ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-25998/2017

г. Самара

26 марта 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 марта 2018 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Засыпкиной Т.С.,

судей Бажана П.В., Корнилова А.Б.,

при ведении протокола секретарем  судебного заседания ФИО1,

с участием:

от индивидуального предпринимателя ФИО2 - представитель не явился, извещен,

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО3 (доверенность от 27.12.2017),

от публичного акционерного общества «Татфондбанк» - ФИО3 (доверенность от 27.12.2017),

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»  - представитель не явился, извещено,

от общества с ограниченной ответственностью «Мехтранс» - представитель не явился, извещено,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда дело по апелляционной жалобе Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.11.2017 по делу № А65-25998/2017 (судья Галеева Ю.Н.),

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315169000018027, ИНН 

<

***>), Республика Татарстан, г.Нижнекамск,

к Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», г.Москва,

к публичному акционерному обществу «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН 

<

***>; 1021600000036, ИНН 

<

***>; 1653016914), г.Казань,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: публичного акционерного общества «Сбербанк России», г.Москва,

общества с ограниченной ответственностью «Мехтранс», Республика Татарстан, г.Елабуга,

об установлении размера требования, надлежащего выплате в виде страхового возмещения в размере 1 152 583 руб. 77 коп. и обязании включить данное требование в реестр обязательств ПАО «Татфондбанк» перед вкладчиками, 

 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчикам Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - Агентство) и публичному акционерному обществу «Татфондбанк» (далее - Банк) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее - ответчики) об установлении размера требования, надлежащего выплате в виде страхового возмещения в размере 1 152 583 руб. 77 коп., и обязании включить данное требование в реестр обязательств ПАО «Татфондбанк» перед вкладчиками.

Определением суда от 13.09.2017 в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «Сбербанк России».

Определением суда от 24.10.2017 по ходатайству ответчика в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Мехтранс».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.11.2017 иск удовлетворен.

Не согласившись с выводами суда, Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе указывает, что суд не учел наличие картотеки к корреспондентскому счету Банка на дату совершения записи по счету истца, при этом судом сделан вывод, что формирование остатка на счете истца за счет внутрибанковского перевода без использования корреспондентского счета Банка влечет правомерный переход от кредитора к истцу прав требований к Банку на этот остаток. Указанный вывод противоречит п. 2 ст. 855 ГК РФ и ст.ст. 433, 834, 140 ГК РФ, что свидетельствует о неприменении судом норм права, подлежащих применению при рассмотрении дела, и является основанием для отмены решения по п. 1 ч. 2 ст. 270 АПК РФ.

С 05.12.2016 Банк перестал в полном объеме исполнять свои обязательства перед кредиторами по предъявленным ими платежным поручениям и другим денежным требованиям, в том числе о выдаче вкладов. Неисполненные платежи из-за недостаточности денежных средств в соответствии с Положением Банка России «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации», утвержденным Банком России 16.07.2012 № 385-П, учитывались на счетах 47418 - в т.н. картотеке.

По состоянию на 07.12.2016 сумма картотеки составила 4 140 629 045, 66 руб., при этом остаток денежных средств на корреспондентском счете Банка составлял 111 166 058, 29 руб. то есть в более чем в 38 раз меньше суммарного объема неудовлетворенных требований кредиторов.

Единственной возможной причиной неисполнения помеченных на счет № 47418 платежных поручений является именно недостаточность денежных средств на корреспондентском счете Банка.

Вывод суда о том, что использование внутрибанковской проводки, а также движение денег между клиентами, не противоречит ни банковскому, ни гражданскому законодательству, поскольку такой способ расчетов означает погашение взаимных денежных обязательств, противоречит положениям п. 2 ст. 855 и ст. 140 ГК РФ, что является основанием для отмены решения по п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ.

Выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела и не основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных Агентством доказательств.

В судебном заседании представитель Агентства, ПАО «Татфондбанк» просил решение суда отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Представители других лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 156 АПК РФ рассмотрение дела проводится в отсутствие их представителей.

