ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-1820/2021

г. Челябинск

25 марта 2021 года

Дело № А47-10518/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 марта 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Матвеевой С.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью МК «АвтоТрансГард» ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 30.12.2020 по делу № А47-10518/2018.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.05.2019 (резолютивная часть 23.05.2019) общество с ограниченной ответственностью «МетаКон» признано банкротом с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 02.09.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ФИО3 как контролирующего должника лица. К участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4 (Определение суда от 11.11.2019).

К участию в рассмотрении заявления  в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечен ФИО5.

Определением от 30.12.2020 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, в удовлетворении остальной части требований конкурсного управляющего отказано. Рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности  приостановлено судом до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с решением суда, ответчик обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить определение суда в части и принять по делу новый судебный акт, признав установленными основания ля привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что судом сделан необоснованный вывод о том, что фактическим бенефициарным владельцем и контролировавшим должника лицом, оказывавшим определяющее влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, являлся ФИО3: судом не учтено то, что ООО МК «АвтоТрансГард» изначально создано двумя учредителями; ФИО3 и ФИО4, т.е. ФИО3 не мог «ввести»    ФИО4  в состав учредителей, так как они изначально были равноправными участниками (учредителями) общества.

Также податель апелляционной жалобы указал, что ФИО4 не были представлены доказательства представления займа в размере 350 000 руб. ФИО3, а в выписке о движении денежных средств отсутствуют поступления от ФИО4

Податель жалобы также считает ошибочным вывод о том, что  ФИО4 является пожилым и юридически неподкованным гражданином, так как он являлся учредителем и другой организации (ООО «УЧЁТ-ГАРАНТ», ОГРН: 

<

***>, дата создания: 14.07.2015). Отсутствие юридической грамотности не помешало ответчику принять участие в создании двух организаций в 2015 году, а его участие в создании двух обществ свидетельствует о том, что он преследовал цель извлечения выгоды из деятельности данных обществ. Между тем судьба денежных средств, выведенных из ООО МК «АвтоТрансГард» через ООО «Строительные технологии» неизвестна, однако судебных разбирательств между ФИО4 и ФИО3 относительно возвращения заемных средств не имеется.

Кроме того, узнав о наличии кредиторской задолженности и о факте совершения сделок, которые он мог бы оспорить, ещё весной 2017 г., ФИО4 бездействовал, не использовал свои права как учредителя (участника) общества и не оспорил сделку с ООО «Строительные технологии», а просто принял решение выйти из общества, избегая ответственности. Нотариально заверенное заявление о выходе из общества от 26.07.2017 подтверждает то, что ФИО4 имел возможность в июле 2017 передвигаться и посещать нотариуса, а значит и осуществлять действия по контролю за деятельностью ООО МК «АвтоТрансГард».

 Податель апелляционной жалобы также отмечает, что из анализа деятельности должника конкурсным управляющим был сделан вывод о том, что ООО МК «АвтоТрансГард» была специально создана учредителями в целях заключения договора подряда с  филиалом ОралАИС  АО  «Алматынжстрой»  и  для вывода денежных средств  через стороннюю компанию.  Никаких других сделок кроме договора подряда с Филиалом и договоров субподряда на одни и те же работы с ООО «МетаКон» и ООО «Строительные технологии», должником не заключались.

К апелляционной жалобе конкурсный управляющий приложил дополнительные доказательства (копия   протокола   №    1    общего   собрания   учредителей   об   учреждении   ООО   МК «АвтоТрансГард» от 30.03.2015,  сведения о счетах ООО МК «АвтоТрансГард», копия расширенной выписки по счету № 40702810029250000693, выписка из ЕГРЮЛ от 20.01.2021 в отношении ООО «УЧЁТ-ГАРАНТ», копия протокола № 2 от 25.07.2017, копия ответа банка «ФК Открытие» с приложением выписки по счету ООО «Строительные технологии», копия заявления о выходе из общества от 26.07.2017). Судом апелляционной инстанции документы рассмотрены и в их приобщении отказано на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, поскольку конкурсным управляющим не обоснована невозможность представления в суд первой инстанции указанных документов по причинам, не зависящим от него.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

В судебном заседании 18.03.2021 на основании статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд приобщил к материалам дела отзыв ФИО4 на апелляционную жалобу.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения суда первой инстанции в апелляционном порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверяются в пределах доводов апелляционной жалобы.

При применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником и филиалом ОралАИС АО «Алматынжстрой» был заключен договор на выполнение работ с оплатой услуг в сумме 6 695 238 руб. 

