Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А78-13857/2019

г. Чита

11 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 ноября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 11 ноября 2020 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Е. В. Желтоухова, О. В. Монаковой, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Компания Вояджер» на определение Арбитражного суда Забайкальского края от 27 июля 2020 года по делу № А78-13857/2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Компания Вояджер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении требования, возникшего из договора займа от 01.07.2016, в размере 5 000 000 руб. в реестр требований кредиторов должника,

в деле по заявлению Федеральной налоговой службы о признании общества с ограниченной ответственностью «Гарсонуйский рудник» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 674320, Забайкальский край, Приаргунский район, пгт. Кличка) несостоятельным (банкротом),

В судебное заседание 11.11.2020 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явились:

от УФНС России по Забайкальскому краю: ФИО2 – представитель по доверенности от 25.12.2019;

от общества с ограниченной ответственностью «Компания Вояджер»: А. М. Бурштейн – представитель по доверенности от 27.10.2020.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Производство по делу № А78-13857/2019 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Гарсонуйский рудник» возбуждено Арбитражным судом Забайкальского края на основании заявления Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции № 4 по Забайкальскому краю, принятому к производству определением от 19 декабря 2019 года.

Определением суда от 10 февраля 2020 года в отношении ООО «Гарсонуйский рудник» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 28 от 15.02.2020.

Общество с ограниченной ответственностью «Компания Вояджер» (далее также - заявитель) 16.03.2020 обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования, возникшего из договора займа от 01.07.2016, в размере 5 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 27 июля 2020 года по делу № А78-13857/2019 в удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Компания Вояджер» о включении в реестр требований кредиторов должника  задолженности в размере 5 000 000 рублей отказано.

ООО «Компания Вояджер», не согласившись с определением суда, обратилось в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе ООО «Компания Вояджер» указывает на то, что определение незаконно, необоснованно и подлежит отмене, так как суд сделал выводы, которые  не соответствуют действительности, поскольку заявителем были представлены все необходимые договоры, приложения, платежные поручения, а также пояснения, подтверждающие наличие задолженности ООО «Гарсонуйский рудник» перед заявителем.

Отмечает, что суд первой инстанции счел, что погашение заявителем обязательства должника перед внешними кредиторами, скорее, могло быть обусловлено наличием скрытого от суда договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления заявителем платежа в пользу внешнего кредитора должника, или же инвестирование деятельности должника, что по своей сути является корпоративными отношениями, нежели чем предоставлением займа.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что данные выводы не подтверждены документально, так как на момент заключения договора займа ООО «Гарсонуйский рудник» не имело никаких оборотных активов, не вело никакой экономической деятельности по добыче полезных ископаемых.

Не согласен с выводом  суда первой инстанции о применении должником схемы ведения бизнеса, которая  позволяла получать выручку от реализации готовой продукции и прибыль заявителем, а производственную деятельности вести должнику (схема «дробление бизнеса»), так как суду представлены документы, из которых видно, что заявителем с должником был заключен договор на переработку. Руда, поставляемая должнику, принадлежала заявителю, он оплачивал ее приобретение и доставку до должника, должник, проводя ее обогащение, не имел прав на готовую продукцию, так как не платил за ее поступление на обогатительную фабрику, и ему не выставлялись требования по оплате этих расходов. Заявитель же   возмещал должнику расходы на переработку путем поставки необходимых материалов и реагентов для обогащения и погашения заработной платы для работников должника.

Кроме того заявитель оплачивал также задолженность по налоговым и неналоговым платежам за должника, что опровергает выводы суда об уклонении от погашения задолженности перед другими кредиторами, в том числе налоговыми органами.

Заявитель жалобы отмечает, что  если бы задолженность формировалась только у должника, а вся прибыль у аффилированных с ним юридических лиц, заявитель по спору, а также АО «Компания Вояджер» не попали бы в тяжелое финансовое положение, и АО «Компания Вояджер» не находилось бы в настоящее время в процедуре банкротства.

С учетом указанных обстоятельств, заявитель апелляционной жалобы просит определение Арбитражного суда Забайкальского края от 27.07.2020 отменить, включить в реестр требований кредиторов должника ООО «Гарсонуйский рудник» требование в сумме 5 000 000 рублей.

В заседании апелляционного суда представитель ООО «Компания Вояджер» доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, по доводам отзывов на апелляционную жалобу возразил.

Отзывы на апелляционную жалобу   поступили от УФНС России по Забайкальскому краю и от временного управляющего ООО «Гарсонуйский рудник»  ФИО3. В отзывах отражена позиция лиц, участвующих в деле, относительно необоснованности доводов апелляционной жалобы.

