ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-50838/2022

28 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     04 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 09.08.2022),

от ФИО4 – представитель ФИО5 (по доверенности от 10.02.2023),

от ИП ФИО6 – представитель ФИО7 (по доверенности от 02.02.2023), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-32239/2023)  индивидуального предпринимателя ФИО6

на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2023 по делу № А56-50838/2022 (судья  Шитова А.М.), принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЗСК Бликс»

ответчики: ФИО8, ФИО2, ФИО4

 

об отказе в удовлетворении заявления, 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО6 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО8, ФИО2, ФИО4 о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЗСК БЛИКС» (далее – Общество), просил взыскать с ответчиков солидарно убытки в размере 4 106 554 руб. 92 коп.  

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2023 в удовлетворении иска отказано.

Суд первой инстанции установил, что ФИО8 не была исполнена обязанность по передаче временному управляющему документации должника, посчитав, в то же время, что это обстоятельство не может послужить основанием для применения к контролирующему должника лицу субсидиарной ответственности после прекращения дела о банкротстве в связи с тем, что не относится к тем обстоятельствам, которые стали известны заявителю лишь после прекращения производства по делу. Со ссылкой на отсутствие у должника имущества ФИО6 голосовал за обращение в суд с ходатайством о прекращении производства по делу, это обстоятельство суд расценил как подтверждающее его осведомленность об обстоятельствах, послуживших основанием для обращения с рассматриваемым иском еще до прекращения производства по делу о банкротстве. 

Суд посчитал, что ФИО6 не доказал невозможности формирования конкурсной массы по причине отсутствия документации должника и, при таких обстоятельствах, не усмотрел оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности. 

В отношении ФИО2 суд провел проверку заявления истца о фальсификации акта приема-передачи  от 22.12.2020 документации  Общества ФИО8, назначив проведение судебной экспертизы по давности его изготовления. Эксперт конкретных обстоятельств изготовления акта установить не смог.

В отношении доводов истца о совершении ФИО2 экономически невыгодных для должника сделок, суд принял во внимание пояснения ответчика о том, что он пытался вывески Общество из кризиса посредством предоставления ему займов, посчитал не доказанной, ни убыточности сделок, ни причинно-следственной связи между их совершением и наступлением негативных последствий в виде банкротства должника. 

Суд не согласился с доводами ФИО6 о моменте возникновения признаков объективного банкротства Общества в связи с заключением договора от 29.08.2017 № 170829-М-СМР-БЛК, отметив, что ответственность контролирующего должника лица в связи с необращением в суд не распространяется на обязательства, возникшие до наступления момента исполнения такой обязанности.

Суд также не усмотрел оснований для взыскания с ФИО2 убытков со ссылкой на отсутствие в его действиях оснований для применения такого вида ответственности. 

На решение суда подана апелляционная жалобы ФИО6, который просил отменить решение от 09.08. 2023 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО2, принять в этой части новый судебный акт о привлечении указанных ответчиков к субсидиарной ответственности, взыскав с них в конкурсную массу 4 106 554 руб. 92 коп.  В случае неподтверждения оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, податель жалобы просил взыскать с него в пользу ФИО6     899 100 руб. убытков. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что  вывод суда о невозможности указания в качестве основания для применения субсидиарной ответственности на обстоятельства, которые могли быть известны заявителю в период процедуры банкротства должника не соответствует актуальной судебной практике. 

По мнению подателя жалобы, суд ошибочно не применил к ФИО8 презумпций субсидиарной ответственности, предусмотренных пунктом 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве, в частности, связанной с отсутствием документации должника в распоряжении арбитражного управляющего, что не позволило сфомировать конкурсную массу.  При этом, податель жалобы отмечает, что не невозможность исполнения обязательств Обществом наступила в 2017 году, в связи с задолженностью по договору от 29.08.2017 по договору № 170829-М-СМР-БЛК. 

Истец полагает, что ФИО2 умышленно вышел из состава участников Общества при возникновении признаков его объективного банкротства, назначив вместо себя номинального руководителя – ФИО8 

ФИО8, как указывает истец, не имеет постоянного источника дохода, зарегистрирован по месту жительства в Республике Дагестан, город Дагестанские Огни, в отношении него возбуждены многочисленные исполнительные производства по микрозаймам, налогам, административным  штрафам; к ФИО8 применялась административная ответственность за потребление алкогольной и (или) наркотической продукции; в течение короткого промежутка времени ФИО8 стал участником пяти юридических лиц. 

