ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-6903/2020

г. Самара

12 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 марта 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А.

 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «ПФО Траст», АО «АктивКапитал Банк» на определение Арбитражного суда Самарской области от 30.10.2023 по заявлению конкурсного управляющего ООО «ПФО Траст» к ФИО2 об оспаривании сделок должника, 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПФО Траст», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

 

при участии в судебном заседании:

представитель ООО «ПФО Траст» – ФИО3, доверенность от 05.12.2023.

представитель АО «АктивКапитал Банк» – ФИО4, доверенность от 28.06.2023.

представитель ФИО2 – ФИО5, доверенность от 05.04.20212.

ФИО2 лично – паспорт. 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Самарской области от 11.03.2021 (резолютивная часть объявлена 10.03.2021) в отношении Общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» ввести введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением об оспаривании сделок должника, в котором просил:

1. Признать недействительным Договор займа б/н от 14.03.2018 года между ФИО2 и ООО «ПФО Траст».

2. Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «ПФО Траст» денежные средства в размере 32 000 000,00 руб.

3. Признать недействительным сделку по перечислению денежных средств в адрес ФИО2 в размере 65 000 000,00 руб.

4. Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «ПФО Траст» денежные средства в размере 65 000 000,00 руб.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 30.10.20263 следующего содержания: 

«В удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в размере 6 000 рублей.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» денежные средства в размере 90 000 руб., внесенные на депозитный счет Арбитражного суда Самарской области по платежному поручению № 1 от 17.10.2023».

Заявители обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2023. Апелляционные жалобы приняты к производству.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 рассмотрение апелляционной  жалобы отложено на 12.02.2024.

В судебном заседании, открытом 12.02.2024 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 26.02.2023 до 14 часов 10 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания также размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, согласно банковской выписке по лицевому счету 

<

***>, открытому ООО «ПФО Траст» в АО «Альфа банк», со счета должника осуществлена расходная операция по платежному документу №72 от 25.05.2018 на сумму 32 000 000 руб., назначение платежа: Оплата задолженности по Договору займа (11%) б/н от 14.03.2018 для зачисления на счет № 40817810554408303169 ФИО2. Сумма 32000000-00 Без налога (НДС).

Расходная операция осуществлена во исполнение договора займа б/н от 14.03.2018 года, заключенного между ФИО2 (Займодавец) и ООО «ПФО Траст» (Заемщик).

По условиям договора Займодавец передает Заемщику сумму займа в размере 513 379 590,24 руб.

В соответствии с условиями указанного договора сумма займа предоставляется путем передачи Займодавцем Заемщику следующих акций:

- акции обыкновенные бездокументарные АО «ГАЗПРОМ ГАЗОРАСПРЕДЕЛЕНИЕ БРЯНСК» на сумму 313 082 000,00 руб. Держатель реестра акционеров - ЗАО «Специализированный регистратор –держатель реестра акционеров газовой промышленности (ЗАО «СР-ДРАГА» ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>)

- акции обыкновенные Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» на сумму 200 297 590,24 руб. Держатель реестра акционеров - ОАО «Межрегиональный регистраторский центр».

Срок возврата займа:

- сумма в размере 32 000 000,00 руб. в срок до 28.05.2018 года;

- сумма в размере 481 379 590,24 руб. в срок до 14.03.2020 года.

Кроме того, согласно банковской выписке по лицевому счету 

<

***>, открытому ООО «ПФО Траст» в ПАО «АК Банк», со счета должника осуществлялись следующие расходные операции:

№1411 от 19.12.2017 на сумму 60 000 000 руб., назначение платежа: Оплата по договору б/н от 04.12.2017г, зачисление на счет № 40817810922000220016 ФИО2, без налога (НДС).

№1422 от 21.12.2017 на сумму 5 000 000 руб., назначение платежа: Возврат по Договору займа б/н от 04.12.2017г, для зачисления на счет № 40817810922000220016 ФИО2, без налога (НДС).