Проверив материалы дела, выслушав представителя Агентства, ПАО «Татфондбанк», оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ПАО «Татфондбанк» и истцом (клиент) заключены договоры банковского счета на расчетно-кассовое обслуживание юридических лиц и индивидуальных предпринимателей от 09.04.2015 № 482009494 и от 27.04.2015 № 482000051, согласно условиям которых Банк предоставляет клиенту комплексное расчетно-кассовое обслуживание путем принятия и зачисления поступающих клиенту на открытые счета: 4080281050000009494, 40802810800003000051 денежных средств.

Банковские счета открыты истцом в целях осуществления предпринимательской деятельности.

На указанных счетах в период с 01.12.2016 на 02.05.2017 имелись денежные средства в сумме 1 152 583 руб. 77 коп.

Приказом Центрального банка Российской Федерации от 15.12.2016 № ОД-4536 в соответствии со ст.ст. 189.26, 189.34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» с 15.12.2016 на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» возложены функции временной администрации по управлению банком Публичное акционерное общество «Татфондбанк» сроком на шесть месяцев.

Приказом Банка России от 15.12.2016 № ОД-4537 введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» на срок три месяца в связи с неплатежеспособностью этого кредитного учреждения.

Приказом Банка России от 03.03.2017 № ОД-542 у Банка с 03.03.2017 была отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Истец обратился за страховой выплатой.

Агентство письмом от 17.05.2017 отказало истцу в выплате страхового возмещения, указав, что при анализе имеющихся в Банке документов и сведений в период с 06.12.2016 по 14.12.2016, когда владельцы счетов уже не имели возможности использовать свои денежные средства для осуществления безналичных расчетов, по счету одного из клиентов Банка произведены технические записи о якобы имеющем место «перечислении» денежных средств на счет истца, однако данные действия не отражают действительного поступления денежных средств на счет истца, а лишь создают видимость проведения банковских операций.

Названные обстоятельства явились основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящими требованиями.

При принятии судебного акта об удовлетворении заявленных требований судом первой инстанции не принято во внимание следующее.

Согласно п. 1 ст. 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

В силу ст. 849 Гражданского кодекса Российской Федерации банк обязан по распоряжению клиента выдавать или перечислять со счета денежные средства клиента не позже дня, следующего за днем поступления в банк соответствующего платежного документа, если иные сроки не предусмотрены законом, изданными в соответствии с ним банковскими правилами или договором банковского счета.

Согласно ст. 854 Гражданского кодекса Российской Федерации списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

В соответствии с Федеральным законом от 23.12.2003 № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (далее – Закон № 177-ФЗ) подлежат страхованию вклады (в том числе размещенные в банках, изменивших свой статус на статус небанковской кредитной организации) в порядке, размерах и на условиях, которые установлены главой 2 настоящего Федерального закона, за исключением денежных средств, указанных в части 2 настоящей статьи (ч. 1 ст. 5 данного Закона).

Пунктом 7 части 2 ст. 5 Закона № 177-ФЗ предусмотрено, что в соответствии с настоящим Федеральным законом не подлежат страхованию денежные средства, размещенные индивидуальными предпринимателями в субординированные депозиты.

Согласно п. 2 ст. 2 Закона № 177-ФЗ под вкладом понимаются денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами или в их пользу в банке на территории Российской Федерации на основании договора банковского вклада или договора банковского счета, включая капитализированные (причисленные) проценты на сумму вклада.

Следовательно, денежные средства, размещенные на расчетном счете истца, подлежат страхованию и возмещению в порядке, установленном Законом № 177-ФЗ.

В силу ч. 1 ст. 9 Закона № 177-ФЗ право требования вкладчика на возмещение по вкладам возникает со дня наступления страхового случая.

Страховой случай считается наступившим со дня отзыва (аннулирования) у банка лицензии Банка России либо со дня введения моратория на удовлетворение требований кредиторов банка (ч. 2 ст. 8 Закона № 177-ФЗ).

Как уже указано выше, мораторий на удовлетворение требований кредиторов Банка был введен на срок три месяца с 15.12.2016, а лицензия на осуществление банковских операций была отозвана у банка с 03.03.2017, т.е. страховой случай наступил.