Далее, между должником и ООО «МетаКон» 17.11.2015 был заключен договор субподряда, предметом которого является выполнение монтажа и установка 1600м. тросового дорожного ограждения на объекте.

Обязательства по договору ООО «МетаКон» выполнил надлежащим образом, оплаты от должника не поступило.

В это же время должник заключил договор субподряда с ООО «Строительные Технологии» на выполнение тех же работ и на том же самом объекте, что и ООО «МетаКон».

При этом, в адрес ООО «Строительные Технологии» должник перечислил оплату по договору в размере 5 998 000,00 рублей, ранее полученные за выполнение работ от Заказчика (Филиала ОралАИС АО «Алматынжстрой»).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.07.2017 установлено, что перечисление денежных средств должником в адрес ООО «Строительные Технологии» было произведено без фактического выполнения работ. Указанным судебным актом с должника в пользу ООО «МетаКон» взысканы денежные средства в размере 5 614 875 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2019 по делу №А40-132353/2019-15-1029 с ООО «Строительные технологии» в пользу должника взыскана задолженность в размере 5 998 000 руб., поскольку денежные средства перечислены данному лицу без фактического выполнения работ.

Решение от 25.07.2017 о взыскании с должника в пользу ООО «МетаКон» денежных средств в размере 5 614 875 руб. явилось основанием для введения в отношении должника процедуры наблюдения, а далее для признания должника банкротом и введения конкурсного производства.

Установив вышеуказанную цепочку обстоятельств, конкурсный управляющий сделал вывод, что  действиями бывшего руководителя причинен имущественный вред ООО «МетаКон», выполнившему строительные работы, но не получившему оплату. 

Конкурсный управляющий также указал, что бывший руководитель должника ФИО3 не мог не знать о фактическом выполнении работ ООО «МетаКон», а не ООО «Строительные технологии» и, перечислив денежные средства за якобы выполненные работы ООО «Строительные технологии» при наличии задолженности перед ООО «МетаКон», допустил злоупотребление своими полномочиями руководителя коммерческой организации вопреки ее коммерческим интересам.

Поскольку в результате всех вышеуказанных обстоятельств ООО МК «АвтоТрансГард» было признано банкротом, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности. 

Рассмотрев материалы дела по указанным обстоятельствам, судом сделан вывод о том, что данная сделка привела к несостоятельности (банкротству) должника и является основанием для возложения на руководителя должника субсидиарной ответственности по долгам общества на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, доводы апелляционной жалобы основаны на несогласии конкурсного управляющего с выводом суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, сделанным на основании следуюещго.

 В ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего судом было установлено, что согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, руководителем должника на момент совершения сделки между должником и ООО «Строительные технологии», приведшей должника к банкротству, был ФИО3, а учредителем должника также являлся ФИО4, которому принадлежало 50% доли.

Одновременно с этим судом установлено, что фактическим бенефициарным владельцем и контролировавшим должника лицом, оказывавшим определяющее влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, являлся именно ФИО3

При формировании данного вывода судом учитывались пояснения ФИО4, согласно которым ФИО3 ввел его в состав органов управления должника ввиду имеющейся задолженности перед ФИО4 

Так, в  марте 2015 года к ФИО4 обратился ФИО3 и попросил занять 350 000 руб. для закупки строительных материалов, обещав разделить чистую прибыль. В качестве гарантии возврата задолженности ФИО3 ввел соответчика в состав учредителей должника. ФИО4 полагал, что став учредителем в ООО МК «АвтоТрансГард», он получил гарантии возврата задолженности.

Согласно пояснениям соответчика и третьего лица, всю без исключения хозяйственную деятельность должника осуществлял ФИО3 как единственный исполнительный орган должника, а ФИО4 непосредственных управленческих решений в организации не принимал. 

ФИО4 пояснил, что при контроле за деятельностью директора и соучредителя он опирался на предоставляемые ФИО3 данные бухгалтерской отчетности организации, из которых следовало, что на конец 2016 года у организации имелась лишь незначительная кредиторская задолженность: это давало ему основания считать, что расчеты с кредиторами проводятся своевременно. 

Соответчик также указал, что сделка, на которую ссылается конкурсный управляющий (совершение платежей в пользу ООО «Современные технологии») им как учредителем должника не одобрялись и о ней он вообще не имел представления.

В доказательство доводов о невозможности ФИО4 в полной мере контролировать действия директора общества ФИО3 в материалы дела представлены документальные доказательства, подтверждающие перенесенный им инсульт и физические ограничения.