В заседании апелляционного суда представитель УФНС России по Забайкальскому краю доводы отзыва уполномоченного орган поддержал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Заявление поступило в суд в  установленный статьей 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) срок.

Обращаясь в суд первой инстанции с требованием кредитора, заявитель просил включить в реестр требований кредиторов должника задолженность на основании договора займа от 01.07.2016 на сумму 5 000 000 руб., заключенного между ООО «Компания Вояджер» в лице директора ФИО4 (Займодавец), и ООО «Гарсонуйский рудник» в лице генерального директора ФИО4 (Заемщик).

В подтверждение предоставления должнику займа ООО «Компания Вояджер» представлены в материалы дела платежные поручения (т.5, л.д. 65-122) на общую сумму 5 402 737,37 руб. за период с 29.09.2016 по 17.10.2018.

Платежные поручения содержат в назначении платежа сведения: о выплате по договору займа от 01.07.2016 за ООО «Гарсонуйский рудник» заработной платы работникам, о перечислении денежных средств под отчет, за оказание услуг по счетам (АО «Читаглавснаб», ИП ФИО5, АО «Читаэнергосбыт», ООО «ПрометейЦентр+», ООО ТК «ЗабТрансУслуги», ФИО6, ООО «ЧитаГеодезия» и др.), об оплате судебной экспертизы по делу № А78-6996/2016, об оплате налогов, штрафов, задолженности по сводному исполнительному производству № 26349/16/75031, о прочих платежах, произведенных заявителем за должника на счета третьих лиц.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что  ФИО4 (директором заявителя и должника) применялась схема организации бизнеса, при которой должник, будучи ограниченным в осуществлении операций по счетам в связи с наличием обязательств по уплате налогов, продолжал деятельность в виде добычи полезных ископаемых, а заинтересованные лица через свои счета производили выплаты за должника. В группу зависимых лиц под руководством ФИО4 входят ООО «Гарсонуйский рудник», ООО «Компания Вояджер» и АО «Компания Вояджер». Должник выступал центром расходов, на который приходились платежи по НДФЛ и страховым взносам, связанные с начислением заработной платы. Указанная организация бизнеса не соответствует положениям статьи 10 ГК РФ. Договор займа является мнимой сделкой, что явилось основанием для отказа во включении заявленного требования в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции в связи со следующим.

В силу пункта 10 статьи 16, а также пунктов 3 - 5 статьи 71, пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закона о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны.

Учитывая важность формирования реестра требований кредиторов, в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, суд, рассматривающий дело о банкротстве, устанавливает обоснованность заявленных требований, независимо от наличия возражений должника.

Судом первой инстанции установлена аффилированность заявителя по спору и должника.

Так, директором ООО «Компания Вояджер» является ФИО4, единственным учредителем - АО «Компания Вояджер».

ООО «Гарсонуйский рудник» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.08.2000, по адресу: 674320, Забайкальский край, Приаргунский район, пгт. Кличка. Директором должника является ФИО4, исполнительным директором является ФИО7. Учредителем должника является ФИО8.

Из определения  от 10.02.2020   о введении процедуры наблюдения в отношении должника по настоящему делу установлено, что 16.01.2020 в суд от исполнительного директора ФИО7 поступили сведения о прекращении 01.06.2015 им трудовых отношений с ООО «Гарсонуйский рудник».

В силу пунктов 1, 2 и 3  статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно статье 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22.03.1991 №  948-1 аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность

аффилированными лицами юридического лица являются:

член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

В этой связи судом первой инстанции верно установлен факт аффилированности должника и заявителя по настоящему спору, определенный через юридическую и фактическую аффилированность.

Как установлено судом первой инстанции и  следует из материалов спора, между ООО «Компания Вояджер» в лице директора ФИО4 (Займодавец) и ООО «Гарсонуйский рудник» в лице генерального директора ФИО4 (Заёмщик) был заключен договор займа от 01.07.2016 на сумму 5 000 000 руб.

В силу пункта 1.1. договора займа Заёмщик обязуется возвратить сумму займа в установленный договором срок и уплатить проценты за пользование займом. Размер процентов установлен 9% годовых от суммы займа (п.2.1), предоставление займа производится Займодавцем путем зачисления суммы займа на счет Заемщика (п.2.4).

Как правильно отметил суд первой инстанции, договор займа  заключен между аффилированными лицами 01.07.2016, то есть  по истечении всего  трех дней после государственной регистрации ООО «Компания Вояджер» (28.06.2016).