В соответствии с частями 1 и 2 ст. 11 Закона № 177-ФЗ размер возмещения по вкладам каждому вкладчику устанавливается исходя из суммы обязательств по вкладам банка, в отношении которого наступил страховой случай, перед этим вкладчиком. При исчислении суммы обязательств банка перед вкладчиком в расчет принимаются только вклады, застрахованные в соответствии со статьей 5 настоящего Федерального закона.  Возмещение по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы вкладов в банке, но не более 1 400 000 рублей, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Согласно ч. 4 ст. 12 Закона № 177-ФЗ выплата возмещения по вкладам производится Агентством в соответствии с реестром обязательств банка перед вкладчиками, формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных частями 4 и 5 статьи 10 настоящего Федерального закона, но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая.

Частью 10 ст. 12 Закона № 177-ФЗ предусмотрено, что при несогласии с размером подлежащего выплате возмещения по вкладам вкладчик в соответствии с законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с иском об установлении состава и размера соответствующих требований, а также подлежащего выплате возмещения по вкладам.

Возражая против заявленных требований, Агентство указывает на то, что на момент совершения этих приходно-расходных операций по счетам Банк был неплатежеспособным, не мог реально совершать банковские операции.

Судом первой инстанции установлено, что истец и третье лицо заключили договор от 01.04.2015 № 01 (договор на оказание услуг строительными машинами и механизмами, автотранспортом) и договор аренды № 34/1 крана монтажного РДК-250-2 от 15.10.2015. Отношения сторон являются долгосрочными - начало действия договора аренды с 15.10.2015 по 31.12.2016. По состоянию на 14.12.2016 данный контрагент истца имел задолженность в размере 2 632 788 руб. 88 коп.

Доказательства исполнения договора, такие как акты выполненных работ, акт сверки взаимных расчетов, в материалы дела представлены. При этом суд первой инстанции учел, что взаиморасчеты сторон осуществлялись ранее также через указанное кредитное учреждение.

Истцом в качестве доказательств поступления денежных средств на расчетный счет третьего лица от контрагентов представлены копии платежных поручений от 03.11.2016 № 2583, от 15.11.2016 № 986, от 18.11.2016 № 1140, от 23.11.2016 № 178, от 30.11.2016 № 34, от 08.12.2016 № 1021, № 2809 и выписки из лицевых счетов.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о том, что взаимоотношения сторон по договору имеют реальный характер, направленный на его исполнение и возникновение определенных прав и обязанностей с намерением создать соответствующие правовые последствия.

Суд первой инстанции указал, что то обстоятельство, что кредитное учреждение ограничило платежи в условиях своей неплатежеспособности уже в период перечисления денежных средств при обстоятельствах того, что истинные причины данных ограничений не были доведены до клиентов банка, не может ущемлять права добросовестного клиента, получившего полагающее по договору денежное исполнение. Иное означало бы существенное нарушение прав клиентов как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

При этом суд первой инстанции указал, что наличие или отсутствие необходимых денежных средств на корреспондентском счете банка не влияет на перемещение денежных средств между клиентами внутри банка, поскольку денежные средства с корреспондентского счета не выводятся.

Указанные выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу п. 2 ст. 855 Гражданского кодекса Российской Федерации списание средств со счета по требованиям, относящимся к одной очереди, производится в порядке календарной очередности поступления документов.

Агентством было заявлено, что на дату совершения спорной банковской операции Банк был неплатежеспособен, поскольку начиная с 05.12.2016 перестал исполнять в полном объеме свои обязательства перед кредиторами по предъявленным ими платежным поручениям и другим денежным требованиям, в том числе о выдаче вкладов. Неисполненные платежи из-за недостаточности денежных средств учитывались на счетах 47418 (картотеке). С указанной даты финансовые проблемы ПАО «Татфондбанк» стали широко известны населению региона из материалов, размещенных и публикуемых как в СМИ, так и в сети Интернет.

07.12.2016 Банком сформирована картотека неисполненных платежей клиентов, согласно которой сумма неоплаченных расчетно-денежных документов, учитываемых на счетах № 47418, по состоянию на указанную дату составила 4 140 629 045, 66 руб.

