АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3463/2024

29 августа 2024 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 августа 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии: 

представители участвующих в деле лиц не явились

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ДорСтройСервис» ФИО2

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 07.02.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024

по делу № А24-5585/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ДорСтройСервис» ФИО2 

к арбитражному управляющему ФИО3 

о взыскании убытков в размере 11 611 519 руб. 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Камчатскому краю                      (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 683024,                        

<

...>), союз «Межрегиональный центр арбитражных управляющих»                                   (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 150040, 

<

...>), общество с                       ограниченной ответственностью «Международная страховая группа»                                     (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 119002, 

<

...>, эт., 1 пом., III ком. 4А, 4Б, 5)

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «ДорСтройСервис» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 683023, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)   

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Камчатского края от 08.10.2018 по заявлению Федеральной налоговой службы возбуждено производство по делу № А24-5585/2018 о признании общества с ограниченной ответственностью «ДорСтройСервис» (далее - ООО «ДорСтройСервис», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 31.10.2018 в отношении общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 29.04.2019 ООО «ДорСтройСервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Определением от 29.04.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

После отстранения ФИО5 от исполнения обязанностей по данному делу, определением суда от 23.10.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3.

Определениями суда от 26.10.2022, от 05.12.2022, соответственно, ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ДорСтройСервис», конкурсным управляющим должником утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Определением суда от 05.05.2023 ФИО6 также отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением от 21.06.2023 новым конкурсным управляющим          ООО «ДорСтройСервис» утверждена ФИО2.

Определением суда от 11.07.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника ООО «ДорСтройСервис» ФИО7 на сумму 11 611 519 руб.

28.09.2023 в арбитражный суд через систему «Мой арбитр»    поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу          ООО «ДорСтройСервис» убытков в размере 11 611 519 руб.

Определением от 03.11.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены страховые компании –                    ООО «Страховое общество «Помощь», ООО «Розничное и корпоративное страхование», ООО «Содействие», ООО «Международная страховая группа».

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 07.02.2024, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2 (далее также - заявитель жалобы) просит определение суда первой инстанции от 07.02.2024 и апелляционное постановление от 04.06.2024 отменить.

Заявитель жалобы, ссылаясь на разъяснения, данные в пунктах 20, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»                   (далее – постановление Пленума № 53), приводит доводы  о том, что             исходя из заявления конкурного управляющего и уточнения к нему, в которых имеются ссылки на положения статьи 61.11 Федерального закона           от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), о совершении ФИО7 сделок/действий, направленных на уменьшение активов должника, суды неправомерно отказали во взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 убытков только на том основании, что недействительные сделки с  обществом с ограниченной ответственностью «Камчатская строительная корпорация» (далее – ООО  «Камчатская строительная корпорация») на сумму 3 500 000 руб. и обществом с ограниченной ответственностью «КамСтройинг» (далее - ООО «КамСтройинг») на сумму 1 024 490 руб. применительно к масштабам деятельности должника являлись для него незначительными; в данных условиях при отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности (при, во всяком случае, пропуске ответчиком исковой давности для обращения к нему с соответствующими требованиями) применению подлежали бы общегражданские нормы, установленные статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) о возмещении убытков; соответственно, и последующий вывод судов об отсутствии гражданско-правовой ответственности ФИО3 в связи с пропуском срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении к ответственности ФИО7 является неправомерным.

Определением от 17.07.2024 указанная кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 11 час. 10 мин. 20.08.2024.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО8 (бывший генеральный директор должника) выразил согласие с приведенными конкурсным управляющим в кассационной жалобе доводами.

Податель жалобы, иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в заседание суда кассационной инстанции не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что определением суда от 31.10.2022 (резолютивная часть – от 26.10.2022) конкурсный управляющий         ФИО3 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве ООО «ДорСтройСервис» в связи с удовлетворением жалобы бывшего руководителя должника ФИО8 о признании незаконным и несоответствующим требованиям статьи 20.3 Закона о банкротстве бездействия, выразившегося в необращении в арбитражный суд с заявлением о привлечении единственного участника должника          ФИО7 к субсидиарной ответственности.

В мотивировочной части названного определения судом, помимо прочего, было отмечено, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства безвозмездного выбытия (в результате совершенных со стороны ООО «ДорСтройСервис» в лице ФИО7 сделок) из состава имущества должника  денежных средств в размере                  11 674 990 руб., подлежащих включению в конкурсную массу, при наличии значительного размера кредиторской задолженности (более 37 000 000 руб.), что привело к невозможности погашения включенных в реестр требований за счет данного имущества должника, чем причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, могут свидетельствовать о значимости и существенной убыточности указанных сделок, но целью судебного разбирательства по  рассмотрению жалобы на ФИО3 является                не установление оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, а установление достаточных обстоятельств, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве, предполагающих возникновение у конкурсного управляющего формальных оснований для направления в суд заявления о привлечении контролирующего должника лица к гражданско-правовой ответственности, в рамках рассмотрения которого подлежат оценке действия органов управления должника, а также должна быть дана оценка наличию либо отсутствию оснований для возложения на органы управления должника субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДорСтройСервис».

В связи с чем, бывший конкурсный управляющий должником ФИО6 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника ООО «ДорСтройСервис»    ФИО7 на сумму 11 611 519 руб. на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Определением суда от 11.07.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ДорСтройСервис» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника    ООО «ДорСтройСервис» ФИО7 на сумму 11 611 519 руб. отказано в связи с пропуском срока исковой давности. При этом судом не оценивались по существу доказательства, подтверждающие наличие в действиях контролирующего лица состава правонарушения, необходимого для возложения на него субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Обращаясь в суд с заявлением о взыскании с конкурсного управляющего ФИО3 убытков, конкурсный управляющий  ФИО2 указала, что срок исковой давности по привлечению  ФИО7 к субсидиарной ответственности истек в период исполнения полномочий конкурсного управляющего ФИО3, при этом пропуск срока исковой давности привел к невозможности пополнения конкурсной массы.

Суд первой инстанции, позицию которого поддержал суд  апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные доказательства в совокупности с доводами и возражениями, заявленными лицами, участвующими в настоящем споре, пришел к выводу о том, что  отсутствие в материалах обособленного спора доказательств наличия в действиях ФИО7 правонарушения, необходимого для возложения на него субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в свою очередь, исключает гражданско-правовую ответственность ответчика ФИО3 в связи с пропуском срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

При постановке данного вывода судебные инстанции, в частности, сослались на то, что представленные в материалы обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 доказательства, в том числе истребованная определением суда от 19.04.2023 выписка по счету, открытому на имя ФИО9, не подтверждают наличие в действиях контролирующего лица состава правонарушения, необходимого для возложения на него субсидиарной ответственности по обязательствам должника: так, указанная выписка не содержит сведений о перечислении полученных по недействительной сделке денежных средств в сумме                     7 150 500 руб. в пользу ФИО7, поэтому в совокупности с иными обстоятельствами совершения сделки – отсутствием у указанного лица доступа к банковскому счету в АО «Россельхозбанк», которым распоряжался ФИО8 и который подписал договор с исполнительской документацией по сделке, является недоказанным факт того, что конечным бенефициаром недействительной сделки является именно ФИО7; в связи с чем, отсутствуют основания полагать, что оставшиеся недействительные сделки с ООО «Камчатская строительная корпорация» на сумму 3 500 000 руб. и           ООО «КамСтройинг» на сумму 1 024 490 руб. применительно к масштабам деятельности должника являлись для него значимыми и одновременно существенно убыточными, в результате совершения которых                           ООО «ДорСтройСервис» утратило возможность продолжать хозяйственную деятельность либо у общества появились признаки объективного банкротства.

Вместе с тем по обстоятельствам и предмету данного конкретного спора судебная коллегия окружного суда не может согласиться с вышеизложенными выводами судов первой и апелляционной инстанций как сделанными при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, причиненные в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

В абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная в названной норме закона, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Предусмотренная данными нормами ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно при наличии определенных условий.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно всех условий; отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. При этом в силу пункта 3 названной нормы лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Указанные лица несут ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей они действовали недобросовестно или неразумно, в том числе если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума № 25, размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

При таких обстоятельствах обязанностью суда, предусмотренной действующим законодательством, является выяснение действительных обстоятельств дела, необходимых для определения наличия и размера убытков.

В соответствии со статьей 133 АПК РФ суд определяет фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, круг необходимых доказательств, подлежащих исследованию при судебном разбирательстве, нормы материального права, регулирующие правоотношения, а также состав лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты судебным разбирательством и судебным актом.

Суд оценивает доказательства исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В данном случае конкурсный управляющий ФИО2, обращаясь с рассматриваемым заявлением, сослалась на следующие обстоятельства.

Так, определением от 03.08.2020 (резолютивная часть от 23.07.2020) удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО5, признан недействительной сделкой платеж, совершенный должником в пользу ООО «КамСтройинг» в размере 1 024 490 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с                                   ООО «КамСтройинг» в конкурсную массу ООО «ДорСтройСервис»                    1 024 490 руб.

Согласно мотивировочной части названного судебного акта на дату совершения оспариваемой сделки единственным участником должника и ответчика являлся ФИО7, который в исследуемый период времени также являлся заместителем директора должника с полномочиями на подписание документов, необходимых для ведения финансово-хозяйственной деятельности; директором ответчика являлся ФИО9, который приходится родным братом ФИО7 Расчетным счетом должника, с которого производилась оплата (Банк ВТБ), распоряжался непосредственно ФИО7 на основании выданной ему доверенности от 02.02.2018. По результатам совокупности установленных фактов суд пришел к выводу о наличии у оспариваемого платежа составов подозрительности, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также о мнимости договорных отношений в соответствии с пунктом 1 статьи                 170 ГК РФ.

Также определением от 19.02.2021 (резолютивная часть от 10.02.2021) удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО5, признан недействительной сделкой договор уступки права требования от 16.03.2018, заключенный между ООО «ДорСтройСервис» (цедент) и                 ООО «Камчатская строительная корпорация» (цессионарий), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с                              ООО «Камчатская строительная корпорация» в конкурсную массу                    ООО «ДорСтройСервис» 3 500 000 руб.

В названном определении судом установлено, что указанным договором от 16.03.2018, подписанным со стороны ООО «ДорСтройСервис» заместителем директора ФИО7, и имеющим оттиск печати            ООО «ДорСтройСервис», цедентом в счет погашения своей задолженности перед цессионарием по договору субаренды специальной техники без экипажа № 05/02/2018 от 05.02.2018 уступлено цессионарию право требования к ОАО «Елизовский карьер» задолженности в размере                               3 500 000 руб., возникшее из обязательства по договору поставки продукции № 15/02/2018 от 15.02.2018; вместе с тем, несмотря на неоднократные предложения суда, доказательств, подтверждающих действительную передачу имущества в пользование должника по договору субаренды от 05.02.2018, ФИО7 в материалы дела не представлено. Суд пришел к выводу, что в результате совершения оспариваемой сделки - договора уступки прав требования от 16.03.2018 должник не получил встречного исполнения, при этом активы должника в результате сделки уменьшены, поскольку из состава активов ООО «ДорСтройСервис» выведена ликвидная дебиторская задолженность в размере 3 500 000 руб.

Кроме того, определением от 05.02.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО5, признан недействительной сделкой платеж от 12.12.2017, совершенный ООО «ДорСтройСервис» в пользу ФИО9 в размере 7 150 500 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную массу ООО «ДорСтройСервис» 7 150 500 руб.

Согласно мотивировочной части названного судебного акта факт перечисления 12.12.2017 ответчику денежных средств в размере                         7 150 500 руб. подтвержден представленными в материалы дела сведениями о движении денежных средств по счету в АО «Россельхозбанк»                             № 40702810853080000852 и ответчиком не отрицался; на дату совершения оспариваемой сделки единственным участником должника являлся           ФИО7, который приходится родным братом ответчику                      ФИО9 Оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, суд первой инстанции, констатировав, в том числе, что позиция ФИО9 о том, что спорный платеж произведен за выполненные работы на основании заключенного договора № ДСС-11/2017 от 10.11.2017 на оказание транспортных услуг документально не подтверждена, пришел к выводу о наличии у оспариваемого платежа составов подозрительности, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также о ничтожности договора на оказание транспортных услуг от 10.11.2017 в соответствии с пунктом 1 статьи                  170 ГК РФ.

Согласно письменным пояснениям управляющего от 12.01.2024 в принудительном порядке взысканы с ООО «КамСтройинг» денежные средства в размере 18 590,04 руб., с ИП ФИО9 денежные средства в размере 346 001,88 руб. В настоящее время права требования к                          ООО «КамСтройинг» и ИП ФИО9 реализованы на торгах по цене 364 283,98 руб. и 1 015 700 руб., соответственно. Денежные средства от             ООО «Камчатская строительная корпорация» в конкурсную массу не поступили, согласно сведениям из ЕГРЮЛ 09.02.2023 деятельность названного юридического лица прекращена.

