АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 октября 2023 года

Дело №

А56-41827/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Корабухиной Л.И., судей Васильевой Е.С.,             Журавлевой О.Р.,

при участии от компании «ФОМАС С.п.А.» ФИО1 (доверенность от 12.03.2021),

рассмотрев 11.10.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.02.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 по делу № А56- 41827/2021,

у с т а н о в и л:

Компания «ФОМАС С.п.А.», юридический адрес: Виа Винченцо Джоберти, 1, 20123, Милан (провинция Милан), Итальянская Республика, адрес для судебной корреспонденции в Российской Федерации: Российская Федерация, 119049, Москва, улица Коровий Вал, дом 7, строение 1, квартира 202, налоговый код и регистрационный номер: 05993760155 (далее – Компания), обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии», адрес: 196650, Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. ВМ, пом. 469, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),

- о признании недействительным одностороннего зачета по письму Общества № 04/2755 требования Компании на сумму 828 000 долларов США по договору поставки № AT-11-2017-160-1-13 от 02.10.2017 (далее – договор) в удовлетворение требований Общества о неустойках и применении последствий недействительности сделки в виде признания наличия у Общества задолженности перед Компанией;

- о внесении в договор изменений в части исключения из него и признания не подлежащими применению с даты заключения договора положения пункта 9.1 в той части, которая ограничивает максимальный размер неустойки за нарушение сроков оплаты 10-ю процентами от несвоевременно оплаченной суммы, а также положения пункта 9.2 в части увеличения размера пени за просрочку поставки изделий до 0,5 % в день, начиная с 31-го дня просрочки поставки;

- о взыскании в валюте Российской Федерации (рублях) по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату фактического исполнения решения суда задолженности по оплате изделий в размере 828 000 долларов США, а также неустойки за нарушение срока оплаты по состоянию на 09.02.2022 в размере 866 280 долларов США; за период с 10.02.2022 по день погашения Обществом задолженности по оплате изделий перед Компанией включительно в размере 0,1% от суммы задолженности по оплате изделий за каждый день просрочки.

Общество заявило встречный иск о взыскании с Компании                                                     3 027 177 долларов 30 центов США неустойки за нарушение сроков поставки изделий по договору.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «АСЭ».

В ходе рассмотрения дела Компанией заявлен отказ от первоначального иска в части внесения изменений в договор.

Производство по делу в указанной части судом первой инстанции прекращено.

Решением суда первой инстанции от 28.02.2023, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 06.06.2023, с Общества в пользу Компании взыскано 828 000 долларов США задолженности и 82 800 долларов США неустойки по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату платежа, 107 520 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части первоначального иска и в удовлетворении встречного иска отказано.

В кассационной жалобе Общество, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить состоявшиеся судебные акты, удовлетворить встречные исковые требования и отказать Компании в удовлетворении первоначального иска.

Как указывает податель жалобы, суды необоснованно отказали Обществу во взыскании неустойки по встречному иску, поскольку Компания не полностью исполнила обязательство по поставке изделий в срок, установленный в договоре. По мнению Общества, в его обязанность не входило согласование с третьими лицами планов качества (далее – ПК), а следовательно, именно Компанией допущена просрочка в разработке и утверждении этих панов на 28 дней. Податель жалобы считает, что изменение им чертежей изделий и направление окончательного чертежа Компании 13.07.2018 не могло привести к нарушению сроков поставки по вине Общества, так как с марта 2018 года истец и без этих изменений планомерно производил изделия в отсутствие сдерживающих факторов производства. Кроме того, Общество полагает, что суды неправомерно признали Компанию «слабой» стороной договорных правоотношений, так как он добровольно принимал участие в закупочной процедуре. Поскольку условиями договора на Компанию возлагалась  обязанность по направлению отчета о несоответствии в уполномоченную организацию, ответчик не усматривает своей ответственности за негативные последствия, вызванные ожиданием согласования отчета. По мнению Общества,  Компания незаконно освобождена судами от бремени доказывания наличия препятствий для направления отчета о несоответствии третьим лицам.

В отзыве на кассационную жалобу Компания, считая, что доводы ответчика преимущественно сводятся к переоценке доказательств, а все даты исполнения истцом обязательств по договору определены судами верно, просит оставить принятые по делу судебные акты без изменения. Как указывает Компания, в соответствии  с условиями договора именно ответчик несет ответственность за согласование ПК, а многократные изменения им параметров изделий исключали для истца определенность в отношении конечного результата работ, его достижения и осуществления поставки в установленные в договоре сроки. В отношении признания истца «слабой» стороной правоотношений Компания отмечает, что данная характеристика дана ей в ходе оценки судами добросовестности Общества при включении в дополнительные соглашения к договору условия о применении для целей начисления неустойки первоначальных сроков поставки даже при отсутствии объективной возможности их соблюдения поставщиком по вине покупателя.

