ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-34359/2015

город Ростов-на-Дону

24 мая 2019 года

15АП-4419/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 мая 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.

судей А.Н. Стрекачёва, Г.А. Сурмаляна

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 13.02.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2019 по делу № А32-34359/2015 о признании сделки должника недействительной 

по заявлению финансового управляющего Запорожца Антуана Михайловича

к ФИО5, несовершеннолетнему ФИО6 в лице его законного представителя Мелешихина Алексея Николаевичав рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2,

принятое судьей Пономаревым А.Ю. 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника с заявлением о признании взаимосвязанными и недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.11.2014, заключенного между Meлешихиным Николаем Васильевичем (продавец) и ФИО5 (покупатель), и договора купли-продажи от 17.12.2014, заключенного между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель), и применении последствий недействительности данных сделок в виде возврата в конкурсную массу должника здания магазина «Цветы», площадью 326.2 кв.м, кадастровый номер 23:12:0601031:1994, инвентарный номер: 27856, литер А, этажность 3, подземная этажность 1 и земельного участка, площадью 144 кв.м, кадастровый номер 23:12:0601035:40, категория земель: земли населенных пунктов - для размещения магазина, расположенные по адресу: 

<

...>.

Заявленные требования основаны на положениях пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и положениях статей 10, 170 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2019 по делу № А32-34359/2015 заявление финансового управляющего удовлетворено, признаны недействительными оспоренные сделки. Суд применил последствия недействительности сделок, обязал ФИО6 в лице его законного представителя ФИО7 возвратить в конкурную массу индивидуального предпринимателя Meлешихина Николая Васильевича нежилое здание магазина «Цветы», площадью 326.2 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601031:1994, инвентарный номер: 27856, литер А, этажность 3, подземная этажность 1 и земельный участок, площадью 144 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601035:40, категория земель: земли населенных пунктов - для размещения магазина, расположенные по адресу: 

<

...>.

Не согласившись с определением суда от 04.02.2019 по делу № А32-34359/2015, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции нарушил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. По мнению апеллянта, заявитель не доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2019 по делу № А32-34359/2015 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника просит обжалованный судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, считает выводы суда соответствующими установленным по делу обстоятельствам и нормам Закона о банкротстве.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы.

Финансовый управляющий должника заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя. Ходатайство рассмотрено судом и удовлетворено. 

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя должника, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Федеральная налоговая служба России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Краснодарскому краю обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.09.2015 заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.03.2018 арбитражный управляющий ФИО8 отстранена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.05.2018 финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

22.08.2018 в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника с заявлением о признании недействительными взаимосвязанных договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.11.2014, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель), и договора купли-продажи от 17.12.2014, заключенного между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель), и применении последствий недействительности данных сделок в виде возврата в конкурсную массу должника здания магазина «Цветы», площадью 326.2 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601031:1994, инвентарный номер: 27856, литер А, этажность 3, подземная этажность 1, и земельного участка, площадью 144 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601035:40, категория земель: земли населенных пунктов - для размещения магазина, расположенные по адресу: 

<

...>.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, что в ходе анализа сделок должника им установлено, что 24.07.2014 между ФИО2 и ФИО5 был заключён предварительный договор купли-продажи, целью которого было дальнейшее заключение основного договора купли-продажи здания магазина «Цветы», площадью 326,2 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601031:1994, инвентарный номер: 27856, литер А, этажность 3, подземная этажность 1 и земельного участка, площадью 144 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601035:40. категория земель: земли населенных пунктов - для размещения магазина, расположенных по адресу: 

<

...> А.

В дальнейшем, во исполнение условий предварительного договора между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель) был заключен договор купли-продажи от 26.11.2014, в соответствии с условиями которого ФИО2 произвел отчуждение в пользу ФИО5 здания магазина «Цветы», площадью 326,2 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601031:1994, инвентарный номер: 27856, литер А, этажность 3, подземная этажность 1, и земельного участка, площадью 144 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601035:40, категория земель: земли населенных пунктов - для размещения магазина, расположенных по адресу: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 2.1 договора от 26.11.2014 стоимость объектов составила 990 000 руб., в том числе: здание магазина «Цветы» - 900 000 руб.; земельный участок - 90 000 руб.

Финансовый управляющий указал, что какие-либо доказательства уплаты средств по договору купли-продажи от 26.11.2014 в его распоряжении отсутствуют, оплата за приобретаемое имущество со стороны ФИО5 в пользу должника не была произведена. 

В свою очередь, после приобретения недвижимого имущества ФИО5 совершила отчуждение указанного имущества в пользу ФИО6 в лице его законного представителя - ФИО7.

17.12.2014 между ФИО5 (продавец) и ФИО7, действующим от имени своего несовершеннолетнего сына ФИО6 (покупатель), был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ФИО5 произвела отчуждение ФИО6 здания магазина «Цветы», площадью 326,2 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601031:1994, инвентарный номер: 27856, литер А, этажность 3, подземная этажность 1 и земельного участка, площадью 144 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601035:40. категория земель: земли населенных пунктов - для размещения магазина, расположенных по адресу: 

<

...>.

Стоимость имущества, исходя из положений пункта 2.1 договора от 17.12.2014 составила 990 000 руб., в том числе: здание магазина «Цветы» - 900 000 руб.; земельный участок - 90 000 руб.

Согласно пункту 3.1 договора от 17.12.2014 цена договора (990 000 руб.) уплачена покупателем продавцу до момента подписания договора.

Как указал финансовый управляющий, ФИО6 является родственником должника и приходится последнему внуком, в свою очередь, ФИО7 приходится должнику сыном.

Право собственности за ФИО6 зарегистрировано в установленном законом порядке 25.12.2014, что подтверждается имеющимися в материалах обособленного спора документами и сведениями.

Финансовый управляющий, проанализировав условия договоров, а также документы и сведения, имеющиеся в его распоряжении, пришел к выводу о том, что заключенные между сторонами сделки по своей сути являются одной взаимосвязанной сделкой, поскольку направлены на отчуждение имущества в пользу заинтересованного лица с участием ФИО5 с целью придания конечному собственнику - ФИО6 вида добросовестного приобретателя.

По мнению заявителя, заключение и исполнение сделки причинило вред кредиторам, поскольку в результате выбытия ликвидного имущества кредиторы были лишены возможности пропорционального погашения своих требований.

На момент совершения сделки в период с 22.10.2013 по 26.11.2014 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на сумму 6 130 895,53 руб., что подтверждается сведениями об исполнительных производствах.

По состоянию на 26.11.2014 на исполнении находилось 20 исполнительных    производств на сумму 5 638 867,58 руб.

В ходе рассмотрения требований конкурсный кредитор ИП ФИО9 заявил довод о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами на общую сумму 18 883 819,16 руб. исходя из данных, опубликованных на официальном сайте банка данных исполнительных производств.

В числе указанной задолженности имеется задолженность перед кредитором ИП ФИО9 в сумме 2 086 993,49 руб., которая возникла у должника по оплате товара в период с 11.03.2014 по 28.03.2014.

Кроме того, у должника имелись неисполненные обязательства перед ОАО «ЮМК» в сумме 708 450,91 руб. за период с 02.09.2013 по 08.11.2013, что подтверждается судебным актом по делу №А32-13552/2014.

Требования ОАО «ЮМК» признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке положений пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, о чем вынесено соответствующее определение от 05.10.2018 в рамках настоящего дела.

Полагая, что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, в результате сделок имущество выбыло в пользу взаимозависимого лица, сделки повлекли за собой уменьшение конкурсной массы должника, чем был причинен вред кредиторам должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования, обоснованно приняв во внимание нижеследующее. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Заявление об оспаривании сделки должника подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

В соответствии со статьёй 2 Закона о банкротстве недостаточностью имущества должника является превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью должника Закон понимает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По существу, при заключении мнимой сделки волеизъявление сторон не совпадает с их внутренней волей. Целью такой сделки может быть создание искусственной задолженности. В случае заключения притворной сделки намерением сторон может быть прикрытие сделки дарения (вывода активов).

Совершая сделку лишь для вида, стороны, как правило, правильно оформляют все документы, но создавать реальные правовые последствия не стремятся.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

По правилам статьи 65 АПК РФ в данном случае арбитражный управляющий должен доказать вышеуказанную совокупность обстоятельства, при наличии которых суд вправе признать сделку недействительной.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 22.09.2015, оспариваемые договоры заключены 26.11.2014 и 17.12.2014, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий оспаривает взаимосвязанные сделки по отчуждению нежилого здания магазина «Цветы», площадью 326.2 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601031:1994, инвентарный номер: 27856, литер А, этажность 3, подземная этажность 1 и земельного участка, площадью 144 кв.м., кадастровый номер 23:12:0601035:40, категория земель: земли населенных пунктов - для размещения магазина, расположенные по адресу: 

<

...>.

Требование о признании данной сделки недействительной финансовый управляющий обосновал тем, что имущество путем последовательно оформленных сделок отчуждено должником в пользу родственника, при наличии уже просроченных на стороне должника обязательств, чем причинен ущерб кредиторам. Какими-либо доказательствами поступления денежных средств, как на расчетный счет ФИО2, так и передачи наличных средств, финансовый  управляющий не располагает.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, при заключении договора купли-продажи от 26.11.2014 ФИО5 не преследовала цель использовать в коммерческих целях приобретенное имущество, поскольку уже 17.12.2014 она продала данное недвижимое имущество ФИО6, являющемуся несовершеннолетним внуком ФИО2 и сыном ФИО7

Заключая сделку по приобретению спорного недвижимого имущества,  а затем по его реализации в пользу ФИО6, ФИО5 не преследовала цель извлечения прибыли, поскольку цена приобретения недвижимого имущества по первой сделке равна цене его продажи по второй сделке.

Покупатель недвижимого имущества по договору купли-продажи от 17.12.2014 - ФИО6 на момент заключения сделки являлся несовершеннолетним лицом, не обладал полной правоспособностью и финансами для приобретения недвижимости, в силу чего не мог самостоятельно использовать объект недвижимости коммерческого назначения. Очевидно, что договор купли-продажи от 17.12.2014 заключен в интересах самого должника, в целях вывода активов и невозможности обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.     

Таким образом, из обстоятельств рассматриваемого спора следует, что договор купли-продажи от 26.11.2014 является притворной сделкой (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); заключая сделку, ее стороны не преследовали предусмотренные для такой сделки цель – приобретение права собственности на объект недвижимости у покупателя; фактически договор купли-продажи от 26.11.2014 прикрывал истинную сделку, которую имели ввиду заинтересованные лица – вывод объекта недвижимости на взаимозависимое по отношению к должнику лицо.

Возражая против требований финансового управляющего, заинтересованные лица заявили довод о том, что имущество отчуждено возмездно, ФИО5 произвела оплату за приобретенный объект недвижимости посредством совершения платежа за должника в пользу третьего лица.

Ответчики указали, что цена договора от 26.11.2014 была уплачена по поручению должника, изложенному в письме от 28.07.2014, в пользу третьего лица - ООО «Дон Холод» согласно платежному поручению №3 от 29.07.2014 на сумму 975 000 руб. Оставшиеся средства в сумме 15 000 руб. были переданы наличными денежными средствами, что подтверждается приходным кассовым ордером №724 от 26.11.2014.

Направление средств в сумме 975 000 руб. в адрес третьего лица ответчики обосновали тем обстоятельством, что у ФИО2 имелась задолженность перед ООО «Дон Холод» на основании договора поставки №51 от 19.07.2011.

Платеж на сумму 975 000 руб. ФИО5 и ФИО2 зачли в счет оплаты по договору от 26.11.2014 на основании акта о зачете требований от 26.11.2014.

Согласно доводам ответчиков, основанием для последующего заключения договора купли-продажи от 17.12.2014 между ФИО5 и ФИО6 в лице законного представителя ФИО7 послужил факт нахождения приобретенного имущества в аварийном состоянии, о чем ФИО5 изначально информацией не располагала.

Как указал ответчик в обоснование своей позиции, поскольку приобретенное имущество находилось в состоянии, требующем значительных финансовых вложений, между ФИО5 и ФИО2 достигнута договоренность о передаче спорного имущества в собственность его родственника (внука) - ФИО6

Заключив последующий договор купли-продажи от 17.12.2014, ФИО5 передала в собственность ФИО6 здание магазина «Цветы» с земельным участком, по расписке от 17.12.2014 получила от последнего денежные средства в сумме 990 000 руб.

При разрешении спора суд первой инстанции исходил из того, что какие-либо денежные средства на счет должника не поступали, иным образом переданы не были. В представленном письме от 28.07.2014, по которому ФИО5 произвела оплату средств 975 000 руб. в пользу третьего лица, не указано лицо, в адрес которого необходимо произвести платеж, и не указаны какие-либо реквизиты, необходимые для совершения данного платежа, что ставит платеж под сомнение.

При оценке указанных документов, на которые ссылаются должник и ответчики в обоснование возмездности и действительности договора купли-продажи от 26.11.2014, суд апелляционной инстанции исходит из того, что, имея намерение совершить сделку лишь для вида, стороны правильно оформили документы, в том числе подтверждающие оплату, вместе с тем, из совокупности установленных по делу обстоятельств усматривается, что стороны сделки не стремились создавать реальные правовые последствия этой сделки. Фактически ФИО5 компенсировала свои расходы, связанные с заключением договора от 26.11.2014, получив денежные средства по договору от 17.12.2014. При этом, ответчики и должник не раскрыли сведения, подтверждающие источник происхождения денежных средств, за счет которых производились расчеты,  принимая во внимание, что покупатель по последующей сделке являлся несовершеннолетним лицом, самостоятельного заработка не имел и не мог произвести исполнение по сделке за счет собственных средств.     

Учитывая вышеизложенное, обстоятельства, связанные с перечислением ФИО5 денежных средств за должника в пользу третьего лица, не свидетельствуют о возмездности договора от 26.11.2014 и не опровергают вывод суда о том, что указанная сделка была заключена лишь для вида, с целью прикрыть сделку по отчуждению должником имущества в пользу несовершеннолетнего и взаимозависимого по отношению к нему лица, что позволяет квалифицировать договор от 26.11.2014 как притворную сделку, прикрывающую сделку по выводу имущества. 

Вывод суда о ничтожности договора купли-продажи от 26.11.2014 на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации   является правомерным и соответствует установленным по делу обстоятельствам. 

Прикрываемая сделка – договор купли-продажи от 17.12.2014 является недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами.  

Судом установлено, что на момент заключения сделки у должника имелись неисполненные в течение более трех месяцев обязательства перед кредиторами, в том числе перед ИП ФИО9 в сумме 2 086 993,49 руб., которые возникли у должника по оплате товара в период с 11.03.2014 по 28.03.2014, включенные в реестр требований кредиторов должника на основании вступившего в законную силу судебного акта.

По состоянию на 26.11.2014 на исполнении находилось 20 исполнительных    производств на сумму 5 638 867,58 руб.

Кроме того, у должника имелись неисполненные обязательства перед ОАО «ЮМК» в сумме 708 450,91 руб. за период с 02.09.2013 по 08.11.2013, что подтверждается судебным актом по делу №А32-13552/2014. Требования ОАО «ЮМК» признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке положений пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, о чем вынесено соответствующее определение от 05.10.2018 в рамках настоящего дела.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на момент совершения сделки от 26.11.2014 и последующей сделки – договора от 17.12.2014 должник имел признаки неплатежеспособности.

При заключении договора купли-продажи от 26.11.2014 ФИО5 не преследовала цель использовать в дальнейшем приобретенное имущество, так как уже 17.12.2014 она продала данное недвижимое имущество ФИО6, являющемуся внуком ФИО2 и сыном ФИО7

Приобретение спорного недвижимого имущество сначала ФИО5, а затем ФИО6 не преследовало цели извлечения прибыли, так как цена приобретения недвижимого имущества по первой сделке равна цене его продажи по второй сделке - 990 000 руб.

Неоднократный переход права собственности в короткий промежуток времени (меньше месяца) на спорное имущество должника свидетельствует о намерении заинтересованных лиц (сторон сделок) создать видимость добросовестного приобретателя с целью невозможности возврата ликвидного имущества должника в конкурсную массу.

Имущество путем последовательно оформленных сделок отчуждено должником в пользу несовершеннолетнего родственника, при наличии уже просроченных на стороне должника обязательств, чем причинен ущерб кредиторам.

Какое-либо встречное предоставление в пользу должника не производилось.

В соответствии с пунктом 8 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения, утвержденного Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.11.2008 № 126, разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает совмещение одним и тем же лицом должностей в организациях, совершавших сделки, направленные на передачу права собственности, а также на участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Материалами дела подтверждается и участвующими в деле лицами не оспаривается, что конечный собственник спорного имущества - ФИО6 является внуком должника - ФИО2

Соответственно, в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве ответчик на момент заключения оспариваемого договора являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлена презумпция, в соответствии с которой предполагается, что другая сторона знала о цели причинения вреда кредиторам к моменту совершения сделки, если она признана заинтересованным лицом.

Таким образом, из материалов настоящего дела следует, что на дату заключения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, определенными в статье 2 Закона о банкротстве, и ФИО6 в лице своего законного представитель ФИО7, который является сыном должника, не мог не знать об этом.

Бремя доказывания того, что заинтересованное лицо не знало о наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на заинтересованном лице. Таких доказательств ответчик суду не предоставил.

Как обоснованно указал суд, на факт недобросовестности сторон при заключении сделок указывает то обстоятельство, что денежные средства по договору от 17.12.2014 согласно расписке от 17.12.2014 переданы в распоряжение ФИО5 от ФИО7 В свою очередь, имущество оформлено в собственность несовершеннолетнего ФИО6 В отношении ФИО7 возбуждено дело о банкротстве № А32-42087/2016. 

Довод ФИО5 о том, что продажа имущества в короткий промежуток времени (меньше месяца) была связана с тем, что приобретенный объект недвижимости находился в неудовлетворительном техническом состоянии и требовал значительных финансовых вложений, рассмотрен судом и обоснованно отклонен, поскольку изначально между сторонами был заключен предварительный договор и до момента заключения основного договора ФИО5, проявляющая интерес в приобретении имущества, чья стоимость, значительно меньше рыночной, могла совершить все необходимые действия по выяснению состояния имущества. Несмотря на это, между ФИО5 и ФИО2 был заключен основной договора купли-продажи от 26.11.2014, что свидетельствует о том, что ФИО5 не преследовало цель приобретения объекта недвижимости в собственность и его дальнейшее использование. 

Довод ФИО5 об отсутствии у нее сведений о техническом состоянии объекта и его стоимости опровергается представленными в материалы дела сведениями, в частности Актом обследования от 10.06.2014, в котором указаны все имеющиеся дефекты и недостатки.

В период с 10.06.2014 по 26.11.2014 у ФИО5 имелось время для установления размера финансовых затрат, подлежащих вложению для приведения объекта недвижимости в требуемое состояние.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что оспариваемая сделка совершена с целью вывода активов должника путем последовательно оформленных сделок для недопущения обращения на него взыскания, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент их совершения у должника имелись уже просроченные обязательства перед кредиторами.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что фактически оспариваемая сделка по отчуждению имущества совершена не между должником и ФИО5, а между должником и ФИО7 в интересах несовершеннолетнего ФИО6 путем создания цепочки последовательных сделок в целях придания видимости статуса ФИО6, как добросовестного приобретателя.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд правильно квалифицировал договоры купли-продажи от 26.11.2014 и от 17.12.2014 как единую сделку, направленную на отчуждение имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

Судом учтено, что само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

Договор купли-продажи объекта недвижимости, заключенный между должником и ФИО5, является ничтожным на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а договор купли-продажи, заключенный между должником и ФИО7 в интересах несовершеннолетнего ФИО6, является недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Фактически договоры от 26.11.2014 и от 17.12.2014 направлены не на приобретение объекта недвижимости, а на создание видимости возникновения правовых последствий в виде государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество, с которой законодатель связывает добросовестность приобретения данного вида имущества у последующих покупателей.

Установив фактические обстоятельства дела, правильно применив нормы материального и процессуального права, дав надлежащую правовую оценку доводам заявителя, суд первой инстанции пришел к обоснованному и не подлежащему переоценке выводу о наличии оснований для признания недействительными договоров купли-продажи от 26.11.2014 и от 17.12.2014 как единой сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 168, 170 ГК РФ.

По правилам статьи 61.6 Закон о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Суд правильно применил последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося решения.

Выводы суда о взаимосвязанности сделок, ничтожности договора купли-продажи от 26.11.2014 на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и недействительности договора купли-продажи от 17.12.2014 на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются законными и обоснованными, соответствуют установленным по делу обстоятельствам. 

Доводы апеллянта не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края  от 04.02.2019 по делу     № А32-34359/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             А.Н. Стрекачёв

 

Г.А. Сурмалян