При этом остаток денежных средств на корреспондентском счете Банка составил 111 166 058, 29 руб., то есть более чем в 38 раз меньше суммарного объема неудовлетворенных требований кредиторов.

Предписанием Отделения - Национальный банк по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления Банка России от 30.09.2016 № 10-2-10/29892ДСП в Банке сроком на 6 месяцев с 01.10.2016 введены ограничения на:

открытие текущих и расчетных счетов и счетов по вкладам физическим лицам и индивидуальным предпринимателям, не являющихся акционерами Банка. Операции ограничиваются количеством счетов на дату введения ограничения; привлечение денежных средств на банковские счета физических лиц и ИП, не являющихся акционерами Банка. Операции ограничиваются объемом остатков денежных средств;

привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей во вклады (до востребования и на определенный срок), за исключением акционеров Банка. Операции ограничиваются объемом остатков денежных средств.

Начиная с 05.12.2016, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» появляются первые отзывы и жалобы клиентов банка о задержках платежей и о неустойчивом положении кредитной организации.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что по состоянию на 14.12.2016 Банк был неплатежеспособен.

Согласно позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 28.06.2011 № 89-В11-3, в условиях недостаточности денежных средств на корреспондентском счете, кредитная организация не только не в состоянии выполнять поручения клиентов о перечислении денежных средств с их счетов или о выдаче из кассы наличных денежных средств, но и не вправе их выполнять. Следовательно, средства на счетах таких клиентов не могут быть свободно использованы ими для приобретения товаров или оплаты услуг, при зачислении они утрачивают способность быть средством платежа. Таким образом, по смыслу ст. 140 Гражданского кодекса Российской Федерации технические записи по счетам клиентов в Банке, совершенные в условиях его неплатежеспособности, нельзя считать деньгами (денежными средствами).

На момент перечисления средств со счета третьего лица на счет истца Банк не располагал достаточными денежными средствами для исполнения своих обязательств перед кредиторами. То есть Банк не мог обеспечивать оборотоспособность средств, отражавшихся на счетах клиентов в Банке, включая счета третьего лица и истца.

Следовательно, при недостаточности денежных средств на корреспондентском счете Банка реализация прав и обязанностей по договору банковского счета невозможна, а действия по перечислению средств на счет истца не могут быть признаны действиями по исполнению договора счета и не порождают правовых последствий, характерных для данного вида договоров.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 11 Обзора судебной практики № 4 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) также указал, что технические записи по счетам клиентов в банке, совершенные в условиях его неплатежеспособности, при отсутствии доказательств реального внесения вкладчиком денежных средств по договору банковского вклада не влекут правовых последствий в связи с фактической неплатежеспособностью кредитной организации в виде выплаты страхового возмещения по вкладу.

Указанное относится как к операциям по перечислению денежных средств в иные кредитные организации, так и к внутрибанковским переводам.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о возможности реального зачисления денежных средств на счет истца путем перевода их с другого счета в неплатежеспособном банке сделан без учета положений ст. 140 и п. 2 ст. 855 ГК РФ.

Также суд учитывает, что директором ООО «Мехтранс» является истец.

Вывод суда первой инстанции о том, что данное обстоятельство не доказывает заинтересованность в действиях общества по отношению к истцу, поскольку согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 является директором ООО «Мехтранс» с 23.05.2017, арбитражный апелляционный суд признает несостоятельным.

Из материалов дела следует, что приказом по ООО «Мехтранс» от 11.01.2016 № 01/1 ФИО2, являющийся заместителем директора по общим вопросам, наделен правом первой подписи в платежных документах (т. 2 л.д. 14).

Решением от 31.10.2016 № 12 единственный участник (учредитель) общества с ограниченной ответственностью «Мехтранс» ФИО4 решила расторгнуть трудовой контракт с ФИО5 с 31 октября 2016 г. по соответствующему основанию Трудового кодекса Российской Федерации; назначить директором ООО «Мехтранс» гр-на ФИО2.

При этом п. 2 названного решения вновь назначенному директору ФИО2 предписывалось зарегистрировать соответствующие изменения в налоговой инспекции (т. 2 л.д. 48).

Приказом (распоряжением) о переводе работника на другую работу от 31.10.2016 № 1 ФИО2 переведен постоянно с 01.11.2016 с должности заместителя директора по общим вопросам на должность директора (т. 2 л.д. 49).

Также в материалах дела имеется доверенность от 15.11.2017 № 07, согласно которой директор ООО «Мехтранс» ФИО2 уполномочивает ФИО5 представлять интересы Общества (т. 2 л.д. 46).

Между тем в судебном заседании суда первой инстанции интересы ООО «Мехтранс» представлял директор ФИО5 (т. 2 л.д. 53).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2018 третьему лицу – ООО «Мехтранс» предлагалось представить пояснения относительно того, кто является (являлся) директором ООО «Мехтранс» в период с 01.01.2015 по настоящее время с приложением приказов о назначении на должность, выписок из ЕГРЮЛ, подтверждающих сведения относительно того, кто является (являлся) директором Общества.

Данные пояснения в арбитражный апелляционный суд не представлены.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, на дату рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции директором ООО «Мехтранс» является ФИО2

Из указанного выше следует, что ИП ФИО2 и ООО «Мехтранс» опосредованно через руководителя Общества являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу.

Изложенное свидетельствует о том, что Общество за счет описанных выше внутрибанковских проводок осуществило перевод не подлежащих страхованию средств со счета юридического лица на счет индивидуального предпринимателя (истца), являющегося его директором, и имеющего право на получение страхового возмещения в соответствии с Законом № 177-ФЗ.

Аналогичная правовая позиция изложена в решении Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.08.2017 по делу № А65-9014/2017, судебных актах по делу № А56-68934/2016, постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2016 по делу № А46-6312/2016.

Согласованные действия третьего лица и истца по переводу средств с расчетного счета юридического лица на счет индивидуального предпринимателя не повлекли внесения денежных средств на счет истца, не породили у Банка обязанностей, характерных для договора банковского счета, и, как следствие, не породили обязательств Агентства по выплате страхового возмещения истцу.

В силу Закона № 177-ФЗ денежные средства на счетах юридических лиц страхованию не подлежат. Денежные средства по счету юридического лица выплачиваются Банком в ходе конкурсного производства за счет конкурсной массы.

Между тем совершение действий по переводу средств со счета третьего лица на счет истца в условиях фактической утраты Банком платежеспособности имело целью обойти установленный законодательством о страховании вкладов и о банкротстве порядок удовлетворения требований кредиторов, получив непосредственно после отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций немедленное удовлетворение требований в полном объеме за счет средств государственного фонда страхования вкладов.

Указанное обстоятельство в совокупности с другими указанными выше обстоятельствами свидетельствует о недобросовестных действиях истца и третьего лица.

В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Доводы истца о том, что он не знал о неплатежеспособности Банка, являются несостоятельными, поскольку установлено, что Банк на спорный период времени был неплатежеспособен, технические записи по счету истца не отражали действительного поступления денежных средств в кассу Банка, а лишь создавали видимость проведения кассовых операций, целью чего была попытка получения денежных средств из фонда обязательного страхования вкладов.

Учитывая, что операция по перечислению третьим лицом денежных средств на счет истца произведена за пределами платежеспособности кредитного учреждения, данная операция не соответствуют положениям банковского законодательства, противоречит публичным интересам, а действия истца и третьего лица направлены на злоупотребление правом, в связи с чем арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о ничтожности спорных операций на основании ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции необоснованно удовлетворил заявленные требования, что является основанием для отмены судебного акта и отказа в удовлетворении заявленных требований.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 20.03.2018 по делу № А65-7404/2017.

Расходы по государственной пошлине распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии со ст. 110 АПК РФ и подлежат взысканию с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.11.2017 по делу № А65-25998/2017 отменить. Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявленных требований индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315169000018027, ИНН 

<

***>), Республика Татарстан, г.Нижнекамск, отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315169000018027, ИНН 

<

***>), Республика Татарстан, г.Нижнекамск, в пользу Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», г.Москва,  государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Т.С. Засыпкина

 

Судьи                                                                                                     П.В. Бажан

 

А.Б. Корнилов