В судебном заседании представитель Компании поддержал свои возражения, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Общество и иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания дела, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы Общества.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Компанией (поставщик) и Обществом (покупатель) заключен договор, по условиям которого поставщик обязался поставить для применения в области использования атомной энергии изделия, наименование, срок поставки, ассортимент,  количество, а также место и условия поставки которых определялись в спецификации на поставку. Покупатель, в свою очередь, обязался принять указанные изделия и оплатить обусловленную договором денежную сумму.

В соответствии со спецификацией сторонами согласована цена договора в сумме 2 040 000 долларов США и сроки поставки - 30.03.2018, 30.04.2018, 30.05.2018 и 30.06.2018.

Дополнительным соглашением от 29.06.2018 № 1-2018 стороны дополнили комплект изделий, изменили их количество и вес, а также срок поставки - 31.10.2018.

Дополнительным соглашением от 26.10.2018 № 2-2018 перечень изделий дополнен пробой к каждой позиции, подтвержден срок поставки - 31.10.2018.

В редакции дополнительного соглашения от 02.11.2018 № 3-2018 поставка согласована в срок до 30.11.2018 на условиях DAP Волгодонск; грузополучатель: филиал Общества «Атоммаш» в г. Волгодонск; место доставки: Россия, 

<

...>.

Пунктом 9.2 договора предусматривалось, что за непоставку или просрочку поставки изделий покупатель вправе взыскать с поставщика пеню:

- с 1 по 30-й день просрочки включительно - в размере 0,1% от стоимости несвоевременно поставленных изделий за каждый день просрочки;

- с 31-го дня просрочки по фактическую дату поставки изделий включительно - в размере 0,5% от стоимости несвоевременно поставленных изделий за каждый день просрочки. 

При этом в пункте 4 соглашения № 1-2018 и пункте 5 соглашения № 3-2018 оговаривалось, что изменение сроков поставки изделий не затрагивает право покупателя предъявить поставщику требование об уплате договорной неустойки за просрочку поставки изделий, исчисленную от первоначальных договорных сроков поставки, как они были определены сторонами при заключении договора, до даты фактического исполнения поставщиком обязательств по договору в полном объеме, а также обязанность поставщика уплатить такую сумму договорной неустойки по первому требованию покупателя.

Кроме того, пунктами 9.4 и 9.5 договора предусматривалось право покупателя в случае неудовлетворения поставщиком его требования об уплате неустойки произвести односторонний зачет денежных требований, уменьшив сумму платежей, подлежащих перечислению поставщику по договору и иным соглашениям.

Во исполнение принятых на себя обязательств по договору Общество перечислило Компании 408 000 долларов США в качестве авансового платежа.

Компания исполнила встречную обязанность по поставке Обществу товара, что подтверждалось отметками грузополучателя о получении грузов в транспортных накладных от 28.11.2018 к заказам № 913, № 914, от 30.11.2018 к заказам № 912, № 915, от 14.05.2019 к заказам № 13-01, № 13-02, № 13-03, от 15.05.2019 к заказам № 15-01, № 15-02, № 15-03.

В соответствии с пунктом 6.2 договора оставшаяся часть стоимости работ подлежала оплате покупателем в течение 45 дней от даты поставки изделий, при условии получения положительных результатов прохождения процедуры входного контроля завода покупателя и предоставления покупателю оригиналов оформленных в соответствии с условиями договора и действующего законодательства счета-фактуры, товарно-транспортной/транспортной /железнодорожной накладной и/или коносамента. 

Окончательная приемка изделий по качеству произведена покупателем по результатам входного контроля на основании пунктов 6.2, 7.4, 7.8 договора, что подтверждалось отметками о прохождении входного контроля в отчетах об испытании сертифицированного материала, что не оспаривалось и не опровергалось сторонами в ходе судебного разбирательства.

Общество 23.04.2019 частично оплатило поставленные Компанией изделия на сумму 804 000 долларов США, всего с учетом аванса Обществом уплачено за поставленные изделия 1 212 000 долларов США.

Задолженность по оплате товара составила 828 000 долларов США.

В соответствии с пунктом 9.1 договора за нарушение покупателем сроков оплаты поставленных изделий предусматривалась ответственность в виде уплаты поставщику неустойки в размере 0,1 % за каждый день просрочки от стоимости несвоевременно оплаченных изделий, но не более 10 % несвоевременно оплаченной суммы.

Общество, считая, что поставщиком нарушены первоначально согласованные в договоре сроки поставки, направило Компании претензию от 03.10.2019, уточненную письмами от 13.03.2020 и от 06.07.2021, с требованием об уплате неустойки в размере 3 027 177 долларов США. 

Компания не признала требование Общества об уплате неустойки и потребовала в ответном письме погашения задолженности за поставленные изделия, а также уплаты неустойки за нарушение сроков оплаты.

Общество письмом от 13.05.2020 № 04/2755 уведомило Компанию об одностороннем зачете требования о неустойке в порядке, предусмотренном абзацем 2 пункта 9.4 договора, в счет долга по оплате изделий.

Не согласившись с проведенным зачетом, Компания в досудебной претензии от 25.03.2021 заявила о недействительности одностороннего зачета, а также о недействительности и неприменении положения пункта 9.1 договора в части ограничения размера неустойки за нарушение покупателем сроков оплаты, положения пункта 9.2 в части увеличения размера пени за просрочку поставки изделий до 0,5 % в день, начиная с 31-го дня просрочки поставки.

Оставление Обществом данной претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения Компании в арбитражный суд с иском о взыскании с покупателя долга в размере 828 000 долларов США и неустойки за нарушение срока оплаты, начисленной по состоянию на 09.02.2022 в размере                                           866 280 долларов США, и в дальнейшем по день фактической оплаты долга в размере 0,1% за каждый день просрочки, а также о признании недействительным произведенного Обществом одностороннего зачета.

Общество, ссылаясь на наличие оснований для начисления неустойки за просрочку обязательства по поставке изделий, а также указывая на правомерность произведенного зачета, предъявило встречный иск о взыскании с Компании 3 027 177 долларов 30 центов США неустойки по пункту 9.2 договора.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив правильность применения судебными инстанциями норм материального и процессуального права, соответствие их выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, считает, что суды первой и апелляционной инстанций, частично удовлетворяя первоначальный иск и отказывая Обществу в удовлетворении встречного иска по результатам полного и всестороннего исследования материалов дела по правилам статьи 71 АПК РФ, правомерно руководствовались следующим.

Согласно статье 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями (пункт 1 статьи 516 ГК РФ).

В данном случае в спецификациях, согласованных сторонами при заключении договора, оговаривались сроки поставки изделий: 30.03.2018, 30.04.2018, 30.05.2018, 30.06.2018 в зависимости от вида изделий. 

Поскольку товар был передан покупателю с учетом процедуры входного контроля позднее указанных дат, Общество, несмотря на изменение сторонами в дополнительных соглашениях к договору сроков поставки, начислило Компании неустойку за просрочку поставки по пункту 9.2 договора исходя из сроков, согласованных в спецификации, и дат завершения покупателем входного контроля, основываясь при этом на условиях пункта 4 соглашения                  № 1-2018 и пункта 5 соглашения № 3-2018.

Не оспаривая по существу своей обязанности по оплате поставленного товара в сумме 828 000 долларов США и уплате неустойки по пункту 9.1 договора, ограниченной 10 % несвоевременно оплаченной суммы, Общество полагало, что начисленная им неустойка за просрочку поставки товара частично  зачтена в счет уплаты долга и санкций, что влечет за собой полный отказ Компании в первоначальном иске и взыскание остальной части неустойки по встречному иску. 

Как разъяснено в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск. 

Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статья 132 АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, части 3, 4 статьи 170 АПК РФ). 

В рассматриваемом случае суды, следуя указанным разъяснениям,  подвергли исследованию и правовой оценке обоснованность и правомерность начисления Обществом неустойки за нарушение сроков поставки, принятия ее к частичному зачету в счет погашения денежного обязательства, а также  предъявления ее к взысканию с Компании в судебном порядке, пришли к выводу об отсутствии у покупателя правовых оснований  для начисления спорной неустойки.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. 

Таким образом, должник не может быть привлечен к ответственности кредитором за просрочку исполнения, обусловленную просрочкой самого кредитора.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее - Постановление № 54), по смыслу пункта 1 статьи 314 ГК РФ, статьи 327.1 ГК РФ срок исполнения обязательства может исчисляться в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Если действия кредитора, совершением которых обусловлено исполнение обязательства должником, не будут выполнены в установленный законом, иными правовыми актами или договором срок, а при отсутствии такого срока - в разумный срок, кредитор считается просрочившим (статьи 328 или 406 ГК РФ). 

