Арбитражный суд Краснодарского края

Именем  Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Краснодар                                                                                         Дело № А32-25514/2023

«29» декабря 2023 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 29.11.2023.

Полный текст решения изготовлен 29.12.2023.

 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Юрченко Е.С. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бондаревой А.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Общероссийской общественной организации «Российское авторское общество» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к ООО «ДОМА» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав, 

 

при участии (до и после перерыва): 

от истца: ФИО1 – доверенность;

от ответчика: ФИО2 – доверенность; 

 

УСТАНОВИЛ:

Общероссийская общественная организация «Российское авторское общество» (далее – истец, РАО) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ООО «ДОМА» (далее – ответчик, общество) с исковым заявлением о взыскании 180 000 руб. компенсации за нарушение исключительных авторских прав на музыкальные произведения, а также расходов по оплате госпошлины.

Представители сторон явились в судебное заседание, истец на удовлетворении исковых требований настаивал, ответчик возражал против удовлетворения исковых требований. 

В судебном заседании 22.11.2023 судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв сроком до 29.11.2023 на 16-40 час. После перерыва судебное заседание продолжено в присутствии тех же участников процесса.

Ответчик заявил ходатайство о вызове ФИО3 в качестве свидетеля.

Из положений статьи 88 АПК РФ следует, что вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда. Суд самостоятельно определяет, какие доказательства имеют отношение к рассматриваемому делу, и оценивает их в совокупности с позиций относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи.

В рассматриваемом случае суд не усмотрел установленных процессуальным законодательством оснований для удовлетворения вышеназванного ходатайства.

Ответчик заявил ходатайство об обязании истца представить документы, подтверждающие полномочия ФИО3 по представлению интересов РАО.

Вместе с тем данное ходатайство ответчика об истребовании у истца доказательств является недопустимым, поскольку противоречит принципу состязательности и равноправия сторон, в связи с чем, данное ходатайство подлежит отклонению.

Более того, установление лица, выполнившего запись, а также технических средств, использованных для проведения видеозаписи, не является обязательным условием для признания видеозаписи надлежащим доказательство по делу.

Ходатайство ответчика о проведении по делу судебной экспертизы отклоняется судом, поскольку суд не усматривает необходимости в данном процессуальном действии. Совокупность собранных по делу доказательств и пояснений сторон суд полагает достаточным для рассмотрения спора по существу.

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, истец является основанным на членстве объединением авторов (правопреемников авторов), которое на основании статей 1242, 1243, 1244 ГК РФ и Устава, управляет правами авторов на коллективной основе в случаях, когда их практическое осуществление в индивидуальном порядке затруднительно, в том числе при публичном исполнении произведений. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 1242 ГК РФ организация по управлению правами на коллективной основе вправе от имени правообладателей или от своего имени предъявлять требования в суде, а также совершать иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных ей в управление на коллективной основе. 

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» также указано, что исходя из положений статей 1242, 1245 ГК РФ, организация по управлению правами может выступать в суде как от имени конкретных правообладателей, так и от своего имени.

По смыслу пункта 5 статьи 1242 ГК РФ, предъявляя требования в суде, а также совершая иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных в управление организации по управлению правами, эти организации действуют в защиту прав лиц, передавших полномочия на управление правами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1244 ГК РФ организация по управлению правами на коллективной основе, получившая государственную аккредитацию, вправе наряду с управлением правами тех правообладателей, с которыми она заключила договоры в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 1242 настоящего Кодекса, осуществлять управление правами и сбор вознаграждения для тех правообладателей, с которыми у нее такие договоры не заключены.

15.08.2013 истцом получена аккредитация в сфере управления исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведений в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции (Свидетельство о государственной аккредитации № МК-01/13 от 23.08.2013, полученное истцом на основании Приказа № 1164 от 15.08.2013).

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при обращении в суд аккредитованная организация (статья 1244 ГК РФ) действует без доверенности, подтверждая свое право на обращение в суд за защитой прав конкретного правообладателя (или неопределенного круга лиц в случае, предусмотренном абзацем вторым пунктом 5 статьи 1242 ГК РФ) свидетельством о государственной аккредитации.

При этом такая организация, независимо от того, выступает она в суде от имени правообладателей или от своего имени, действует в защиту не своих прав, а прав лиц, передавших ей в силу пункта 1 статьи 1242 ГК РФ право на управление соответствующими правами на коллективной основе. 