Из материалов спора не следует, что  денежные средства поступили на счет ООО «Гарсонуйский рудник» от заявителя.

В подтверждение перечисления займа ООО «Компания Вояджер» представлены платежные поручения на сумму, превышающую размер займа по договору, согласно которым заявителем производилась оплата за должника заработной платы, налогов, оплата поставщикам и иные платежи с указанием наименования «по договору процентного займа».

Указанные платежи производились длительное время в течение двух лет в период с 29.09.2016 по 17.10.2018.

Договор займа от 01.07.2016, как и акт сверки, подписаны со стороны Займодавца и Заемщика одним и тем же лицом – ФИО4

Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В связи с наличием более строгого стандарта доказывания в настоящем споре суд первой инстанции запросил дополнительные документы, правильно раскрыл предмет и пределы доказывания.

В частности, в определении от 28.04.2020 суд первой инстанции предлагал ООО «Компания Вояджер» представить соглашение с должником о способе исполнения займодавцем договора займа от 01.07.2016 (требования должника о перечислении денежных средств по договору займа от 01.07.2016 в счет оплаты заработной платы, услуг и т.д. или иные) с учетом пункта 2.4 договора; мотивированный расчет задолженности исходя из условий договора займа; доказательства, подтверждающие отражение в бухгалтерской и налоговой отчетности сведений и задолженности ООО «Гарсонуйский рудник» по договору займа; требования, претензии, решения суда, подтверждающие проведение работы по взысканию займа и процентов (в случае отсутствия – письменные пояснения, почему взыскание не производилось); пояснения о сроке возврата займа (пункт 1.1 договора).

Заявителем документы, опровергающие возражения лиц, участвующих в деле о банкротстве, в материалы дела не представлены.

Совокупность представленных в материалы настоящего обособленного спора доказательств  позволяет апелляционному суду  прийти к следующим выводам.

Согласно пояснениям заявителя от 23.07.2020, между кредитором и должником был заключен давальческий договор № 4-17 от 01.06.2017, по которому ООО «Компания Вояджер» поставляло руду должнику на переработку и оплачивало переработку, а должник передавал заявителю готовый сурьмяный концентрат. В соответствии с представленными документами сурьмяная руда в количестве 3185 тонн была приобретена заявителем у ООО «Хара-Шибирский сурьмяной комбинат» по договору купли-продажи от 15.03.2017. Расчеты за оказание услуг по договору на изготовление готовой продукции из давальческого сырья от 01.06.2017 производились поставкой материалов, необходимых для деятельности должника.

В пояснения указано, что для обеспечения бесперебойной деятельности ООО «Гарсонуйский рудник» в связи с тяжелым финансовым положением последнего был заключен договор займа, на основании которого заявлены требования о включении в реестр.

Действия по взысканию займа не предпринимались, так как заявитель был заинтересован в работе обогатительной фабрики и производил инвестирование данной деятельности путем предоставления займов и дополнительное авансирование работ материалами.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в  ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Как правильно отметил суд первой инстанции, из представленной в материалы спора  выписки по банковскому счету следует, что должником операций по счету в период после 12.05.2018 не производилось, несмотря на реализацию товаров, отраженную в книге продаж, выручка на расчетный счет не поступала.

В соответствии со статьей 807  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)  по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

На основании статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Статья 310 ГК РФ не допускает одностороннего отказа от исполнения обязательств.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Согласно ст. 9  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

С учетом наличия более строгого стандарта доказывания ввиду аффилированности лиц, заявителем по спору должны быть представлены исчерпывающие доказательства, безусловно подтверждающие реальность хозяйственных операций. Помимо прочего, в предмет доказывания необходимо включить наличие разумных экономических мотивов такой передачи заемных средств, наличие реальной возможности передачи товаров и оказания услуг, выполнения работ, а также необходимо исследовать, не выходят ли действия кредитора  за пределы обычных правоотношений со схожими условиями (обычной деловой практики).

По мнению суда апелляционной инстанции, при оценке достоверности факта наличия требования не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии реальной возможности произвести исполнение по обязательству в пользу должника, порождающее встречную обязанность у должника.

Данные обстоятельства суд первой инстанции включил в предмет доказывания.

Материалы спора позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что имело место «дробление» бизнеса, что позволяло негативные экономические последствия хозяйственной деятельности отнести на должника.

При этом  схема ведения бизнеса группы компаний, объединенных единым интересом, в ситуации,  когда в связи с арестом счета должника  денежные операции по реализации товаров, а также оплата необходимых расходов (заработная плата, коммунальные платежи, оплата поставщикам), производились через счета аффилированных с должником лиц (в данном случае -  ООО «Компания Вояджер»), означает, что осуществлено формальное оформление движения денежных средств  посредством договора займа.

