СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16543/2017(27)-АК

Дело № А60-16228/2017

15 октября 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 октября 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                 Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Густокашиной А.Л., 

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от уполномоченного органа ФНС России – ФИО1, удостоверение, доверенность от 25.07.2025;

от арбитражного управляющего ФИО2 -  ФИО3, паспорт, доверенность от 01.01.2025;

от ООО «НЦБК» - ФИО4, паспорт, доверенность от 05.02.2025; ФИО5, паспорт, доверенность от 05.02.2025;

от АО «Энергосбыт Плюс» - ФИО6, паспорт, доверенность от 07.10.2025;

от ООО «Сапфир» - ФИО7, паспорт, доверенность от 11.03.2025;

иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены  надлежащим образом, в том числе публично,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу уполномоченного органа ФНС России в лице УФНС России по Свердловской области на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 10 июля 2025 года об отказе в удовлетворении заявления уполномоченного органа о взыскании убытков с конкурсного управляющего ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Целлюлозно-бумажный комбинат», вынесенное в рамках дела № А60-16228/2017 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Союз арбитражных управляющих «Авангард» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Розничное и корпоративное Страхование» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО8 (общество с ограниченной ответственностью «Международная страховая группа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Уральская независимая теплоэлектросетевая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО9, ФИО10,

установил:

07.04.2017 ОАО «Энергосбыт Плюс» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Новолялинский целлюлозно-бумажный комбинат» (далее - ООО «ТД «НЦБК», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением от 16.05.2017 (резолютивная часть оглашена 10.05.2017) требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника  введено  наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО2 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 620000, г. Екатеринбург, Главпочтамт, а/я 608), являющийся членом союза арбитражных управляющих «Авангард» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (105062, 

<

...>, кв. пом. I, комн. 8.9.10). 

Сообщение о признании должника банкротом и введении процедуры наблюдения, опубликовано в газете "Коммерсантъ" № 93 от 27.05.2017. 

Решением от 09.11.2017 (резолютивная часть от 07.11.2017) должник признан  несостоятельным (банкротом) и в отношении ООО «ТД «НЦБК» открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждён ФИО2, член союза арбитражных управляющих «Авангард».

03.02.2023 через систему "Мой Арбитр" от УФНС России по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) поступило заявление о взыскании убытков с ФИО2 в размере 276043 руб. 16 коп. и солидарном взыскании с ФИО2 (далее – конкурсный управляющий ФИО2, ответчик) )и общества с ограниченной ответственностью  «НЦБК» (далее - ООО «НЦБК», ответчик) убытков в размере 64245283 руб. 49 коп.

Определением от 28.12.2023 производство по обособленному спору приостановлено, назначена судебная экспертиза.

Определением суда от 06.06.2025 назначено судебное заседание для разрешения вопроса о возобновлении производства по обособленному спору.

От уполномоченного органа 02.07.2025 поступило уточненное заявление, согласно которому просит: 

1. Взыскать с ФИО2  и ООО «НЦБК» (ИНН 

<

***>) солидарно убытки в размере 67 681 824,72 руб. 

2. Взыскать с ФИО2  убытки в размере 280 901,36 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.07.2025 (резолютивная часть оглашена 08.07.2025) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Уполномоченный орган обжаловал судебный акт в апелляционном порядке, просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.07.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым требования уполномоченного органа удовлетворить.