В материалы дела представлена копия договора вексельного займа от 04.12.2017 г., согласно которому ФИО2 передал в собственность ООО «ПФО Траст» заем в размере 65 000 000 руб. путем передачи векселя ООО «ПФО Траст» №015-2017 от 14.03.2017 номиналом 65 750 000 руб. на срок до 21.12.2017 г., а заемщик обязался вернуть сумму займа в установленные сроки.

Конкурсным управляющим упомянутые сделки оспорены со ссылкой на положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции указал, что заявление об оспаривании сделки должника направлено конкурсным управляющим должника 28.12.2022 посредством электронного сервиса (зарегистрировано в канцелярии суда 29.12.2022), то есть по истечении 1 года 9 месяцев с даты утверждения конкурсного управляющего (10.03.2021).

С учетом сделанного в ходе рассмотрения спора заявления о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске заявителем указанного срока.

Доводы конкурсного управляющего о том, что конкурсному управляющему Должника стало известно о наличии оснований, позволяющих признать Договор займа б/н от 14.03.2018 недействительным, только с 16.02.2022 (с даты принятия определения об отказе во включении в реестр требований кредиторов должника) судом первой инстанции отклонил.

Как отметил суд первой инстанции, в абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

В рамках обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО2 29.04.2021 года представлен в материалы дела оспариваемый договор, с которым управляющий имел возможность ознакомиться. Кроме того, отчеты о выполнении депозитарной операции, согласно ходатайству управляющего, также были представлены в его адрес ФИО2 Сведения о стоимости акций (отчет № 2017-434/30 от 30.03.2017) представлен конкурсным кредитором АО «АктивКапитал Банк» 18.10.2021 года), которые также были доступны управляющему для ознакомления. Сведения об операциях, на которые указывает управляющий также могли быть им получены в разумный срок с даты его утверждения в качестве конкурсного управляющего.

Кроме того, суд первой инстанции отметил, что актом приема-передачи документов от руководителя должника ООО «ПФО Траст» ФИО2 от 04.05.2021 г. спорный договор также был передан конкурсному управляющему.

Доводы конкурсного управляющего о том, что срок исковой давности необходимо исчислять с момента, когда достоверно стало известно о том, что оспариваемые договоры обладают достаточной совокупностью свойств, необходимых, по мнению конкурсного управляющего для оспаривания их в деле о несостоятельности, которые бы соотносились с рисками несения дополнительных судебных расходов суд, суд первой инстанции посчитал несостоятельными. Как указал суд первой инстанции, само по себе наличие указанных документов в отсутствие судебного акта, которым оценивается их совокупность, соотносится с предъявленными требованиями заявителя, может являться основанием для проведения конкурсным управляющим их анализа и предъявления требования об оспаривании сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с частью 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

На основании п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным в главе III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пропущен.

В то же время, как отметил суд первой инстанции, совершенные сторонами сделки попадают в общий период подозрительности, составляющий 3 года, предшествующих дате принятия судом заявления о признании должника банкротом (28.05.2020).

Таким образом, с учетом того, что конкурсным управляющим они оспариваются по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168, 170 ГК РФ, трехлетний срок исковой давности судом первой инстанции признан не пропущенным.

Суд первой инстанции отметил, что со ссылкой на ст. 10, 168 ГК РФ конкурсный управляющий указывает, что оспариваемая сделка совершена аффилированными лицами, указывает, что отсутствуют доказательства, подтверждающие выдачу займа, в связи с чем полагает необоснованным возврат денежных средств по ним, ссылается на злоупотребление правом со стороны участников сделки с целью недобросовестного вывода денежных средств должника.

На аналогичные обстоятельства указывало и АО «АктивКапитал Банк», ссылаясь также на необходимость признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве. 

АО «АктивКапитал Банк» также указывало, что перечисление денежных средств осуществлено под контролем ФИО2 в свою пользу ввиду предвидения им наступления скорого банкротства Должника, в том числе, в связи с отзывом у АО АктивКапитал Банк лицензии на осуществление банковских операций; признание кредитной организации банкротом; наступление серьезных проблем у председателя правления Банка и делового партнера ФИО2 – ФИО7 и последующие за этим иски Банка к Должнику о возврате предоставленного финансирования; отсутствия у операций экономической цели и их направленность на причинение обществу прямого ущерба, поскольку ФИО2 не намеревался возвращать полученные средства и в момент их присвоения осознавал безвозмездный, мнимый характер сделок, поскольку в действительности ранее никогда в пользу Должника никаких прав по ценным бумагам не передавал.

АО «АктивКапитал Банк» указывало, что на момент открытия процедуры банкротства в собственности общества находилось имущество общей стоимостью не более 303 млн. рублей, из которых:

- 10 объектов недвижимого имущества (в том числе, являющегося предметом залога Банка) общей кадастровой стоимостью: 290 671 160 рублей;

- задолженность, взысканная в процессе проведения процедуры конкурсного производства на сумму 13 249 699,78 рублей, но фактически не полученная.

При этом, в ходе процедуры конкурсного производства к Должнику были предъявлены требования кредиторов на общую сумму 1 513 671 716,09 руб. (требования АО «АктивКапитал Банк»).

По мнению конкурсного управляющего, конкурсного кредитора, указанные обстоятельства являются достаточным основанием для оспаривания сделок по общим нормам о недействительности сделок, совершенных со злоупотреблением правом.

Вместе с тем, как отметил суд первой инстанции, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом. Фактически ссылка на заключение сделки по выделу доли в натуре при наличии признаков злоупотребления правом позволяет обойти как ограничения на оспаривание сделок, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части трехлетнего периода подозрительности, так и правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд первой инстанции указал, что из материалов дела следует, что 06.03.2017 года между ФИО2 и ООО «Финансовое агентство Милком-Инвест» заключен депозитарный договор № 1438.

10.08.2016 года между ООО «ПФО траст» и ООО «Финансовое агентство» Милком-Инвест» заключен депозитарный договор №1416.

14.03.2018 между ФИО2 и ООО «ПФО Траст» заключен договор займа, согласно которому заимодавец (ФИО2) передал заемщику (ООО «ПФО Траст») сумму займа в размере 513 379 590 руб. 24 коп. путем передачи акций:

АО «Газпром газораспределение Брянск» в количестве 214 на общую сумму 313 082 000 рублей;

СПАО «Ингосстрах» в количестве 219 692 на общую сумму 200 297 590,24 руб. рублей. Срок возврата займа: сумма в размере 32 000 000 руб. в срок до 28.05.2018, сумма в размере 481 379 590, 24 руб. в срок до 14.03.2020 (п. 1.3.2. договора займа).

Согласно п. 2.1. договора займа за пользование займом заемщик уплачивает проценты из расчета 11 % годовых.

Ответчик сслался на то, что им была исполнена обязанность по договору займа путем передачи ООО «ПФО Траст» акций, что подтверждается поручением на перевод акций от ФИО2 на ООО «ПФО Траст», отчетами о выполнении депозитарной операции перевода акций от ФИО2, копиями отчетов о выполнении депозитарной операции перевода акций на ООО «ПФО Траст», актами выполненных работ по смене владельца внутри депозитария.

25.05.2018 должник частично исполнил обязательства по договору, осуществив расходную операцию по счету на сумму 32 000 000 руб.

25.05.2018 между сторонами было подписано соглашение об отступном, по условиям которого была погашена частично сумма долга, оставшаяся сумма задолженности по договору займа - 481 379 590 руб. 24 коп. (п. 1.3. соглашения об отступном).

ФИО2 и ООО «ПФО Траст» являются аффилированными между собой лицами в силу следующего: ФИО2 в период с 07.04.2014 года по настоящее время является 100% учредителем ООО «ПФО Траст», в период с 08.04.2014 года по 10.03.2021 года он же являлся единственным исполнительным органом ООО «ПФО Траст» (руководитель).

Конкурсный управляющий, кредитор указывали на мнимость упомянутого договора, отсутствие доказательств передачи соответствующих акций в адрес должника, и, как следствие, отсутствие оснований для возвращения денежных средств в адрес ФИО2

Между тем, как отметил суд первой инстанции, вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Самарской области от 16.02.2022 по делу А55-6903/2020, от 20.06.2023 по делу №А55-21242/2020, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2023 установлен факт встречного представления по спорному договору.

Указанные определения вступили в законную силу.

На основании п. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Кроме того, представленными документами подтверждается передача акций в адрес должника.

При этом ссылка конкурсного управляющего и кредитора на ответы депозитариев в подтверждение доводов относительно мнимость указанного договора судом первой инстанции во внимание не принята, поскольку данные ответы депозитариев не подтверждают и не опровергают факт передачи акций в адрес должника со стороны ответчика.

Доводы конкурсного кредитора о том, что в деле №А55-21242/2020 суд не проверял и не устанавливал обстоятельства причинения оспариваемой сделкой вреда конкурсной массе ООО «ПФО Траст», в связи с чем в рамках настоящего спора не исключается возможность оспаривания сделки в деле о несостоятельности ООО «ПФО Траст», суд первой инстанции посчитал обоснованными, однако с учетом того, что причинение вреда конкурсной массе фактически является предпосылкой оспаривания по основаниям, предусмотренным специальными нормами Закона о банкротстве, срок для оспаривания по которым пропущен.

В отношении довода конкурсного управляющего и кредитора о том, что стоимость переданных в собственность должника акций несоразмерна размеру денежных средств, переданных должником во исполнение договора займа, суд первой инстанции отметил следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Сама по себе несоразмерность цены сделки, согласно подлежащим применению в данном случае нормам права, в отсутствие пороков сделки, совершенной со злоупотреблением, не является специальным основанием для признания недействительной сделки должника.

Как установил суд первой инстанции, определением Арбитражного суда Самарской области от 16.02.2022 по настоящему делу А55-6903/2020 судом установлено, что согласно отчету № 2017-434/30 от 30.03.2017, на 01.01.2017 рыночная стоимость 536 акций АО «Газпром газораспределение Брянск» составляет 3 587 455,85 рублей, соответственно стоимость одной акции – 6 693,01 руб. Рыночная стоимость 159 376 акций СПАО «Ингосстрах» составляет 1 176 292,35 рублей, соответственно стоимость одной акции – 7,38 руб.

Таким образом, в адрес должника было передано (214 * 6 693,01 руб.) + (219 692 * 7,38 руб.) = 3 053 631,10 руб.

Упомянутым судебным актом отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр требований, поскольку установлено отсутствие задолженности ООО ПФО Траст перед ФИО2

Сальдо обязательств (разница между предоставленной суммой и возвращенной): 28 946 368,9 руб. (задолженность в пользу ООО ПФО Траст).

Между тем, как установил суд первой инстанции, на момент совершения спорных сделок в целях определения рыночной стоимости отчуждаемых ценных бумаг независимым экспертными организациями были подготовлены отчет № 01-17/0225-ОЦ от 25.02.1017 г., отчет № 01-18/180720/ОБ от 01.08.2018 г., отчет № 01-17/0225-ОЦ от 25.02.1017 г.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.10.2021 в рамках дела № А55-10304/2018 о несостоятельности (банкротстве) АО «АК Банк» по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего АО «АК Банк» к ООО «ПФО Траст» о признании недействительной сделки судом установлено то обстоятельство, что в отчете №2017-434/30 от 30.03.2017 об оценке рыночной стоимости ценных бумаг (акций), в котором была определена в том числе рыночная стоимость акций АО «Газпром газораспределение Брянск» и СПАО «Ингосстрах», обоснован выбор эксперта в пользу применения затратного подхода, указано, в связи с чем не могут быть применены иные подходы к оценке акций (доходный, т.к. отсутствуют данные о предполагаемых доходах, сравнительный - в связи с тем, что оцениваемые акции практически не обращались на рынке цепных бумаг, в связи с чем невозможно подобрать аналог для сравнения).

В представленных ФИО2 в рамках дела № А55-10304/2018 отчетах об оценке акций № 01- 17/170225-ОЦ от 27.02.2017, № 01-18/180720/ОБ от 01.08.2018, 22-16/011-ОЦ/16 от 18.07.2016 оценщиком при оценке акций применен доходный подход.