В соответствии со статьей 1270 ГК РФ, автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе право на сообщение по кабелю, то есть сообщение произведения для всеобщего сведения по радио или телевидению с помощью кабеля, провода, оптического волокна или аналогичных средств (в том числе путем ретрансляции). Сообщение кодированных сигналов признается сообщением по кабелю, если средства декодирования предоставляются неограниченному кругу лиц организацией кабельного вещания с ее согласия. 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со статьями 1231, 1256 ГК РФ произведения иностранных авторов на территории Российской Федерации охраняются в соответствии с международными договорами. С 27.05.1973 Российская Федерация является участником Всемирной (Женевской) конвенции об авторском праве 1952, а с 13.03.1995 – Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений 1886. Международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора (статья 7 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 5 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений «в отношении произведении, по которым авторам предоставляется охрана в силу настоящей Конвенции, авторы пользуются в странах Союза, кроме страны происхождения произведения, правами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены в дальнейшем соответствующими законами этих стран своим гражданам».

Гражданским кодексом также предусмотрены одинаковые правила, регулирующие использование произведений, как российских, так и иностранных авторов.

Право использования произведения может быть получено на основании лицензионного договора с правообладателем (статья 1233 ГК РФ) либо на основании лицензионного договора с организацией по управлению правами на коллективной основе (пункт 1 статьи 1243).

Такой организацией на территории РФ является РАО.

Суд установил, что данный иск заявлен организацией по управлению правами на коллективной основе от своего имени о взыскании компенсации в пользу конкретных правообладателей, указанных в иске (пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 23 февраля 2022 года в ресторане «Pro Sushi» (ООО «Дома»), расположенном по адресу: 

<

...>, представителем РАО был зафиксирован факт неправомерного использования музыкальных произведений, входящих в репертуар РАО, а именно: 

- произведение «Billie Jean» правообладателя BMI;

- произведение «Toxic» правообладателей PRS и STIM;

- произведение «Shape Of My Heart» правообладателя PRS;

- произведение «SexyBack» правообладателей ASCAP и SESAC;

- произведение «Big City Life» правообладателя PRS;

- произведение «All Four Seasons» правообладателя PRS;

- произведение «Radioactive» правообладателя BMI;

- произведение «Let's Love» правообладателей BUMA и SACEM;

- произведение «Beautiful Pain» правообладателей BMI и ASCAP.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В материалы дела истцом представлена видеозапись фиксации факта публичного исполнения музыкальных произведений в помещении ответчика.

В силу статей 12 и 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта публичного исполнения спорных музыкальных произведений является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признаку допустимости доказательств.

Часть 2 статьи 89 АПК РФ устанавливает, что к доказательствам в виде иных документов и материалов относятся материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

С учетом изложенного, а также отсутствия заявления о фальсификации доказательства, приобщенную к материалам дела видеосъемку приобретения товара, суд на основании статьи 68 АПК РФ считает допустимым доказательством, подтверждающим нарушение ответчиком прав истца.

Истцом в материалы дела представлен чек с именем и ИНН ответчика, полученный истцом при проведении фиксации.

Судом установлено, что произведения были идентифицированы в результате расшифровки записи фиксации факта публичного исполнения музыкальных произведений, осуществленной специалистом, имеющим необходимое музыкальное образование.

Данный иск заявлен в защиту исключительных авторских прав на музыкальные произведения, указанные в исковом заявлении, являющиеся объектами авторского права в силу статьи 1259 ГК РФ, а не в защиту прав на производное произведение.

Представленная истцом информация о правообладателях подтверждается выписками ЕИС РАО, имеющимися в материалах дела, которые содержат сведения об имени автора (его псевдониме – при наличии), принадлежности к ОКУП, что свидетельствует о предоставлении конкретному автору правовой охраны в соответствии с международными договорами, а также подтверждает прямое волеизъявление автора на обеспечение его прав на коллективной основе, в том числе, при защите нарушенных авторских прав в суде. 

В отношении авторов/правообладателей РАО представлены договоры, заключенные с BMI, PRS, STIM, ASCAP, SESAC, BUMA, SACEM, соответственно, следует, что авторы предоставили истцу полномочия на управление правами при публичном исполнении их произведений, в том числе право обращаться в суды с исками о защите нарушенных авторских прав.

Как следует из материалов дела, лицом, ответственным за осуществление публичного исполнения произведений в указанном помещении, является ООО «Дома».

Пытаясь урегулировать сложившуюся ситуацию на досудебной стадии, истец направлял ответчику претензию с предложением мирного урегулирования, однако фактических действий по урегулированию конфликта ответчиком не предпринято.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основаниям для обращения в суд с настоящими требованиями.

При рассмотрении дела и разрешении спора арбитражный суд полагает исходить из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности (правообладатель), вправе использовать такой результат по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

В соответствии с подпунктом 6 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ публичное исполнение произведения - это представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения, является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берет на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия.

Лицо, организующее публичное исполнение, должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение.

Публичное исполнение произведения требует получения согласия правообладателя или организации по управлению правами на коллективной основе независимо от того, осуществляется такое исполнение за плату или бесплатно (пункт 2 статьи 1270 ГК РФ), а также от того, является представление произведения (или организация представления произведения) основным видом деятельности или же представляет собой звуковое сопровождение иной деятельности (например, в кафе, ресторанах, торговых центрах, магазинах,  на территории спортивных объектов и т.п.).

Таким образом, для правомерного использования вышеперечисленных произведений, ответчику следовало заключить лицензионный договор с истцом либо с правообладателями. Ввиду отсутствия у ответчика указанных договоров, заключенных с истцом, действия ответчика по публичному исполнению музыкальных произведений влекут нарушение требований гражданского законодательства (пункт 2 статьи 1244, статьи 1263, 1270, ГК РФ) и законных прав и интересов авторов. 

Статья 1301 ГК РФ в качестве меры защиты нарушенных прав предусматривает право автора или иного правообладателя требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности.

Предусмотренные способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию организаций по управлению правами (пункт 2 статьи 1250 ГК РФ), такой организацией является истец.

В соответствии с пунктом 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Несмотря на то, что размер подлежащей взысканию компенсации определяется по усмотрению суда, в исковом заявлении должна быть указана цена иска в твердой сумме. Исходя из размера заявленного требования, определяется подлежащая уплате государственная пошлина.

В соответствии с абзацем 4 пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» организации по управлению правами в качестве одного из доказательств вправе привести ссылки на утвержденные ими ставки и тарифы в обоснование расчета взыскиваемой компенсации.

Пунктом 2 Постановления Авторского Совета РАО № 4 от 03.09.2019 был установлен размер компенсации за нарушение исключительного права на произведение при использовании произведения, в том числе музыкального произведения с текстом или без текста, независимо от количества авторов, который составил 20 000 руб. за одно произведение. 

Пунктом 3 Постановления Авторского Совета РАО № 4 от 03.09.2019 установлено, что при повторном нарушении исключительного права на произведение одним и тем же лицом, установленный  пунктом 2 настоящего Постановления размер компенсации может быть увеличен до 40 000 руб.

В обоснование исковых требований истцом представлены акт расшифровки записей музыкального произведения от 18.01.2022 и видеозапись правонарушения.

Судом установлено, что ответчиком заявлено ходатайство о признании недопустимыми вышеуказанных  доказательств.

При рассмотрении данного ходатайства, а также оценки вышеуказанных доказательств судом установлено следующее. 

Согласно акту расшифровки записи музыкальных произведений от 18.01.2022 специалистом Мезга В.Ю., было установлено, что на момент прослушивания и при просмотре видеозаписи, публично в помещении ответчика (ресторан), было осуществлено воспроизводство произведений «Billie Jean», «Toxic», «Shape Of My Heart», «SexyBack», «Big City Life», «All Four Seasons», «Radioactive», «Let's Love», «Beautiful Pain».

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указал на наличие неточностей в акте расшифровки, а именно на составление акта (18.01.2022) до фиксации самого правонарушения (23.02.2022).

Как пояснил истец, в рассматриваемом акте расшифровки специалистом допущена техническая ошибка в части его составления. Данный акт расшифровки был составлен в указанную в нем дату, но только в 2023 году, а не 2022 году. 

Указание в актах расшифровки записей музыкального произведения даты 18.01.2022 является явной технической ошибкой. Предположение ответчика о том, что акт расшифровки видеозаписи мог быть составлен ранее, чем была произведена исследуемая видеозапись, лишено логического смысла.