Как полагает податель жалобы, акт приема-передачи и документов должника между ФИО8 и ФИО2 подписан формально, для исключения ответственности последнего по обязательствам должника перед кредиторами, не содержит указания на конкретные реквизиты передаваемых документов.

По мнению подателя жалобы, то обстоятельство, что временный управляющий не обращался об истребовании документов, не имеет в данном случае правового значения. 

Согласно позиции подателя жалобы, вред должнику причинен совместными действиями ФИО8 и ФИО2 и ответственность должна быть применена к ним солидарно.

В отношении требования о взыскании с ФИО2 убытков, истец сослался на вывод Обществом в лице ФИО2 в пользу аффилированного по отношению к нему лица – отца ФИО9, на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих обоснованность этих перечислений. 

Податель жалобы считает, что суд необоснованно отказался от исследования факта перевода бизнеса на иную подконтрольную ФИО2 организацию – общество  с ограниченной ответственностью «Европейские системы остекления», которое зарегистрировано 20.03.2020 отцом ответчика – ФИО9  Указанная организация заключила договоры с бывшими контрагентами Общества. 

Как отмечает податель жалобы, у должника по итогам 2018 года имелись запасы и дебиторская задолженность, которые, как полагает податель жалобы, были растрачены на начало хозяйственной деятельности ООО «Европейские системы остекления». 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что не был уведомлен о возбуждении в отношении Общества дела о банкротстве, полагает, что задолженность перед Обществом, в любом случае, не может быть включена в размер субсидиарной ответственности контролирующих Общество лиц. 

В судебном заседании представитель ФИО6 поддержал доводы поданной им апелляционной жалобы. Представители ФИО2 и ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по мотивам, изложенным в отзыве. 

ФИО8, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился. С учетом мнения лиц, обеспечивших явку в судебное заседание, и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Возражений против проверки законности и обоснованности решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы не заявлено. Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена в обжалуемой части, в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ. 

Проверив законность и обоснованность решения суда в обжалуемой части, суд считает, что имеются основания для его частичной отмены. 

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 22.01.2016, основным видом деятельности Общества указана торговля оптовым листовым стеклом. 

Генеральным директором и единственным участником Общества с долей участия 100%  с 18.12.2020 указан ФИО8 

Ранее, с момента создания Общества и до 07.06.2019 его участником с долей участия 50% являлся ФИО2; с 07.06.2019 по 18.12.2020 доля участия ФИО2 Составила 100%, с 18.12.2020 по 30.12.2020 - 80%. С момента создания Общества и до назначения ФИО8, ФИО2 был его единоличным руководителем. 

ФИО4 Принадлежало 50% доли в уставном капитале Общества в период с 22.01.2016 по 07.06.2019. 

Основанием для возбуждения дела о банкротстве Общества послужило заявление индивидуального предпринимателя ФИО6, поданное 16.04.2021 со ссылкой на наличие задолженности в размере 3 702 106 руб. в виде неотработанного аванса по договору от 29.08.2017 № 170829-М-СМР-БЛК, заключенного на выполнение работ на объекте «Многофункциональное здание музея и музейно-выставочного пространства исторического парка «Россия Моя История», установленной решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.03.2021 по делу № А56-105097/2020.

    Договор подряда был заключен Обществом с обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Мир» (далее – ООО «СК «МИР»), срок окончания работ по договору был согласован - 01.10.2017.

Общество приступило к выполнению работ, но, в установленный срок их не завершило.  

В связи с неисполнением работ в указанный срок, претензией от 02.11.2017 № 1217/1603 заказчик потребовал устранить недостатки в выполненных работах и предъявить к приемке результат работ.  Претензией от 11.09.2018 заказчик отказался от договора подряда и потребовал возврата аванса. Право требования по договору подряда уступлено ООО «СК «Мир» в пользу ФИО6 по договору купли-продажи от 13.10.2020 № 5. 

Решением от 15.03.2021 по делу № А56-105097/2020 в пользу ФИО6 взыскана задолженность в размере 3 702 106 руб., а также проценты в размере          371 630 руб. 

Определением от 11.09.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10. В реестр требований кредиторов включены требования кредиторов третьей очереди удовлетворения в размере 3 707 846 руб. основного долга и 383 308 руб. 92 коп. финансовых санкций, всего 4 091 154 руб. 92 коп., принадлежащие ФИО6 и ФНС. 

В ходе процедуры наблюдения временный управляющий посчитал, что у Общества не имеется денежных средств и имущества, за счет которых могут быть  покрыты расходы по делу о банкротстве и обратился с ходатайством о прекращении производства по делу. Решение об обращении в суд с ходатайством о прекращении производства по делу о банкротстве было поддержано собранием кредиторов от 29.12.2021, а именно, голосами, принадлежащими ФИО6 

Определением от 14.01.2022 производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием денежных средств и имущества, за счет которых могут быть профинансированы расходы по делу о банкротстве   

Из данных проведенного временным управляющим финансового анализа Общества следует, что в бухгалтерской отчетности за 2018 год было отражено наличие у Общества активов, в том числе основных средств на сумму 157 000 руб.; запасов на сумму 9 123 000 руб., дебиторской задолженности на сумму 6 920 000 руб.

В материалы дела представлены судебные акты о взыскании с Общества в пользу иных лиц неотработанных авансов по договорам, заключенным в период 2018, 2019 годов (л.д.64-68 т.1), из чего следует, что в 2018 году Общество продолжало осуществление хозяйственной деятельности. Взыскатели по названным судебным актом с требованиями к Обществу в деле о банкротстве не обратились. 

После 2018 года Общество перестало предоставлять налоговую и бухгалтерскую отчетность.

Обратившись в суд после прекращения в отношении Общества дела о банкротстве, ФИО6  просил привлечь контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с отсутствием документации о деятельности Общества, а также по мотивам одобрения ФИО2 и ФИО4 платежей на общую сумму 975 480 руб., совершенных Обществом в период с 06.03.2018 по 21.08.2019 в пользу ФИО2 В счет возврата займов по договорам от 24.01.2018, от 11.12.2017 и выплаты заработной платы и в пользу ФИО11 в качестве оплаты счета за крепежные элементы (один платеж от 21.08.2019). Кроме того, по мнению заявителя, подозрительными платежами являлись платежи по расчетному счету Общества в период с 13.11.2017 по 17.09.2019 в пользу ФИО9 на выплату заработной платы и по счету за услуги по проектированию на общую сумму 899 100 руб.

Также истец просил применить ответственность по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи с бездействием контролирующих должника лиц, не обратившихся в установленный статьей 9 Закона о банкротстве срок в суд о признании должника несостоятельным (банкротом).

Возражая относительно предъявленных к нему требований, ФИО2 утверждал, что  несостоятельность Общества наступила по причинам, не зависящим от него, а именно по причине нарушения принятых на себя обязательств обществом с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Балтика» по оплате поставленной продукции. При этом, как указал ответчик, при заявленном к названному лицу требовании на сумму 5 002 180 руб. 39 коп., признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов требование на сумму  89 309 руб. 07 коп. 

По утверждению ответчика, для целей вывода Общества из имущественного кризиса, им были предоставлены Обществу займы по договорам от 11.12.2017 № 17/1, от 24.01.2018 № 2018/1, от 18.05.2018 № 2018/2.    

В подтверждение данного обстоятельства к отзыву приложены договоры займа, также ответчик сослался на данные выписки по расчетным счетам Общества о перечислении денежных средств. 

В отношении ФИО4 ФИО2 Пояснил, что она приходится ему сестрой, фактического участия в управлении Общества не принимала. 

Кроме того, в подтверждение передачи документации Общества ФИО8 в ответчик представил акт приема-передачи документации от 22.10.2020 

ФИО6 заявил о фальсификации акта приема-передачи документации от 22.10.2020. 

Для проверки заявления о фальсификации судом первой инстанции назначил проведение экспертизы, проведение которое поручено Бюро независимой экспертизы «Версия».

Согласно заключению экспертизы от 16.05.2023 № Э-18, определить периоды выполнения подписи от имени ФИО2 в акте приема-передачи документации Общества, датированном 22.12.2020 составляет более одного года считая от начали исследования, при условии хранения документа при нормальной температуре и влажности, то есть, эксперт заключил, что подпись была выполнена ранее мая 2022 года, а установить более точный период времени выполнения подписи, а также его соответствие или несоответствие дате, указанной в документе, не представляется возможным в связи с тем, что стадия активного старения пасты шариковой ручки, которой выполнена подпись, практически завершена. 

Также эксперту не представилось возможным установить период времени изготовления бумаги документа – акта приема-передачи документации ООО «ЗСК БЛИКС» за период с 22.01.2016 по 22.12.2020 , датированного 22.12.2020 и его соответствие или несоответствие дате, указанной в документе, по  причине отсутствия научно-обоснованной методики определения давности изготовления бумаги.

