АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-15172/2015

г. Краснодар

01 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 1 марта 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Илюшникова С.М. и Конопатова В.В., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 02.07.2019), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Югспец-монтаж» ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.07.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2021 по делу                                   № А32-15172/2015, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Югспец-монтаж» (далее – должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 12.07.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.12.2021, в удовлетворении заявления отказано. Суды пришли к выводу об отсутствии основания для удовлетворения заявленных требований.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые судебные акты отменить и удовлетворить заявление. По мнению подателя жалобы, суды неполно исследовали имеющиеся материалы дела и фактические обстоятельства, неправильно применили нормы права, выводы судов не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Заявитель считает, что суды сделали не соответствующие материалам дела выводы относительно действий (бездействий) материально ответственных лиц и бывших руководителей должника, которыми не обеспечена должным образом сохранность спецтехники и автотранспортных средств, в результате чего конкурсная масса не пополнена денежными средствами от реализации 45 единиц техники; полагает, что материалами дела подтверждается факт не передачи имущества конкурсному управляющему должника, что повлекло убытки для его кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы отзыва на жалобу.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзывов, выслушав пояснения представителя ФИО1, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 29.04.2015 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу. Определением суда от 20.08.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7 Информация о введении процедуры наблюдения опубликована в газете «КоммерсантЪ» 22.08.2015 № 152. Решением суда от 26.06.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура конкурсного производства, и. о. конкурсного управляющего утвержден ФИО7. Определением суда от 25.07.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 

13 декабря 2017 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Согласно доводам конкурсного управляющего объективной причиной несостоятельности (банкротства) послужило расторжение контрактов с основными заказчиками, входящими в структуры ПАО «Транснефть» и ПАО «НК «Роснефть». 

В обоснование заявления указано следующее. В 2015 году доля выручки и прочих доходов по контрактам (строительно-монтажные работы, далее – СМР) составляла 85,38%. Ожидаемые поступления денежных средств от заключенных контрактов с данными заказчиками составляло 1 612 460,2 тыс. рублей (90,21% от всех поступлений по строительным контрактам). Всего в период наступления признаков банкротства (конец 1 квартала 2015 года) должником исполнялись следующие контракты с заказчиками, входящими в структуры ПАО «Транснефть» и ПАО «НК «Роснефть»: от 23.12.2014 № 3891-14, от 14.03.2014 № 299/28-14, от 17.06.2013 № 3338-13, от 25.08.2014 № 3774-14, от 21.06.2013 № 3341-13, от 29.12.2014 № 3897-14, заключенные с ООО «Транснефтьвосток»; от 03.04.2014 № 2162814/0143Д, заключенный с ООО «РНКраснодарнефтегаз». Общая сумма данных контрактов составляла 4 390 234 053 рубля 45 копеек, ожидаемая оплата – 1 377 730 438 рублей 18 копеек. Сложные подрядные правоотношения объективно исключали возможность предусмотреть строго определенный перечень действий и расходов, которые будут совершены (понесены) в будущем. Исходя из этого заказчик определил порядок и формы приемки затрат, оплачиваемых по факту, что подтверждается представленными суду первой инстанции письмом от 11.07.2014 № 07-03-10366 и приложениями к нему. Должник фиксировал свои затраты, разделив их впоследствии на две части (условно): 1) до 31.05.2014; 2) после 31.05.2014. Первая часть затрат компенсирована должнику (64 472 517 рублей 46 копеек), однако вторая – нет (письмо от 04.12.2014, затраты на сумму 177 203 420 рублей 25 копеек). Письмо, направленное ФИО1 в адрес ООО «Транснефть-Восток», также содержало требование о возмещении фактических расходов по иным контрактам. Однако в удовлетворении требований о компенсации данных расходов отказано. В период с 15.04.2015 по 16.03.2016 данные контракты расторгнуты, что привело к остановке деятельности должника. При этом производство по делу возбуждено определением суда от 29.04.2015.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 65, 69, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», статьями 10, 32, 61.10, 61.11, 126 (в соответствующей редакции) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 7, 9, 10, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснениями постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П.

Суды установили, что дело о банкротстве возбуждено определением суда от 29.04.2015. Должник зарегистрирован 03.12.2004, основным видом его деятельности является подготовка строительной площадки. ФИО1 с 06.09.2011 по 23.04.2015 являлся генеральным директором общества, является участником общества с 20% долей в уставном капитале. ФИО4 с 24.04.2015 по дату признания должника банкротом (26.06.2017) являлся генеральным директором общества. ФИО5 является участником общества с 80% долей в уставном капитале.

Суды учли, что деятельность ФИО1 в рамках контракта от 21.06.2013 № 3341-13, заключенного с ООО «Востокнефтепровод», являлась предметом судебного разбирательства в рамках обособленного спора о взыскании с ФИО1 убытков в размере 195 762 244 рублей 03 копеек. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.11.2019, оставленным без изменений постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2020 по данному делу, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО1 отказано. Суды дали оценку действиям ФИО1 в рассматриваемых правоотношениях и указали, что они не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества. ФИО1, исходя из ранее сложившихся отношений с ООО «Транснефть-Восток», не мог знать о том, что очередной объем работ не будет компенсирован сверх установленной цены.

Кроме того, на платежеспособность должника также повлияло списание денежных средств ПАО «Промсвязьбанк» в сумме более 158 млн рублей. В рамках дела о банкротстве определением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.04.2018 и постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2018, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.02.2019, указанные платежи признаны недействительными. 

В рамках проведения проверки КУСП от 15.03.2020 № 412 проведена финансово-экономическая экспертиза. Как следует из заключения эксперта от 04.06.2020 № Э-01К/20, расторжение контрактов с ПАО «Транснефть» и ПАО «Роснефть» в 2015 и 2016 году привело к полной утрате платежеспособности и финансовой устойчивости должника (третий вопрос); неплатежеспособность возникла во 2 квартале 2015 года; до 31.03.2015 должник не отвечал признакам неплатежеспособности (четвертый вопрос); действий (бездействия) органов управления должника в результате которых произошло ухудшение платежеспособности в 2014 году и первом полугодии 2015 года не установлено (шестой вопрос); признаков преднамеренного банкротства не установлено (седьмой вопрос). 

Суды также приняли во внимание, что при оценке добросовестности в действиях бывших руководителей ФИО1 и ФИО4 имеют значения лишь обстоятельства, возникшие до возбуждения дела о банкротстве. До возбуждения дела о банкротстве (29.04.2015) расторгнуты лишь два контракта (от 23.12.2014 № 3891-14 и от 14.03.2014 № 299/28-14). 

Поскольку обстоятельства расторжения остальных контрактов, а следовательно, и правомерность действий руководства должника, аналогична уже рассмотренному спору (о взыскании с ФИО1 убытков), у судов отсутствовали основания для возложения субсидиарной ответственности на ФИО1 и ФИО4

Доказательств совершения ответчиками сделок, направленных на причинение вреда кредиторам, противоправное оказание преимущества отдельным лицам, создание модели бизнеса с выделением центров прибылей и генерации убытков, перевод в преддверии банкротства активов предприятия на иное контролируемое юридическое лицо, присвоение в свою пользу значительной части поступающей в адрес должника выручки и тому подобные противозаконные действия конкурсным управляющим не представлено. 

Доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО8 действий по одобрению сделок, в материалы не представлено, сведения о том, что на заключение указанных сделок требовалось соответствующее одобрение отсутствуют. 

Учитывая изложенное, суды сделали вывод о том, что конкурсный управляющий должника не доказал наличие обстоятельств, являющихся основанием для привлечения участника должника ФИО8 с долей 80% в уставном капитале к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) по обязательствам последнего. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Само по себе наступление неплатежеспособности юридического лица не свидетельствует о том, что причиной этого обстоятельства явились ненадлежащие действия его исполнительного органа либо его участников. 

При изложенных обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу о том, что в рассматриваемом случае конкурсный управляющий не представил доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что совершение соответствующих сделок (действий/бездействия) повлекло объективное банкротство должника.

Наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявитель связывает с тем, что документы должника и материальные ценности не переданы конкурсному управляющему, в связи с чем проведение мероприятий по формированию конкурсной массы затруднено.

Принимая во внимание статус ФИО5 (участник должника), отсутствие локального акта, возлагающего на участника обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а равно по ведению бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по указанному основанию. При этом суд учел, что положения статьи 126 Закона о банкротстве не возлагают на участника должника какой-либо обязанности по передаче документов и материальных ценностей конкурсному управляющему. 

В отношении бывших руководителей должника ФИО1 и ФИО4 суды руководствовались следующим.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.12.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у ФИО4, ФИО1 и ФИО5 бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника, отказано. В ходе рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции установлено, что вся документация передана конкурсному управляющему, электронная база до 2015 восстановлена, переданы товарно-материальные ценности; часть спецтехники не проинвентаризирована по причине хищения, о чем поданы заявления о возбуждении уголовных дел. В материалы дела представлены акты приема-передачи документации; передача документации, согласно представленным актам, производилась на протяжении всего периода рассмотрения заявления об истребовании документации. Судом также отмечено, что на протяжении всей процедуры банкротства контролирующие должника лица активно участвовали в многочисленных судебных заседаниях, раскрывали информацию об имуществе должника, давали пояснения о специфики деятельности должника и т. п., что существенно отразилось на результатах проведения мероприятий в деле о банкротстве. 

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что несвоевременное исполнение последним руководителем ФИО4 либо предпоследним руководителем ФИО1 по передаче документации о финансово-хозяйственной деятельности должника повлекло невозможность проведения управляющим мероприятий по формированию конкурсной массы и, как следствие, существенным образом повлияло на возможность удовлетворения требований кредиторов должника. Напротив, материалами обособленного спора об истребовании документации и данного обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности подтверждается передача документации должника, о чем представлены акты приема-передачи (т. 1, л. д. 35 – 58, 80 – 101, 107 – 109, 118 – 120, 127 – 133). Заявитель не доказал, каким образом непередача ответчиками документации, состав которой суду не представлен, затруднила исполнение обязанностей конкурсного управляющего. 

Суды оценили представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Кодекса и сделали обоснованный вывод о том, что в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии связи между отсутствием бухгалтерской и иной документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов должника. В деле отсутствуют доказательства злонамеренности действий ответчиков, которые свидетельствовали бы о направленности на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также отсутствуют доказательства совершения ответчиками  действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов. При таких обстоятельствах причинно-следственная связь между вменяемым ответчикам бездействием и невозможностью формирования конкурсной массы должника суды не установили. Данные обстоятельства являются основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Конкурсный управляющий в суде апелляционной инстанции также ссылался на то, что в случае переквалификации арбитражным судом заявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в требование о взыскании убытков, размер ответственности ответчиков должен быть определен исходя из их нарушений (стоимости 45 похищенных транспортных средств).

Суды оценили фактические обстоятельства спора и представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Кодекса и сделали вывод о том, что при рассмотрении данного обособленного спора заявитель не доказал, а суд не установил наличие всей совокупности элементов состава гражданского правонарушения в действиях ответчиков, необходимого для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, причиненных юридическому лицу. 

Суды установили, что должник осуществлял деятельность на территории Иркутской области, Республики Саха (Якутия), Хабаровского края. Характер деятельности общества (строительство нефтеперерабатывающих станций, трубопроводов) предполагает выполнение работ в местах, значительно отдаленных от административно- деловых центров населенных пунктов. На момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) и введения процедуры наблюдения должник выполнял подрядные работы на следующих строительных объектах: «Расширение пропускной способности нефтепровода «Сковородино-Мохэ» (Амурская область); «Трубопроводная система «Восточная Сибирь - Тихий океан» (Амурская область); «Линейно-эксплуатационная служба НПС-9» (Иркутская область); «Необслуживаемый технологический тоннель «Грушовая-Шесхарис» (Краснодарский край); «Реконструкция НПС «Талакан» (Республика Саха (Якутия), Иркутская область, Амурская область). Масштаб данной строительной деятельности, объем обязательств должника перед контрагентами, характер соответствующих работ не предполагали возможность быстрой и полной приостановки такой деятельности. Кроме того, процедура наблюдения не означает невозможность осуществления лицом хозяйственной деятельности.

В период рассмотрения обоснованности заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и после введения процедуры наблюдения 45 транспортных средств и спецтехники задействованы на указанных объектах с принятием мер по обеспечению их сохранности (представлены договоры хранения с ООО «Белогорская строительная компания», договоры аренды с индивидуальным предпринимателем ФИО9, ООО «СПК «МЕГА», договоры о полной материальной ответственности, акты приема-передачи, инвентаризационные описи основных средств по состоянию на 31.12.2016).

ФИО4 дал пояснения об обстоятельствах заключения договоров ответственного хранения, критериях отбора кандидатов на заключение договоров ответственного хранения из которых следует, что после получения уведомления об  отказе от исполнения договоров с ООО «Транснефть-Восток» материально ответственным инженерно-техническим работникам должника, находящимся на строительных площадках, предложено остаться и обеспечивать сохранность имущества. Остаться на НПС-9.10 (г. Киренск, г. УстьКут) согласился ФИО10, на НПС-21 (г. Сковородино) ФИО11, на объектах н/б «Грушовая», «Шесхарис» (г. Новороссийск) – ФИО12 

Конкурсный управляющий подал 12 заявлений в правоохранительные органы, по итогам рассмотрения которых возбуждены 3 уголовных дела. Согласно письму от 09.02.2018 из ОМВД России по Сковородинскому району возбуждено уголовное дело № 1801100015000027 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту хищения трех грузовых самосвалов «HOWO», принадлежащих должнику. Согласно пункту 2 статьи 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим заявлен гражданский иск в рамках уголовного дела. СО ОМВД России по Сковородинскому району Амурской области возбуждено уголовное дело от 06.04.2020 № 120011100015000062 в отношении неустановленного лица по факту хищения экскаватора KOMATSU PS 200, государственный номер: 

<

***>. Постановлением от 15.11.2020 должник признан гражданским истцом. В отношении хранителя имущества – директора ООО «Белогорская строительная компания» МО МВД Белогорский Амурская область возбуждено уголовное дело № 1200110002000036 (заявление о преступлении от 28.11.2018 № 2018/11-909, КУСП от 07.12.2018 № 25745). Должник признан гражданским истцом по уголовному делу. По остальным заявлениям правоохранительными органами, в основном Иркутской области (МО МВД «Усть-Кутский», МО МВД «Усть-Илимский», УВД Белогорский и т.д.), в 2018, 2019, 2020, 2021 годах, принимались постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые конкурсным управляющим оспаривались в прокуратуру Иркутской области либо прокуратуру районов (г. Усть-Кута, г. Нижнеилимск). Конкурсным управляющим подано заявление о преступлении от 22.04.2019 № 2019/04-265 (с учетом уточнения от 12.02.2020 исх. № 2020/02-084) о хищении 49 единиц спецтехники, по итогам рассмотрения которого зарегистрировано КУСП № 3101, неоднократно принимались постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые оспаривались управляющим. В настоящий момент проверка продолжается. Конкурсным управляющим подано заявление о преступлении от 11.03.2019 № 2019/03-166 в МО МВД Усть-Кутский, по итогам рассмотрения которого зарегистрирован КУСП от 27.03.2019 № 2409 (по факту хищения бульдозера KOMATSU D275A-5D, государственный номер 23 УХ 3509). Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела обжаловано конкурсным управляющим. В настоящий момент проверка продолжается. 

Принимая во внимание совокупность представленных доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что 45 единиц техники похищены неустановленными лицами, в связи с чем вина бывших руководителей должника ФИО1 и ФИО4 с учетом принятых мер о передаче имущества на ответственное хранение, ответственного подхода к выбору хранителей, особенности работы должника в различных регионах в местах, значительно отдаленных от административно-деловых центров населенных пунктов, в непередаче в конкурсную массу должника указанной техники является недоказанной.

Апелляционный суд не установил оснований для квалификации заявленных требований в требование о взыскании с контролирующих должника лиц убытков, поскольку конкурсный управляющий не привел доказательств наличия совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь контролирующих лиц к деликтной ответственности.

Принимая во внимание изложенное, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Доводы кассационной жалобы не опровергают правильности выводов судов, по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.07.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2021 по делу                                № А32-15172/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

С.М. Илюшников

 

В.В. Конопатов