Представленная РАО видеозапись позволяет установить, что в ресторане ответчика публично исполнялись широко известные музыкальные произведения, идентификация которых не требует специальных познаний. При этом судом установлено, что иные сведения, помимо даты составления акта, изложенные в данном акте расшифровки, основанном на представленной истцом видеозаписи правонарушения, ответчиком не оспорены и не опровергнуты, о назначении и проведении по делу фонографической/музыковедческой судебной экспертизы ответчик не ходатайствовал.

Поэтому риск последствий несовершения ответчиком указанного процессуального действия в силу статьи 9 АПК РФ лежит на ответчике.

Также ответчик указал на составление акта расшифровки лицом, не обладающим достаточной компетенцией в определении музыкальных произведений 

Судом установлено, что указанные в акте расшифровки произведения были идентифицированы в результате расшифровки представленной видеозаписи специалистом, имеющим высшее музыкальное образование, необходимые специальные познания, а также стаж работы по специальности более 10 лет, на основании договора возмездного оказания услуг с истцом. 

В подтверждение квалификации специалиста истцом в материалы дела представлен диплом о получении Мезга В.Ю. высшего музыкального образования.

Таким образом, истцом в материалы дела представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о  наличии музыкального образования у специалиста Мезга В.Ю.

Доводы ответчика об отсутствии в акте расшифровки ссылок на использованную литературу и методики научного исследования судом отклоняются, поскольку нормы арбитражного процессуального законодательства не предусматривают конкретные критерии, которыми должен руководствоваться специалист при составлении заключения.

При этом суд указывает на то, что данный акт расшифровки является письменным доказательством, а не консультацией специалиста (статья 87.1 АПК РФ), соответственно, разъяснение о наличии прав и обязанностей в данном случае не является обязанностью суда. 

Представленный акт расшифровки не является также и экспертным заключением ввиду чего к нему не подлежат применению положения статьи 86 АПК РФ. Музыкальные произведения расшифрованы специалистом с музыкальным образованием, имеющим познания для производства исследований по установлению авторства тех или иных произведений. Оснований сомневаться в компетентности специалиста, имеющего высшее музыкальное образование, у суда не имеется. 

Таким образом, акт расшифровки является допустимым доказательством по делу в силу статьи 68 АПК РФ.

Кроме того, как уже указывалось выше, ответчик о назначении и проведении по делу фонографической/музыковедческой судебной экспертизы не ходатайствовал, никаких документальных опровержений, содержащимся в актах выводов, не представил.

После изучения судом представленной видеозаписи, установлено, что публичное исполнение музыкальных произведений действительно осуществлялось в помещении ресторана.

Довод ответчика о неправомерности проведенной проверки несостоятелен ввиду следующего.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ, одним из способов защиты гражданских прав является самозащита права.

Согласно статьей 14 ГК РФ, допускается самозащита гражданских прав. Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. 

Пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» гласит: «Лицо, право которого нарушено, может прибегнуть к его самозащите, соответствующей способу и характеру нарушения (статья 14 ГК РФ). Возможность самозащиты не исключает права такого лица воспользоваться иными способами защиты, предусмотренными статьей 12 ГК РФ, в том числе в судебном порядке.».

В связи с изложенным, в силу статей 12 и 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта публичного исполнения спорных музыкальных произведений является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признаку допустимости доказательств. Разрешение на ведение видеозаписи указанным способом от лица в отношении которого проводится проверка при этом не требуется.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 ГК РФ  и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Видеозапись факта публичного исполнения музыкальных произведений, является достаточным и допустимым доказательством факта использования произведений, с учетом положений ст. 65 АПК РФ.

Согласно части 2 статьи 64 и части 2 статьи 89 АПК РФ, аудио и видеозаписи допускаются в качестве доказательств по делу.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Для признания аудио или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Кроме того, установление лица, выполнившего запись, а также технических средств, использованных для проведения видеозаписи, не является обязательным условием для признания видеозаписи надлежащим доказательство по делу.

В связи с изложенным, представленные истцом в материалы дела видеозаписи, произведенные в заведении ответчика, являются допустимым доказательством по настоящему делу, полученным с соблюдением действующих норм законодательства Российской Федерации.

Таким образом, ходатайство ответчика о признании акта расшифровки от 18.01.2022 и видеозаписи недопустимыми доказательствами подлежит отклонению. 