Признаков агрессивного (термического, светового или химического) воздействия на исследуемый документ не обнаружено. 

Таким образом, фальсификация акта не подтвердилась.

Тем не менее,  апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 в силу следующего.     

Как следует из положений пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В данном случае производство по делу о банкротстве прекращено на стадии процедуры наблюдения, до совершения действий по формированию конкурсной массы в деле о банкротстве, в связи с чем у заявителя  отсутствовала объективная возможность установить отсутствие конкурсной массы для целей расчетов с кредиторами, что является основанием для применения субсидиарной ответственности в силу статьи  61.11 Закона о банкротстве в деле о банкротстве. 

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований            ФИО6 по тому основанию, что он заявил о применении субсидиарной по обстоятельствам, которые стали ему известны в период осуществления процедуры банкротства.

Прекращение производства по делу о банкротстве имело место в силу объективных причин, не зависящих от кредитора – заявителя по делу – отсутствия у Общества имущества и денежных средств для финансирования процедуры по делу о банкротстве, и голосование ФИО6 за обращение в суд с ходатайством о прекращении производства по делу о банкротстве не может явиться основанием для вывода об утрате им права на обращение о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.    

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц за невозможность погашения требований кредиторов.

Согласно подпункту 2 пункта 2 названной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют, искажены или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Презумпцию вины контролирующего лица должника создает, также, согласно положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

По смыслу положений статьи 2, 50 ГК РФ, коммерческая организация, которой является общество с ограниченной ответственностью, создается для целей извлечения прибыли за счет осуществления хозяйственной деятельности с указанной целью. Лицами, ответственными за организацию деятельности юридического лица являются органы его управления, которые, согласно статьям 53, 53.1 ГК РФ обязаны действовать при управлении юридическим лицом разумно и добросовестно. 

Между тем, исходя из приведенных выше обстоятельств следует, что Общество, имея неисполненные обязательства перед кредитором – правопредшественником ФИО6, в период контроля за управлением Обществом как участником и руководителем ФИО2 Фактически прекратило хозяйственную деятельность. При этом, денежные средства с расчетного счета Общества выведены в пользу ФИО2, и его отца ФИО9, в отношении которого доказательств реальности исполнения в пользу Общества договора об оказании услуг, со ссылкой на которые произведены платежи, отраженные в заявлении ФИО6, не представлено.

Учитывая, что денежные средства, предоставленные ФИО2 Обществу в качестве займа, выведены обратно в его пользу с расчетного счета Общества в период наличия у должника неисполненных обязательств перед кредитором – заявителем по делу о банкротстве, апелляционным судом не может быть принят довод ответчика о том, что предоставление заемных денежных средств могло явиться реальным способом вывода Общества из финансового кризиса. Обоснованного экономического плана по осуществлению расчетов с кредиторами ФИО2 не представлено.

Исходя из изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что признаки объективного банкротства Общества наступили не позднее второй половины 2019 года. 

ФИО8 приобрел статус руководителя и участника Общества после наступления признаков объективного банкротства должника. 

Доводы заявителя о номинальном характере назначения указанного лица руководителем должника, заявленные со ссылкой на конкретные обстоятельства, касающиеся характера деятельности ФИО8, ФИО2 не опровергнуты.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд соглашается с доводами заявителя о формальной передаче ФИО2 полномочий   участника и руководителя должника ФИО8 исключительно с целью избежать ответственности как контролирующего лица в связи с банкротством Общества. Данным обстоятельством опровергаются и доводы ответчика о реальности передачи ФИО8 документации должника при прекращении полномочий ФИО2 на основании представленного в материалы дела акта приема-передачи документов. Каких-либо доказательств того, что ФИО8 принял дела Общества и приступил к управлению им ФИО2 не представил.  

При этом, приобретение ФИО8 статуса контролирующего должника лица уже после наступления признаков его объективного банкротства исключает наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанного лица и банкротством Общества, в частности, невозможностью осуществления расчетов с ФИО6  и применение к нему ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В бухгалтерском балансе Общества по итогам 2018 года отражено наличие у Общества активов на значительную сумму, которые в ходе процедуры наблюдения по месту нахождения должника обнаружены не были, равно как и документация Общества, исходя из которой можно было бы установить судьбу его активов, предъявить требования о взыскании дебиторской задолженности. 

Как следует из разъяснений, данных в пункте 24 постановления Пленума № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. 

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Исходя из положений статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», финансовая документация юридического лица должна храниться по месту его нахождения. 

