Дело № А43-47934/2018

город Владимир

25 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 ноября 2020 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Протасова Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.09.2020 по делу № А43-47934/2018, принятое по заявлению ФИО2   о включении требования в размере 6 802 700 руб. в реестр требований кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью «РемСтройДор» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РемСтройДор»  (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилась ФИО2 с заявлением в порядке статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о включении 6 802 700 руб.  задолженности в реестр требований кредиторов Общества.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 28.09.2020 отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, в материалах дела имеется достаточно доказательств реальности сделки, из которой возникла задолженность в сумме 6 802 700 руб., в частности в материалы дела представлены подлинники договора поставки от 01.04.2015 № 02/15 и товарных накладных, свидетельствующих о поставке товара в сентябре                2015 года, также должником документально подтверждено наличие у него трудовых ресурсов и технических средств для исполнения спорных сделок, приходные ордера, свидетельствующие о оприходовании поступившего товара на склад должника.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что суд первой инстанции необоснованно не рассмотрел ходатайство ФИО2 об истребовании из налогового органа налоговой декларации должника по налогу на добавленную стоимость (НДС) за третий квартал 2015 года.

ФИО2 указывает на несогласие с оценкой судом первой инстанции добросовестности сторон договора цессии. Заявитель поясняет, что приобретение права требования с дисконтом от суммы основного долга в размере 1 802 700 руб. с возможностью их реального получения являлось разумным вложением свободных денежных средств. В качестве подтверждения наличия у ФИО2 финансовой возможности оплаты договора цессии в материалы дела представлен прошедший государственную регистрацию договор уступки от 03.02.2015, в результате заключения которого кредитором получены денежные средства для приобретения права требования. 

ФИО2 обращает внимание суда на отсутствие у нее оснований сомневаться в платежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора цессии, поскольку последним 22.07.2015 заключен крупный контракт на строительство дорог и площадок между корпусами Нижегородского машиностроительного завода по цене 134 594 838 руб.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле,  извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом (покупателем) и обществом с ограниченной ответственностью «СТЭП» (продавцом) заключен договор поставки                          от 01.04.2015 № 02\15, согласно которому поставщик обязуется передать в собственность покупателю товар, а покупатель обязуется его принять и уплатить за него определенную денежную сумму, указанную в счете, счете-фактуре и товарной накладной.

По условиям пунктов 3.1 и 3.2 договора предусмотрен срок передачи товара покупателю по заявке покупателя. Поставка товара производится транспортом покупателя со склада поставщика, либо транспортом поставщика. Расчеты между сторонами производятся путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика с отсрочкой 30 дней (пункт 4.2 договора).

В обоснование выполненных работ заявителем представлены товарная накладная  от 07.09.2015 № 3 о поставке щебня фр 40-70 на сумму                              1 475 000 руб. (счет фактура  от 07.09.2015 № 3); товарная накладная                   от 11.09.2015 № 4 о поставке песка с доставкой на сумму 1 239 000 руб. (счет - фактура от 11.09.2015 № 4); товарная накладная  от 15.09.2015 № 5                       о поставке песка с доставкой на сумму 1 032 500 руб. (счет-фактура                        от 15.09.2015 № 5); товарная накладная  от 21.09.2015 № 6 на поставку щебня фр 40-70 на сумму 1 475 000 руб. (счет-фактура  от 21.09.2015 № 6); товарная накладная от 22.09.2015 № 7 на поставку песка с доставкой на сумму                     991 200 руб. (счет-фактура  от 22.09.2015 № 7); товарная накладная                         от 25.09.2015 № 8 на поставку щебня фр.40-70 на сумму 590 000 руб. (счет-фактура  от 25.09.2015 № 8), а всего на сумму 6 802 700 руб.