В апелляционной  жалобе апеллянт указывает на то, что судом первой инстанции неверно сделан вывод о пропуске срока исковой давности. Формирование конкурсной массы происходило фактически до конца декабря 2022 года: проводилась реализация имущества (ТМЦ на 9 млн., которые про инвентаризированы в 2021 году, в конце 2022 года подано заявление о признании  торгов недействительными), рассматривались заявления о признании сделок недействительными на сумму 70 млн. руб., что влияло на состав и размер убытков, подлежащих взысканию. Считает, что исчисление срока исковой давности (общего 3-х летнего) невозможно ранее вступления в законную силу судебного акта по оспариванию Управлением сделок должника (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по делу № А60-16228/2017), когда Управление полностью исчерпало один из правовых способов для восстановления нарушенного права – погашение текущей задолженности в предъявленном в настоящем заявлении размере. По мнению апеллянта, суд первой инстанции неверно оценил фактические обстоятельства дела, приняв судебный акт в противоречие с ранее вынесенными судебными актами и установленными фактическими обстоятельствами (без обоснования в судебном акте). В основу заявления Управления о взыскании убытков с конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «НЦБК» положены имеющие преюдициальное значение судебные акты по жалобе уполномоченного органа на действия конкурсного управляющего ФИО2 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2021, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 09.07.2021, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 04.10.2021 по делу № А60-16228/2017). Указывает, что в ходе рассмотрения жалобы уполномоченного органа на действия конкурсного управляющего ФИО2 установлены следующие существенные обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения заявления о взыскании убытков:  незаконность продолжения ФИО2 хозяйственной деятельности должника-банкрота в процедуре конкурсного производства, повлекшей прирост текущей задолженности по обязательным платежам, при этом судом уже рассмотрены и отклонены доводы конкурсного управляющего ФИО2 о том, что не прекращение хозяйственной деятельности «носило вынужденный характер», решение о прекращение хозяйственной деятельности не принималось собранием кредиторов, и т.д. Уполномоченный орган обращает внимание, что экспертиза, на которую ссылался конкурсный управляющий, не может служить оправданием для уже признанных судом незаконных действий. Суд первой инстанции проигнорировал доводы уполномоченного органа о противоречивости утверждений конкурсного управляющего, ведь если деятельность должника действительно носила вынужденный характер, ее нельзя было прекратить одномоментно с подачей жалобы уполномоченного органа. Фактически хозяйственная деятельность ООО «ТД «НЦБК» прекращается (несмотря на существующую пожарную часть «опасный производственный объект»), имущество передается в аренду ООО «НЦБК», а затем им же выкупается в ходе торгов у ООО «УНТЭСК». Также отмечает на аффилированность ООО «ТД «НЦБК» и вновь образованного ООО «НЦБК», осуществление неспецифичной для должника деятельности по подаче тепловой энергии для целей иного юридического лица. ООО «НЦБК» при установленной уполномоченным органом схеме взаимодействия получил экономию на налоговых обязательствах, как некую «оптимизацию налоговой нагрузки»: во всех налоговых декларациях ООО «НЦБК» заявлено об уменьшении к уплате НДС за счет закупки теплоснабжения от ООО «ТД «НЦБК». В ходе анализа налоговых деклараций ООО «НЦБК» Управлением установлено применение налогового вычета, предусмотренного ст. 171 НК РФ, по контрагенту ООО «ТД «НЦБК», что привело к уменьшению НДС, подлежащего уплате. Таким образом, по мнению апеллянта, существенным и доказанным обстоятельством является тот факт, что налоговая нагрузка на ООО «ТД «НЦБК» сформирована при организации правоотношений с ООО «НЦБК», а ООО «НЦБК» заявлены к вычету суммы НДС, в чем и выразилась конечная цель осуществления должником-банкротом под руководством конкурсного управляющего ФИО2 незаконной деятельности. Уполномоченным органом в суде первой инстанции обращалось внимание на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2025 по делу № А60-4877/2013 о банкротстве ООО «УНТЭСК», которым также признаны незаконными действия конкурсного управляющего по затягиванию процедуры банкротства и не реализации имущества (в том числе имущества, на котором осуществлялась деятельность должника), а также выявлена схема «центр-прибыли» и «центр-убытка» между ООО «УНТЭСК» и ООО «НЦБК». Также уполномоченный орган считает, что судом первой инстанции не верно сделан вывод об отсутствии факта причинения убытков. Факт наращивания текущей задолженности установлен судами при рассмотрении жалобы уполномоченного органа на действия конкурсного управляющего ФИО2 По состоянию на дату открытия конкурсного производства – 01.11.2017 задолженность по обязательным платежам составляла: 18 605 440,33 руб. – основной долг, 621 259,57 руб. – пени. Непогашенная текущая задолженность ООО «ТД «НЦБК» по обязательным платежам по состоянию на 25.01.2023 (дата подачи заявления о взыскании убытков) составила 74 973 206,14 руб., в том числе 49 201 633,32 руб. – основной долг, 25 495 529,66 руб. - пени, 276 043,16 руб. – штрафы. Согласно данным налогового органа за период с открытия конкурсного производства по настоящее время уплачено текущей задолженности по обязательным платежам 46 135 221,98 руб., из них второй очереди уплаты – 42 116 348,02 руб. (как 6 задолженность, образовавшаяся до периода конкурсного производства, так и в период конкурсного производства). Таким образом, по мнению апеллянта, в данном случае нарушение прав уполномоченного органа выразилось в увеличении текущих требований к должнику (не имеющих источника погашения) в связи с искусственным затягиванием процедуры банкротства, продолжении хозяйственной деятельности должником-банкротом для целей иного юридического лица. Управление в заявлении указывало на воспроизведение схемы внутри корпоративной группы предприятий Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината таким образом, чтобы реализовать схему ухода от налогообложения для вновь образованного ООО «НЦБК». Реализация указанной схемы с накоплением долговой нагрузки по налогам пятой очереди уплаты на ООО «ТД «НЦБК» была бы невозможна, без оплаты текущей задолженности ООО «ТД «НЦБК» второй очереди уплаты, так как конкурсный управляющий ФИО2 не смог бы на протяжении столь длительного времени не уплачивать задолженность второй очереди, оплачивая задолженность перед ресурсоснабжающими компаниями (нарушение очередности, явные убытки). Именно из факта осознания участниками схемы механизма реализации схемы и недопущения значительного прироста задолженности по обязательным платежам второй очереди уплаты следует умысел на совершение вменяемого Управлением состава убытков.

До судебного заседания в материалы дела от конкурсного управляющего ФИО2 поступил отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

В материалы дела от ООО «Сапфир», АО «ЭнергосбыТ Плюс», ООО «НЦБК» поступили письменные отзывы, согласно которым считают определение суда законным и обоснованным. 

В судебном заседании представитель уполномоченного органа доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение суда отменить.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 против доводов апелляционной жалобы возражает. Считает определение суда первой инстанции законным и обоснованным, просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Представители ООО «НЦБК» просит в удовлетворении апелляционной  жалобы отказать, указав, что определение суда является законным и обоснованным.