В данном случае это требование на момент возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве было нарушено. ФИО2, с учетом изложенного выше, не представлено обоснования принятия им надлежащих мер по обеспечению сохранности и имущества должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается наличие презумпции вины ФИО2 в невозможности осуществления расчетов с кредитором по причине отсутствия в распоряжении временного управляющего документации должника, которая позволила бы сформировать конкурсную массу, а также осуществить финансирование осуществления процедур по делу о банкротстве.

Факт осведомленности ФИО2 о возбуждении в отношении Общества дела о банкротстве в данном случае не имеет правового значения, поскольку, вне зависимости от этого обстоятельства, зная о неисполненном обязательстве перед кредитором – заявителем по делу о банкротстве, которое возникло в период управления Обществом ФИО2, последний, действуя разумно и добросовестно, в соответствии с приведенными выше положениями закона был обязан обеспечить осуществление Обществом деятельности для получения прибыли и расчетов с кредиторами, а также документации, содержащей сведения об активах должника, за счет которых также могла быть погашена задолженность в пользу кредитора в случае прекращения деятельности Общества.  

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

ФИО2 Доказательств такого рода обстоятельств не представил, и презумпцию его вины в  банкротстве Общества не опроверг. 

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно выписке по расчетному счету Общества отражено списание с указанного счета в преддверии прекращения деятельности Общества денежных средств в пользу ФИО2 и аффилированного по отношению к нему           ФИО9 в размере, позволявшем погасить значительную часть спорной кредиторской задолженности.

Списание денежных средств с расчетного счета Общества привело к соответствующему уменьшению его имущественной массы. Доказательств встречного предоставления в виде оказания услуг (выполнения работ) со стороны ФИО9, как указано выше, не представлено, само по себе договор об оказании услуг осуществления соответствующей деятельности не подтверждает. Обоснования целей оказания ФИО9 услуг, использования результата этих услуг (работ) в хозяйственной деятельности Общества не приведено.

Принимая во внимание, что при возврате полученного займа Обществом отчуждаются собственные денежные средства, реальность предоставленного займа, сама по себе, не исключает убыточности операций по списанию денежных средств в счет возврата займа. 

Таким образом, подтверждено совершение Обществом в период управления им ФИО9 убыточных сделок в объеме, существенном по отношению к хозяйственному обороту Общества, что также презюмирует его ответственность  по обязательствам должника. 

В силу разъяснений пункта 19 постановления Пленума 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Ссылаясь в качестве причины банкротства на задолженность контрагента Общества, ФИО2 не привел объяснения, каким образом  данное обстоятельство привело к банкротству должника. Иных объективных причин  несостоятельности Общества ФИО2 не представил, презумпции вины в несостоятельности должника не опроверг. 

Таким образом, в отношении ФИО2 подлежала применению субсидиарная ответственность по обязательствам перед ФИО6 и в этой части заявление подлежало удовлетворению. В части требований ФНС у               ФИО6 отсутствуют основания для заявления о применении субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.19 Закона о банкротстве, согласно которой кредитор обращается  о привлечении контролирующего должника к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве лишь в собственных интересах.

При этом, оснований для применения ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона не имелось, поскольку такая ответственность могла быть применена, согласно пункту 2 этой нормы,  лишь по обязательствам, возникшими после возникновения обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона  о банкротстве, а задолженность перед ФИО6 возникла до появления признаков объективного банкротства Общества. 

Исходя из изложенного, решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в размере 4 073 736 руб. (требования ФИО6) подлежит отмене, а требование истца – удовлетворению.

В остальной обжалуемой части оснований для отмены решения не имеется.

Судебные расходы по делу подлежат распределению в порядке статьи 110 АПК РФ, при этом, расходы, понесенные ФИО6 на  оплату экспертизы в суде первой инстанции остаются на плательщике, так как заключение эксперта не было положено в основание судебного акта в той части, в которой он принимается в пользу истца. 

С ФИО2, поскольку судебный акт по результатам рассмотрения апелляционной жалобы принят не в его пользу, в пользу ФИО6 подлежит взысканию 3000 руб. компенсации расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы и 43 533 руб. компенсации расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска, пропорционально сумме удовлетворенных требований.  

 Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2023 по делу №А56-50838/2022 отменить в части непривлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЗСК Бликс».

Принять в указанной части новый судебный акт.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЗСК Бликс».

Взыскать с ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 4 073 736,00 руб.

В остальной части обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000,00 руб. и 43 533,00 руб. за подачу искового заявления.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова