АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-17426/2020

г. Краснодар

23 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 23 июля 2024 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Тамахина А.В., судей Бабаевой О.В. и Ташу А.Х., при участии в судебном заседании  от истца – общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-коммунальное  хозяйство» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность  от 20.02.2024), от ответчика – федерального государственного казенного учреждения  здравоохранения «Санаторий "Россия" войск национальной гвардии Российской  Федерации» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность  от 15.01.2024); от третьего лица – Федеральной службы войск национальной гвардии  Российской Федерации (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО3  (доверенность от 31.01.2024), в отсутствие третьего лица – общества с ограниченной  ответственностью «ССП» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенного  надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения  информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев  кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Жилищно-коммунальное хозяйство» на решение Арбитражного суда Ставропольского  края от 04.12.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 06.03.2024 по делу № А63-17426/2020, установил следующее.  

ООО «Жилищно-коммунальное хозяйство» (далее – общество) обратилось  в арбитражный суд с иском к ФГКУЗ «Санаторий "Россия" войск национальной гвардии»  (далее – учреждение) о взыскании 1 375 116 рублей 35 копеек задолженности  за оказанные услуги по обращению с твердыми коммунальными отходами (далее – ТКО)  с 01.01.2020 по 30.06.2021 (уточненные требования).  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены ООО «ССП» и Федеральная  служба войск национальной гвардии Российской Федерации (далее – Росгвардия).  

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 03.02.2022 исковые  требования удовлетворены.  

Определением от 28.07.2022 Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд  в порядке части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения  дела в суде первой инстанции.  

Постановлением апелляционного суда от 07.09.2022, оставленным без изменения  постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.12.2022, решение  суда от 03.02.2022 отменено, приняты уточненные требования, с учреждения в пользу  общества взыскано 1 375 116 рублей 35 копеек задолженности, 20 180 рублей расходов  по уплате государственной пошлины по иску.  

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 04.07.2023 № 308-ЭС23-5243 решение от 03.02.2022,  постановление апелляционного суда от 07.09.2022 и постановление суда округа  от 29.12.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела решением от 04.12.2023, оставленным без изменения  постановлением апелляционного суда от 06.03.2024, в удовлетворении иска отказано.  

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты  и приять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме. Заявитель  не согласен с выводами судов о том, что все отходы, возникающие от деятельности  учреждения, относятся к медицинским, на вывоз и утилизацию которых заключены  соответствующие контракты с иными организациями. Наличие у учреждения статуса  медицинской организации не презюмирует отсутствие у него ТКО; доказательств,  подтверждающих самостоятельный вывоз и утилизацию ТКО способами,  не нарушающими санитарного законодательства, в материалы дела не представлено.  Обществом заявлено требование об оплате услуг по обращению именно с ТКО,  а не услуг по вывозу медицинских отходов. Помимо медицинской деятельности  учреждение осуществляет иные виды деятельности, в том числе: общественного питания  по прочим видам организации питания, по уходу с обеспечением проживания, библиотек  и архивов, танцплощадок, дискотек, бильярдную, физкультурно-оздоровительную  и другие, которые подразумевают образование ТКО. Организации, оказывающие  

учреждению услуги по вывозу медицинских отходов класса «А», не имеют статуса  регионального оператора, поэтому у них отсутствует право оказывать услуги  по обращению с ТКО. С момента начала осуществления региональным оператором  деятельности по обращению с ТКО в соответствующей зоне обслуживания  презюмируется факт оказания услуг по вывозу ТКО. С 2019 года между сторонами  сложились устойчивые договорные отношение на оказание услуг по обращению с ТКО.  Уклонение учреждения от оплаты оказанных обществом услуг по обращению с ТКО  является злоупотреблением правом.  

В отзыве на кассационную жалобу учреждение отклонило доводы общества,  просило оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы кассационной  жалобы; представители учреждения и Росгвардии возражали против удовлетворения  жалобы.  

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых  судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм  материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого  судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.  

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав  представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает,  что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела и установлено судами, общество является  региональным оператором по обращению с твердыми коммунальными отходами  на территории муниципальных образований Ставропольского края: Георгиевского,  Советского, Кировского и Минераловодского городских округов, Андроповского,  Кочубеевского, Курского, Предгорного, Степновского районов, городов-курортов  Ессентуки, Железноводск, Кисловодск, Пятигорск, городов Лермонтов и Невинномысск  (зона 2).  

Общество осуществляет деятельность в качестве регионального оператора  на основании соглашения с Министерством жилищно-коммунального хозяйства  Ставропольского края от 08.05.2018 № 2-46.  

Информация о деятельности общества, предложение о заключении договора,  проект договора на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами  

(ТКО) в виде публичной оферты в установленном законом порядке размещены  в открытом доступе в сети Интернет на официальном сайте регионального оператора.  

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре  юридических лиц, учреждение осуществляет свою деятельность по адресу: г. Кисловодск,  ул. Декабристов, д. 2. Основным видом деятельности (ОКВЭД) является «Деятельность  санаторно-курортных организаций».  

Учреждение заявку на заключение договора на оказание услуг по обращению  с ТКО обществу не направляло. Договор на оказание услуг по обращению с ТКО  учреждение с обществом не заключало.  

Считая, что за учреждением образовалась задолженность по оплате услуг  по обращению с ТКО с 01.01.2020 по 30.06.2021, общество направило в адрес учреждения  претензию от 03.09.2020 № юр/48.  

Оставление учреждением без удовлетворения претензии об оплате задолженности,  послужило основанием для обращения общества в арбитражный суд с иском.  

Отменяя принятые по делу при первоначальном рассмотрении судебные акты,  Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  указала, что собственники медицинских отходов класса «А» не обязаны заключать  договор на оказание услуг по вывозу медицинских отходов только с региональным  оператором как с единственным поставщиком услуги. Реализуя соответствующие  правомочия, учреждение вправе было заключить в соответствии с требованиями норм  действующего законодательства договор по обращению с медицинскими отходами  с третьими лицами. Суды, делая выводы о применении к обращению с медицинскими  отходами класса «А» норм законодательства, связанных с заключением договора  с региональным оператором по обращению с ТКО, не исследовали с учетом доводов  учреждения обстоятельства, касающиеся исполнения условий государственных  контрактов на вывоз с территории учреждения медицинских отходов класса «А» в 2020 –  2021 годах, о чем в материалы дела представлены составленные и подписанные сторонами  акты сдачи-приемки оказанных услуг, платежные документы об оплате учреждением  оказанных услуг. Кроме того, суды не приняли во внимание ряд аргументов учреждения  о том, что услуги по вывозу и утилизации ТКО учреждению обществом не могли быть  оказаны, поскольку свободный доступ на занимаемую учреждением территорию  исключен в силу ведомственных актов Росгвардии, согласно которым к военным  организациям Росгвардии, в том числе к учреждению, предъявляются особые правовые  требования в части обеспечения антитеррористической защищенности и пропускного  

режима; отчеты системы ГЛОНАСС устанавливают лишь прохождение транспортного  средства по определенному маршруту вблизи санатория без заезда на его территорию,  однако само по себе указанное обстоятельство не свидетельствует об оказании обществом  спорных услуг, в том числе транспортирование ТКО с объекта отходов.  

При новом рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций разрешили  спор на основании статей 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей  2, 24.6, 24.7 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства  и потребления» (далее – Закона № 89-ФЗ), статьи 49 Федерального закона от 21.11.2011   № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее –  Закон № 323-ФЗ), положений Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ  «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ), пункта 14 Правил  обращения с твердыми коммунальными отходами, утвержденными постановлением  Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 № 1156 (далее – Правила № 1156),  пунктов 16, 170, 171, 193, 200, 201, 203, 204, 218 и 244 Санитарных правил и норм  СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию  территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде  и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям,  эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению  санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий», утвержденных  постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации  от 28.01.2021 № 3 (далее – СанПиН 2.1.3684-21), учли правовую позицию, изложенную  в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 04.07.2023 по рассматриваемому делу, и исходили из того, что  медицинские отходы класса «А» приближены по составу к ТКО, однако, из приведенных  норм и правил не следует, что такие отходы должны квалифицироваться как ТКО, в связи  с чем действие Закона № 89-ФЗ на медицинские отходы класса «А» не распространяется.  

Выводы судов согласуются с правовой позицией, изложенной в пункте 8 Обзора  судебной практики по делам, связанным с твердыми коммунальными отходами,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023 (далее –  Обзор от 13.12.2023).  

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выполнив указания  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации,  

суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности обществом  факта оказания учреждению услуг по обращению с медицинскими отходами  и о подверженности факта оказания таких услуг для учреждения третьим лицом, в связи  с чем отказали в удовлетворении иска.  

Как установлено судами, в соответствии с Законом № 44-ФЗ учреждением  в спорный период заключены и исполнены государственные контракты на оказание услуг  по обращению с медицинскими отходами класса «А» с ООО «ССП», в подтверждение  чего представлены контракты, акты сдачи-приемки оказанных услуг, платежные  документы об оплате учреждением оказанных услуг (т. 2, л.д. 93 – 132).  

Кроме того, в материалах дела имеются государственные контракты на оказание  услуг по обращению с медицинскими отходами класса «А», заключенные  с ИП ФИО4, а также акты сдачи-приемки оказанных услуг, платежные  документы об оплате учреждением оказанных услуг (т. 1, л.д. 78 – 156).  

Доказательства исполнения данных контрактов обществом не оспорены. 

Довод общества о том, что помимо медицинской деятельности учреждение  осуществляет иные виды деятельности, в том числе: общественного питания по прочим  видам организации питания, по уходу с обеспечением проживания прочая, библиотек  и архивов, танцплощадок, дискотек, бильярдную, физкультурно-оздоровительную  и другие, которые подразумевают образование ТКО, рассмотрен и отклонен судом  апелляционной инстанции.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ региональные операторы  заключают договоры на оказание услуг по обращению с ТКО с собственниками ТКО,  если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации. Договор  на оказание услуг по обращению с ТКО является публичным для регионального  оператора.  

Из пункта 1 статьи 49 Закона № 323-ФЗ следует, что медицинские отходы –  это все виды отходов, в том числе анатомические, патологоанатомические,  биохимические, микробиологические и физиологические, образующиеся в процессе  осуществления не только собственно медицинской, но и фармацевтической, генно-инженерной и иных смежных видов деятельности.  

Медицинские отходы разделяются по степени их эпидемиологической,  токсикологической, радиационной опасности, а также негативного воздействия на среду  обитания в соответствии с критериями, устанавливаемыми Правительством Российской  Федерации, на классы от «А» до «Д», где класс «А» – это эпидемиологически безопасные  

отходы, приближенные по составу к твердым бытовым отходам (пункт 2 статьи 49 Закона   № 323-ФЗ).  

Обязательные санитарно-эпидемиологические требования к обращению  с отходами, образующимися в организациях при осуществлении медицинской и/или  фармацевтической деятельности, выполнении лечебно-диагностических  и оздоровительных процедур, а также к размещению, оборудованию и эксплуатации  участка по обращению с медицинскими отходами, санитарно-противоэпидемическому  режиму работы при обращении с медицинскими отходами установлены Санитарными  правилами.  

Пунктом 2 статьи 2 Закона № 89-ФЗ установлено, что отношения в области  обращения с радиоактивными отходами, с биологическими отходами, с медицинскими  отходами регулируются соответствующим законодательством Российской Федерации.  

Таким образом, деятельность по обращению с медицинскими отходами выведена  из сферы действия законодательства об отходах производства и потребления.  

В Законе № 323-ФЗ учтена потенциальная опасность воздействия медицинских  отходов. Согласно пункту 3 статьи 49 данного Закона медицинские отходы подлежат  сбору, использованию, обезвреживанию, размещению, хранению, транспортировке, учету  и утилизации в порядке, установленном законодательством в области обеспечения  санитарно-эпидемиологического благополучия населения.  

Согласно таблице 1 СанПиН 2.1.7.2790-10 «Санитарно-эпидемиологические  требования к обращению с медицинскими отходами», утвержденных постановлением  Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 09.12.2010   № 163 (период действия до 28.02.2021) к отходам класса «А» (эпидемиологически  безопасные отходы, по составу приближенные к ТБО) относятся отходы, не имеющие  контакта с биологическими жидкостями пациентов, инфекционными больными;  канцелярские принадлежности, упаковка, мебель, инвентарь, потерявшие потребительские  свойства; смет от уборки территории и так далее; пищевые отходы центральных  пищеблоков, а также всех подразделений организации, осуществляющей медицинскую  и/или фармацевтическую деятельность, кроме инфекционных, в том числе  фтизиатрических.  