Фактически договор займа представляет собой мнимую сделку, так как покрывает инвестирование деятельности должника со стороны аффилированной компании, заинтересованной в продолжении деятельности по обогащению руды и получении выручки за счет реализации готовой продукции, из чего верно исходил суд первой инстанции.

Общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306- ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Данное поведение не охватывается понятием разумности и добросовестности.

Выбранная схема ведения бизнеса фактически позволила  искусственно увеличить кредиторскую задолженность должника перед заявителем – «дружественным» кредитором, а также профинансировать деятельность должника с целью недопущения на некоторое время признания его банкротом и прекращения им деятельности, о чем совершенно правильно указал суд первой инстанции.

Данная схема позволила действовать в обход закона, обойти требования статей 309, 310 ГК РФ, Федерального закона «Об исполнительном производстве», Налогового кодекса РФ и профинансировать хозяйственную деятельность должника, лишив добросовестных кредиторов возможности получить исполнение за счет имущества должника (в том числе полученных им от кредитора заемных средств).

Схема дробления бизнеса в последнее время получила довольно широкое применение взаимозависимыми лицами.

О противоправности такой схемы в настоящем деле  свидетельствует отсутствие самостоятельной деятельности должника. Не исключено и приобретение хозяйствующими субъектами товара у одних и тех же поставщиков, наличия единого программного обеспечения, управленческого персонала и контролирующего лица, отсутствия у подконтрольных лиц имущественной самостоятельности.

Кроме того, хозяйственная деятельность внутри группы обеспечивалась заемными средствами путем перераспределения получаемых средств между ними.

Согласно части  1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (Закон о бухгалтерском учете) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которые оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в т. ч. лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В настоящем деле группа лиц произвела целенаправленное, формальное дробление бизнеса с целью распределения доходов между взаимозависимыми лицами.

Имеющиеся материалы дела позволяют суду апелляционной  инстанции (равно как и суду первой инстанции) прийти к выводу о том, что  аффилированными обществами предпринята попытка придать отношениям, носящим  формальный характер, видимость совершения сделок.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7), от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)), выработаны критерии распределения бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Данный подход обусловлен тем, что группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов. В такой ситуации стороннее лицо ограничено в сборе доказательств по вопросу за счет средств какого конкретно лица, входящего в группу лиц, фактически сделан тот или иной платеж, предоставлено либо погашено обязательство, в то время как аффилированным кредиторам не составит труда раскрыть порядок экономического взаимодействия внутри группы, доказать финансовую самостоятельность того или иного субъекта группы.

Для констатации сомнительности реальности хозяйственных операций должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения лиц от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что требования заявителя в рассматриваемом случае являются корпоративными и не подлежат включению в реестр, выдачей займа была оформлена необходимость вложения средств в общество. Сформированная схема ведения бизнеса позволяла получать выручку от реализации готовой продукции и прибыль заявителем, а производственную деятельности вести должнику (схема «дробление бизнеса»).

Путем оформленного займа фактически производилась оплата производственной деятельности должника (за счет полученной выручки о реализованной готовой продукции) в обход его арестованного счета, к которому налоговым органом были предъявлены инкассовые поручения на уплату налогов в бюджет. Заявителем финансирование с использованием конструкции договора займа осуществлялось недобросовестно, было направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве, а также на уклонение от соблюдения очередности оплаты денежных средств по инкассовым поручениям, предъявленным к счету должника, и нарушало права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, в частности,  уполномоченного органа.

Вместо того, чтобы осуществлять оплату поставленного должником товара (за оказанные услуги по обогащению руды) на расчетный счет, или получать денежные средства на счет должника от реализации готовой продукции, заявитель производил перечисление средств  внешним кредиторам должника, избегая, таким образом, возможности списания денежных средств в оплату инкассовых поручений, предъявленных к счету.

В подобной ситуации действия, связанные с предоставлением займа путем оплаты за должника его задолженности перед третьими лицами, обоснованно квалифицированы  по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ.

С учетом указанных обстоятельств в удовлетворении требований  отказано правомерно.

Все остальные доводы заявителя апелляционной жалобы учтены судом апелляционной инстанции при принятии настоящего судебного акта, однако, существенного влияния  на выводы суда не имеют с учетом фактически установленных обстоятельств.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение  Арбитражного суда Забайкальского края от 27 июля 2020 года по делу № А78-13857/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                           Н. А. Корзова

 

Судьи                                                                                   Е. В. Желтоухов

 

О. В. Монакова