ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-28/2022

г. Челябинск

14 февраля 2022 года

Дело № А47-9686/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Матвеевой С.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5 Сурика Иосифовича на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 16.12.2021 по делу № А47-9686/2018.

В судебное заседание явился представитель конкурсного управляющего индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 04.02.2022).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.01.2019 (резолютивная часть от 24.01.2019) индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 признан банкротом с открытием конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3, член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных управляющих».

Конкурсный управляющий должника ФИО3 21.09.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, согласно которому просила признать недействительной сделку, оформленную договором займа от 02.05.2018 (в ред. ФИО5), соглашением об удовлетворении требований заимодавца по договору займа от 02.05.2018, обеспеченных залогом, во внесудебном порядке от 27.07.2018, актом приема-передачи от 27.07.2018.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.12.2021 признан недействительным договор займа от 02.05.2018, заключенный между должником и ФИО5 Суриком Иосифовичем, на ответчика возложена обязанность возвратить в конкурсную массу быков в количестве 25 000 кг. по цене 120 руб./кг. на общую сумму 3 000 000 руб.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчик обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить определение, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления отказать, применив последствия пропуска срока на подачу заявления об оспаривании сделки.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что конкурсным управляющим пропущен срок на подачу заявления об оспаривании сделки должника и суд первой инстанции необоснованно не применил последствия пропуска срока исковой давности; отсутствуют признаки недействительности сделки, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а именно отсутствуют признаки неравноценности встречного исполнения обязательств.

Присутствующий участник процесса в судебном заседании заявил суду свою позицию относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), указав на отсутствие оснований для ее удовлетворения.

На основании статей 9, 65, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционным судом к материалам дела приобщен отзыв на апелляционную жалобу от ПАО «Сбербанк». В отзыве выражено не согласие с доводами жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником (заемщик) и ответчиком (займодавец) 02.05.2018 заключен договор займа (л.д. 31-32), в соответствии с которым должник получил от ответчика 2 500 000 руб. 00 коп., принял на себя обязательство возвратить 3 000 000 руб. 00 коп.

Между должником и ответчиком 27.07.2018 подписано соглашение об удовлетворении требований займодавца, обеспеченных залогом, во внесудебном порядке (л.д. 33). 

Из соглашения следует, что заемщик подтвердил невозможность исполнения взятых на себя обязательств по договору займа, стороны соглашения договорились удовлетворить требования займодавца к заемщику за счет заложенного имущества путем приобретения займодавцем в собственность предмета залога по цене, указанной в п. 1.2 договора от 02.05.2018, с зачетом в счет покупной цены требований займодавца к заемщику, указанных в п. 1.1 договора от 02.05.2018.

По акту приема-передачи от 27.07.2018 (л.д. 34) должник в счет погашения полученного ранее займа передал ответчику быков в количестве 25 000 кг. по цене 120 руб./кг. на общую сумму 3 000 000 руб. 00 коп.

Полагая сделку недействительной, конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки, в качестве правового обоснования заявленных требований указав пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ).

Конкурсный управляющий должника в обоснование несоответствия рыночной цены договора займа указал (л.д. 3 оборот), что срок действия договора займа составил два месяца и двадцать пять дней (с 02.05.2018 по 27.07.2018), процентная ставка по займу составила более 71 процента годовых. 

Также конкурсный управляющий указал на отсутствие документов, подтверждающих экономическую целесообразность заключения договора займа для должника и возможность извлечения в результате использования заемных денежных средств прибыли, достаточной для возврата суммы займа либо получения суммы, эквивалентной стоимости переданного ответчику имущества.

При этом, на момент заключения договора займа у должника уже имелась задолженность перед ИП ФИО7 (была подтверждена решением арбитражного суда от 08.06.2017 по делу № А47-3769/2017), на основании данной задолженности правопреемник ИП ФИО7 индивидуальный предприниматель ФИО8 включен в реестр требований кредиторов (л.д. 18-30) должника определением суда от 11.01.2019 с суммой задолженности 4 562 377 руб. 56 коп.

