момент заключения Договора ипотеки, с учетом данных балансового учета  должника по состоянию на 2017 год, получения должником прибыли и  отсутствия сведений об ухудшении его финансового положения к 2018 году.  

Банк признан судом кассационной инстанции добросовестным кредитором.  

Суд кассационной инстанции указал на наличие правомерного  экономического интереса в предоставлении участником группы лиц залога в  счет обеспечения обязательств другого участника группы, получившего  кредитование, исходя из общего экономического интереса группы лиц, в том  числе и при условии затруднительного финансового положения самого  залогодателя.  

Удовлетворяя требования о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности по итогам рассмотрения данного обособленного  спора, суд первой инстанции указал на то, что для вывода о применении  презумпций вины контролирующих должника лиц в банкротстве должника  обязательного признания совершенных должником сделок недействительными  в судебном порядке не требуется.  

Суд посчитал, что заключение Договора ипотеки преследовало  удовлетворение субъективных интересов Банка и лишь опосредовано  способствовало улучшению хозяйственных показателей залогодателя, сделав  из указанного вывод о том, что интересы иных кредиторов должника были  нарушены, поскольку в результате совершения Договора ипотеки обременен  единственный актив должника, за счет реализации которого могли быть  удовлетворены требования кредиторов.  

Убыточность сделки, согласно выводам суда, выражалась в том, что  стоимость предоставленного в залог имущества была значительно менее  суммы кредитных обязательств, а при наступлении признаков объективного  банкротства Общества Банк получил право на удовлетворение своих  требований преимущественно перед иными кредиторами.  

В отношении Фирмы суд отказал в применении субсидиарной  ответственности, посчитав, что у нее не имеется статуса контролирующего  должника лица, в частности она не получила выгоды за счет должника.  

Производство по обособленному спору в отношении Строительной  компании прекращено в связи с ее ликвидацией.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции,  посчитав, что заключение Договора ипотеки явилось следствием просрочки  исполнения обязательств основным заемщиком, для целей согласования  продления срока возврата кредита на 1,5 года.  

Размер субсидиарной ответственности определен судами исходя из суммы  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, за  вычетом задолженности перед Банком.  

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной  инстанции приходит к следующему.  

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) является совокупность следующих обстоятельств: совершение  контролирующим лицом в отношении должника действий (бездействия), в том  числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности,  закрепленным в пункте 3 статьи 53 ГК РФ, невозможность осуществления  должником расчетов с кредиторами и причинно-следственная связь между  

указанными обстоятельствами.  

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена  презумпция наличия такой причинно-следственной связи в случае причинения  существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате  совершения контролирующим лицом или в пользу контролирующего лица либо  одобрения контролирующим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию контролирующего лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.  

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на  предмет установления возможности их негативных последствий в виде  несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу  которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности  которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником,  которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. В данном случае  предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других  операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких  контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации,  ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Выводы, содержащиеся во вступивших в законную силу судебных актах  арбитражного суда, являются обязательными в силу положений статьи 16 АПК  РФ, как для лиц, участвующих в деле, так и для третьих лиц.  

Как указано в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта  2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  

сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его  деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При  этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая  сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения  презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие  вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки  недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление  всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей  сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой  сделке.  

В силу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в  удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было  отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного  денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на  нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции  доведения до банкротства.  

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для  доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред  кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в  том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей  61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на  заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и  ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения  подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов  указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.  

Исходя из изложенного, указание на отсутствие обязательного признания  недействительной в деле о банкротстве сделки в судебном порядке для  применения предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве презумпций  не позволяет суду при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности игнорировать положения статьи  16 АПК РФ и квалификацию сделок должника, которая дана вступившими в  законную силу судебными актами, и переоценивать обстоятельства,  установленные надлежащим образом в ходе обособленных споров об  оспаривании сделок должника.  

В данном случае, отказ в признании Договора ипотеки недействительной  сделкой последовал именно в связи с выводами суда об отсутствии у этой  сделки признаков убыточности, получения должником, как участником группы  компаний, в которую входил основной заемщик, положительного экономического  эффекта от совершения сделки, и отсутствие намерения при ее совершении  причинения вреда кредиторам.  

Как указано в приведенных разъяснениях, получение Банком в результате  совершения спорной сделки преимущества как залогового кредитора, не  

является основанием для оценки Договора ипотеки как направленного на  причинение вреда кредиторам и презюмирующего вину контролирующих  должника лиц, участвовавших в его совершении, в банкротстве Общества. При  этом следует учитывать, что Банк предоставил кредитование в значительном  размере, за счет которого, как ранее установлено судом, получили выгоду все  участники группы основного заемщика, включая Общество, и в сумме,  существенно превышающей стоимость предмета залога, то есть, с его стороны  имелось соразмерное встречное предоставление.  

Нарушение имущественных прав Банка, с учетом суммы кредитования и  соотношения размера задолженности с размерном требований иных  кредиторов, является существенным, и предоставление в обеспечение  указанных прав залога имущества должника не может расцениваться как  нарушающее баланс интересов кредиторов Общества.  

Конкурсный управляющий при обращении в суд не обосновал, в чем,  исходя из изложенного выше, заключается убыточность для Общества Договора  ипотеки, доказательств наличия причинно-следственной связи заключения этой  сделки и банкротства должника, в том числе возникновения задолженности  перед кредитором – заявителем по делу о банкротстве, не привел.  

Суды такого рода обстоятельств также не установили. 

Само по себе обременение Земельного участка ипотекой не исключало  осуществления Обществом на нем хозяйственной деятельности с целью  извлечения прибыли и являлось обычным для реализации инвестиционного  проекта по строительству жилого дома.  

Таким образом, вопреки выводам судов, представленные в материалы  дела доказательства опровергают возможность ссылки на Договор ипотеки как  презумпцию вины контролирующих должника лиц в его банкротстве, и наличие  такой вины, а также совершения органами управления должника  противоправных действий (бездействия), которое могло бы повлечь его  несостоятельность, подлежало доказыванию в общем порядке.  

Ни конкурсный управляющий, ни кредитор–заявитель по делу о  банкротстве таких доказательств не представили. Суды связи заключения  Договора ипотеки с появлением признаков объективного банкротства Общества  не установили.  

Исходя из разъяснений пункта 9 Постановления № 53, само по себе  ухудшение финансового положения должника, равно как и появление  задолженности перед отдельными кредиторами, не указывает с  обязательностью на возникновение у него признаков объективного банкротства.  

В силу разъяснений пункта 18 Постановления № 53 контролирующее  должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в  случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия  на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не  были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК  РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении  споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности  данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с  учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях,  если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере  несостоятельности.  

По итогам оспаривания Договора ипотеки судом кассационной инстанции  установлено, что, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций,  сделанным в данном споре, действия сторон при его заключении не были  

направлены на нарушение интересов сообщества кредиторов должника, а  имели целью извлечение последним как участником группы компаний прибыли  от осуществления предпринимательской деятельности с привлечением заемных  средств.  

В данном обособленном споре доказательств иного не представлено и  иное не установлено.  

При таких обстоятельствах выводы судов о наличии оснований для  применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности  не соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам. Исходя из  изложенного, не имеется оснований и для применения субсидиарной  ответственности к Фирме.  

Учитывая изложенное, определение от 21.02.2022 и постановление от  26.07.2022 подлежат отмене.  

Поскольку все обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  судами, но им дана неправильная квалификация, суд кассационной инстанции  считает возможным принять новый судебный акт не передавая дело на новое  рассмотрение, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 21.02.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 26.07.2022 по делу № А56-82123/2019 отменить.  

Конкурсному управляющему обществом с ограниченной ответственностью  «ДСК-Инвест» ФИО1 в удовлетворении заявления о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  отказать.  

Председательствующий М.В. Трохова  Судьи В.В. Мирошниченко  

А.А. Чернышева