В определении от 31.10.2022 (вступило в законную силу) о         признании незаконным бездействия конкурсного управляющего               ФИО3, выразившемся в необращении в арбитражный суд с заявлением о привлечении единственного участника должника                    ФИО7 к субсидиарной ответственности, об отстранении                    ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником судом в пределах имеющейся компетенции по установлению фактических обстоятельств спора и оценке представленных доказательств постановлены следующие собственные выводы:

- приведенные ФИО3 в своем отзыве на жалобу доводы о том, что сделка с ФИО9 заключена бывшим директором должника ФИО8, денежные средства во исполнение сделки перечислены со счета АО «Россельхозбанк», доступ к которому имел только ФИО8, не исключают наличия формальных оснований для рассмотрения заявления о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности;

- учитывая указанную ФИО8 правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, в ходе рассмотрения заявления о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности должны быть установлены обстоятельства дальнейшего движения денежных средств, которые поступили в распоряжение его брата ФИО9, в целях установления лица, являющегося конечным бенефициаром недействительной сделки;

- при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности ФИО3 категорически возражал против привлечения ФИО7 в качестве соответчика, в связи с чем арбитражный суд, руководствуясь частью 5 статьи 47 АПК РФ, определением от 25.05.2022 отказал в удовлетворении соответствующего заявления ФИО8;

- конкурсный управляющий ФИО3 достаточно определенно дал понять лицам, участвующим в деле, что не намерен использовать в качестве механизма пополнения конкурсной массы возможность привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности;

- в результате вышеуказанных сделок из состава имущества должника безвозмездно выбыли денежные средства в размере 11 674 990 руб., подлежащие включению в конкурсную массу, при наличии значительного размера кредиторской задолженности (более 37 000 000 руб.), что привело к невозможности погашения включенных в реестр требований за счет данного имущества должника, чем причинен существенный вред имущественным правам кредиторов; указанное может свидетельствовать о значимости и существенной убыточности указанных сделок;

- по заявлению конкурсного управляющего по аналогичным основаниям к субсидиарной ответственности привлечен ФИО8, который объявил себя банкротом, а значит возможность полного погашения кредиторской задолженности за счет взыскания с него денежных средств либо вследствие продажи права требования к нему существенно уменьшается;

- в таких условиях, когда у должника отсутствует какое-либо имущество, кроме права требования возмещения убытков, причиненных бывшим руководителем должника ФИО8 и бывшим конкурсным управляющим ФИО5, намеренный отказ конкурсного управляющего ФИО3 от использования иного механизма пополнения конкурсной массы наносит очевидный ущерб правам и законным интересам кредиторов должника, о чем свидетельствует письменный отзыв ООО «Дельта-Ойл»;

- учитывая отсутствие внешних отличий между действиями              ФИО8 и ФИО7 по совершению сделок, кредиторы должника вправе ставить вопрос о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц;

- из установленных судом обстоятельств при рассмотрении иных обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве следует, что действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3 соответствуют имущественным интересам ФИО7 и аффилированных с ним лиц.

Вышеперечисленное, по мнению конкурсного управляющего ФИО2, свидетельствует о том, что ФИО3, будучи конкурсным управляющим должником, намеренно не обращался в арбитражный суд с заявлением о привлечении единственного участника  ООО «ДорСтройСервис» – ФИО7 к субсидиарной ответственности, что является основанием для взыскания с управляющего в целях компенсации негативных последствий для кредиторов убытков в сумме 11 322 398,08 руб.

Вместе с тем при рассмотрении настоящего спора судами данные обстоятельства, в частности, относящиеся именно к указываемым заявителем в кассационной жалобе двум недействительным сделкам (и вытекающим требованиям к ФИО7, которые не были реализованы                  ответчиком c пропуском срока исковой давности) с ООО «КамСтройинг» и ООО «Камчатская строительная корпорация», фактически были проигнорированы: если в отношении сделки по платежу в пользу            ФИО9 в размере 7 150 500 руб. нижестоящие инстанции привели собственные мотивированные доводы по существу отсутствия реальных оснований и перспектив привлечения к ответственности по этому эпизоду ФИО7 (указав, что совокупность исследованных доказательств здесь не свидетельствовала о том, что он являлся конечным бенефициаром по упомянутой сумме), то в части оставшихся сумм, как раз приходящихся на сделки с ООО «КамСтройинг» и ООО «Камчатская строительная корпорация», – лишь ограничились исключительно тем, что без наличия оснований к субсидиарной ответственности по эпизоду с 7 150 500 руб. такая ответственность не наступила бы и в результате сделок на суммы                    1 024 490 руб. и 3 500 000 руб., поскольку в самостоятельном качестве последние не соответствовали масштабам деятельности должника для вывода о возникновении оснований к субсидиарной ответственности ФИО7

То есть приведенные конкурсным управляющим ФИО2 доводы (по существу сводящиеся именно к такому поведению ответчика, которое, при вышеперечисленных и уже ранее сделанных этими же судами выводах в споре об отстранении ФИО3 от должности управляющего и при исследовании там ровно тех же обстоятельств по сделкам, совершенным с участием ФИО7, не позволило посредством обращения с требованиями к последнему соответствующим образом пополнить конкурсную массу) оценены судом первой инстанции исключительно с позиции подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве с постановкой итогового вывода о недоказанности управляющим наличия в действиях ФИО7 правонарушения, необходимого для возложения на него субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании названной нормы банкротного законодательства, при этом соответствующие доводы не получили правовой оценки суда с точки зрения возможной квалификации требований к ФИО7 (в случае их своевременной подачи и даже с указанием только основания именно к субсидиарной ответственности, но по тем же самым эпизодам со сделками на 1 024 490 руб. и 3 500 000 руб.) в качестве убытков – непосредственно с учетом прямых разъяснений, изложенных в пункте 20 постановления Пленума № 53 (независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование; при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков).

Суд апелляционной инстанции, в свою очередь, эту ошибку не исправил, оставив изложенные в апелляционной жалобе арбитражного управляющего доводы, мотивированные ссылками на названные нормы правового регулирования и соответствующие им разъяснения Высшей судебной инстанции, без должного внимания, фактически также ограничившись лишь ссылкой на то, что заявление о взыскании с          ФИО3 убытков мотивировано необращением последнего в суд с заявлением о привлечении ФИО7 именно к такому виду ответственности как субсидиарная, а также на предположительный характер подобных доводов управляющего, указав, что суд «мог и не переквалифицировать заявленные конкурсным управляющим требования». Вместе с тем конкретное исследование оснований к такой переквалификации, что подлежало бы, во всяком случае, обязательному учету при рассмотрении заявления о субсидиарной ответственности в случае его своевременной подачи управляющим к ФИО7 в силу прямых указаний пункта 20 постановления Пленума № 53 (выше также уже отмечалось, что при отказе в удовлетворении соответствующего заявления, поданного ФИО6, такой отказ был обоснован исключительно пропуском давностного срока без исследования прочих оснований к ответственности по существу), а равно с учетом упоминавшихся принятых ранее по этому же делу судебных актов, осталось здесь за рамками внимания нижестоящих судов.

В пользу изложенного, собственно, свидетельствовали и суждения самого суда первой инстанции в вышеупомянутых определениях от 31.10.2022 и от 11.07.2023, соответственно: «учитывая отсутствие внешних отличий между действиями ФИО8 и ФИО7 по совершению сделок, кредиторы должника вправе ставить вопрос о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц. Кроме того, арбитражный суд учитывает разъяснения, изложенные в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», о том, что при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд не связан правовой квалификацией заявленных требований и принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков»; «независимо от того, как можно квалифицировать заявленные конкурсным управляющим требования – о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности или о взыскании с него убытков, срок исковой давности составляет три года».

Под убытками, причиненным кредиторам, понимается в том числе и утрата возможности увеличения конкурсной массы, которая произошла вследствие неправомерного бездействия конкурсного управляющего (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

Согласно разъяснениям пункта 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Таким образом, при рассмотрении спора о взыскании убытков с арбитражного управляющего за непринятие ответчиком своевременных мер по обращению последнего в суд с заявлением о привлечении ФИО7 к ответственности, судами, во-первых, применительно к ранее уже принятым перечисленным судебным актам немотивированно занята иная, то есть непоследовательная позиция (вопрос допустимого взыскания убытков, хотя и не привлечения именно к субсидиарной ответственности, здесь полностью проигнорирован); во-вторых, не учтена необходимость предметного исследования и оценки поведения ответчика с точки зрения разумности и добросовестности, а также поведения ФИО7 при заключении сделок с подробной проверкой по существу доводов конкурсного управляющего о том, могла ли в действительности  своевременная подача соответствующих требований к ФИО7 с разумной степенью достоверности привести к взысканию и с него тех или иных сумм (их размер, как и расчет убытков по требованиям непосредственно к ФИО3, также подлежат проверке с учетом всех фактических обстоятельств) в конкурсную массу.

В связи с этим судебная коллегия суда кассационной инстанции не может в полной мере согласиться с мотивами отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2, изложенными в обжалуемых определении суда первой инстанции и апелляционном постановлении.

Судебное решение является обоснованным лишь тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов, а законным – когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Учитывая, что выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к ответственности в виде убытков сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора, без исследования и надлежащей оценки всех заявленных доводов и возражений участвующих в деле лиц и представленных доказательств, обособленный спор на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного надлежит устранить отмеченные недостатки, предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие подлежащие установлению обстоятельства, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и по результатам их исследования и оценки рассмотреть дело в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся судебной практики, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 07.02.2024, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024            по делу № А24-5585/2018 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           Е.С. Чумаков

 

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин

А.Ю. Сецко