АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1666/19 

Екатеринбург

04 апреля 2019 г.

Дело № А07-29595/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2019 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Столяренко Г. М., Оденцовой Ю. А.

рассмотрел в судебном  заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Комплектрегионстрой» Валеева Халила Галиевича, общества с ограниченной ответственностью «ГарантСБ», общества с ограниченной ответственностью «БашСпецАвтотранс»  на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.11.2018 по делу № А07-29595/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2019 по тому же делу.

        Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

От общества с ограниченной ответственностью «ГарантСБ» и общества с ограниченной ответственностью «БашСпецАвтотранс» поступили ходатайства о рассмотрении кассационной жалобы в их отсутствие, которые удовлетворены судом в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.04.2016 общество с ограниченной ответственностью "Комплектрегионстрой"  признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.05.2018 конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий Валеев Халил Галиевич.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступили заявления общества с ограниченной ответственностью "БашСпецАвтотранс" и общества с ограниченной ответственностью "ГарантСБ" о привлечении Кузьминых Олега Юрьевича к субсидиарной ответственности и взыскании с него 6 069 278 руб. 01 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью "Комплектрегионстрой".

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.11.2018 (судья Гаврикова Р.А.) в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2019 (судьи Тихоновский Ф.И., Калина И.В., Хоронеко М.Н.) определение суда первой инстанции от 06.11.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество с ограниченной ответственностью «Комплектрегионстрой», общество с ограниченной ответственностью «ГарантСБ» и общество с ограниченной ответственностью «БашСпецАвтотранс», обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными  жалобами.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.11.2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, несоответствие вывода суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование своей позиции указывает на осведомленность Кузьминых О.Ю. о неплатежеспособности должника и недостаточности имущества для расчетов с кредиторами. Вместе с тем указывает, что при рассмотрении дела о банкротстве должника и заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, ответчиком, какого-либо обоснованного плана выхода из кризисной ситуации, о сроках и способах вывода должника из ситуации неплатежеспособности, об источниках пополнения оборотных средств, не было предоставлено. Помимо этого ссылается на то, что  сведения   в бухгалтерском  балансе должника о наличии запасов, дебиторской задолженности, являются недостоверным. Отмечает, что при рассмотрении вопроса о признании общества «Комплектрегионстрой» банкротом представитель должника на заседании пояснил, что должник не ведёт хозяйственную деятельность, отсутствуют собственные оборотные средства и имущества. Учитывая данное обстоятельство, полагает, что невозможно делать вывод о том, что должник каким-либо образом был способен выйти из кризисной ситуации, принимая во внимание, что в 2016 году он уже не вел хозяйственную деятельность, а также  отсутствовали оборотные средства  и имущество.  

В своей кассационной жалобе, общество «ГарантСБ» и общество «БашСпецАвтотранс», просят определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. По мнению общества «ГарантСБ» и общества «БашСпецАвтотранс», судами не были оценены доказательства, представленные в материалы дела, свидетельствующие о факте доведения должника до банкротства в результате действий,  либо указаний бывшего руководителя должника Кузьминых О.Ю. Заявители указывают, что, несмотря  на наличие кредиторской задолженности и признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, ответчик продолжал  заключать  договоры  с иными контрагентами, производил  расчеты  без встречного  исполнения  контрагентами. 

Также указывают на то, что сам должник на момент рассмотрения дела о признании его банкротом, подтверждал факт своей неплатежеспособности.  

В отзыве на кассационную жалобу Кузьминых О.Ю. просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно протоколу N 1 общего собрания участников общества "Комплектрегионстрой" от 07.08.2015 участниками должника являются Кузьминых О.Ю. с 90% доли в уставном капитале и Башаров И.В. с 10% доли в уставном капитале.

На основании указанного протокола приняты решения о реорганизации общества "Комплектрегионстрой" в форме выделения и создании в процессе реорганизации общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственное предприятие Комплектрегионстрой".

По передаточному акту от 07.12.2015 вновь созданному обществу "Научнопроизводственное предприятие Комплектрегионстрой" от общества "Комплектрегионстрой" переданы основные средства, нематериальные активы, бухгалтерские документы, отчетность, первичные документы, муниципальные контракты, договоры на выполнение работ по капитальному строительству и имущество.

 Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.04.2016 общество с ограниченной ответственностью "Комплектрегионстрой"  признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

Из заключения конкурсного управляющего на основании результатов проверки финансовой деятельности общества "Комплектрегионстрой" выявлены признаки преднамеренного банкротства общества. За период с 01.01.2013 по 01.01.2016 установлено существенное снижение платежеспособности общества, выявлены сделки, не соответствующие рыночными условиям.