В ходе судебного разбирательства ответчиком было заявлено о пропуске срока давности при оспаривании сделки. 

Рассматривая указанные доводы управляющего суд установил, что ставка по кредиту физическим лицам в мае 2018 года находилась на уровне 17,9 процентов годовых, указанная средневзвешенная ставка относится к необеспеченным залогом кредитам (иное не указано), с учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что должник не был лишен возможности получить кредит у какого-либо банка с намного более низкой ставкой процента, основания признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд счел доказанными.

Оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд не усмотрел, так как в деле отсутствуют доказательства, что ответчик знал или должен был знать о нарушении прав кредиторов должника, о наличии кредиторов у должника как таковых на дату заключения сделки. 

Кроме того, суд отметил, что высокий размер процентов по займу может свидетельствовать об осознании займодавцем повышенной степени риска сделки, вместе с тем, однозначных доказательств в подтверждение этого в материалах дела не имеется.

Также суд не усмотрел оснований для признания сделки недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ, отметив, что каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих мнимый или притворный характер оспариваемой сделки, участниками спора в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Суд отклонил доводы о пропуске срока исковой давности, так как копия оспариваемого договора стала доступна конкурсному управляющему не ранее 17.08.2020, заявление подано в срок (21.09.2020).

Суд исследовал вопрос о наличии доказательств исполнения сделки каждой из сторон, счел, что в качестве последствий признания сделки недействительной с ответчика подлежит применению возврат ответчиком должнику быков в количестве 25 000 кг. по цене 120 руб./кг на общую сумму 3 000 000 руб.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

На основании пункта 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Для квалификации договора в качестве подозрительной сделки по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность следующих условий: неравноценное встречное исполнение сделки контрагентом, отклонение цены сделки от рыночной цены в худшую сторону.

Согласно абз. 2, 3 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

При рассмотрении спора по существу суд учитывал доводы конкурсного управляющего должника, в которых он ссылался на общедоступную информацию на официальном сайте Банка России (л.д. 3 оборот), из которой следует, что средневзвешенной ставкой по кредитам на срок до 1 года в январе 2019 года для Приволжского федерального округа, в состав которого входит Оренбургская область, были 16,24 процентов годовых. 

Также суд учитывал, что в определении от 26.08.2021 при рассмотрении аналогичного заявления он устанавливал, что соответствующая ставка по кредиту в январе 2018 года была в размере 19,56 процентов годовых.

 Таким образом, суд счел, что ставка по кредиту физическим лицам в мае 2018 года будет находиться на уровне 17,9 процентов годовых (также суд принимал во внимание, что указанная средневзвешенная ставка относится к необеспеченным залогом кредитам (иное не указано)).

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что должник не был лишен возможности получить кредит у какого-либо банка с намного более низкой ставкой процента, ввиду чего имеются основания признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В апелляционной жалобе ее податель указывает, что из текста договора следует, что сторонами заемного обязательства согласована фиксированная ставка платы за пользование заемными средствами без ограничения периода времени пользования (без какой-либо оговорки действия фиксированного размера процентов), каких-либо условий о применении дополнительно либо применении при досрочном исполнении обязательств по договору займа, процентной ставки - текст договора не содержит. Таким образом, рассчитывать проценты за определенный период не обосновано, так как сторонами согласована фиксированная плата за предоставление займа, исполнение обязательств заемщиком заблаговременно является его правом и не противоречит нормам законодательства.

Между тем, договор составлен на определенный срок, тогда как погашение займа осуществлено ранее установленного срока, в связи с чем, должник очевидно поставлен в худшее положение, чем если бы он осуществлял возврат в установленные сроки.

Так, договором от 02.05.2018 установлено следующее: 

- п. 1.1. договора: «Займодавец передает в собственность, а заемщик принимает денежные средства в размере 2 000 000руб., обязуется возвратить «Займодавец» денежные средства в сумме 2 500 000 руб. в срок и на условиях, предусмотренных настоящим договором»; 

- п. 2.2 договора: «Заемщик обязуется возвратить сумму займа не позднее 02 сентября 2018» 

Таким образом, в договоре от 02.05.2018 стороны пришли к соглашению об уплате процентов путем указания фиксированной суммы, подлежащей возврату, а именно за период пользования займом (с 02.05.2018 по 02.09.2018) должно быть уплачено в качестве процентов 500 000руб. (5 000 000руб.(сумма, подлежащая возврату) - 3 000 000руб.(сумма займа) =2 000 000руб.). 

Так как срок займа составлял 122 дня, то процентная ставка составляла 500 000 руб. : 122 дня = 4 098 руб. в день. 

Сам размер установленных договором от 02.05.2018 процентов существенно отличается от рыночных в худшую для должника сторону: на переданную заемщику денежную сумму полежали начислению проценты из расчета 4 098 руб. в день, или 365 дней * 4 098 руб.= 1 495 770 руб. в год, или 74,7% годовых (1 495 770 руб. * 100%: 2 000 000руб= 74,7%).

Податель жалобы также отметил, что основная экономическая деятельность ФИО2 носила сезонный характер, в том числе выращивание зерновых культур. Договор займа между сторонами был заключен перед началом рабочего сезона с целью проведения посевной и закупки техника для обеспечения возможности выполнения основной деятельности и получения прибыли. После заключения договора займа должником приобретены измельчитель-смеситель раздатчик кормов ИСКР-12 Г (УПД №3 от 14.06.2018) и посевной комплекс КСКП 2,1 д*5 (анкерный сошник, адресный каток) (2015 год) (УПД № 1 от 25.06.2018) на общую сумму 2 800 000 руб.

Указанные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, так как в предмет доказывания при оспаривании сделки по настоящему основанию входит установление в заключенной сделке условий, ухудшающих положение должника при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ответчиком ФИО5 не доказана финансовая возможность предоставить займ в указанной сумме.

Так, согласно представленным в материалы дела документам-декларации по НДФЛ, доход ФИО5 за предшествующий 2017г. составил 87 300руб.

Довод о том, что средства для выдачи займа ФИО2 появились у ФИО5 ввиду того, что сумма в 3 045 028 руб. была им получена 01.05.2018 от ФИО6 в качестве возврата ранее выданных этому лицу займов, признан судом неподтвержденным. 

ФИО6, в свою очередь, не представил суду никаких документов, подтверждающих возможность оплатить ФИО5 3 045 028 руб. 01.05.2018. 

Следовательно, вывод суда о безденежности договора займа от 02.05.2018, заключенного между ФИО5 и ИП Главой КФХ – ФИО2 является обоснованным, иное материалами дела не подтверждено.

При недействительности договора займа (основного обязательства), договор залога, как акцессорное обязательство, также является недействительным в силу пункта 3 статьи 329 ГК РФ. 

Кроме того, изъятие имущества должника третьим лицом под видом обращения взыскания на залог во внесудебном порядке в исполнение безденежного займа, безусловно, ухудшило имущественное положение должника и причинило существенный вред имущественным интересам кредиторов. 

Таким образом, сделка между ИП Главой КФХ ФИО2 и ФИО5, оформленная договором займа от 02.05.2018, соглашением от 27.07.2018 об удовлетворении требований займодавца по договору займа от 02.05.2018, актом приема-передачи от 27.07.2018, является сделкой, условия которой в худшую для должника сторону отличаются от условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Апелляционный суд поддерживает выводы суда о том, что условия спорного договора от 02.05.2018 и его принудительное исполнение путем обращения взыскания на КРС, отличаются от обычных, рыночных условий заимствований в худшую для банкрота сторону. 

Доводы апелляционной жалобы в части признаков неплатежеспособности должника отклоняются судом, поскольку в настоящем случае осведомленность о признаках неплатежеспособности должника на момент совершения сделки не имеет правового значения.

Для установления признаков недействительности сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, доказывания осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) не требуется, но необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: - сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления; - сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Согласно обстоятельствам настоящего дела о банкротстве, заявление о признании должника банкротом было подано ПАО «Сбербанк» 03.08.2018, принято к производству 07.08.2018, а оспариваемый договор займа совершен 02.05.2018 (внесудебное изъятие залога залогодержателем 27.07.2018), т.е. менее чем за 6 месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом (5 и 1 месяц соответственно). 

Следовательно, для признания недействительной сделки, оформленной договором займа от 02.05.2018, соглашением от 27.07.2018 об удовлетворении требований займодавца по договору займа от 02.05.2018, актом приема-передачи от 27.07.2018, по основаниям, установленных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не требуется установление осведомленности ФИО5 о признаках неплатежеспособности у должника ИП Главы КФХ ФИО2

Таким образом, выводы суда в части признания сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются верными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно не применил последствия пропуска срока исковой давности, отклоняются, поскольку, отклоняя доводы ответчика ФИО5 о пропуске срок на оспаривание сделки, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

Законом о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок должника в рамках дела о банкротстве. Фактически те обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, свидетельствуют об оспоримости сделки, возможности признания ее недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Наличие у сделки пороков, указывающих на ее ничтожность (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), а значит, на возможность применения трехлетнего срока исковой давности для оспаривания сделки, конкурсным управляющим не подтверждено.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

В пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что заявление об оспаривании сделки на основании статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, к оспариванию договора займа от 02.05.2018 подлежит применению годичный срок давности.

Конкурсное производство в отношении должника введено решением суда от 30.01.2019 (резолютивная часть от 24.01.2019). С заявлением о признании сделки недействительной конкурсный управляющий должника обратился 21.09.2020.

При этом, как установил суд, копия оспариваемого договора займа от 02.05.2018 с условием о залоге имущества должника поступила в распоряжение конкурсного управляющего ФИО3 лишь 17.08.2020, заявление о признании этой сделки недействительной было подано конкурсным управляющим должника 21.09.2020, т.е. в течение месячного срока. 

Осведомленность о наличии данной сделки у конкурсного управляющего до момента предоставления копии договора от 02.05.2018 объективно отсутствовала. 

Ссылка ФИО5 на то, что ФИО3 о данной сделке было достоверно известно с момента передачи конкурсному управляющему всей документации о деятельности КФХ, в числе которой был приходно-кассовый ордер №81 от 30.05.2018, т.е. с 07.03.2019, правомерно признана судом несостоятельной. 

Наличие у конкурсного управляющего ФИО3 приходного ордера от 30.05.2018 не подтверждает ее осведомленность о заключении договора от 02.05.2018 с условием о залоге скота, представленного в материалы банкротного дела 17.08.2020. 

Также несостоятелен довод ФИО5 о том, что совокупность имевшихся в распоряжении конкурсного управляющего документов (приходный ордер от 02.05.2018г., сведения из Министерства сельского хозяйства Оренбургской области об уменьшении количества КРС у должника ФИО2 в третьем квартале 2018г.) позволяла оспаривать заключение договора займа и обращение взыскания на залоговое имущество в виде КРС. 

Из данных документов установить фактические условия сделки невозможно, а сведения о залоге КРС в общедоступном Реестре уведомлений о залоге движимого имущества отсутствовали, сведения о выбытии скота напрямую не соотносятся с принятием должником на себя заемных обязательств. 

Следовательно, конкурсный управляющий ФИО3 до момента получения текста договора займа с условием о залоге КРС от 02.05.2018, Соглашения о передаче КРС от 27.07.2018, Акта приема-передачи КРС от 27.07.2018 не могла сделать вывод о наличии либо отсутствии материально-правовых оснований для оспаривания сделки.

Таким образом, доводы подателя жалобы не опровергают установленные судом обстоятельства, не соответствуют им.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Следовательно, определение отмене, а жалоба удовлетворению – не подлежат. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 16.12.2021 по делу № А47-9686/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 Сурика Иосифовича  – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья       Л.В. Забутырина 

 

         Судьи      С.В. Матвеева         

                                                                                                     Е.А. Позднякова