В абзаце 2 пункта 157 СанПиН 2.1.3684-21 (начало действия с 01.03.2021)  содержится похожий перечень отходов класса «А» (эпидемиологически безопасные  отходы, по составу приближенные к ТБО), в частности: использованные средства личной  гигиены и предметы ухода однократного применения больных неинфекционными  

заболеваниями; канцелярские принадлежности, упаковка, мебель, инвентарь, потерявшие  потребительские свойства; сметы от уборки территории; пищевые отходы центральных  пищеблоков, столовых для работников медицинских организаций, а также структурных  подразделений организаций, осуществляющих медицинскую и (или) фармацевтическую  деятельность, кроме подразделений инфекционного, в том числе фтизиатрического  профиля.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что согласно сведениям,  содержащимся в ЕГЮЛ, основным видом деятельности учреждения является  «Деятельность санаторно-курортных организаций», сведений о том, что учреждение  занимается иными видами деятельности, не представлено.  

Таким образом, осуществление учреждением в рамках ведения санаторно-курортной деятельности функций по обеспечению проживания, питания, культурного  обслуживания пациентов, не свидетельствует о ведении им иных видов самостоятельной  экономической деятельности, а все сопутствующие отходы, приближенные к ТКО,  подлежат отнесению к медицинским отходам класса «А».  

С учетом изложенного апелляционный суд признал доводы общества  об обязанности ответчика осуществлять отдельное от медицинских отходов класса «А»  складирование ТКО противоречащими нормативно-правовому урегулированию порядка  обращения с медицинскими отходами.  

Также судами установлено, что согласно уставу учреждения оно имеет условное  наименование – войсковая часть 7009 Росгвардии и является военно-медицинской  организацией непосредственного подчинения директора Росгвардии –  главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации.  В соответствии с ведомственными актами Росгвардии к военным организациям  Росгвардии, в том числе к учреждению, предъявляются особые правовые требования  в части обеспечения антитеррористической защищенности и пропускного режима.  

Таким образом, свободный доступ на занимаемую учреждением территорию  исключен.  

Судами принято во внимание, что в разделе 4 государственных контрактов,  на основании которых санаторию оказывались услуги по обращению с медицинскими  отходами в 2020 – 2021 годах, предусмотрено обязательство исполнителя этих услуг  о предоставлении до начала оказания услуг сведений о работниках и транспортных  средствах, которые будут использоваться при оказании этих услуг для представления этой  

информации в территориальное подразделение ФСБ России по войскам национальной  гвардии на проверку.  

В свою очередь, общество в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации не представило доказательства обеспечения ему доступа  на закрытую территорию учреждения в целях оказания услуг по вывозу ТКО.  

Ссылка общества на отчеты системы ГЛОНАСС как подтверждение факта  оказания услуг несостоятельна.  

Как обоснованно указали суды, отчеты системы ГЛОНАСС устанавливают лишь  прохождение транспортного средства по определенному маршруту вблизи санатория  без заезда на его территорию, однако само по себе указанное обстоятельство  не свидетельствует об оказании обществом спорных услуг, в том числе  по транспортированию ТКО с объекта отходов.  

Презумпция образования у учреждения ТКО, на которую ссылалось общество,  не освобождает последнего от обязанности доказать факт оказания услуг по их вывозу  и дальнейшему обращению с ними. Материалы дела таких доказательств не содержат.  

Утверждение общества о том, что с момента начала осуществления региональным  оператором деятельности по обращению с ТКО в соответствующей зоне обслуживания  презюмируется факт оказания услуг по вывозу ТКО, судом округа также не принимается,  поскольку основано на неверном понимании норм материального права и установленных  по делу обстоятельств.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Обзора от 13.12.2023, в случае  если место накопления ТКО и (или) источник образования отходов не включены  в территориальную схему обращения с отходами, региональный оператор должен  доказать факт реального оказания услуг собственнику ТКО.  

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ, место накопления ТКО  является одним из существенных условий договора оказания услуг по обращению с ТКО.  

Из взаимосвязанных положений пункта 2 статьи 24.7 Закона № 89-ФЗ и пунктов 9,  13 Правил № 1156 следует, что региональный оператор осуществляет прием ТКО  от потребителей в месте (площадке) накопления ТКО, определенном договором  на оказание услуг по обращению с ТКО, в соответствии со схемой обращения с отходами.  При этом региональный оператор несет ответственность за обращение с ТКО с момента  погрузки таких отходов в мусоровоз.  

В силу пункта 10 статьи 24.6 Закона № 89-ФЗ региональные операторы обязаны  соблюдать схему потоков ТКО, предусмотренную территориальной схемой обращения  

с отходами субъекта Российской Федерации, на территории которого такие операторы  осуществляют свою деятельность.  

По пункту 3 статьи 13.3 Закона № 89-ФЗ территориальная схема обращения  с отходами должна включать в том числе:  

– данные о нахождении источников образования отходов на территории субъекта  Российской Федерации (с нанесением источников их образования на карту субъекта  Российской Федерации);  

– данные о нахождении мест накопления отходов на территории субъекта  Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 9 Правил разработки, общественного обсуждения,  утверждения, корректировки территориальных схем в области обращения с отходами  производства и потребления, в том числе с твердыми коммунальными отходами, а также  требованиями к составу и содержанию таких схем, утвержденных постановлением  Правительства Российской Федерации от 22.09.2018 № 1130, раздел «Места накопления  отходов» территориальной схемы обращения с отходами содержит данные о нахождении  мест накопления отходов (с нанесением их на карту субъекта Российской Федерации)  в соответствии со схемами размещения мест (площадок) накопления ТКО и реестрами  мест (площадок) накопления ТКО.  

Согласно пункту 5 статьи 13.4 Закона № 89-ФЗ, пункту 15 Правил обустройства  мест (площадок) накопления твердых коммунальных отходов и ведения их реестра,  утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 31.08.2018   № 1039, реестр мест накопления ТКО включает данные о нахождении мест (площадок)  накопления ТКО, а также данные о собственниках таких площадок и источниках  образования ТКО.  

Из приведенных положений следует, что при отсутствии договора на оказание  услуг по обращению с ТКО, подписанного сторонами в виде единого документа, место  накопления ТКО, предназначенное для конкретного источника образования отходов,  определяется в соответствии с территориальной схемой обращения с отходами.  

Услуга по обращению с ТКО не может считаться оказанной только ввиду  образования отходов как неизменного фактора, сопутствующего жизнедеятельности  человека, если при этом не соблюдаются требования к организации исполнения данной  услуги, предусмотренные действующим законодательством.  

В случае если место накопления ТКО и (или) источник образования отходов  не включены в территориальную схему обращения с отходами, региональный оператор  должен доказывать факт реального оказания услуг собственнику ТКО.  

В материалы дела истцом не представлены доказательства включения  в территориальную схему объекта ответчика в качестве источника образования отходов  и конкретной контейнерной площадки с закреплением за ней ответчика в качестве  отходообразователя.  

Заявляя об оказании услуги по вывозу ТКО в отсутствие заключенного договора  и включенных в территориальную схему контейнерной площадки, объекта ответчика  как источника образования отходов, в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации региональный оператор не доказал обстоятельств факта  и объема оказания услуг относимыми, допустимыми, достоверными доказательствами,  совокупность которых в достаточной степени подтвердила бы обоснованность его  требований.  

Аргумент общества о том, что уклонение учреждения от оплаты оказанных  обществом услуг по обращению с ТКО является злоупотреблением правом, подлежит  отклонению, поскольку судами указанные обстоятельства в действиях учреждения  не установлены.  

Доводы жалобы заявителя сводятся, по сути, к иной оценке доказательств,  представленных в материалы дела, однако такими полномочиями суд кассационной  инстанции не наделен (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном  суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение  для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств  по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть  иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы  относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя  из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности  каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи  доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.  

Нормы материального права применены судами по отношению к установленным  обстоятельствам правильно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле  доказательствам, исследованным в соответствии с требованиями статей 65 и 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Нарушения, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, не установлены.  

Основания для отмены или изменения судебных актов по доводам кассационной  жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 04.12.2023 и постановление  Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024 по делу   № А63-17426/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий А.В. Тамахин  

Судьи О.В. Бабаева  

 А.Х. Ташу