На основании изложенного, суд согласился с доводами АО «АктивКапитал Банк», о том, что рыночная стоимость акций, переданная в адрес ООО «ПФО Траст» и представленная в отчетах № 01-17/170225-ОЦ от 27.02.2017, № 01-18/180720/ОБ от 01.08.2018, № 22-16/011-ОЦ/16 от 18.07.2016 не является рыночной, сведения, которые содержатся в Отчете № 2017-434/30 от 30.03.2017, являются обоснованными и соответствующими действительности, в связи с чем руководствуется стоимостью, установленной в соответствующем заключении.

При осуществлении оценки акций в Отчетах использовался доходный подход – совокупность методов оценки стоимости объекта оценки, основанных на определении ожидаемых доходов от объекта оценки. При этом стоимость акций, переданная в адрес ООО «ПФО Траст» и представленная в отчетах № 01-17/170225-ОЦ от 27.02.2017, № 01-18/180720/ОБ от 01.08.2018, № 22-16/011-ОЦ/16 от 18.07.2016, устанавливалась, соответственно, на даты 27.02.2017, 01.08.2018 и 01.07.2016 г.

Указанными отчетами об оценке ценных бумаг подтверждается то обстоятельство, что должником и ФИО2 оспариваемые сделки совершались исходя из представления друг другу встречного исполнения обязательств, на рыночных условиях.

Суд первой инстанции отметил также, что конкурсный кредитор в обоснование своей позиции также ссылается на отчёт об оценке, размещенный в сообщении, опубликованном в ЕФРСБ за № 6657972 от 22.05.2021 в рамках дела о банкротстве ООО «Луч» (ИНН: 

<

***>). Как следует из опубликованного сообщения и приложенного к нему отчёта об оценке по состоянию на 19.05.2021 г., рыночная стоимость:

- обыкновенных акции АО «Газпром Газораспределение Брянск» в количестве 112 шт. составила 1 748 920,00 руб. (или 15 615,35 рублей за 1 акцию);

- обыкновенных именных акций (вып.1) СПАО «Ингосстрах в количестве 115 047 шт. составила 1 599 691,00 руб. (или 13,904 рублей за 1 акцию).

Таким образом, общая стоимость акций исходя из указанных в данном отчете сведений, на указанную дату определена в размере 6 396 432,01 руб. (214 * 15 615,35 руб.) + (219 692 * 13,904 руб.).

Доводы конкурсного управляющего о том, что ответчику должно было быть известно об несоответствии факту указанной в договоре займа стоимости переданных акций, судом первой инстанции отклонены, со ссылкой на то, что обычная проверка сведений о стоимости активов, обладающих высокой волатильностью в рамках хозяйственной деятельности предприятия не может охватывать изучение каждого актива предприятия – акционерного общества. Более того, судом учитывается, что стоимость переданных акций устанавливалась исходя из сведений, полученных в соответствующей организации, специализирующейся на оценке. Иной подход признается судом чрезмерным, не согласуемым с практической стороной осуществления предпринимательской деятельности, основанной, в том числе на риске.

Суд первой инстанции также принял во внимание объяснения ответчика о том, что за счет спорных акций была уменьшена кредиторская задолженность ООО «ПФО «Траст» перед его кредиторами на сумму 628 101 000 рублей, что следует из бухгалтерских балансов за 2017 и 2018 гг.

С учетом перечисленного, суд первой инстанции счел указанные конкурсным управляющим доводы о злоупотреблении со стороны должника и ответчика, а также относительно неравноценности встречного представления опровергнутыми представленной совокупностью документов.

Относительно платежей на сумму 65 000 000 руб. по договору займа б/н от 04.12.2017, суд первой инстанции указал, что по условиям обязательства ФИО2 передает в собственность ООО «ПФО Траст» сумму займа в размере 65 000 000 руб., а ООО «ПФО «Траст» обязуется вернуть ФИО2 сумму займа в сроки и порядке, предусмотренные Договором.

В соответствии с п. 2 Договора займа от 04.12.2017, сумма займа предоставляется путем передачи ФИО2 заемщику векселя № 015-2017 на сумму 65 750 000 руб. (векселедатель - ООО «ПФО Траст», дата выдачи - 14.03.2017, срок платежа - при предъявлении).

Согласно п. 1.3 Договора займа от 04.12.2017, сумма займа предоставляется на срок до 21.12.2017.

Цель займа – временная финансовая помощь от учредителя (п.1.4. Договора от 04.12.2017г.).

По простому векселю № 015-2017 от 14.03.2017 векселедатель (ООО «ПФО Траст» обязуется безусловно по предъявлению уплатить по этому простому векселю денежную сумму в размере 65 750 000 руб. векселедержателю (ООО «Дельта») или по его приказу любому другому лицу.

Судом первой инстанции установлено, что  согласно письменным пояснениям конкурсного управляющего, ООО «ПФО Траст» выдало в отсутствие встречного исполнения ООО «Дельта» простой вексель на сумму 65 750 000 руб., ООО «Дельта» передало указанный вексель в отсутствие оснований ФИО2, который, в свою очередь, получил реальное исполнение от Должника.

Суд первой инстанции, однако посчитал, что в настоящем случае, отсутствуют признаки капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, поскольку заключение договора от 04.12.2017г. на сумму 65 000 000 руб. было обусловлено экономически обоснованным получением финансовой прибыли (сокращением расходов) ООО «ПФО Траст» в размере 750 000 руб. за счет погашения векселя на сумму 65 750 000 руб., который был передан учредителем и генеральным директором ООО «ПФО Траст» 04.12.2017г., о чем в карточке счета 60.03 за 4 декабря 2017г. отражена запись о внереализационном доходе. Акт приема-передачи представлен, а также документы, подтверждающую данную операцию: карточка счета 67.03. за период 01.01.2016г.-26.02.2018г., карточка счета 009. за период 01.01.2016г – 04.12.2017г., копия векселя № 015 -2017 от 14.03.2017г на сумму 65 750 000 руб. с заполненным индоссаментом

Суд первой инстанции отметил, что в рассматриваемом случае из доказательств, представленных в материалы дела, не следует, что действия сторон по спорной сделке были направлены фактически на вывод активов должника в преддверии его банкротства, поскольку документального подтверждения нестабильного финансового состояния общества, недостаточности имущества должника с учетом сроков завершения строительства объектов, принадлежавших должнику (БЦ «Шератон», иные объекты), а также сроков, в которые должник обязался возвратить денежные средства по договорам займа, не имеется.

Доводы конкурсного кредитора о том, что ответчику было известно о том, что в отношении АО «АктивКапитал Банк» будет введена процедура конкурсного производства, в связи с чем, действия ответчика, как руководителя общества, по возвращению денежных средств, являются злоупотреблением правом, суд первой инстанции счел не подтвержденными надлежащим образом и предположительными.

Как указал суд первой инстанции, согласно представленным в материалы дела сведениям, общество «ПФО Траст» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, КПП: 631701001) учреждено 09.06.2011. Уставный капитал на дату учреждения составлял 10 000 руб. и был увеличен после вхождения в состав новых участников - 13.07.2017 до 32 510 000 руб. Учредителем общества является ФИО8 (ИНН: 

<

***>).

Основным видом деятельности общества согласно коду ОКВЭД является Подготовка к продаже собственного недвижимого имущества (основной - ГМЦ Росстата, ЕГРЮЛ, Бухгалтерская отчетность) (Код ОКВЭД: 68.10.1). Дополнительными видами указаны: строительство жилых и нежилых зданий; производство электромонтажных работ; производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха; производство прочих строительно-монтажных работ.