Полагая, что ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязанностей руководителя общества привело к ухудшению финансово-хозяйственной деятельности и невозможности погашения обязательств за счет активов должника, указывая на совершение невыгодных сделок в период неплатежеспособности общества, заявители обратились в суд с настоящим заявлением. Заявители приводили одним  из  оснований для привлечения Кузьминых О.Ю. к субсидиарной ответственности - необращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности фактов принятия ответчиком решений, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов в связи с исполнением таких решений, отсутствия оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а также из отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика и банкротством должника.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб и отзывов на нее, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа считает, что судебные акты подлежат отмене ввиду следующего.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Как считают заявители, основания для привлечения Кузьминых О.Ю. к субсидиарной ответственности, имели место в 2015 году, то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, соответственно, суды  правомерно рассмотрели спор  с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (пункт 2  статьи 10 Закона о банкротстве). 

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

По смыслу пункта  2 статьи 10 Закона о банкротстве при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N 14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов без тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителей, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями со стороны лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный кредитор либо управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора отказ в удовлетворении требований мотивирован судами тем, что на указанную кредиторами дату (10.07.2015) данные бухгалтерских балансов не позволяют констатировать наличие у  Кузьминых  О. Ю. как руководителя должника предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве оснований, безусловно свидетельствующих о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, а возникновение у должника в 2015  году задолженности перед кредиторами, включенной впоследствии в реестр требований кредиторов, при условии осуществления должником  после  10.07.2015 хозяйственной деятельности и обладания им запасами и  дебиторской  задолженностью, также не может свидетельствовать о наличии у руководителя должника безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вместе с тем, указанные выводы основаны на оценке судами отдельных показателей бухгалтерского баланса без комплексного анализа приведенных  кредиторами, конкурсным управляющим в обоснование своей позиции доводов; так, конкурсный управляющий обращал внимание на то, что уже начиная с  июля  2015 года должник начал испытывать  финансовые трудности, при этом в последующем ситуация не улучшалась, дебиторская  задолженность  по состоянию на  2015  в размере  37 563 000 руб.,  указанная  в бухгалтерском балансе должника   в  ходе  конкурсного производства не  нашла   документального подтверждения, сведения о дебиторах, основаниях возникновения этой задолженности конкурсному управляющему не представлены, подтверждённая задолженность по исполнительным листам составляла всего 1 800 000  руб.,  запасы, отражённые  в бухгалтерском балансе,   по состоянию на 2013 год  в сумме   34 068 000 руб.,  по состоянию на  2014 год  в сумме 24 079 000 руб.,  активы  общества по состоянию на  2015 год в размере 34 000 000 руб.   также   не  были обнаружены,  по данным инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим,  у  должника не было выявлено какого-либо  имущества.  Учитывая,  что  конкурсным управляющим   не  было   установлено,  что  должником совершались  сделки по выводу имущества на сумму 34 000 000 руб., конкурсный управляющий ссылался на  недостоверность   сведений бухгалтерской  отчетности.  

Однако,  данные обстоятельства суды  не исследовали и оценку им не дали. 

Суды первой и апелляционной инстанций, признав, что объективных оснований для обращения руководителя должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника по состоянию на 10.07.2015 не имелось, вместе с тем не определили конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества, с учетом этого не установили, когда именно у руководителя должника возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве и какие обязательства возникли после указанной даты, кроме того, не проверили то обстоятельство, в связи с чем возникла неплатежеспособность должника, имелась ли вина контролирующих лиц в наступлении несостоятельности (банкротства) организации.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц. Данные презумпции являются опровержимыми.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем. 

Как видно из материалов дела,  заявители  в ходе рассмотрения спора приводили доводы о том, что несостоятельность (банкротство) общества  «Комплектрегионстрой» была вызвана не объективными причинами, а исключительно недобросовестными действиями его  мажоритарного участника и руководителя  Кузьминых О.Ю., который, несмотря на наличие  неисполненных обязательств, продолжал заключать договоры с иными контрагентами,  и  исполнял обязательства  по  договорам, заключенным позднее. При этом  заявители  на протяжении всего судебного разбирательства акцентировали внимание судов на то, что  в период  с 18.06.2015 по 29.12.2015 на счет должника было произведено поступление денежных средств в размере 15 100 251 руб. 31 коп., которые были перечислены по распоряжению Кузьминых О. Ю.  со счета  должника различным   юридическим  лицам   в  отсутствие  каких-либо  обязательств.  В частности,  кредиторы,  конкурсный  управляющий указывали, что должником в декабре 2015 перечислено    обществу ПКФ «Техмаркет» 10 000 000 руб. с назначением платежа «по договору № 03/09-2015 от 03.09.2015 за оборудование», между тем, какие-либо  доказательства поставки обществом ПКФ «Техмаркет»  в адрес должника   оборудования отсутствуют. 

