АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А11-11868/2016

16 августа 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10.08.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 16.08.2022.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии

ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации)

и его представителя ФИО2 по письменному ходатайству,

представителя от ФИО3: 

ФИО4 по доверенности от 21.04.2021

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного кредитора – 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 01.11.2021   и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022

по делу № А11-11868/2016

 

по заявлению ФИО1

о признании в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

гражданина ФИО5 

сделок должника недействительными

и о применении последствий их недействительности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО5 (далее – должник) конкурсный кредитор должника – ФИО1 обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками договора дарения одной второй доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, от 06.09.2011, заключенного ФИО5 (дарителем) и его супругой ФИО3 (одаряемой); договора купли-продажи нежилого помещения сервисного назначения площадью 48,8 квадратного метра, расположенного по адресу: 

<

...>, от 25.01.2012, заключенного ФИО3 (продавцом) и ее матерью ФИО6 (покупателем), переход права собственности по которому зарегистрирован 02.02.2012; договора дарения нежилого помещения сервисного назначения площадью                                48,8 квадратного метра от 29.07.2016, заключенного ФИО6 (дарителем) и ФИО3 (одаряемой), переход права собственности по которому зарегистрирован 03.08.2016, и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в общую долевую собственность ФИО5 одной второй доли в праве собственности на помещение сервисного назначения площадью 48,8 квадратного метра.

Заявление конкурсного кредитора основано на статьях 10 и 170 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано притворным характером цепочки последовательных сделок, прикрывающих единую сделку по выводу ликвидного актива из собственности должника во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, совершенных со злоупотреблением сторонами правом в ущерб имущественным интересам кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 01.11.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 01.11.2021 и постановление от 21.04.2022 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, цепочка сделок по отчуждению имущества направлена на вывод активов из собственности должника в период его нахождения в состоянии финансового затруднения, влекущего угрозу банкротства. Так, летом 2011 года завершена налоговая проверка в отношении подконтрольного ФИО5 общества с ограниченной ответственностью «Инвалиды войны Афганистана», поручителем за исполнение обязательств которого, как заемщика по кредитному договору, заключенного с акционерным обществом «Россельхозбанк», выступал должник. Решением налогового органа от 07.07.2011 № 13 ООО «Инвалиды войны Афганистана» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения на сумму около 80 миллионов рублей. В целях сохранения контроля над имуществом в сентябре 2011 года должником совершено «родственное» дарение недвижимого имущества с последующим отчуждением его матери супруги должника, а в дальнейшем – с возвратом в собственность супруги по безвозмездной сделке. Такая цепочка сделок позволила придать имуществу супругов ФИО5 и ФИО3 видимость принадлежности имущества лично супруге должника в целях недопущения последующего раздела имущества супругов. На дату совершения первой сделки ФИО5 оценивал предстоящие риски, как поручителя по обязательствам ООО «Инвалиды войны Афганистана», и принял меры по выводу ликвидного имущества из своей собственности во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед банком. Совершенные действия привели к дальнейшему банкротству как ООО «Инвалиды войны Афганистана», так и ФИО5 При несовершении первой сделки дарения имущество изначально не выбыло бы из состава совместной собственности супругов и подлежало реализации в рамках процедуры банкротства должника.

По мнению заявителя жалобы, суд апелляционной инстанции неправомерно не рассмотрел по существу ходатайство заявителя об истребовании доказательств, подтверждающих продолжение использования семьей К-вых отчужденного помещения, фактически не выбывавшего из владения супругов. При этом суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований о признании сделок недействительными исключительно по мотивам пропуска кредитором срока исковой давности; доводы заявителя апелляционной жалобы также касались лишь неправильного применения судом первой инстанции норм о сроках исковой давности. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции имел возможность направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, однако повторно рассмотрел его, необоснованно не разрешив по существу ходатайство ФИО1 об истребовании доказательств.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны в судебном заседании.

ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу и ее представитель в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Владимирской области от 01.11.2021 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав ФИО1, его представителя и представителя ФИО3, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, 03.12.1984 зарегистрирован брак между ФИО5 и ФИО7

ФИО5 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключили договор дарения от 06.09.2011, по условиям которого даритель передал в дар одаряемой одну вторую долю в праве собственности на совместно нажитое имущество – квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>. В Единый государственный реестр недвижимости 14.09.2011 внесена запись о государственной регистрации перехода к одаряемой права собственности на квартиру.

ФИО3 (продавец) и ее мать ФИО6 (покупатель) 25.01.2011 заключили договор купли-продажи недвижимого имущества – нежилого помещения сервисного назначения площадью 48,8 квадратного метра, расположенного по адресу: 

<

...>. Переход к покупателю права собственности на приобретенный объект недвижимого имущества осуществлен 02.02.2012.

ФИО6 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключили договор дарения от 29.07.2016, в соответствии с которым ФИО6 передала ФИО3 в дар отчужденное ранее нежилое помещение сервисного назначения площадью 48,8 квадратного метра. Переход права собственности на объект недвижимого имущества от дарителя к одаряемой зарегистрирован в установленном законом порядке 03.08.2016.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 23.12.2016 принял к производству заявление ФИО5 и возбудил дело о его несостоятельности (банкротстве); определением от 08.02.2017 ввел в отношении ФИО5 процедуру реструктуризации долгов; решением от 27.11.2017 признал ФИО5 несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации имущества гражданина.

Посчитав, что договоры дарения и купли-продажи недвижимости носят притворный характер, представляют собой цепочку последовательных сделок, прикрывающих единую сделку по выводу ликвидного актива из собственности должника во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, совершены со злоупотреблением сторонами правом в ущерб имущественным интересам кредиторов, конкурсный кредитор ФИО1 оспорил законность данных сделок на основании статей 10 и 170 (пункта 2) Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных правовых норм под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами. 

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. 

Тем самым применительно к настоящему спору заявителю необходимо было в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать недобросовестность поведения сторон совершенных сделок, то есть привести доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, выразившегося в намеренном выводе активов из его собственности в преддверии банкротства.

Однако таких обстоятельств суды не усмотрели.

Оценив договоры дарения и купли-продажи объекта недвижимого имущества на предмет их совершения при обстоятельствах, предусмотренных в статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции констатировал недоказанность злоупотребления сторонами правом, совершения спорных сделок с намерением причинить вред кредиторам должника, а также их притворность.

Как установил суд апелляционной инстанции, АО «Россельхозбанк» и ФИО5 (поручитель) 15.02.2011 заключили договор поручительства, по условиям которого ФИО5 обязался отвечать в полном объеме перед банком за исполнение ООО «Инвалиды войны Афганистана» обязательств по кредитному договору от 15.02.2011; в связи с принятыми налоговым органом в рамках проведения в отношении ООО «Инвалиды войны Афганистана» налоговой проверки обеспечительными мерами в виде наложения запрета на отчуждение (передачу в залог) принадлежащего обществу имущества, находящегося в залоге АО «Россельхозбанк», последнее направило в адрес ФИО5 уведомление от 16.11.2011 с требованием о досрочном погашении кредита в срок до 05.12.2011. Следовательно, задолженность ФИО5, как поручителя, перед банком образовалась после 05.12.2011, то есть после заключения первой сделки дарения доли в праве собственности на квартиру от 06.09.2011. Более того, по состоянию на дату заключения договора дарения, как у должника, так и у ООО «Инвалиды войны Афганистана», не имелось каких-либо неисполненных обязательств перед иными кредиторами. В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества удовлетворены требования ФИО1 в сумме 33 003 000 рублей, приобретенные ранее у АО «Россельхозбанк» по договору цессии; определением Арбитражного суда Владимирской области от 22.11.2016 по делу № А11-13732/2011 конкурсное производство в отношении ООО «Инвалиды войны Афганистана» завершено.

Апелляционная инстанция также приняла во внимание, что помимо поручительства должника исполнение кредитных обязательств ООО «Инвалиды войны Афганистана» было обеспечено залогом множества объектов недвижимости и поручительством ряда физических и юридических лиц. Принятое налоговым органом по итогам проведения налоговой проверки решение о привлечении ООО «Инвалиды войны Афганистана» к налоговой ответственности впоследствии признано арбитражным судом недействительным в части доначисления сумм недоимки по обязательным платежам, пеней и штрафов. После приобретения по договору купли-продажи от 25.01.2012 помещения сервисного назначения ФИО6 осуществляла его фактическое использование, а именно: заключила с энергоснабжающей, управляющей и подрядной организациями договоры энергоснабжения, управления многоквартирным домом и монтажа автоматической пожарной сигнализации; несла бремя содержания помещения.

Изложенное позволило апелляционному суду прийти к заключению, что поведение сторон при заключении и исполнении договора дарения должником супруге доли в праве собственности на квартиру свидетельствует о направленности действительной воли сторон именно на возникновение правоотношений дарения объекта недвижимости. Суд не нашел оснований для рассмотрения спорных договоров дарения и купли-продажи объекта недвижимости в качестве единой сделки, имеющей противоправный умысел по выводу имущества из собственности должника с целью предотвращения обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами. Действия по совершению сделок с объектом недвижимого имущества признаны судом соответствующими обычному поведению между близкими родственниками.

С учетом изложенного суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами правом и притворность договоров дарения и купли-продажи спорного объекта недвижимости и, как следствие, для признания этих сделок недействительными (ничтожными) в соответствии со статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод ФИО1 о неправомерном нерассмотрении судом апелляционной инстанции его ходатайства об истребовании доказательств продолжения фактического пользования отчужденным имуществом супругами К-выми не может быть признан обоснованным.

Согласно пункту 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство. При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. В данном случае в условиях имеющихся в материалах дела доказательств, признанных апелляционным судом допустимыми и достаточными для принятия обоснованного судебного акта, запрашиваемые кредитором документы не имеют правового значения для разрешения рассматриваемой спорной ситуации. Неотражение результата рассмотрения ходатайства заявителя об отказе в истребовании дополнительных доказательств в судебном акте не является процессуальным нарушением.

Суд округа не выявил допущенных судами двух инстанций процессуальных нарушений, которые привели к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем могли бы являться основанием для их отмены (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку исследованных обстоятельств. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать исследованные судами предыдущих инстанций доказательства и сделанные на их основе выводы.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункту 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 01.11.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2022 по делу № А11-11868/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова