/

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-12813/2017-АК

г. Пермь

09 октября 2017 года

Дело № А60-16847/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2017 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 октября 2017 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гуляковой Г.Н.,

судей  Васильевой Е.В., Голубцова В.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ситниковой Т.В.,

при участии:

от заявителя ООО «Завод Спецэнергомодуль» (ИНН 6659222623, ОГРН 1116659008883) – Ягудин В.Т., паспорт, доверенность от 10.05.2017;

от заинтересованного лица Межрайонной ИФНС России № 24 по Свердловской области (ИНН 6678000016, ОГРН 1116659010291) – Тюрина Е.В., удостоверение, доверенность от 10.05.2017, Широков А.Г., удостоверение, доверенность от 20.12.2016;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

заявителя ООО «Завод Спецэнергомодуль» 

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 21 июля 2017 года 

по делу № А60-16847/2017,

принятое судьей Калашником С.Е.

по заявлению ООО «Завод Спецэнергомодуль»

к Межрайонной ИФНС России № 24 по Свердловской области

о признании решения недействительным,

установил:

ООО «Завод Спецэнергомодуль» (далее – заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением к Межрайонной ИФНС России № 24 по Свердловской области (далее – заинтересованное лицо, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения от 11.01.2017 № 15-55.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.07.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым решением в части, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит  решение в обжалуемой части отменить, заявленные требования о признании недействительным решения инспекции от 11.01.2017 № 15-55 удовлетворить. Заявитель настаивает на том, что решение принято с нарушениями норм материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам  дела. В апелляционной жалобе общество указывает на то, что оспаривает решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований общества о признании недействительным решения инспекции в части доначисления налогоплательщику соответствующих сумм НДС и НДФЛ. Доводы жалобы сводятся к несогласию с выводами инспекции, поддержанными арбитражным судом, о том, что контрагенты общества организации «Фактор-96», «УралМеталлОпт», «Приоритет-СВ» (спорные контрагенты) не осуществляли реальные финансово-хозяйственные операции, действия спорных контрагентов направлены на создание искусственного документооборота.

Заинтересованное лицо представило письменный отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым просит решение в обжалуемой части оставить без изменения, доводы жалобы находит несостоятельными.

В заседании суда апелляционной инстанции представители заявителя и заинтересованного лица поддержали доводы жалобы и отзыва на нее соответственно.

Законность и обоснованность решения (определения) проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, инспекцией в период с 16.09.2015 по 08.07.2016 проведена выездная налоговая проверка (далее – ВНП) по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержаний, перечислений) обществом «Завод «Спецэнергомодуль» налогов и сборов за период с 01.01.2012 по 31.12.2014.

По результатам проверки составлен акт от 10.08.2016 № 15-55 и вынесено решение от 11.01.2017 № 15-55 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым налогоплательщику доначислен налог на прибыль организаций в сумме 1 601 141 руб., соответствующие пени в сумме 86 213,14 руб., налогоплательщик привлечен к ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в сумме 291 452,80 руб., доначислен НДС в сумме 21 752 683 руб., соответствующие пени в сумме 5 901 468,46 руб., штраф по п. 1 ст. 122 НК РФ в сумме 3 526 912,60 руб., начислены пени НДФЛ в сумме 861 625,75 руб. , на основании ст. 123 НК РФ общество «Завод «Спецэнергомодуль» как налоговый агент привлечено к ответственности за неправомерное неудержание и неперечисление в установленный срок сумм НДФЛ в виде штрафа в сумме 189 092,60 руб., обществу  предложено удержать и перечислить в бюджет сумму неудержанного НДФЛ, подлежащего удержанию и перечислению, в размере 2 367 446 руб., общество привлечено к налоговой ответственности за непредставление в налоговый орган истребуемых в ходе проверки документов по п. 1 ст. 126 НК РФ в виде штрафа в сумме 88 200 руб.

Решением УФНС России по Свердловской области от 14.03.2017 № 241/17,  решение инспекции оставлено без изменения.

Полагая, что решение инспекции от 11.01.2017 № 15-55 вынесено с нарушением требований налогового законодательства, нарушает его права и законные интересы, общество «Завод «Спецэнергомодуль» обратилось с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из наличия у налогового органа достаточных доказательств того, что контрагенты общества «Фактор - 96», «УралМеталлОпт», «Приоритет СВ», «Антарес» находились под контролем налогоплательщика, задействуя указанные организации, налогоплательщик создал формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды по НДС, налогу на прибыль, НДФЛ, при этом суд признал доказанным, что в проверяемый период между налогоплательщиком и спорными контрагентами реальные хозяйственные отношения отсутствовали. 

Заявитель по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, считает, что решение суда в части подлежит отмене.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемой части  судебного акта, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в проверяемый период налогоплательщик занимался деятельностью по реализации модульных зданий.

Основанием для доначисления НДС в размере 21 534 853,58 руб., а также соответствующих сумм пени и штрафа на основании п. 1 ст. 122 НК РФ явился вывод налогового органа о неправомерном принятии к вычету сумм НДС по счетам-фактурам, выставленным контрагентами общества:         ООО «Фактор-96», ООО «УралМеталлОпт», ООО «Приоритет СВ».

Суд первой инстанции огласился с позицией налогового органа, посчитав, что спорные контрагенты не осуществляли реальные финансово-хозяйственные операции, взаимодействие указанных спорных контрагентов с заявителем направлено на создание искусственного документооборота и схемы ухода от уплаты налога в бюджет.

При этом суд исходил из следующих собранных налоговым органом доказательств:

- договоры на поставку продукции, заключенные заявителем со спорными контрагентами, первичные документы, счета-фактуры подписаны неустановленными лицами (заключения эксперта от 16.06.2016, 29.06.2016), руководители контрагентов свою причастность к деятельности перечисленных организаций отрицают, содержание основных условий указанных договоров идентично;

- создание обществ «Фактор - 96» и «Приоритет СВ» незадолго до заключения договоров;

- невозможность осуществления обществами «УралМеталлОпт», «Фактор-96», «Приоритет СВ» производства, реализации товаров (работ, услуг) в силу отсутствия основных средств и трудовых ресурсов; представление контрагентами налоговой отчетности с минимальными показателями налоговых обязательств при значительных оборотах по расчетным счетам;

-  в рамках проверяемого периода заявитель являлся основным источником поступления денежных средств на расчетные счета обществ «Фактор - 96» (78%), «УралМеталлОпт» (52%), а также фактически единственным источником поступления денежных средств на расчетные счета общества «Приоритет СВ»; транзитный характер банковских платежей между обществами «Фактор - 96»;

- совпадение IP-адресов заявителя с IP-адресами контрагентов;

- на основании доверенностей интересы контрагентов представляют работники общества; спорные контрагенты перечисляют денежные средств на банковские карты работников общества. В ходе проверки налоговым органом установлена выплата обществом «Завод «Спецэнергомодуль» доходов (заработной платы) физическим лицам, в том числе без оформления договорных отношений, через подконтрольные общества «Фактор - 96», «УралМеталлОпт», «Приоритет СВ» без отражения указанных операций в бухгалтерском и налоговом учете проверяемого налогоплательщика.

 На основании установленных обстоятельств судом сделан вывод о наличии у налогового органа достаточных доказательств того, что указанные контрагенты находились под контролем налогоплательщика, задействуя указанные организации им создан формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды, в том числе по НДС и  НДФЛ.

Кроме того, оспариваемым решением налогоплательщику доначислен НДС в размере 217 830,50 руб. Основанием для доначисления налога в указанной части явился вывод налогового органа о неправомерном принятии к вычету  НДС по счетам-фактурам, выставленным ООО «Антарес».

По мнению налогового органа, указанные счета-фактуры содержат недостоверные сведения о поставщике услуг, вследствие чего не могут служить основанием для применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость с учетом положений п. 1 ст. 172 НК РФ.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требования общества в указанной части, посчитал, что контрагент ООО «Антарес» реально не выполняло услуги по перевозке грузов.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции в указанных частях подлежит отмене в связи со следующим.

Конституционная обязанность платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57 Конституции Российской Федерации) связывает не только налогоплательщиков, но и государство, призванное создавать надлежащие условия для исполнения налоговой обязанности, обеспечивая полноту, точность и своевременность взимания налогов с учетом объективных характеристик их экономико-правового содержания.

Статьей 52 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот.

Согласно положениями ст. 87 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налоговые органы проводят следующие виды налоговых проверок налогоплательщиков, плательщиков сборов и налоговых агентов: камеральные налоговые проверки и выездные налоговые проверки, целью которых является контроль за соблюдением налогоплательщиком, плательщиком сборов или налоговым агентом законодательства о налогах и сборах.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом обложения НДС признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Пунктом 2 ст. 171 НК РФ предусмотрено, что вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

Согласно п. 1, 2 ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг) сумм налога к вычету. Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п. 5 и 6 настоящей статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление от 12.10.2006 № 53) судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Таким образом, помимо формальных требований, установленных ст.ст.169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственных операций.

Бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о необоснованности налоговой выгоды, возлагается на налоговый орган.

Согласно Определению Конституционного суда РФ от 16.10.2003 N 329-О "Истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством

С учетом презумпции добросовестности налогоплательщика выводы налогового органа о необоснованности налоговой выгоды должны быть основаны на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

08.07.2017 принят Федеральный закон N 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации", которым в законодательство впервые вводится запрет на налоговые злоупотребления. Новшество представлено ст. 54.1 НК РФ, устанавливающей пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов. Согласно данной статье налогоплательщик должен быть добросовестным и не допускать любого искажения сведений о фактах хозяйственной деятельности, которые должны отображаться в налоговом и (или) бухгалтерском учете, а также налоговой отчетности. Кроме того, он должен одновременно соблюдать следующие условия:

- основной целью совершения сделки не должна быть неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

- обязательство по сделке (операции) должно быть исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

При соблюдении всех указанных условий налогоплательщик может рассчитывать на уменьшение налоговой базы или суммы налога подлежащей уплате.

Согласно данной норме подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

 При этом указанная позиция отражена в  ранее принятых постановлениях Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 N 18162/09, от 25.05.2010 N 15658/09, от 08.06.2010 N 17684/09, согласно которым при реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении обществом необоснованной налоговой выгоды.

Из п. 6 Постановления от 12.10.2006 N 53 следует, что такие обстоятельства, как создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций, сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Перечисленные обстоятельства могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, лишь в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в п. 5 Постановления от 12.10.2006 N 53.

Реальность той или иной хозяйственной операции обусловлена фактическим поступлением в адрес налогоплательщика соответствующего товара, хотя бы и по документам, подписанными неустановленными лицами. В частности, реальность приобретения товара проблемных организаций может быть подтверждена фактом использования данного товара в производственной деятельности.

В случае, если при постановке вывода о формальности документооборота инспекция не добывает в ходе мероприятий налогового контроля достаточных доказательств в опровержение факта реальной поставки товара (или поставки товара не проблемным контрагентом, а иными лицами), а ограничивается лишь констатацией факта наличия у контрагента признаков номинальной структуры, выводы о формальности созданного документооборота не могут быть признаны судом доказанными.

В Письме ФНС России от 23.03.2017 N ЕД-5-9/547@ "О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды" также указано, что установление факта подписания документов от имени контрагентов лицами, отрицающими их подписание, и наличие у них полномочий руководителя не является безусловным и достаточным основанием для вывода о непроявлении налогоплательщиком должной осмотрительности при заключении сделки со спорным контрагентом и не может рассматриваться как основание для признания налоговой выгоды необоснованной

Следуя принципу единообразия в применении и толковании судами норм права, с учетом разъяснений, приведенных в письме Федеральной налоговой службы России от 23.03.2017 N ЕД-5-9/547@  "О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды" при осуществлении мероприятий налогового контроля для подтверждения факта получения проверяемым налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды налоговым органам при проведении налоговой проверки следует исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операции с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг).

Налоговым органом в акте налоговой проверки должны быть отражены все доказательства, свидетельствующие о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков.

Данный вывод следует из пункта 31 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, в котором указано, что факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая аналогичные споры, сделала общий вывод о том, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность движения товара от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого" второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. Такие выводы содержатся в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 N 305-КК16-10399 по делу А40-71125/2015 (ООО "Центррегионуголь"), от 6 февраля 2017 г. N 305-КК16-14921 по делу N А40-120736/2015 (ПАО "СИТИ").

Все эти обстоятельства нашли отражение во вновь введенной в Налоговый кодекс Российской Федерации статье 54.1, которая устанавливает, что в случае реальности хозяйственной операции и отсутствии у налогоплательщика цели неуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) суммы налога выявленные налоговым органом нарушения налогового законодательства у контрагента налогоплательщика не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

В соответствии с ч. 2 ст. 54 Конституции Российской Федерации указанная норма подлежит применению в настоящем деле, поскольку она трактует в пользу налогоплательщика обстоятельства, связанные с выявлением и установлением необоснованной налоговой выгоды.

Согласно позиций высших судебных инстанции, сформулированных в Постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Постановлении Президиума от 03.07.2012 N 2341/12, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-КГ16-10399 от 29.11.2016, установление налоговым органом в отношении спорного контрагента негативных признаков, характеризующих его как номинальную структуру (отсутствие управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств; подписание подтверждающих документов неустановленными документами) само по себе не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемой хозяйственной операции.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли применение налоговых вычетов.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создание формального документооборота (п. 9 постановления) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 N 305-КГ16-4155).

Как установлено судом апелляционной инстанции, реальность выполнения хозяйственных операций спорными контрагентами подтверждается представленными в дело документами (договорами, счетами-фактурами, товарными накладными, регистрами бухгалтерского учета), оприходованием спорной продукции.

Как указано выше, между налогоплательщиком и рассматриваемыми контрагентами заключены договоры на поставку продукции (товара) от 10.01.2012 № 10.01/12-2012 (с обществом «УралМеталлОпт»), от 05.12.2012 № 12/06-2012 (с обществом «Фактор - 96»), от 28.05.2013 № 35/05 (с обществом «Приоритет СВ»), согласно которым общество «Завод «Спецэнергомодуль» является покупателем, а общества «Фактор - 96», «УралМеталлОпт», «Приоритет СВ» - поставщиками.

В соответствии с п.1.1 заключенных договоров, содержащих идентичные условия, поставщик обязуется передать в собственность, а покупатель принять и оплатить продукцию (товар), по номенклатуре, количеству и в сроки, указанных в спецификациях и технических заданиях, являющимися неотъемлемой частью договоров.

Согласно п.1.2. договоров утверждение технических заданий, спецификаций осуществляется в письменной форме путем подписания полномочным представителем каждой из сторон.

В материалы дела представлены соответствующие спецификации и технические задания.

В силу п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но и не противоречащих ему.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора; стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Из анализа условий договоров следует, что данные договора являются смешанными, содержащими элементы поставки и подряда. К отношениям сторон подлежат применению нормы глав 30, 37 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

В соответствии с п. 1 ст. 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Товар (модульные конструкции), приобретенный обществом по вышеперечисленным договорам поставки, предназначался для дальнейшей реализации третьим лицам.

Товар в адрес общества фактически поставлен, материалы ВНП доказательств обратного не содержат, факт приобретения обществом товара налоговым органом не опровергнут, как не опровергнут факт дальнейшей реализации товара его покупателям.

В ходе налоговой проверки расхождений с данными, которые отражены спорными контрагентами, инспекцией не выявлено.

Более того, ООО «Фактор-96» по запросу налогового органа в ходе встречной проверки представило соответствующие первичные документы и регистры налогового учета, свидетельствующие об отражении спорных операций в установленном порядке.

Спорные контрагенты являлись не просто перепродавцами товаров, делая лишь наценку на перепродаваемый товар, а по условиям заключенных договоров создавали новый продукт с добавленной стоимостью. Контрагенты закупали значительный перечень наименований сырья и материалов, в том числе металлопрокат, металлические решетки, стальные сетки, профлист, стеновые сендвич-панели, двери, метизную продукцию, системы вентиляции и кондиционирования, краску и т.д., а в адрес ООО «Завод «Спецэнергомодуль» поставляли готовые модульные конструкции в соответствии с техническими заданиями.

О приобретении сырья и материалов для изготовления модульных конструкций свидетельствует информация, отраженная в выписках по расчетным счетам спорных контрагентов.

Вопреки выводам суда первой инстанции и доводам инспекции о непредставлении обществом документов по комплектации модульных конструкций, в материалах дела содержится достаточное количество доказательств, позволяющих установить наименование и количество ТМЦ, используемых для изготовления модульных конструкций спорными контрагентами в соответствии с представленными техническими заданиями.

Более того, поставщики запчастей для изготовления модульных конструкций спорными контрагентами, признали факт их поставки в адрес перечисленных контрагентов общества, а также факт оплаты.

Расхождений между данными поставщиков и рассматриваемых контрагентов налоговым органом также не установлено.

Доказательств того, что фактически поставщики комплектующих и материалов совершали хозяйственные операции непосредственно с налогоплательщиком, не имеется.

При этом инспекцией не доказано, что товар изготовлен и поставлен налогоплательщику иными лицами.

Проведенные налоговым органом допросы свидетелей указанные обстоятельства не подтверждают.

Напротив, свидетель Попов С.А. (протокол от 24.10.2016) подтвердил факт работы в ООО «Фактор-96», а также изготовление спорной продукции. 

Довод представителя налогового органа, озвученный в ходе рассмотрения настоящего спора судом апелляционной инстанции, о том, что модульные конструкции изготовлены самим налогоплательщиком, ничем не подтвержден (доказательств наличия у заявителя соответствующего оборудования, материалов,  производственных площадей, соответствующего рабочего персонала (сварщики, монтажники, сборщики и т.д.) не представлено), в оспариваемом решении инспекции от 11.01.2017 № 15-55 такие выводы отсутствуют.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что спорные поставщики осуществляли самостоятельную реализацию продукции в очень значительных объемах, однако, налоговый орган иных покупателей на предмет реальности поставок не запросил, данные, имеющиеся у него (декларации), не сверил.

Кроме того, судом первой инстанции  не учтено, что в ходе проведения ВНП инспекция фактически признала реальность самостоятельного  осуществления предпринимательской деятельности спорными контрагентами, а также реальность взаимоотношений спорных контрагентов с Обществом.

Так, в ходе проведения проверки было установлено, что в проверяемом периоде ООО «Завод «Спецэнергомодуль» были заключены договоры комиссии с ООО «Фактор-96» и ООО «УралМеталлОпт». Согласно указанным договорам       ООО «Завод «Спецэнергомодуль» (комиссионер) принимает на себя обязанности по реализации продукции ООО «Фактор-96» и ООО «УралМеталлОпт» (комитенты) от своего имени, но за счет Комитента. В свою очередь, Комитент обязуется выплатить Комиссионеру вознаграждение за указанную услугу.

В акте налоговой проверки от 10.08.2016 №15-55  проверяющими был сделан вывод о нереальности взаимоотношений между ООО «Фактор-96», ООО «УралМеталлОпт» и обществом по договорам комиссии, в связи с чем заявителю в налогооблагаемую базу по налогу на прибыль организаций и НДС дополнительно была включена вся стоимость товаров, отгруженных в адрес конечных покупателей по договорам комиссии.

Всего по данным акта проверки в связи с указанным нарушением был доначислен налог на прибыль организаций в сумме 25 674 794,92 руб. 

Между тем, по результатам рассмотрения возражений общества инспекция признала указанные выводы необоснованными и отказалась от доначисления НДС и налога на прибыль по эпизодам, связанным с взаимоотношениями общества с ООО «Фактор-96» и «УралМеталлОпт» по договорам комиссии, признав тем самым как реальность осуществления деятельности организациями «Фактор-96» и «УралМеталлОпт», так и реальность заключения и исполнения обществом договоров комиссии с указанными контрагентами.

Кроме того ходе проведения проверки инспекцией не выявлено фактов перечисления денежных средств спорными поставщиками проблемным или анонимным организациям, равно как не выявлено фактов обналичивания денежных средств.

Напротив, инспекция в своем решении подтверждает факты перечисления денежных средств ООО «Фактор-96», ООО УралМеталлОпт» и ООО «Приоритет СВ» реальным поставщикам товаров, приобретаемых спорными контрагентами для изготовления продукции для общества.

При этом судом ошибочно сделан вывод о несопоставимости сумм НДС, предъявленных реальными поставщиками в адрес спорных контрагентов, и сумм НДС, предъявленных спорными контрагентами в адрес общества.

Анализ движения денежных средств по расчетным счетам ООО «Фактор-96», ООО «УралМеталлОпт» и ООО «Приоритет СВ» показывает, что перечисления сумм НДС поставщикам товаров значительно превышают суммы НДС, принятые обществом к вычету по указанным спорным контрагентам. Данные обстоятельства свидетельствует о сформированном в бюджете источнике для вычетов по НДС для общества, а также об отсутствии признаков получения заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Судом первой инстанции также необоснованно не учтены следующие, имеющиеся в материалах дела доказательства, свидетельствующие о реальности осуществления деятельности спорными контрагентами.

Так, судом не учтены имеющиеся в материалах дела доказательства, подтверждающие наличие у спорных контрагентов арендованных производственных площадок, на которых они вели свою деятельность, в частности: представленные в ходе проверки арендодателями договоры аренды и документы, опосредующие их исполнение, между ООО «УралМеталлОпт» и ООО «Вектор-Восток», ООО «УралМеталлОпт» и ПАО «Уралмаш», а также между ООО «Фактор-96» и ООО «Вектор-Восток», что подтверждает реальность осуществления деятельности спорными контрагентами.

Кроме того,  спорные контрагенты (ООО «Фактор-96» и ООО «Приоритет СВ») представили в налоговый орган ответы на требования налогового органа о представлении документов, подтверждающие факты поставок товаров обществу с приложением подтверждающих первичных документов. Доказательства того, что документы от имени спорных контрагентов представлены неуполномоченными лицами, в оспариваемом решении не приведены.

ООО «УралМеталлОпт» на момент проведения проверки было исключено из ЕГРЮЛ, в связи с чем объективно не могло подтвердить факт наличия взаимоотношений с обществом.

Более того, реальность осуществления деятельности ООО «Приоритет СВ» была подтверждена неоднократным участием этой организации в торгах при проведении госзакупок. По данным сервиса «Контур.Фокус» ООО «Приоритет СВ» 5 раз участвовало и побеждало в конкурсах на проведение закупок товаров для государственных нужд, общая сумма выигранных лотов составила более 5 млн.руб.

При этом,  из анализа расчетного счета ООО «Приоритет СВ» усматривается, вопреки выводам суда первой инстанции о том, что единственным источником поступления денежных средств на расчетный счет указанного контрагента выступал заявитель, что общество «Завод Спецэнергомодуль» не является ни единственным, ни основным покупателем ООО «Приоритет СВ».

Транзитный характер платежей суд первой инстанции обосновывает фактом перечисления денежных средств спорными контрагентами Неуймину С.Б. (отец директора проверяемого общества и обществу «Дельфин Главбух», в котором Неуймин С.Б. является учредителем и директором).

Действительно, согласно протоколу допроса свидетеля №15-55/35 Неуймин С.Б. получал доход от спорных контрагентов на свою банковскую карту. Денежные вознаграждения выплачивались Неуймину С.Б. за оказание услуг по обновлению программного комплекса 1C.

При этом перечисления от ООО «Фактор - 96» в адрес Неуймина С.Б., составили - 322 500 руб., что составляет 0,15 % от общей суммы перечислений в размере 205 872 374,76 руб.

Перечисления в адрес Неуймина С.Б. от ООО «УралМеталлОпт» составили  4 500 руб. и 142 500 руб. по разным расчетным счетам, что составляет – 0,03 % от общей суммы перечислений в размере 11 259 231, 53 руб. и 0,08 % от общей суммы перечислений в размере 174 234 593,83 руб. соответственно.

ООО «Приоритет СВ» в адрес ООО «Делфин Главбух», где Неуймин С.Б. являлся директором и учредителем, осуществлено всего два платежа на общую сумму 8 000 руб., что составляет 0,003% от общей суммы перечислений в размере 235 886 005,46 руб.

Исходя из изложенного, факты выплаты денежных средств спорными контрагентами в адрес Неуймина С.Б. и ООО «Дельфин Главбух» не свидетельствуют о получении обществом необоснованной налоговой выгоды. Выплаты денежных средств осуществлялись в суммах, не сопоставимых с оборотом по счетам спорных контрагентов и платежами общества в их адрес, и объясняются наличием гражданско-правовых отношений между Неуйминым С.Б. и спорными контрагентами по обслуживанию программ 1C.

Данным доводам общества судом первой инстанции не дана какая-либо правовая оценка в нарушение требований о мотивированности судебных актов (ст. 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что при отсутствии факта перечисления денежных средств налогоплательщиком иным лицам за аналогичную произведенную продукцию или обналичивания денежных средств с целью проведения неучтенных платежей, вывод налогового органа о направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды не имеет, в том числе, экономического обоснования.

Сопоставление цен реализации на соответствие рыночным с целью установления завышения размера налоговых вычетов налоговым органом не осуществлялось.

Кроме того, как уже было указано ранее, факт подписания счетов-фактур неустановленными лицами сам по себе не может служить основанием в признании налоговой выгоды необоснованной.

В обжалуемой налогоплательщиком части решения  суд делает выводы о взаимозависимости заявителя и спорных контрагентов, основываясь свидетельских показаниях Неуймина Р.С, Нежинской И.С., Книга К.С, Петрова Е.В. при условии совпадения IP-адресов общества «Завод «Спецэнергомодуль» с IP-адресами контрагентов обществ «Фактор-96», «УралМеталлОпт», «Приоритет СВ».

Однако, с учетом нахождения сторон договоров на одной территории единичные факты совпадения IP-адресов при совершении, в том числе, банковских операций,  не свидетельствует об управлении счетами контрагентов должностными лицами налогоплательщика или из арендуемых именно им помещений.

При этом, как пояснил представитель налогоплательщика, выбор места нахождения плательщика в проверяемом периоде и заключение договора субаренды были вызвано именно необходимостью территориальной близости к непосредственным изготовителям продукции, с целью активного участия на данном сегменте рынка и изучением потенциальной возможности самостоятельного изготовления заинтересовавшей его продукции.

Также необходимо отметить, что из письма ФНС России от 23.03.2017 N ЕД-5-9/547@ "О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды" следует что, об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операции с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов, проверяемому налогоплательщику. При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам предписано исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента.

Критерии отнесения организаций к взаимозависимым лицам установлены в пункте 1 статьи 20 НК РФ: одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов, одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению, лица состоят в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и опекаемого.

Данный перечень не является исчерпывающим в силу прямого указания на то в пункте 2 статьи 20 НК РФ, согласно которому суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 названной статьи, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг).

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3.1 определения от 04.12.2003 N 441-О указал, что в ходе рассмотрения дела, касающегося законности и обоснованности вынесения налоговым органом решения о доначислении налогоплательщику налога и пеней, арбитражный суд может признать лица взаимозависимыми и по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 статьи 20 НК РФ, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг). Закрепляющий это правомочие пункт 2 статьи 20 НК РФ находится в системной связи с пунктом 12 статьи 40 названного Кодекса. Данные положения вытекают из принципов самостоятельности судебной власти и справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (статьи 10 и 120 Конституции Российской Федерации).

Между тем, в материалах дела не представлены  доказательства согласованности действий заявителя и спорных контрагентов, направленных на совершение сделки с целью неуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) суммы налога, отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов, иные факты имитации хозяйственных связей и/или доказательства аффилированности сторон сделки.

Доказательств недобросовестности, а также доказательств, достоверно подтверждающих, что единственной целью, которую преследовало Общество, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в том числе путем совершения им и его контрагентом согласованных действий, направленных на получение обществом необоснованной налоговой выгоды, инспекцией в материалы дела не представлено.

Как указано в пункте 1 статьи 65 и пункте 5 статьи 200 АПК РФ, обязанность доказывания законности принятого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял такое решение.

Инспекция в нарушение указанных требований бесспорных доказательств наличия в действиях сторон согласованности, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды, а также подтверждения совершения обществом недобросовестных действий не представила.

Выводы налогового органа о том, что согласованность действий налогоплательщика и спорных контрагентов подтверждается фактическим получением заработной платы работниками общества через проблемных контрагентов, явились также основанием для доначисления обществу НДФЛ, соответствующих пени и штрафа по ст. 123 НК РФ.

Инспекцией сделан вывод о том, что в нарушение п. 1 ст. 210 Налогового кодекса Российской Федерации проверяемый налогоплательщик занизил в рамках проверяемого периода налоговую базу по налогу на доходы физических лиц в сумме 18 211 142,47 руб.

Оспариваемым решением налогоплательщику начислены пени  по НДФЛ в сумме 861 625,75 руб., на основании ст. 123 НК РФ общество «Завод «Спецэнергомодуль» как налоговый агент привлечено к ответственности за неправомерное неудержание и неперечисление в установленный срок сумм НДФЛ в виде штрафа в сумме 189 092,60 руб., обществу  предложено удержать и перечислить в бюджет сумму неудержанного НДФЛ, подлежащего удержанию и перечислению, в размере 2 367 446 руб.

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что работники общества являлись работниками спорных контрагентов, а также о необходимости исчисления сумм НДФЛ обществом как налоговым агентом с денежных вознаграждений, выплачиваемых спорными контрагентами.

Согласно ст. 207 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками НДФЛ признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 24 НК РФ налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с настоящим Кодексом возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

Как предусмотрено пунктом 4 статьи 226 НК РФ, налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате. Удержание у налогоплательщика начисленной суммы налога производится налоговым агентом за счет любых денежных средств, выплачиваемых налоговым агентом налогоплательщику, при фактической выплате указанных денежных средств налогоплательщику.

Между тем, фактические обстоятельства для принятия таких выводов инспекцией не исследованы.

Так, согласно пояснениям представителя налогоплательщика, при фактическом отсутствии заказов, общество разрешало своим сотрудникам выполнять работы по договорам подряда в рабочее время, отведенное на выполнение трудовой функции в ООО «Завод «Спецэнергомодуль», что  объясняет получение денежных средств сотрудниками от спорных контрагентов.

Трудовая функция работников в ООО «Завод «Спецэнергомодуль» отличалась от функционала выполняемого работниками у спорных контрагентов по гражданско-правовым договорам. 

Формальность заключения сделок (договоров подряда) налоговым органом не доказана.

В ходе ВНП большинство лиц, допрошенных в качестве свидетелей, подтвердили, что получали доход в ООО «Фактор-96» и(или) ООО «УралМеталлОпт» в силу заключенных гражданско-правовых договоров.

В частности из показаний Неуймина Р.С., Нежинской И.С., Грешилова А.И., Урецкого А.М., Субочева С.В. следует, что сотрудники ООО «Завод «Спецэнергомодуль» получали денежное вознаграждение от спорных контрагентов, которые выплачивали его за работу, осуществляемую на основании договоров подряда.

Помимо Морозова А.В. никто из лиц, допрошенных в ходе мероприятий налогового контроля, не подтвердил факт выплаты неофициальной части заработной платы. При этом названное лицо не подтвердило, что выплата неофициальной части заработной платы производилась через спорных контрагентов.

Согласно подпункту 1 пункта 1 и пунктам 2 и 3 статьи 228 Кодекса физические лица, получающие вознаграждение от физических лиц и организаций, не являющихся налоговыми агентами, на основе заключенных договоров гражданско-правового характера самостоятельно исчисляют суммы налога, подлежащие уплате в соответствующий бюджет, в порядке, установленном статьей 225 Кодекса, и представляют в налоговый орган по месту своего учета налоговую декларацию.

Учитывая изложенное, оснований для вменения налогоплательщику обязанности по исчислению, удержанию и перечислению НДФЛ с сумм вознаграждений, выплаченных иными организациями физическим лицам по трудовым договорам, не имеется.

Как установлено ранее, налоговым органом не доказана взаимозависимость налогоплательщика и спорных контрагентов, а также подконтрольность спорных контрагентов налогоплательщику.

Судом апелляционной инстанции в ходе судебного разбирательства установлено, что по оказываемые работниками контрагента по договорам подряда услуги не содержали как функций управленческого персонала, так и рабочих специальностей, как правило, оказываемые услуги относились к менеджменту или маркетингу. 

Кроме того, налоговым органом не исследован вопрос заключения контрагентами налогоплательщика либо им самим «зарплатных» договоров с обслуживающими банками с целью перечисления именно заработной платы.

Само по себе совпадение дат выплат заработной платы и вознаграждений по договорам подряда с учетом обычно принятых правил расчетов не свидетельствует о сокрытии налогоплательщиком объекта налогообложения НДФЛ посредством создания вменяемой ему схемы расчетов.

При рассмотрении вопроса о правомерности доначисления НДС и НДФЛ суд апелляционной инстанции полагает необходимым принять во внимание следующее.

Как указано выше, с учетом презумпции добросовестности вменение налогоплательщику получения необоснованной налоговой выгоды должно базироваться на логической цепочке, построенной на оценке непротиворечивых друг другу доказательствах, что отсутствует в рассматриваемом деле.

Более того, представленные налогоплательщиком первичные документы, подтверждающие происхождение товара, с учетом сделок по приобретению комплектующих, изготовлению и реализации готовой продукции, свидетельствуют о ведении им предпринимательской деятельности с соблюдением как норм действующего законодательства, так и норм, принятых в деловом обороте.   

Иного из собранных по делу доказательств, подлежащих оценке в соответствии с требованиями ст.  71, не следует.

Таким образом, в указанной части решение налогового органа подлежит признанию недействительным как не подтвержденное соответствующими доказательствами.

В отношении выводов о неправомерном принятии заявителем к вычету НДС по счетам-фактурам, выставленными ООО «Антарес»,  в сумме 217 830,50 руб. суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Основанием для доначисления налога в указанной части явились выводы налогового органа о представлении налогоплательщиком первичных документов, не отражающих достоверные сведения о поставщике услуг (л.д. 93-96 т.2).

Из материалов дела усматривается, что в ходе проверки налогоплательщиком представлены  копии договора оказания услуг по перевозке грузов от 01.06.2013, заявки на организацию перевозки грузов автомобильным транспортом, акты выполненных работ, счета-фактуры, транспортные накладные, доверенности ООО «Антарес».

В отношении ООО «Антарес» налоговым органом установлено, что указанное общество зарегистрировано 19.10.2011, 11.01.2016 организация прекратила деятельность, директор Машнин Е.В. по повестке в налоговый орган не явился. 

При этом, решение налогового органа не содержит каких-либо сведений о том, что ООО «Антарес» относится к категории «проблемных» контрагентов, например, о том: что указанное общество ненадлежащим образом исполняло свои налоговые обязательства перед бюджетом, не находилось по адресу регистрации, не имело работников, соответствующих ресурсов и т.д. 

Факт реального оказания транспортных услуг, сведения о которых отражены в представленных к проверке документах, налоговый орган не оспаривает, как не оспаривает того, что сделка по перевозке грузов автомобильным транспортом совершена на рыночных условиях. Цена оказываемых налогоплательщику транспортных услуг не завышена.

В ходе ВНП налоговым органом не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о взаимозависимости налогоплательщика и ООО «Антарес».

Фактов транзитного характера платежей с участием ООО «Антарес», кругового движения денежных средств либо обналичивания денежных средств, зачисляемых на расчетный счет ООО «Антарес» с целью их выведения из-под налогового контроля в ходе ВНП также выявлено.

В материалах дела имеются протоколы допросов лиц, которые подтверждают реальность осуществления перевозки грузов, так ИП Коршунов, являющийся владельцем одного из транспортных средств, в протоколе допроса от 24.10.2-16 №15-55/10 подтвердил, что ООО «Антарес» направляло заявки на перевозку, перевозки осуществлялись на автомобилях его и Завьялова А.Ю.  Индивидуальный предприниматель подтвердил, что за выполненную работу он получал денежное вознаграждение от ООО «Антарес». Контактным лицом от спорного контрагента выступал Владимир. Перевозка грузов осуществлялась на автомобилях Вольво FH12420 с per. знаком Н553УТ96, Вольво FH500 с per. знаком Т636ТХ96.  С водителями Коршунов расплачивался наличными денежными средствами. Все водители имели доверенности от спорного контрагента.

Кроме того, обществом, была проявлена должная степень внимательности и осмотрительности при выборе перевозчика ООО «Антарес».

В материалах дела имеются учредительные и уставные документы, запрошенные Обществом в целях недопущения для себя негативных финансовых последствий. Руководителем ООО «Завод «Спецэнергомодуль» проведены проверки данного контрагента на предмет дисквалифицированных лиц, нахождения в стадии ликвидации, наличия исполнительных производств, что подтверждается протоколом допроса Неуймина Р.С., что с учетом минимальной доли в общем объеме налоговых вычетов налогоплательщика признается судом апелляционной инстанции достаточным.

В рассматриваемом случае решение налогового органа о доначислении НДС фактически основано только на ликвидации контрагента через три года после осуществления хозяйственных операций и неявке бывшего руководителя.

Однако, данные выводы сами по себе при наличии вышеприведенных обстоятельств не могут явиться основанием для признания полученной налогоплательщиком налоговой выгоды необоснованной. 

При таких обстоятельствах доначисление НДС, начисление пени и штрафных санкций заявителю по взаимоотношениям с указанным контрагентом суд признает необоснованным, решение инспекции в указанной части недействительным.

Кроме того, как следует из резолютивной части решения налогового органа (л.д. 109 т.2)  пени по доначисленным налоговым обязательствам плательщика исчислены налоговым органом по состоянию на дату принятия решения, то есть на 11.01.2017.

Однако, при этом налоговым органом не учтено следующее.

Решением арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2016 по делу № А60-13961/2016 ООО «Завод «Спецэнергомодуль»  по заявлению, принятому к производству 02.04.2016, признан несостоятельным (банкротом), и в отношении него введена процедура конкурсного производства.

 В силу пункта 1 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращается начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей, а также предусмотренных настоящей статьей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Абзац пятый статьи 2 Закона о банкротстве обязательные взносы (налоги, сборы и иные обязательные платежи) в бюджет соответствующего уровня и государственные внебюджетные фонды, к числу которых относятся страховые взносы на обязательное Пенсионное страхование; отчисления в Фонд социального страхования Российской Федерации; в фонды обязательного медицинского страхования; а также налог на доходы с физических лиц, относит к обязательными платежами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 N 25 "О некоторых вопросах, связанных с квалификацией и установлением требований по обязательным платежам, а также санкциям за публичные правонарушения в деле о банкротстве", при применении предусмотренной абзацем третьим пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве нормы о неначислении с даты открытия конкурсного производства неустоек (штрафов, пеней), процентов и иных финансовых санкций по всем видам задолженности должника судам следует исходить из того, что это положение применяется как к требованиям, подлежащим включению в реестр требований кредиторов, так и к текущим требованиям, возникшим до открытия конкурсного производства.

В силу данного положения налоговый орган не вправе в процедуре конкурсного производства начислять пени на задолженность, возникшую до введения конкурсного производства.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемый в части судебный акт вынесен без учета обозначенных позиций судов высшей инстанции, а также с нарушением ст. 170 АПК РФ ввиду отсутствия оценки всех представленных в материалы дела доказательств.

При таких обстоятельствах решение суда от 21.07.2017 в части, обжалуемой заявителем, подлежит отмене. 

Судебные расходы в виде госпошлины по иску и апелляционной жалобе подлежат отнесению на заинтересованное лицо (ст. 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 176,  258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражный суд Свердловской области от 21 июля 2017 года по делу № А60-16847/2017 отменить в части.

Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 24 по Свердловской области от 11.01.2017 № 15-55 в части доначисления НДС в сумме 21 752 683 руб., НДФЛ в сумме 861 625,75 руб., соответствующих пени и штрафов по ст. ст. 122. 123 НК РФ как несоответствующее требованиям НК РФ и обязать налоговый орган устранить допущенные нарушения прав и интересов налогоплательщика.

В остальной части оставить решение без изменения.

Взыскать с Межрайонной ИФНС России № 24 по Свердловской области (ИНН 6678000016, ОГРН 1116659010291) в пользу ООО «Завод Спецэнергомодуль» (ИНН 6659222623, ОГРН 1116659008883) расходы в виде госпошлине по иску и апелляционной жалобе в сумме 4 500 (Четыре тысячи пятьсот) руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Г.Н. Гулякова 

 

Судьи

 

Е.В. Васильева 

 

В.Г. Голубцов