ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-42359/2020

г. Москва         Дело №  А40-326308/19

07.12.2020

Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 07 декабря 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева, 

судей А.Н. Григорьева, В.С. Гарипова

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда г. Москвы от 13.07.2020 г. по делу № А40-326308/19, вынесенное судьей Н.Л. Бубновой, о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО3 убытки в размере 882 795,00 руб.,

при участии в судебном заседании:

ФИО3, лично 

от ФИО2 – ФИО4 дов от 15.02.2020

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2017 ООО «ПАНАЦЕЯ+» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; в отношении ООО «ПАНАЦЕЯ+» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим ООО «ПАНАЦЕЯ+» утверждена ФИО5, о чем опубликованы сведения в газете "Коммерсантъ" №240 от 23.12.2017.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.07.2020 г. по делу № А40-326308/19, взыскано с ФИО2 в пользу ФИО3 убытки в размере 882 795,00 руб. Не согласившись с вынесенным решением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемый судебный акт. В суд апелляционной инстанции поступил отзыв ФИО3 на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт. ФИО3 возражала на доводы апелляционной жалобы, указывала на ее необоснованность. Просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились. 

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении ООО "ПАНАЦЕЯ+" (далее – должник) руководителем должника являлся ФИО2. Выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 12.01.2018 также подтверждается, что полномочия генерального директора ООО "ПАНЕЦЕЯ+" в период с 02.11.2010 по 01.12.2017 осуществлял ФИО2 (являлся одним из учредителей ООО "ПАНАЦЕЯ+" с долей 60% в уставном капитале). Основным видом деятельности организации являлась общая врачебная практика. Впоследствии 20.02.2016 в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации ООО "ПАНАЦЕЯ+" на основании уведомления о принятии решения о ликвидации юридического лица, ликвидатором указан ФИО2

Из материалов дела усматривается, что между ФИО3 и ООО "ПАНАЦЕЯ+" заключен договор на оказание платных стоматологических услуг № 2 от 16.09.2013. С сентября 2013 года по ноябрь 2014 года ФИО3 были оказаны стоматологические услуги в ООО "ПАНАЦЕЯ+".

Как указывает ФИО3, ООО "ПАНАЦЕЯ+" осуществляла медицинскую деятельность по предоставлению стоматологических услуг. ФИО6 осуществлял трудовую деятельность в ООО "ПАНАЦЕЯ+" в должности врача стоматолога. В результате оказания им некачественного лечения был причинен вред ее здоровью. 18.10.2014 г. ФИО3 подана претензия в адрес ООО "ПАНАЦЕЯ+" об оказании некачественных медицинских услуг. Генеральным директором ФИО2 был дан ответ на претензию, согласно которому, жалоба необоснованна, так как услуги по имплантации оказаны качественно, а рекомендованный восстановительный курс физиологического лечения выполнен в неизвестной для генерального директора клинике. Поскольку указанный вред здоровью в добровольном порядке исполнителем возмещен не был, 16.03.2015 ФИО3 обратилась с иском в Останкинский районный суд г. Москвы.

Решением Останкинского районного суда г. Москвы от 18.01.2016 по иску ФИО3 к ООО "ПАНАЦЕЯ+" о расторжении договора, возмещении вреда, причиненного здоровью, взыскании денежных средств, уплаченных по договору, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов, с ООО "ПАНАЦЕЯ+" в пользу ФИО3 были взысканы денежные средства, уплаченные по договору № 2 от 16.09.2013 в размере 313 200 руб., неустойка в размере 313 200 руб., компенсация морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 100 000 руб., судебные расходы на представителя в размере 30 000 руб., на оформление доверенности в размере 1 200 руб., на оплату экспертизы в размере 38 362,20 руб., расходы на рентгенодиагностические и консультативные услуги в общем размере 9 400 руб., на уплату государственной пошлины в размере 2 432,80 руб.

В основу указанного решения суда положено заключение экспертов "Бюро судебно-медицинской экспертизы" Департамента здравоохранения города Москвы на основании проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО3, назначенной определением Останкинского районного суда города Москвы от 09.06.2015 по указанному гражданскому делу. При этом ФИО2, как руководитель должника не предпринял мер к организации оказания квалифицированных и качественных медицинских услуг, а также мер к устранению причиненного ФИО3 вреда. Оказание некачественной медицинской услуги повлекло в дальнейшем к образованию задолженности ООО "ПАНАЦЕЯ+" перед ФИО3 и поскольку требования ФИО3 в ходе процедуры конкурсного производства не были погашены, ФИО3 обратилась в суд первой инстанции.

В соответствии с абзацем 4 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 21.12.2017 № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации(далее - ГК РФ), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из указанных разъяснений следует, что возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования. Учитывая указанные разъяснения, уточнения представленные в материалы дела, а также указания Арбитражного суда Московского округа, изложенные в постановлении от 10.06.2019 по делу № А40-256435/16, судом первой инстанции определил необходимым оценить вмененные ФИО2 как руководителю должника действия (бездействия) как убытки на основании следующего.

В соответствии с предыдущей редакцией абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), действовавшей во вменяемый ответчикам период, а также статьей 61.20 Закона о банкротстве, действующей на момент рассмотрения настоящего заявления, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, предусмотрено предъявление требования о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно, исполнительный орган несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. Под добросовестностью и разумностью подразумевается, в том числе, принятие всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от экономической деятельности.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

По смыслу разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации" об ответственности за нарушение обязательств", если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Как установлено судом первой инстанции, полномочия генерального директора ООО "ПАНЕЦЕЯ+" в период с 02.11.2010 по 01.12.2017 осуществлял ФИО2. Кроме того, ФИО7 по совместительству являлся врач-стамотологом, что подтверждается решением Останкинского районного суда г. Москвы по делу № 2-7/16 от 18.01.2016 от 18.01.2016 и не отрицается самим ФИО2.   соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО "ПАНАЦЕЯ+" основным видом экономической деятельности является общая врачебная практика (код 86.21).

Материалами дела подтверждается, что между ФИО3 и ООО "ПАНАЦЕЯ+" был заключен договор на оказание платных стоматологических услуг № 2 от 16.09.2013. С сентября 2013 года по ноябрь 2014 года ФИО3 были оказаны стоматологические услуги в ООО "ПАНАЦЕЯ+". Из вступившего в законную силу решения Останкинского районного суда г. Москвы по делу № 2-7/16 от 18.01.2016 от 18.01.2016 следует, что в результате оказания ФИО7 некачественного лечения ФИО3 был причинен вред здоровью. В основу данного решения суда положено заключение экспертов "Бюро судебно-медицинской экспертизы" Департамента здравоохранения города Москвы на основании проведенной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО3, назначенной определением Останкинского районного суда города Москвы от 09.06.2015 по указанному гражданскому делу.

Согласно пункту 2 статьи 70 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 г. "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление ВАС РФ № 62) в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). При нарушении своих обязанностей руководитель по требованию юридического лица или его участников (учредителей) обязан возместить убытки, причиненные юридическому лицу. Как разъяснено в пункте 4 Постановления ВАС РФ № 62, оценка добросовестности и разумности исполнения обязанностей директором организации заключается в достаточности принятии необходимых мер для достижения целей деятельности организации, ради которых оно создано, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Таким образом, применительно к вышеуказанным нормам права и разъяснениям постановления ВАС РФ № 62 именно на руководителя ООО "ПАНАЦЕЯ+" - ФИО2 возлагалась принятие необходимых мер для достижения целей деятельности организации, ради которых оно создано, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. Между тем, руководитель ООО «Панацея+» ФИО2 не предпринял мер к организации оказания квалифицированных и качественных медицинских услуг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ. В силу положений пункта 1 статьи 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Из изложенного следует, что ФИО2, как генеральный директор ООО "ПАНАЦЕЯ+", зная о том, что врач-стоматолог ФИО2 причинил ущерб здоровью ФИО3, в результате неправомерных действий врача-стоматолога ФИО2 был причинен ущерб ООО «Панацея+», в силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ, действуя добросовестно и разумно, был обязан принять меры по устранению причиненного ФИО3 вреда, в том числе посредством предъявления к врачу-стаматологу иска о взыскании причиненного ущерба в порядке статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации. Между тем, доказательства совершения подобных действий в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены, равно и не представлены доказательства принятия иных мер, направленных возмещение убытков.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В соответствии с п.п. 1 пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами юридического лица. Причины, по которым генеральный директор ФИО2 не предъявлял требований к врачу-стоматологу ФИО2 о возмещении причиненного ущерба в материалы дела не представлены. 

Таким образом, учитывая совокупность вышеуказанных обстоятельств, при отсутствии доказательств добросовестности и разумности действий ответчика как единоличного исполнительного органа по принятию мер для устранения причиненного ФИО3 вреда, судом первой инстанции правомерно установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 к ответственности за причинение убытков в сумме, установленной вступившими в законную силу решением Останкинского районного суда г. Москвы по делу № 2-7/16 от 18.01.2016 и определением Останкинского районного суда г. Москвы по делу № 2-7/16 от 25.05.2016, - 882 795,00 руб., поскольку имеется причинная связь между нарушением и доказанными кредитором убытками.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, что ФИО3 доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения к ответственности руководителя должника в виде взыскания убытков в размере 882 795,00 руб. и наличие причинной связи с действиями (бездействием) руководителя.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность выводов суда первой инстанции по настоящему делу. Довод апеллянта о том, что требования ФИО3 к ФИО2 связаны с его деятельностью в качестве врача-стоматолога в организации ООО «ПАНАЦЕЯ+» и в связи с этим  ФИО3 должна была обращаться с заявлением о взыскании убытков с ФИО2 по подведомственности в суд общей юрисдикции по правилам статьи 28 ГПК РФ отклоняется судом апелляционной инстанции.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.12.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействиями) директора юридического лица, подлежат рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе, в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований и возражений на статьи 277 ТК РФ. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 АПК РФ по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 ТК РФ, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 часть 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных обществу убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (п. п. 1-4 статьи 53.1 ГК РФ). Таким образом, довод ФИО2 о том, что данные требования подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве ООО «ПАНАЦЕЯ+», является необоснованным. При этом ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку обусловлены несогласием заявителя с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции. С учетом изложенного и руководствуясь статьями 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 13.07.2020 г. по делу № А40-326308/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Р.Г. Нагаев

Судьи:А.Н. Григорьев 

ФИО8