Довод ответчика об инсценировке истцом проигрывания музыкальных произведений в полной мере опровергается представленной истцом в материалы дела видеозаписью, из которой следует, что источником звука являлась колонка черного цвета, размещенная на колонне в помещении ресторана (02:59 видеозаписи).

Довод Ответчика об отсутствии полномочий у РАО на представление интересов по делу иностранной организации по коллективному управлению правами (далее - иностранная ОКУП) BMI (БиЭмАй) несостоятелен ввиду следующего.

Соглашение от 10.01.1996 между БиЭмАй и РАО, является единственным действующим соглашением, заключенным между данной иностранной ОКУП и Истцом и в виде, приложенном к настоящему исковому заявлению систематически рассматривается и принимается всеми Арбитражными судами Российской Федерации как минимум с даты получения РАО первой государственной аккредитации, то есть с 2008 года.

При этом соглашение между БиЭмАй и РАО содержит в себе все необходимые сведения, подтверждающие наличие полномочий истца на представление интересов указанной иностранной ОКУП, а часть сведений из него изъята, в связи с тем, что они содержат в себе коммерческую тайну, конфиденциальную информацию и информацию, не относящуюся к предмету рассмотрения настоящего спора, - публичному исполнению произведений.

Судом установлено, что соглашение между БиЭмАй и РАО не содержит в себе исправленных дат. Дата на последнем листе вписана от руки, а не исправлена. Данное обстоятельство подтверждается экземпляром соглашения между БиЭмАй и РАО составленном на английском языке.

Пунктом 16 Соглашения между БиЭмАй и РАО предусмотрена возможность внесения в него изменений, которые должны быть совершены в письменной форме.

Во исполнение данного пункта письмом от 23.11.2004 г., подписанным уполномоченными на то лицами сторон был продлен срок действия Соглашения между БиЭмАй и РАО.

Данное письмо составлено с учетом правоприменительной практики иностранного государства и по своей сути является дополнительным соглашением, которое в полной мере соответствует действующему законодательству Российской Федерации.

15 августа 2013 года в соответствии с Приказом Министерства культуры РФ № 1164 от 15 августа 2013 года РАО получило государственную аккредитацию на осуществление деятельности в сфере управления исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведений в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции. 

Копия Свидетельства о государственной аккредитации организации по управлению правами на коллективной основе № МК-01/13 от 23 августа 2013 года имеется в материалах дела.

14.08.2023 РАО вновь получило государственную аккредитацию на осуществление деятельности в сфере управления исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведений в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, что подтверждается Свидетельством о государственной аккредитации от 14.08.2023 № МК- 01/23 (копия прилагается).

Согласно пункту 3 статьи 1244 ГК РФ, организация по управлению правами на коллективной основе, получившая государственную аккредитацию, вправе наряду с управлением правами тех правообладателей, с которыми она заключила договоры в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 242 настоящего Кодекса, осуществлять управление правами и сбор вознаграждения для тех правообладателей, с которыми у нее такие договоры не заключены.

В соответствии с пунктом 20 Пленума Верховного Суда РФ № 10, при обращении в суд аккредитованная организация (статья 1244 ГК РФ) действует без доверенности, подтверждая свое право на обращение в суд за защитой прав конкретного правообладателя (или неопределенного круга лиц в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 5 статьи 1242 ГКРФ) свидетельством о государственной аккредитации.

Истец является членом Международной конфедерации обществ авторов и композиторов CISAC (СИЗАК) - международной неправительственной организации, не преследующей цели извлечения прибыли, состоящей из обществ, занимающихся управлением всеми категориями авторских прав. СИЗАК проводит свою деятельность независимо от каких-либо организаций (статьи2, 3 Устава конфедерации). 

Между истцом и иностранными авторско-правовыми организациями - организациями по управлению правами на коллективной основе (ОКУП) - членами СИЗАК заключены прямые соглашения (договоры), в соответствии с условиями которых Истцу переданы полномочия на представление интересов членов иностранных ОКУП на территории РФ (копии договоров приобщены к материалам дела).

В настоящее время ни одно из соглашений (договоров) не расторгнуто. Все представленные истцом договоры являются действующими.

Относительно применения Указа Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций» стоит отметить, что настоящим Указом определяется порядок продажи, оборота иностранной валюты, акций ПАО, а также право кредитных организаций на открытие банковского счета и перевода денежных средств физических лиц в условиях санкций.