При названных обстоятельствах в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчика перешло бремя доказывания того, что указанные действия имели разумные экономические мотивы, являлись следствием обычного хозяйственного оборота, а не были вызваны использованием контролирующим должника лицом возможностей по определению действий общества во вред кредиторам должника.

Однако, судами не  были исследованы  обстоятельства расходования денежных средств в общей  сумме 15 100 251 руб. 31 коп., в том числе  наличие реальных обязательств между должником и получателями платежей,  имелось  ли  по ним  встречное  исполнение  со стороны  контрагентов,  и повлекли ли они выбытие значительной части активов должника  в случае  отсутствия  встречного  предоставления, какие-либо аргументированные возражения и пояснения Кузьминых О.Ю. не были даны.

        Мотивируя отказ, что сделки  по  перечислению   данных платежей  не были оспорены в отдельном производстве в рамках настоящего дела о банкротстве судами не учтено, что  из разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункте 23 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" следует, что для применения презумпции  в  виде  доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. При  этом  разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"  подлежат  применению в настоящем споре, в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Суд первой инстанции, указывая на то, что наличие кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, не свидетельствует о совершении контролирующим лицом действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, в то же время вышеприведенные доводы кредиторов не проверил, не установил, что именно послужило причиной банкротства общества  «Комплектрегионстрой», с какого момента общество прекратило хозяйственную деятельность, не указал, какие именно доказательства и пояснения представил ответчик в опровержение указанных кредиторами, конкурсным управляющим обстоятельств, подтверждающие разумность и добросовестность его  действий.

 Отклоняя  доводы заявителей, суды ограничились констатацией того, что заявителями не доказано совершение Кузьминых О.Ю. конкретных действий, приведших к нарушению прав кредиторов должника.

Однако процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов. 

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

    Судами  не учтено, что со стороны ответчика помимо ссылок на отсутствие незаконности реорганизации общества в форме  выделения и наличия муниципальных контрактов, не приведено каких-либо удовлетворительных пояснений о том, каким образом планировался выход из сложившейся неудовлетворительной финансовой ситуации, за счет каких денежных средств должник планировал рассчитаться по имеющимся у него обязательствам, обеспечив при этом сохранение собственной финансово-экономической деятельности на стабильном уровне; каких-либо доказательств тому, что руководство должника, действуя разумно и добросовестно, выполняло некий экономически обоснованный план по выходу из критической ситуации, предпринимало иные действия, направленные на стабилизацию финансово-хозяйственной деятельности должника, в материалах дела не имеется. 

Суды формально,  сославшись на то, что  мерой по улучшению  финансового состояния должника являлась реорганизация в форме выделения, не проанализировали реальное финансовое состояние должника, и в чём осуществлялось ведение его хозяйственной деятельности. 

При этом вывод  судом о том, что  общество  продолжает  осуществлять финансово-хозяйственную деятельность после июля 2015 в связи с  исполнением обязательств по муниципальным  контрактам, не основан на материалах дела, фактически муниципальные  контракты  в рамках  настоящего  обособленного  спора  ответчиком  не  были  представлены,  судами сроки исполнения обязательств  по ним  не исследовались,  в том числе  не  было  установлено действовали  ли  контракты по состоянию на  2015 и выполнялись  ли по ним  работы  должником в   2015 году,  между  тем  как следует из отзыва ответчика, данные контракты заключались в 2011, 2012, 2013 годах., акты   приёмки  объектов законченного строительства  датированы 2013 годом.

В связи с этим выводы судов об отсутствии оснований для привлечения к ответственности Кузьминых О. Ю. по обязательствам должника являются преждевременными.

  Кроме того, суд округа отмечает, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с частью 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

В мотивировочной части судебного акта должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)

В силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе установить момент, в который у руководителя  возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, определить причины, которые привели к возникновению кризисной ситуации, выяснить, являлось ли банкротство следствием неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, дать оценку действиям (бездействию)  лица, заявленного к привлечению к субсидиарной ответственности, в том числе с учетом избранной модели ведения бизнеса, рассмотреть вопрос о том, имеются ли основания для возмещения таким лицом убытков, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и  принять законное и обоснованное решение в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.11.2018 по делу № А07-29595/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2019 по тому же делу отменить.

       Обособленный спор  направить на новое  рассмотрение в    Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий						О.Н. Пирская 

Судьи						Г.М. Столяренко 

                                             					Ю.А. Оденцова