Как разъяснено в пункте 59 Постановления № 54, если иное не установлено законом, в случае, когда должник не может исполнить своего обязательства до того, как кредитор совершит действия, предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающие из обычаев или существа обязательства, применению подлежат положения статей 405, 406 ГК РФ. 

В пунктах 1 - 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» указано, что согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ); норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы); при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора. В таком случае суд констатирует, что исключение соглашением сторон ее применения или установление условия, отличного от предусмотренного в ней, недопустимо либо в целом, либо в той части, в которой она направлена на защиту названных интересов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, свобода договора в ее конституционно-правовом смысле, предполагая равенство и согласование воли сторон (постановления от 06.06.2000 № 9-П, от 01.04.2003  № 4-П и др.), не является абсолютной, не должна вести к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод и может быть ограничена федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц, как того требует статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (постановления от 22.06.2017 № 16-П, от 08.07.2021 № 33-П и др.).

В данном случае суды при толковании условий договора по правилам статьи 431 ГК РФ, по существу верно заключили, что установление в пункте 4 соглашения  № 1-2018 и пункте 5 соглашения № 3-2018 к договору условия о начислении поставщику неустойки за просрочку поставки вне зависимости от изменения сторонами сроков поставки и просрочки кредитора нарушает баланс интересов сторон и противоречит императивной норме пункта 3 статьи 405 ГК РФ, а поэтому признали недобросовестным поведение Общества, применившего данные условия соглашений при расчете неустойки, и отказали ему в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 ГК РФ; пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом ссылка судов на то, что Компания является слабой стороной договора, поскольку не могла оказывать влияние на определение его условий в силу специфики проводимых Обществом закупочных процедур, вопреки доводам Общества, не привела к принятию неправильного решения и постановления.

При проверке представленного Обществом расчета неустойки суды отклонили его довод о том, что обязательства по поставке изделий считаются исполненным лишь с момента их принятия по качеству и количеству при проведении процедуры входного контроля, поскольку это противоречит пункту 5.6 договора, согласно которому датой поставки изделий признается дата предоставления изделий, готовых к разгрузке с транспортного средства, в распоряжение покупателя либо иного уполномоченного покупателем лица (грузополучателя) в месте назначения. 

При таких условиях суды признали моментом исполнения Компанией обязательства по поставке товара даты, указанные в соответствующих транспортных накладных от 30.11.2018, 03.12.2018, 17.05.2019 и 20.05.2019.

Делая вывод о том, что нарушение срока поставки изделий (30.11.2018), установленного дополнительным соглашением от 02.11.2018 № 3-2018, вызвано просрочкой кредитора, суды исходили из буквального и системного толкования условий договора и установленных по делу фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что нарушение согласованных сторонами сроков поставки обусловлено действиями и бездействием самого Общества на этапах заключения договора, формирования окончательных технических требований к изделиям, длительном согласовании ПК, приостановке производства на этапе управления несоответствиями.

Как установили суды, в соответствии с пунктом 3.3 договора поставщик должен был приступить к изготовлению обусловленных договором изделий только после разработки и согласования ПК на него с покупателем, уполномоченной организацией, заказчиком и инозаказчиком.

Пунктом 3.4 договора предусматривалось, что проект ПК на каждое изделие разрабатывается поставщиком и направляется в адрес покупателя для согласования не позднее 10 календарных дней от даты заключения договора.

Из материалов дела следовало, что проекты ПК разработаны Компанией и направлены в адрес Общества 02.11.2017 и 10.11.2017.

Довод ответчика об иной дате разработки первого проекта судами обоснованно отклонены, поскольку истец документально подтвердил исполнение указанных обязательств именно в указанные даты и заключение договора в момент его акцепта Компанией 26.10.2017 (копия договора с реквизитом подписи со стороны истца в указанную дату, переписка сторон).

Пункт 3.4 договора устанавливал нормативный срок согласования разработанного поставщиком ПК  - не более 30 календарных дней в порядке, определенном в пунктах 3.5.12 - 3.5.20 Менеджмента качества (Приложение                     № 4 к договору).

В силу условий договора (пункт 3.3) и «Менеджмента качества» поставщик вправе приступить к изготовлению изделий только после согласования ПК в установленном порядке и после проверки готовности производства.

При этом пунктом 3.4 договора обязательства поставщика по согласованию ПК ограничивались их направлением согласующим лицам в установленные договором сроки.

В соответствии с пунктом 3.15 договора в случае расхождений между Приложением № 4 «Менеджмент качества» и разделом 3 договора стороны должны были руководствоваться Приложением № 4. 

Пунктом 4.2 договора именно на покупателя возлагалась обязанность по обеспечению выполнения со своей стороны действий в соответствии с Приложением № 4 договора.

При толковании условий договора и исследования имеющейся в материалах дела переписки сторона суды установили, что в рамках спорного договора и сложившихся между сторонами правоотношений на Общество возлагалось обеспечение согласования планов качества и его участие в процедурах менеджмента качества.

Между тем согласующее письмо покупателя, датированное 10.05.2018, представлено поставщику за пределами отдельных сроков поставки, первоначально согласованных сторонами при заключении договора.

Кроме того, Общество, согласовав ПК,  многократно изменяло исходные чертежи и требования к изделиям, что следовало из переписки сторон.

При этом последние версии чертежей заготовок фланца и крышки изделий направлены покупателем в адрес Компании 14.02.2018, а окончательный чертеж заготовки корпуса - только 13.07.2018, что также выходило за пределы последнего срока поставки, установленного сторонами при заключении договора.

Оценив по существу вносимые в чертежи изменения, суды установили,  что в окончательных чертежах фланца и крышки по сравнению с первоначальными чертежами изменен процесс изготовления изделий, а в чертежи корпуса изделий внесено изменение его физических параметров (размера и массы), времени выдержки в процессе термообработки при испытании механических свойств.

Состав и характеристики (в т.ч. чертежи) подлежащих изготовлению изделий изменялись Обществом на протяжении всего периода исполнения договора, вплоть до окончательного согласования его условий в дополнительном соглашении от 26.10.2018 № 2-2018, подписанном спустя год после заключения договора и спустя 4-7 месяцев после истечения первоначальных сроков поставки.

Как верно отметил апелляционный суд, до окончательного закрепления состава и характеристик изделий в спецификации для Компании абсолютно исключалась возможность не только завершения производства, но и прохождения таможенных процедур и, соответственно, обеспечения доставки изделий Обществу.

Дополнительными соглашениями от 29.06.2018 № 1-2018, от 26.10.2018                    № 2-2018, проекты которых предоставлялись Обществом, существенно дополнялись и изменялись условия поставки, несмотря на возражения  Компании, указывавшей на предъявление к изделиям дополнительных требований, не предусмотренных ранее в нормативно-технической документации, а также на увеличение сроков производства и затягивание процесса согласования.

Оценив приведенные обстоятельства в их совокупности и взаимной связи, суды признали, что объективная возможность изготовить и поставить в адрес Общества изделия в согласованные сроки у Компании отсутствовала.

С учетом проверки готовности производства 26.03.2018, согласования ПК 10.05.2018, получения окончательных чертежей изделий 14.02.2018 и 13.07.2018, внесения изменений в параметры изделий 29.06.2018 и 26.10.2018 суды установили, что фактический срок производства и поставки изделий (206 дней) не превысил планируемых сроков изготовления, из которых исходили стороны при заключении договора (223 дня).

В этой связи суды отклонили ссылку Общества на то, что просрочка поставки связана, в том числе,  с выявленным 20.09.2018 браке в технических свойствах шести корпусов на этапе управления несоответствиями, приняв в том числе во внимание содержание писем Общества от 08.10.2018 и от 22.11.2018 и просрочку кредитора в согласовании отчета о несоответствии, представление новых ПК только 10.12.2018. 

Учитывая, что при просрочке кредитора оснований для взыскания с должника неустойки не имелось, суды, отклоняя встречный иск Общества, и не усматривая оснований считать его обязательство по оплате работ прекращенным зачетом, правомерно частично удовлетворили исковые требования Компании.   

Доводы Общества, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судебными инстанциями при рассмотрении дела и имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы судов.

Направленность доводов подателя жалобы на оценку доказательств и установление иных фактических обстоятельств не может быть признана допустимой на стадии кассационного обжалования судебных актов в силу статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ и пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», учитывая, что исследование доказательственной стороны спора к полномочиям суда округа не относится.

Поскольку дело рассмотрено судами полно и всесторонне при правильном применении норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции считает жалобу Общества не подлежащей удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.02.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 по делу № А56-41827/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу  акционерного общества «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии» – без удовлетворения.

Председательствующий

Л.И. Корабухина

Судьи

Е.С. Васильева

О.Р. Журавлева