При этом упомянутый выше указ не является федеральным законом или международным договором Российской Федерации, не содержит норм, направленных на ограничение охраны исключительных прав иностранных компаний или иных норм, которые регулируют правовые отношения в сфере интеллектуальной собственности.

Ни Соединенными Штатами Америки, ни Российской Федерацией, а также другими странами правообладателей, указанных в рассматриваемом иске, не вводились взаимные либо точечные санкции (ограничительные меры) в части использования объектов интеллектуальной собственности - объектов авторского права, товарных знаков.

Также действие Указа Президента РФ № 81 от 01 марта 2022 года «О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации» распространяется на сделки, связанные с предоставлением кредитов и займов лицам иностранных государств, осуществляющих недружественные действия, а также сделки, влекущие за собой возникновение права собственности на ценные бумаги и недвижимое имущество. В свою очередь, Постановление Правительства РФ № 295 распространяется на лиц иностранных государств, осуществляющих недружественные действия, которые осуществляют иностранные инвестиции в экономику Российской Федерации.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности в Российской Федерации осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, являющимися в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, иными законами и другими правовыми актами об интеллектуальных правах.

К числу международных договоров Российской Федерации в сфере интеллектуальной собственности относятся, в том числе Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886, Всемирная конвенция об авторском праве от 06.09.1952, Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) от 15.04.1994, Протокол об изменении ТРИПС от 06.12.2005, которые не прекратили свое действие на территории РФ.

Каких-либо обстоятельств, прямо запрещающих РАО выполнять свою уставную деятельность и осуществлять деятельность по защите прав авторов и иных правообладателей, как во исполнение полученной аккредитации, так и во исполнение принятых на себя обязательств перед иностранными сообществами в настоящий момент не предпринято.

Кроме того, Указом Президента Российской Федерации от 27.05.2022 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» регламентирован временный порядок исполнения Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, резидентами (далее - должники) денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат, в том числе, иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, место преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности.

В соответствии с положениями пункта 2 вышеназванного Указа за должником не прекращается обязательство по уплате вознаграждения, платежей, связанных с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции, путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам.

Кроме того, материалы дела не содержат доказательства того, что договоры между РАО и вышеуказанными иностранными ОКУП расторгнуты.

Истец остается членом международной конфедерации авторско-правовых организаций CISAC, что накладывает на него необходимость исполнения взятых на себя обязательств.

Исходя из имеющихся в материалах дела доказательств в совокупности, суд считает, что истцом доказан факт неправомерного использования спорных музыкальных произведений ответчиком.

Таким образом, поскольку при проведении мероприятий по сбору доказательств бездоговорного публичного исполнения музыкальных произведений было зафиксировано использование пяти произведений, размер компенсации за осуществленное бездоговорное использование произведений, входящих в репертуар истца, определен истцом как 180 000 руб., из расчета по 20 000 руб. за нарушение исключительных прав на произведения «Billie Jean», «Toxic», «Shape Of My Heart», «SexyBack», «Big City Life», «All Four Seasons», «Radioactive», «Let's Love» , «Beautiful Pain».

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Компенсация за нарушение исключительных прав авторов на музыкальные произведения является санкцией за публичное исполнение данных произведений без заключения лицензионного договора и выплаты авторского вознаграждения. Взыскание компенсации в минимальном размере (10 000 руб. за каждое нарушение) по всем, без исключения, случаям не стимулирует потенциальных нарушителей заключать лицензионные договоры с правообладателями либо организациями по управлению правами на коллективной основе. В таком случае нарушение исключительных прав авторов становится выгоднее, чем основанное на законе использование результатов интеллектуальной деятельности с выплатой авторского вознаграждения.

Судом установлено, что размер компенсации рассчитан в пределах, установленных статьей 1301 ГК РФ, поскольку в данном случае доказан факт незаконного использования одного музыкального произведения, исключительное право на которое охраняется законом. 

В ходе рассмотрения настоящего дела, ответчиком не представлялись в суд допустимые и относимые доказательства, свидетельствующие о необходимости снижения размера компенсации ниже размера, заявленного истцом, таким образом, ответчиком представленный истцом расчет размера компенсации не опровергнут.

Таким образом, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженные в воспроизведении музыкального произведения без лицензионного договора с истцом, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

Кроме того суд обращает внимание на наличие отягчающего вину ответчика обстоятельства - неоднократное нарушение прав правообладателей (А32-25503/2023).

Целью предъявления искового заявления о взыскании компенсации является восстановление нарушенных интересов, то есть выплата правообладателю такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Нарушенный интерес правообладателя, в свою очередь, состоит в компенсации имущественного ущерба и возмещении правонарушителем любых доходов, полученных от нарушения права. Таким образом, важной чертой этого вида ответственности является ее альтернативность убыткам. Как и возмещение убытков, компенсация за нарушение исключительных прав имеет имущественный характер и является ответственностью правонарушителя перед потерпевшим.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии со статьей 9 АПК РФ каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации (пункт 3.3 мотивировочной части) указано, что гражданское судопроизводство осуществляются судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

В пункте 2.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2015 № 6-О указано: «Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, в том числе по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций. Диспозитивность в гражданском судопроизводстве обусловлена материально-правовой природой субъективных прав, подлежащих судебной защите. Присущий гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом».

По делам искового производства суд не обязан собирать доказательства по собственной инициативе. Риск наступления последствий несовершения процессуальных действий по представлению в суд доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которые ссылается сторона как на основание своих требований и возражений, лежит на этой стороне. Последствием непредставления в суд доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, является принятие судебного решения не в пользу этой стороны (часть 2 статьи 9, статья 65, статья 168 АПК РФ).

Таким образом, приведенные и другие собранные по делу доказательства, обосновывающие наличие или отсутствие имеющих значение для дела обстоятельств, исследованные и оцененные арбитражным судом в своей совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ, принимая во внимание конкретные и фактические обстоятельства дела, достаточны для вывода об обоснованности заявленных требований.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2019 по делу № А32-1046/2019 (15АП-18128/2019).

Согласно пункту 23 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, в случае, если по иску организации по управлению правами (в том числе аккредитованной организации) о взыскании убытков или компенсации за нарушение интеллектуальных прав конкретного правообладателя, о взыскании вознаграждения в пользу конкретного правообладателя заявленные требования удовлетворены, суд указывает в резолютивной части судебного акта на взыскание соответствующей суммы в пользу этого правообладателя, а также на то, что от его имени действует данная организация по управлению правами. В исполнительном листе при изложении резолютивной части судебного акта правообладатель, в защиту прав которого был подан иск, также указывается в качестве лица, в пользу которого производится взыскание, а организация по управлению правами, осуществлявшая процессуальные права и обязанности истца, - в качестве взыскателя.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ следует отнести на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 226-229 АПК РФ, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Ходатайство ответчика о признании недопустимым доказательства – отклонить.

Ходатайство ответчика о вызове свидетеля – отклонить. 

Ходатайство ответчика об обязании истца представить документы – отклонить.

Ходатайство ответчика о назначении судебной экспертизы – отклонить. 

Взыскать с ООО «ДОМА» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу: 

- правообладателя BMI компенсацию за неправомерное использование произведения «Billie Jean» в размере 20 000 руб.;

- правообладателей PRS и STIM компенсацию за неправомерное использование произведения «Toxic» в размере 20 000 руб.;

- правообладателя PRS компенсацию за неправомерное использование произведения «Shape Of My Heart» в размере 20 000 руб.

- правообладателей ASCAP и SESAC компенсацию за неправомерное использование произведения «SexyBack» в размере 20 000 руб.;

- правообладателя PRS компенсацию за неправомерное использование произведения «Big City Life», в размере 20 000 руб.;

- правообладателя PRS компенсацию за неправомерное использование произведения «All Four Seasons», в размере 20 000 руб.;

- правообладателя BMI компенсацию за неправомерное использование произведения «Radioactive» в размере 20 000 руб.;

- правообладателей BUMA и SACEM компенсацию за неправомерное использование произведения «Let's Love» в размере 20 000 руб.;

- правообладателей BMI и ASCAP компенсацию за неправомерное использование произведения «Beautiful Pain» в размере 20 000 руб.

От имени вышеуказанных правообладателей действует общероссийская общественная организация «Российское Авторское Общество» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Взыскать с ООО «ДОМА» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общероссийской общественной организации «Российское Авторское Общество» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 400 руб. 00 коп.

Данное решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                            Е.С. Юрченко