Представители  ООО «Сапфир», АО «ЭнергосбыТ Плюс» против доводов апелляционной жалобы возражают по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.11.2017 по делу № А60-16228/2017 в отношении ООО «Торговый дом «Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината» ИНН 

<

***> (далее – ООО «ТД «НЦБК») введена процедура банкротства – конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

УФНС России по Свердловской области обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании с конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «НЦБК» (ИНН 

<

***>) убытков в размере (с учетом уточнений) 67 681 824,72 руб., с конкурсного управляющего ФИО2 единолично убытки в размере 280 901,36 руб. (штрафные санкции).

Отказывая в удовлетворении заявления уполномоченного органа, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств  совокупности необходимых условий для применения мер гражданско-правовой ответственности по правилам статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также пропуска срок исковой давности для обращения в суд с настоящим заявлением. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, заслушав лиц, участвующих в судебном  заседании, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из разъяснений, изложенных в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35), следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

Федеральный закон  от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) требует, чтобы единоличный исполнительный орган общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей действовал добросовестно и разумно (пункт 1 статьи 44)

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве (пункт 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7) разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Обращаясь с настоящим заявлением, уполномоченный орган полагает, что имеется совокупность необходимых элементов для взыскания убытков: 

- наличие и размер убытков уполномоченного органа (сформированная налоговая нагрузка на должнике в ликвидационной процедуре конкурсного производства при продолжении неэффективной хозяйственной деятельности на протяжении 3,5 лет, формирующей убыток на должнике); 

- противоправность поведения конкурсного управляющего ФИО2 и ООО "НЦБК", образующего согласованные действия для реализации конечной цели: формирование «центра-прибыли» на ООО "НЦБК", а «центра-убытка» на ООО «ТД "НЦБК", планируемого к списанию; при этом хозяйственная деятельность была устроена таким образом, что непогашенными оставались только налоговые обязательства, 

- причинно-следственная связь между убытками уполномоченного органа и поведением причинителей основывается на неисполнении законодательства о банкротстве: указывающего не невозможность осуществления хозяйственной деятельности для целей, не отвечающих интересам кредиторов.

Как установлено судом первой инстанции, в результате осуществления хозяйственной деятельности в период конкурсного производства состав и размер текущей задолженности по налогам и сборам за период исполнения ФИО2 обязанностей конкурсного управляющего составляет положительное сальдо, что свидетельствует об отсутствии факта причинения убытков уполномоченному органу. 

Материалами дела подтверждено, что на момент открытия конкурсного производства (решение Арбитражного суда Свердловской области от 9.11.2017 г. по делу № А60-16228/2017) общий размер текущей задолженности по налогам и сборам ООО «ТД НЦБК» составлял 31 698 834,39 руб. основного долга и 728 117,35 руб. пеней и штрафов (сведения сформированы на основании выписок операций по расчету с бюджетом).

Данные суммы входят в расчет убытков налогового органа, по ним отсутствует причинно-следственная связь между фактом образования задолженности и причинением вреда, поскольку  ФИО2 не мог влиять на образование данной задолженности, т.к. не обладал полномочиями руководителя, 

Кроме того, ранее конкурсным управляющим уже подано заявление о привлечении руководства к субсидиарной ответственности, которое было удовлетворено судом. 

Согласно отчету конкурсного управляющего следует, что за период конкурсного производства в адрес уполномоченного органа с расчетного счета ООО «ТД «НЦБК» перечислено  49 841 018,90 руб.

Также за период конкурсного производства на основании произведенных переплат произведены зачеты и возмещения между ООО «ТД «НЦБК» и уполномоченным органом в размере 15 470 857,84 руб.

Таким образом, за период исполнения обязанностей арбитражного управляющего ФИО2 произведены расчеты по налогам и сборам в совокупном размере 65 311 876,74  руб., из которых полностью была закрыта задолженность по второй очереди текущих платежей и в большей части пятой очереди текущих платежей, сформированная в процедуре наблюдения бывшим руководителем должника. Погашение более ранних периодов задолженности по налогам и сборам обусловлено требованиями налогового законодательства и законодательства о банкротстве. В фактически сложившихся обстоятельствах уполномоченный орган получил удовлетворение текущих требований в том размере, на который не мог претендовать на дату введения процедуры конкурсного производства без продолжения хозяйственной деятельности конкурсным управляющим.

Судом первой инстанции также установлено, что с 2009 г. ООО "ТД "НЦБК" получило у ООО «УНТЭСК» на праве аренды движимое имущество (оборудование для производства целлюлозно-бумажной продукции) и недвижимое (в том числе, цеха, в которых располагалось оборудование) - договоры аренды № НЗ-12/10 от 30.12.2009, № НЗ-06/12 от 30.12.2011, № НЗ-13/12 от 30.12.2011. 

Данное обстоятельство позволило ООО "ТД "НЦБК" заключить с ООО "НЦБК" договор подряда от 29.03.2010 (в редакции дополнительных соглашений от 01.01.2011, от 01.01.2012), согласно которому, ООО "ТД "НЦБК" (Заказчик) обязуется предоставить в пользование Исполнителю ООО "НЦБК" помещения и размещенное в них оборудование для производства целлюлозно-бумажной; осуществлять поставку сырья и иных материалов, необходимых для обеспечения технологического процесса производства продукции; производить данную продукцию. В конце 2012 г. был подписан договор подряда на схожих условиях на новый срок (договор от 28.12.2012 № 35). Самостоятельной производственной деятельностью ООО "ТД "НЦБК", как видно из договора подряда от 29.03.2010, не занималось. Предполагалось, что разделение функции (производство и торговля) будет эффективным, а вознаграждение по договору подряда позволит ООО «Новолялинский ЦБК» действовать безубыточно. Как пояснил должник, из-за устаревшего оборудования, не позволявшего добиваться снижения себестоимости и планового роста объема выпускаемой продукции, а также высокой конкуренции на рынке, этот план потерпел неудачу.

Позднее, в рамках дела о банкротстве ООО "НЦБК" (А60-27557/2014) договор подряда был признан недействительной сделкой (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2015). Часть движимого имущества ООО "ТД "НЦБК" приобрело в собственность у ООО «УНТЭСК». При этом недвижимое имущество было внесено в уставный капитал ООО «Свердкомсеть», а затем продано в ООО «Производственный комплекс». 

В 2016 г. после признания сделки (договора подряда) недействительной, вопреки доводам налогового органа, ООО "ТД "НЦБК" самостоятельной деятельностью по производству продукции не занималось. 

В частности, еще 30.04.2015 был заключен договор подряда между ООО "ТД "НЦБК" (заказчик) и ООО "НЦБК" (подрядчик, ответчик по настоящему делу), по условиям которого подрядчик осуществляет работы по производству целлюлозно-бумажной продукции из сырья и материалов заказчика (давальческого сырья). 

Также 01.04.2016 ООО "ТД "НЦБК" (арендодатель) и ООО "НЦБК" (арендатор) заключили договор аренды № 87/16ЮР, согласно которому арендатор принял в аренду имущество производственного назначения. 

В связи с этим операции по банковскому счету в 2016 г., на которые ссылается налоговый орган, не свидетельствуют о ведении ООО "ТД "НЦБК" самостоятельной производственной деятельности, поскольку закуп сырья и продажа готовой продукции осуществлялось в результате заключения договора подряда с ООО "НЦБК". У самого ООО "ТД "НЦБК" не было штата сотрудников для того, чтобы заниматься производством. 

Как отметил ответчик, впоследствии, еще до возникновения признаков банкротства ООО "ТД "НЦБК", часть принадлежащего ему движимого имущества была продана: договор № 340/15 от 01.07.2015 , договор № 455 от 31.10.2015. Данные сделки не были оспорены в рамках дела о банкротстве ООО "ТД "НЦБК" и являются действительными. Часть оборудования реализована с торгов уже в деле о банкротстве ООО "ТД "НЦБК". 

Следовательно, ООО "ТД "НЦБК" не осуществляло своими силами деятельность по производству целлюлозно-бумажной продукции до возбуждения в отношении него дела о банкротстве, в связи с чем судом первой инстанции отклонен довод налогового органа о намеренном прекращении должником одной деятельности (производство продукции) и переходе на другую (выработка тепла). 

Как указано судом первой инстанции, теплоснабжение всегда было одним из видов деятельности ООО "ТД "НЦБК", поскольку указанный вид экономической деятельности с августа 2012 г. включен в ЕГРЮЛ в раздел дополнительные виды деятельности: «35.30.1. Производство пара и горячей воды (тепловой энергии)». 

Как пояснили ответчики, ООО "ТД "НЦБК" не могло перестать оказывать услуги по теплоснабжению после введения процедуры банкротства, поскольку являлось единственным поставщиком теплоснабжения пожарной части. Снабжение противопожарной службы осуществлялось задолго до введения процедуры банкротства.

Так, в материалах дела о банкротстве имеется договор теплоснабжения от 01.01.2013 между ООО "ТД "НЦБК" (теплоснабжающая организация) и ФГКУ «71 ОФПС по Свердловской области» (потребитель). Договоры на снабжение пожарного депо регулярно перезаключались на новый период (в частности, в деле имеются договоры № 19 от 07.03.2019, № 12 от 01.12.2019). По условиям договоров (в частности, п. 5.1.2, 5.1.5 ООО "ТД "НЦБК" было обязано поддерживать показатели качества тепловой энергии, осуществлять необходимый контроль за бесперебойной работой системы теплоснабжения).

 Тем самым, довод уполномоченного органа о нетипичной для должника деятельности по теплоснабжению, несостоятелен и опровергается материалами дела.

Как установлено судом первой инстанции, ответчик ООО "НЦБК" осуществляет деятельность по производству целлюлозно-бумажной продукции на промышленной площадке по адресу 

<

...>, имея необходимый штат работников и имущество (как в собственности, так и в аренде). В отличие от ООО "ТД "НЦБК", ответчик всегда осуществлял именно производственную деятельность, которая не изменилась после введения в отношении должника процедуры банкротства. 

В 2015 г. ООО "НЦБК" вело деятельность на имуществе заказчика («ТД НЦБК») на основании упомянутого ранее договора подряда от 30.04.2015. В 2016 г. комплекс имущества для продолжения производственной деятельности ООО "НЦБК" взяло в аренду у «УНТЭСК» (договор аренды от 01.10.2016) и ООО "ТД "НЦБК" (договор аренды № 87/16/ЮР от 01.04.2016). 

В 2022 г. имущественный комплекс ООО «УНТЭСК», включая здания и сооружения производственно-складского назначения, право землепользования, а также социально значимое имущество, был приобретен ООО "НЦБК" на торгах (договоры купли-продажи от 04.08.2022 № 21-07, 25- 07). 

Поскольку ООО "ТД "НЦБК" арендовало ТЭЦ и являлось стороной договора на поставку и транспортировку газа, у ООО "НЦБК" отсутствовала возможность получения на каком-либо праве данного объекта теплового хозяйства. 

Иной технической возможности самостоятельно вырабатывать тепловую энергию на данной производственной площадки не было. 

В связи с этим для осуществления хозяйственной деятельности по производству бумажной продукции ООО "НЦБК" с 2015 г. приобретало тепловую энергию у ООО "ТД "НЦБК". 

В частности, 01.01.2016 между ООО "НЦБК" и ООО "ТД "НЦБК" был заключен договор теплоснабжения № 114/16/Юр, по условиям которого ООО "ТД "НЦБК" обязалось обеспечивать тепловой энергией, необходимой для производственной деятельности - выпуска бумажной продукции. 

Как пояснил ответчик, тариф по оказанию услуг теплоснабжения подлежал государственному регулированию, вследствие чего, утверждался РЭК по Свердловской области (постановления РЭК Свердловской области от 10.12.2015 № 197-ПК, от 26.12.2016 № 237-ПК, от 11.12.2017 №138-ПК, с изменениями). После прекращения действия тарифа в отношении данной услуги с 01.01.2019 стороны по-прежнему руководствовались аналогичной методикой расчета, ориентируясь на средние сложившиеся цены по рынку.

При введении процедуры банкротства в отношении ООО "ТД "НЦБК" финансово-хозяйственная деятельность по оказанию услуг теплоснабжения в адрес ООО "НЦБК" продолжилась, что было обусловлено наличием необходимых разрешительных документов у ООО "ТД "НЦБК" по опасному производственному объекту и фактической возможностью оказывать данную услугу, наличием заключенного договора аренды на объект недвижимости ТЭЦ между ООО «УНТЭСК» - арендодателя и ООО "ТД "НЦБК" – арендатора, а также тем, что деятельность по теплоснабжению была рентабельной для должника. 

Для ООО "ТД "НЦБК" также был утвержден тариф на оказание услуги по поставке тепловой энергии, что подтверждается постановлением РЭК Свердловской области от 11.12.2017 №138-ПК. 

Данное обстоятельство опровергает довод уполномоченного органа относительно того, что ООО "ТД "НЦБК" и ООО "НЦБК" имели возможность для определения ценовой ставки во взаимоотношениях друг с другом и могли взаимодействовать каким-либо образом в данной сфере в рамках т.н. возникшей схемы взаимоотношений «центр прибыли и убытков». 

Таким образом, конкурсный управляющий был лишен возможности для самостоятельного определения цены реализуемой тепловой энергии, что подтверждается отсутствие противоправности в его действиях при построении системы договорных отношений с контрагентами. Отпуск тепловой энергии производился по регулируемым государством ценам. Как верно указано судом первой инстанции, тарифы РЭК распространяют свое действие не только на население, но и на организации, что следует из действующего законодательства.

Таким образом, постановления РЭК, которыми были утверждены тарифы являлись обязательными для ООО «НЦБК».

Отклоняя в части доводов уполномоченного органа в части реализации т.н. схемы «центр прибыли и убытков», где роль убыточного центра была возложена на ООО «ТД НЦБК», суд первой инстанции исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, ООО "НЦБК" приобретало тепло у должника на основании тарифа по регулируемым ценам, а после прекращения действия тарифа - по среднерыночным ценам. Иного уполномоченный орган не доказал. Также заявителем не доказано отклонение цен по иным договорам (например, договорам аренды) между ООО "НЦБК" и ООО "ТД "НЦБК". Заявителем также не доказано, что ООО "НЦБК" извлекало неправомерную выгоду от взаимодействия с ООО "ТД "НЦБК". 

Более того, учитывая, что ООО "ТД "НЦБК" не могло прекратить теплоснабжение пожарной части, именно получаемые от ООО "НЦБК" денежные средства являлись основным источником, за счет которого осуществлялись расчеты с кредиторами. 

Вопреки доводам уполномоченного органа, за период 2017-2020 г. ООО "ТД "НЦБК" получило совокупную прибыль - 34 003 тыс. руб., тогда как ООО "НЦБК" - убыток -76 980 руб., что полностью противоречит доводу о наличии схемы «центр убытков - центр прибыли». 

Как правомерно отмечено судом первой инстанции, в спорный период деятельность по теплоснабжению являлась, очевидно, более прибыльной, чем производственная деятельность.

Согласно пояснениям ответчика следует, что убыток ООО "ТД "НЦБК" за 2021 г. сформировался по причинам, не связанным с ООО "НЦБК". По итогам деятельности в 2017-2020 гг. финансовый результат ООО "ТД "НЦБК" был положительным, при том, что основным источником поступления денежных средств были платежи от ООО "НЦБК". 

По указанным причинам члены комитета кредиторов от ООО "НЦБК" в августе 2020 г. проголосовали за продолжение хозяйственной деятельности в целях пополнения денежными средствами конкурсной массы для совершения дальнейших расчетов по текущим обязательствам. Получаемые должником доходы покрывали расходы, связанные с деятельностью. 

Конкурсный управляющий также указал, что деятельность по поставке тепловой энергии осуществлялась ООО "ТД "НЦБК" до начала процедуры банкротства и была направлена на обеспечение тепловой энергией ряда потребителей (ООО "НЦБК; ПСЧ-16; Очистные сооружения Новолялинского городского округа; иные потребители). 

Довод уполномоченного органа об отсутствии указанного вида деятельности в ОКВЭД должника опровергается сведениями ЕГРЮЛ, в соответствии с которыми с августа 2012 г. данный вид деятельности включен в раздел дополнительные виды деятельности: «35.30.1. Производство пара и горячей воды (тепловой энергии)» для ООО "ТД "НЦБК". Указанный вид деятельности относится к опасным, а сам объект подлежит регистрации в органах в установленном законом порядке. Указанное подтверждается свидетельством о регистрации опасного производственного объекта от 19.05.2014 за ООО «ТД «НЦБК»: система теплоснабжения, III класс опасности за ООО "ТД "НЦБК".

Все указанные выше условия выступили объективными факторами, не позволяющими изменить схему теплоснабжения в данный период времени (с 2017 по 2020 год) и опосредовали продолжение хозяйственной деятельности в рамках договора теплоснабжения между ООО «НЦБК» и ООО «ТД «НЦБК». 

Таким образом, материалами дела опровергается довод уполномоченного органа о формировании центра прибыли и центра убытков во взаимоотношениях по поставке тепловой энергии между ООО "НЦБК" и ООО "ТД "НЦБК".

Уполномоченный орган в обосновании своих требований ссылается на то, что ООО «НЦБК» могло бы самостоятельно реализовывать деятельность по покупке тепловой энергии, что в результате покупки тепловой энергии у ООО «ТД «НЦБК» ООО «НЦБК» получило необоснованную налоговую выгоду. 

Однако данный довод УФНС не подтвержден материалами дела, противоречит сложившейся судебной практике и законодательному регулированию. 

Как следует из п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее по тексту – Пленум 53) налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). 

Из разъяснений п. 2 пленума 53 и ст. 65 АПК РФ следует, что бремя доказывания необоснованности налоговой выгоды ложится на уполномоченный орган. 

Однако, как следует из материалов дела, уполномоченный орган не представил соответствующих доказательств. 

Таким образом, в связи с отсутствием доказательств получения ООО «НЦБК» необоснованной налоговой выгоды, отсутствием доказательств причинения убытков незаконными действиями ООО «НЦБК» и конкурсного управляющего ФИО2, что исключает возможности привлечения их к ответственности.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что уполномоченный орган не проводил налоговую проверку, результаты которой бы установили получение ООО «НЦБК» необоснованной налоговый выгоды. 

Из содержания постановления Конституционного Суда РФ от 19.12.2019 № 41-П «По делу о проверке конституционности подпункта 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с запросом Арбитражного суда Центрального округа», Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021) утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021) следует, что вывод о заведомой неуплате НДС поставщиком-банкротом не может вытекать из самого факта открытия в отношении поставщика процедуры конкурсного производства, а допустим при условии, что налоговым органом будет установлено участие покупателя в получении необоснованной налоговой выгоды в результате совместных с поставщиком и иными лицами действий, с учетом критериев обоснованности налоговой выгоды, закрепленных в ст. 541 НК РФ и в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

Кроме того, само по себе получение налоговой выгоды не признается противоправным деянием, свидетельствующим о недобросовестности налогоплательщика. 

К тому же из представленного  ООО «НЦБК» расчета следует, что если бы оно взаимодействовало не с ООО «ТД «НЦБК», а напрямую с ресурсоснабжающими организациями, сумма НДС к вычету составило бы порядка 94799171,12 рублей, при сумме НДС к вычету от взаимодействия с ООО «ТД «НЦБК» - 96596413,45 руб.. Таким образом, разница составляет всего лишь 1797242,33 рублей. В таком случае является необоснованным доводы уполномоченного органа, что взаимодействие ООО «НЦБК» и ООО «ТД «НЦБК»  создавало на стороне ответчика какую-либо необоснованную налоговую выгоду (или ее размер не мог превысить 1797242,33 рублей)

Доводы уполномоченного органа о том, что ООО «ТД «НЦБК» в период с 2017 по 2020 осуществляла неспецифическую для себя деятельность по подаче тепловой энергии другому юридическому лицу, судом первой инстанции рассмотрены и обоснованно отклонены.

Необходимо также отметить, что в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 49 ГК РФ коммерческие организации (в частности, ООО) обладают, как правило, универсальной правоспособностью. Иными словами, они могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. 

Таким образом, занятие ООО «ТД «НЦБК» деятельностью, не предусмотренной ОКВЭД, не является правонарушением. Причиной занятия таким видом деятельности является убыточность при осуществлении основного вида деятельности ООО «ТД «НЦБК» согласно ОКВЭД (17.12.), что подтверждается фактом признания ООО «ТД «НЦБК» несостоятельным (банкротом), и рентабельностью деятельности по подаче тепловой энергии другому юридическому лицу, являющейся необходимым условием для проведения банкротных процедур, в частности расчета по текущим платежам. Рентабельность же этой деятельности подтверждается Заключением эксперта № 32 от 03 июня 2025 года.

Уполномоченный орган вменяет конкурсному управляющему и ООО «НЦБК» всю текущую задолженность ООО «ТД «НЦБК» по обязательным платежам за период с II кв. 2017 по I кв. 2021, в который входят страховые взносы, НДФЛ, налог на прибыль организаций, налог на имущество организаций, транспортный налог. 

При этом уполномоченный орган не указывает, как поведение ООО «НЦБК» могло привести к начислению налога на доходы физических лиц, налога на имущество организации, налога на прибыль организации, транспортного налога, страховых взносов. 

Кроме того,  транспортный налог в размере 555 000,00 рублей – основной долг, 157 444,42 рубля – пени, не может быть включен в размер ответственности  конкурсного управляющего и ООО «НЦБК». 

Конкурсным управляющим ООО «ТД «НЦБК» транспортные средства, принадлежащие должнику, описаны и внесены в инвентаризационную опись № 2 от 06.02.2018, сообщение о проведении инвентаризации опубликовано в ЕФРСБ №2439431 от 06.02.2018. После проведения инвентаризации определены начальная продажная цена транспортных средств, утвержден порядок и условия проведения торгов по реализации имущества (сообщение на сайте ЕФРСБ №3619683 от 28.03.2019). Организованы торги по продаже указанного имущества (сообщения на сайте ЕФРСБ №3694064 от 22.04.2019, №5748238 от 16.11.2020, №6034476 от 20.01.2021). 

Таким образом, в рамках процедуры банкротства ООО «ТД «НЦБК» велись мероприятия по реализации транспортных средств. Какие-либо противоправные действия со стороны конкурсного управляющего и ООО «НЦБК», которые могли бы повлиять на налоговые обязательства должника, отсутствуют. Причинная связь между начислением транспортного налога и действиями ответчиков уполномоченным органом не доказана.

Помимо этого, ссылка заявителя на то, что в основу заявления уполномоченного орган о взыскании убытков с конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «НЦБК» положены имеющие преюдициальное значение судебные акты по жалобе УФНС на действия конкурсного управляющего ФИО2 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2021, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2021, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 04.10.2021 по делу №А60- 16228/2017), что освобождает заявителя от доказывания факта причинения убытков, противоправности действий конкурсного управляющего ФИО2 и причинной связи между убытками и противоправными действиями ФИО2, является необоснованной и противоречащей сложившейся судебной практике. 

Так, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2025 № 305-ЭС18-24484(22) по делу № А40-239581/2015 указано следующее: «В предмет доказывания по иску о возмещении убытков входят как поведение причинителя вреда (объективно содеянное им), так и последствия этого поведения (вред потерпевшему). В ходе самостоятельного судебного обжалования в отдельном процессе действий арбитражного управляющего, которые впоследствии положены в основу требования о взыскании с него убытков в другом обособленном споре, доказыванию также подлежат те же действия (бездействия) арбитражного управляющего». В связи с тем, что в настоящем обособленном споре заявителем не доказаны обязательные условия для привлечения конкурсного управляющего ФИО2 к гражданско-правовой ответственности, в удовлетворении заявления уполномоченного органа судом первой инстанции отказано.

Ссылка уполномоченного органа на дело о банкротстве ООО «УНТЭСК» необоснованно, поскольку судебные акты по делу № А60-4877/2013 не имеет отношения к настоящему спору. Привлечение к ответственности арбитражного управляющего и ООО «НЦБК» основаны на совершенно иных обстоятельствах.

Уполномоченный орган, подавая данное заявление о взыскании убытков, также не учитывает то обстоятельство, что деятельность по теплоснабжению не могла быть остановлена либо приостановлена ввиду особого характера указанной деятельности. В такой ситуации должник также был вынужден продолжать поставку тепловой энергии, что свидетельствует о наличии объективных факторов, которые фактически «параллизовали» субъективные условия для принятия либо неприятия решения конкурсным управляющим относительно продолжения данной деятельности, что подтверждает отсутствие вины в поведении арбитражного управляющего и является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Арбитражный суд Уральского округа при рассмотрении в рамках настоящего дела обособленного спора о признании недействительными сделок должника с ресурсоснабжающими организациями в постановлении от 28.03.2023 г. пришел к следующим выводам, которые имеют преюдициальное значение (ч. 2 ст. 69 АПК РФ) для настоящего спора о взыскании убытков:  «Должник (ООО «ТД НЦБК») оказывал услуги теплоснабжения Федеральному государственного казенному учреждению «71 отряд Федеральной противопожарной службы по Свердловской области», а после реорганизации, в том числе 71-му Пожарно-спасательному отряду федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по Свердловской области г. Верхотурье, тогда как прекращение осуществления хозяйственной деятельности должника повлекло бы прекращение оказания услуг теплоснабжения названной пожарной части. Согласно ответу Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) от 19.06.2017 №09-00- 10/6405, за обществом «ТД «НЦБК» зарегистрирован сложный многосоставный опасный производственный объект – система теплоснабжения, в которой задействовано и имущество, переданное должнику на праве аренды, и принадлежащее ему на праве собственности и включенное в конкурсную массу. В случае прекращения эксплуатации должником такой системы теплоснабжения и прекращения подачи ресурсов по договорам электроснабжения фактически будет прекращена подача тепла на соответствующей промышленной площадке, в результате чего придет в негодность основное оборудование, задействованное в производстве пара, обеспечение нормального функционирования которого требует поддержания определенной температуры, возникает риск причинения вреда жизни, здоровью физических лиц, имуществу физических и юридических лиц, в том числе, в результате аварий, возможны негативные последствия для социальной сферы населенного пункта, поскольку подача тепла прекратится. При изложенных фактических обстоятельствах дела конкурсный управляющий был вынужден продолжать хозяйственную деятельность и производить текущие эксплуатационные платежи в адрес ресурсоснабжающих организаций (АО «Уралсевергаз», АО «ГАЗЭКС», АО «ЭнергосбыТ Плюс») во избежание возникновения техногенных и (или) экологических катастроф либо гибели людей».

Кроме того, уполномоченный орган обладал всей необходимой информацией о хозяйственной деятельности должника, в связи с чем имел все правовые основания для обращения в суд в порядке статьи 60 Закона о банкротстве с заявлением о разрешении разногласий в части прекращения хозяйственной деятельности. 

В частности, с момента открытия процедуры не реже одного раза в три месяца конкурсный управляющий представлял всем имеющимся кредиторам должника отчеты о своей деятельности, информацию о финансовом состоянии должника и его имуществе, о ходе конкурсного производства, в том числе, сведения о произведенных платежах. В отчетах конкурсного управляющего о движении денежных средств, прилагаемым к отчетам выписке по текущим платежам отражены сведения о суммах, контрагентах и очередности текущих платежей.

Несмотря на это, на протяжении всего периода конкурсного производства уполномоченный орган с заявлением о разрешении разногласий не обращался, возражений относительно произведенных платежей не заявлял.

Таким образом, в связи с отсутствием доказательств получения ООО «НЦБК» необоснованной налоговой выгоды, отсутствием доказательств причинения убытков незаконными действиями ООО «НЦБК» и конкурсного управляющего ФИО2, что исключает возможности привлечения их к ответственности, в удовлетворении заявления уполномоченного органа судом первой инстанции правомерно отказано.

Относительно заявленного ответчиками в суде первой инстанции заявления о пропуске заявителем срока исковой давности, следует отметить в соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

Согласно статье 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. 

Фактически в вину арбитражному управляющему вменяется незаконное бездействие, связанное с нерасторжением договора аренды с ООО «УНТЭСК» и договора теплоснабжения с ООО «НЦБК» после введения процедуры конкурсного производства, что повлекло за собой продолжение хозяйственной деятельности, общий рост непогашенных в дальнейшем налоговых обязательств, что, по мнению, уполномоченного органа, свидетельствует о наступлении убытков. 

При определении начала течения срока исковой давности необходимо принять во внимание ряд обстоятельств, имеющих существенное значение и подтверждающих объективную дату наступления начала течения срока исковой давности. 

Конкурсное производство в отношении должника введено решением Арбитражного суда Свердловской области от 9.11.2017 г. по делу № А60- 16228/2017. В данный период времени уже был «запущен» отопительный период 2017/2018 годов, который завершился 15 мая 2018 г. В этой связи 3 арбитражный управляющий не имел объективной возможности для расторжения договора аренды с ООО «УНТЭСК» и договора теплоснабжения с ООО «НЦБК» до момента окончания отопительного сезона 2017/2018 годов, то есть до 15 мая 2018 г. 

Уполномоченный орган в силу постановления Арбитражного суда Уральского округа от 28.03.2023 г. по делу № А60-16228/2017 обладал, начиная с 2018 года всей полнотой информации о всех сделках и платежах во исполнение данных сделок, включая договор аренды с ООО «УНТЭСК» и договор теплоснабжения с ООО «НЦБК». 

Таким образом, объективной датой начала течения срока исковой давности по вменяемым противоправным действиям является 16 августа 2018 г. С учетом этого, срок исковой давности истек 15 августа 2021 г. 

Настоящее заявление о взыскании убытков подано в суд уполномоченным органом 3 февраля 2023 г., то есть со значительным пропуском срока исковой давности, в связи с чем срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. 

Следовательно, судом первой инстанции правомерно сделан вывод о том, что заявителем пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, основания для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы на уплату государственной пошлины, понесенные при подаче апелляционной жалобы, относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 июля 2025 года  по делу № А60-16228/2017 оставить без изменения, апелляционную  жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.В. Саликова 

Судьи

Л.М. Зарифуллина 

Т.С. Нилогова