О неблагоприятном финансовом состоянии должника ФИО4 узнал весной 2017 года от ФИО5, который ознакомил ответчика с финансовой несостоятельностью предприятия, после чего соответчик принял решение о выходе из состава учредителей должника.

Исходя из вышеназванного суд определил, что степень вовлеченности ФИО4 в процесс управления должником и значимость его влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, повлекших наступление признаков несостоятельности (банкротства), была минимальной, в большей степени формальной.

 Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для полного освобождения ФИО4 от субсидиарной ответственности.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части силу следующего.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления N 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления N 53, следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В то же время указанные выше презумпции могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Полагая, что судом сделан необоснованный вывод о наличии статуса контролирующего лица только у ФИО3, податель апелляционной жалобы указал, что ФИО3 не мог «ввести» ФИО4  в состав учредителей, так как они изначально были равноправными участниками (учредителями) общества, которое изначально было создано двумя учредителями.

Рассмотрев данный довод подателя апелляционной жалобы, судебная коллегия находит его несостоятельным, поскольку действительно они изначально были участниками (учредителями) общества, однако для привлечении к субсидиарной ответственности управляющий должен был доказать, что ФИО4  как один из учредителей должника, имел возможность определять действия должника, давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе доказать что именно  ФИО4   дал указание на перечисление в адрес ООО «Строительные Технологии» денежных средств в размере 5 998 000,00 рублей, ранее полученные за выполнение работ от Заказчика (Филиала ОралАИС АО «Алматынжстрой»).

Рассматривая довод жалобы о том, что ФИО4 не были представлены доказательства представления займа в размере 350 000 руб., а в выписке о движении денежных средств на счете должника отсутствуют такие поступления, апелляционный суд приходит к выводу о его несостоятельности, поскольку факт представления займа в размере 350 000 руб. не входит в предмет доказывания по спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

Полагая неправомерной оценку суда о невозможности соответчиком вести управление обществом в силу его возраста и юридической безграмотности, конкурсный управляющий указывает, что помимо участия в учредеждении должника, ФИО4  также являлся и учредителем и другой организации ООО «УЧЁТ-ГАРАНТ» и отсутствие юридической грамотности не помешало ему принять участие в создании двух организаций в 2015 году. 

Суд апелляционный инстанции отмечает, что установление факта  юридической грамотности или безграмотности ФИО4   не влияет на основания привлечения к ответственности, поскольку управляющий должен был доказать, что ФИО4  как один из учредителей должника, имел возможность определять действия должника, давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе доказать что именно  ФИО4 дал указание на перечисление в адрес ООО «Строительные Технологии» денежных средств в размере 5 998 000,00 рублей.

Управляющий отмечает, что судьба денежных средств, выведенных из ООО МК «АвтоТрансГард» через ООО «Строительные технологии» неизвестна. Однако, суд апелляционной инстанции отмечает, что именно управляющий, устанавливая контролирующих лиц должника, конечных бенефициаров должен был выяснить, куда на каком основании денежные средства перечислялись далее от ООО «Строительные технологии». В случае невозможности самостоятельного установления, управляющий не лишен был заявить ходатайство перед судом первой инстанции в порядке ст. 66 АПК РФ.

То, что судебных разбирательств между ФИО4 и ФИО3 относительно возвращения заемных средств - 350 000 руб. не имеется, не имеет значение, поскольку не входит в предмет доказывания по спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

Ссылки подателя апелляционной жалобы на анализ деятельности должника, из которого следует, что ООО МК «АвтоТрансГард» был специально создан учредителями в целях заключения договора подряда с  филиалом ОралАИС  АО  «Алматынжстрой»  для вывода денежных средств  через стороннюю компанию, что никаких других сделок кроме договора подряда с Филиалом и договоров субподряда на одни и те же работы с ООО «МетаКон» и ООО «Строительные технологии», должником не заключались, не являются основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 как соучредитель должника, имел возможность определять действия должника, давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделки на перечисление в адрес ООО «Строительные Технологии» денежных средств в размере 5 998 000,00 рублей.

С учетом вышеизложенного, ФИО4 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Таким образом, доводы подателя жалобы не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены в обжалуемой части.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 30.12.2020 по делу №А47-10518/2018 оставить без изменений, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью МК «АвтоТрансГард» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий  судья

Судьи

А.Г. Кожевникова

С.В. Матвеева

А.А. Румянцев