В период с даты учреждения (09.06.2011) по дату открытия процедуры конкурсного производства (11.03.2021) участниками общества являлись:

- 06.06.2011 – 28.11.2013 ФИО8 (учредитель и участник с долей 10% (1 000 рублей);

ФИО9 (участник с долей 45% (4 500 рублей);

ФИО10 (участник с долей 45% (4 500 рублей);

- 29.11.2013 – 06.04.2014 - ФИО11 - единственный участник с долей 100% (10 000 рублей));

- 07.04.2014 – 13.07.2017 - ФИО2 (единственный участник с долей 100% (10 000 рублей);

- 13.07.2017 – по настоящее время - ФИО2 (единственный участник с долей 100% (32 510 000 рублей);

Руководителями общества в рассматриваемый период времени являлись:

- 09.06.2011 – 12.12.2013 - ФИО8;

- 13.12.2013 – 07.04.2014 – ФИО11;

- 08.04.2014 – по дату введения процедуры конкурсного производства - ФИО2.

Суд первой инстанции посчитал, что само по себе отсутствие доказательств передачи денежных средств у ответчика в адрес ООО «Дельта», которое в настоящее время ликвидировано, не подтверждает безвозмездность оспариваемого договора займа, поскольку нормами действующего законодательства не предусмотрено обязательное хранение физическими лицами какой-либо бухгалтерской документации.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном предоставлении (в отсутствие встречного предоставления), сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности получения предпочтения, извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, применяются в случае конкуренции общей (ст.10 ГК РФ) и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Между тем, указания заявителя и конкурсного кредитора на аффилированность участников сделки, причинение вреда имущественным правам кредиторов, в полной мере охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявления.

Арбитражный апелляционный суд также не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционных жалоб, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителей и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало либо должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 32 постановления Пленума № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права. Означенная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959.

Суд первой инстанции установил, что конкурсный управляющий не только имел возможность знать, но и фактически знал о факте совершения и содержании оспариваемых сделок, однако обратился в суд с заявлением об их оспаривании с существенным пропуском годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований о признании сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным Законом о банкротстве.

В то же время, отказывая  в  удовлетворении  заявленных  требований,  суд  первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, пришел к выводу об отсутствии доказательств выхода пороков сделки за  пределы специальных оснований недействительности (статьи 61.2, 61.3 Закона  о банкротстве) и оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ. 

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче  должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе  и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов  должника, является основанием для признания соответствующих сделок,  действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным  статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

 Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 06.03.2019 по делу № 305-ЭС18-22069, баланс  интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а  также стабильность гражданского оборота достигаются определением  критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного  периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года,  предшествовавших дате принятия заявления о признании должника  банкротом.

В спорном случае, как установлено судом первой инстанции, не имеется обстоятельств, доказывающих наличие в оспариваемой сделке пороков,  выходящих за пределы подозрительной сделки. 

 Действующее законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам  составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.  Поскольку определенная совокупность признаков выделена в  самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация  сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в  случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков  подозрительной сделки. 

 В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по  тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно  не соответствует воле законодателя.  В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная  практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного  Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305- ЭС18-22069). 

 В спорном случае конкурсный управляющий в обоснование требования  не подтвердил дефекты, выходящие за рамки подозрительной сделки, которые имеют  оспариваемые сделки, позволяющие квалифицировать ее по статье 10 ГК РФ.  Требования конкурсного управляющего, по сути, заключаются в  признании недействительной сделки по отчуждению имущества должника.  Совершение сделки, направленной на уменьшение имущества должника  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника  является основанием для признания соответствующих действий  недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

 Следовательно, применение в данном случае к оспариваемой сделке  положений статей 10, 168 ГК РФ приводит к тому, что содержание пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью  поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу,  оспорившему подозрительную сделку, обходить правила как об исковой  давности по оспоримой сделки, так и о возможности оспаривания сделок,  совершенных только в установленный Законом о банкротстве период  подозрительности (три года до принятия заявления о признании должника  банкротом), что является недопустимым. 

 При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований  конкурсного управляющего должником и признания оспариваемых сделок недействительными у суда первой инстанции не имелось.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 30.10.2023 по делу № А55-6903/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                      Л.Р. Гадеева 

 

Я.А. Львов