﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-17006/2016

г. Краснодар

26 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2019 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 26 июня 2019 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от Варелджяна Акопа Георгиевича – Ждановой Р.А. (доверенность от 02.04.2019), в отсутствие от индивидуального предпринимателя Абидоняна Арутюна Андрониковича (ИНН 231800340683, ОГРНИП 310236634900032), финансового управляющего Лейлияна Эрика Руйиковича, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Варелджяна Акопа Георгиевича на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.01.2019 (судья Кицаева И.В.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 (судьи Емельянов Д.В., Николаев Д.В., Шимбарева Н.В.) по делу № А32-17006/2016, установил следующее.

В рамках дела  несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Абидоняна А.А. (далее ? должник) финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением к Варелджяну А.Г. (далее ? ответчик) о признании недействительным договора купли-продажи жилых помещений от 08.04.2014, заключенного должником и Варелджяном А.Г.

Определением суда от 12.02.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Ускова Ю.С. и Задыкян А.А.

Определением суда от 24.01.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 10.04.2019, договор купли-продажи жилых помещений от 08.04.2014 признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 12 730 тыс. рублей; восстановления ответчику права требования к должнику в размере 900 тыс. рублей.

Судебные акты мотивированы наличием оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве).

В кассационной жалобе ответчик просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, вопрос по делу направить на новое рассмотрение в суде первой инстанции. Податель жалобы указывает, что суды не исследовали все обстоятельства, влияющие на стоимость спорного имущества (кадастровую стоимость; технические характеристики; информацию органа статистики о средней рыночной стоимости 1 кв. м площади; внутреннее состояние помещений). Ответчик не является заинтересованным лицом по отношению к должнику. Являются необоснованными выводы судов о том, что ответчик обладал информацией о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить оспариваемые акты и принять по делу новый судебный акт об отказе в  удовлетворении требований.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 24.05.2016 по заявлению ПАО «Сбербанк России» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Абидоняна А.А.

Определением суда от 20.10.2016 в отношении предпринимателя введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Лейлиян Э.Р.

Сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 29.10.2016.

Решением суда от 20.03.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Лейлиян Э.Р.

В ходе исполнения обязанностей финансовый управляющий установил, что Абидонян А.А. и Варелджян А.Г. заключили договор купли-продажи жилых помещений от 08.04.2014, согласно условиям которого должник продал жилые помещения № 2, 3, 4,5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, этаж: 1, 2 основного строения, общей площадью 464,2 кв. м, назначение ? жилое, с кадастровым номером 23:49:0121007:1163, расположенные по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район, пос. Вардане, ул. Фруктовая, дом 1, по цене 900 тыс. рублей.

В последующем право собственности на указанные жилые помещения по договору купли-продажи от 24.10.2014 перешло к Усковой Ю.С., в дальнейшем по договору купли-продажи от 26.02.2015 к Задыкян А.К. 

Финансовый управляющий, считая, что сделка по отчуждению жилых помещений от 08.04.2014 совершена должником на неравноценных условиях, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании ее недействительной.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее ? постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым ? пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судебные инстанции установили, что оспариваемая сделка совершена 08.04.2014 (в данный период времени должник являлся предпринимателем), заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда 24.05.2016. Таким образом, данная сделка может быть оспорена на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что по состоянию на 08.04.2014 должник обладал признаками неплатежеспособности, определенными в статье 2 Закона о банкротстве, поскольку имели место неисполненные денежные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» (решения Лазаревского районного суда г. Сочи от 29.07.2014 по делу № 2-1418/2014, от 29.07.2014 по делу № 2-1417/2014), Банк «Первомайский» (ПАО), Управлением Федерального налоговой службы России.

По смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.

Правовое значение для установления признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества имеет момент наступления обязанности по исполнению денежного обязательства, а не дата вынесения судебного акта и выдачи исполнительного листа для его принудительного исполнения.

Финансовый управляющий должника представил в материалы дела отчет от 22.01.2019 № 002/1/19, подготовленный специалистом-экспертом ООО «Экспертная компания “Финэка”» Терещенко И.А. Согласно выводам эксперта рыночная стоимость отчужденных 08.04.2014 жилых помещений составляет 12 730 тыс. рублей (т. 2, л. д. 28).

Судебные инстанции оценили представленный управляющим отчет в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пришли к выводу о том, что данное экспертное заключение является надлежащим доказательством, подтверждающим рыночную стоимость спорного имущества на дату заключения сделки. Суды установили, что из условий договора не следует, что жилые помещения, переданные ответчику, имели какие-либо технические недостатки, существенно влияющие на их стоимость. Доводы о недостатках проданных помещений опровергаются пунктом 6 оспариваемого договора, в котором указано следующее. Покупатель удовлетворен качественным состоянием жилых помещений, установленным путем его внутреннего осмотра, произведенного им перед заключением договора и не обнаружил при осмотре каких-либо дефектов, о которых ему не сообщил продавец.

Довод ответчика о том, что отчет от 22.01.2019 № 002/1/19 является недопустимым доказательством, отклоняется, поскольку в данном случае недостатков в экспертном заключении, сомнений в правильности и объективности содержащихся в нем выводов, а также наличия противоречий, которые могли бы послужить основанием для признания его недопустимым доказательством судами не установлено, доказательств, опровергающих выводы эксперта, не представлено. Кроме того, указанное экспертное заключение не оспорено в судебном порядке. Несогласие же заявителя с выводами экспертизы не может являться основанием для признания данного доказательства недопустимым.

Суды пришли к выводу о том, что отчуждение не имеющего недостатков имущества по цене, заниженной более чем в 14 раз, очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного имущества. 

Оспариваемая сделка по отчуждению ликвидного имущества должника по заведомо заниженной цене направлена на уменьшение конкурсной массы и, соответственно, направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству.

Вместе с тем в рассматриваемом случае отчуждение не имеющей недостатков недвижимости по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствовало о том, что продавец преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых предприниматель продает объекты недвижимости по заниженной по сравнению с рыночной цене. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

Доводов, опровергающих выводы судов о недобросовестности приобретателя, ответчик не представил. Данные выводы соответствует правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013.

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив их по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды правомерно пришли к выводу о том, что доводы финансового управляющего обоснованы, подтверждены надлежащими доказательствами, образующими необходимую совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признав сделку недействительной, суды, руководствуясь статьей 61.6 Закона о банкротстве и статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и учитывая факт реализации помещений третьим лицам, правильно применили последствия ее недействительности в виде взыскания с ответчика в пользу должника действительной стоимости спорного имущества на момент его приобретения.

Доводы заявителя отклоняются судом кассационной инстанции как основанные на неверном толковании норм материального права в их системной взаимосвязи с нормами Закона о банкротстве. Основания для отмены или изменения определения и апелляционного постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.01.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 по делу № А32-17006/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                               И.М. Денека 

Судьи                                                                                                             Е.В. Андреева                                                                                                                       М.Г. Калашникова