Впоследствии между ООО «СТЭП» (цедентом) и ФИО2 (цессионарием) заключено соглашение об уступке права требования (цессии) от 09.11.2015, согласно которому первоначальный кредитор (цедент) уступает, а новый кредитор (цессионарий) принимает право требование к Обществу об оплате товара, поставленного должнику в соответствии с товарными накладными  от 07.09.2015 № 3, от 11.09.2015 № 4, от 15.09.2015 № 5, от 21.09.2015 № 6, от 22.09.2015 № 7, от 25.09.2015 № 8 на основании договора поставки материалов от 01.04.2015 № 02\15. Уступаемое право (требование) первоначального кредитора к должнику на дату подписания соглашения составляет 6 802 700 руб. Стоимость уступаемого права (требование) стороны оценивают в 5 000 000 руб. Сумма, указанная в пункте 2.3 соглашения, уплачивается единовременно при подписании настоящего соглашения.

В подтверждение оплаты соглашения об уступке права (требования) ФИО2 представлена ксерокопия квитанции к приходному кассовому ордеру от 09.11.2015 № 14.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области                             от  04.03.2019 (резолютивная часть от 26.02.2019) в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3; в реестр требований кредиторов должника включены требования общества с ограниченной ответственностью Корпорация «Стройинвест»  в сумме 6 222 436 руб. 60 коп., в том числе основной долг – 5 670 701 руб., неустойка – 551 735 руб. 60 коп., о чем в газете «Коммерсантъ» от 23.03.2019 № 51 (6531) опубликовано сообщение.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2  в Арбитражный суд Нижегородской области с рассматриваемым заявлением.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – 

Постановление

 № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002                  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации,                  в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц – если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи – если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств                  о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора                           их процессуальная активность не направлена на установление истины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018                            № 305-ЭС18-3009).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд – оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Однако при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации, выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Исходя из изложенного, сам по себе факт аффилированности предъявившего требование кредитора и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В ходе проверки обоснованности заявленного ФИО2 требования установлено, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ, единственным учредителем Общества является ФИО4, который в свою очередь является отцом ФИО2; директором Общества является родной брат ФИО2 – ФИО5 Вместе с тем, учредителем ООО «СТЭП» (100 процентов) до 25.12.2015  являлась ФИО6  (мать ФИО2).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии аффилированности между должником, ФИО2 и ООО «СТЭП».

С учетом сложившейся судебной практики установления заинтересованности и фактической аффилированности участников отношений в сфере экономической, предпринимательской деятельности суд первой инстанции пришел к верному  выводу о том, что в рассматриваемом случае  подлежит применению правило о повышенном стандарте доказывания обоснованности предъявленного требования в условиях наличия заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), длительной просрочки исполнения и угрозы собственной неплатежеспособности.

В данном случае заявленные требования основаны на заключенном между ООО «СТЭП» и ФИО2 договоре цессии от 09.11.2015, согласно которому  к ФИО2  переходит право требования к должнику оплаты по  договору поставки от 01.04.2015 № 02\15, заключенного между ООО «СТЭП» и Обществом.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

При судебной проверке требования кредитора, основанного на договоре уступки права требования к должнику, устанавливаются обстоятельства возникновения долга, вытекающего из неисполнения должником по  договору поставки от 01.04.2015 № 02\15.

На основании статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пункту 1 статьи 516 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Как следует из материалов дела, Общество в обоснование требования           о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника представлены товарная накладная  от 07.09.2015 № 3 о поставке щебня                    фр 40-70 на сумму 1 475 000 руб. (счет-фактура  от 07.09.2015 № 3); товарная накладная от 11.09.2015 № 4 о поставке песка с доставкой на сумму                             1 239 000 руб. (счет-фактура от 11.09.2015 № 4); товарная накладная                        от 15.09.2015 № 5 о поставке песка с доставкой на сумму 1 032 500 руб. (счет-фактура  от 15.09.2015 № 5); товарная накладная  от 21.09.2015 № 6 на поставку щебня фр 40-70 на сумму 1 475 000 руб. (счет-фактура                               от 21.09.2015 № 6); товарная накладная от 22.09.2015 № 7 на поставку песка с доставкой на сумму 991 200 руб. (счет-фактура  от 22.09.2015 № 7); товарная накладная  от 25.09.2015 № 8 на поставку щебня фр.40-70 на сумму                             590 000 руб. (счет-фактура  от 25.09.2015 № 8), а всего на сумму                                    6 802 700 руб.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств исполнения сторонами договора поставки от 01.04.2015                     № 02\15, в том числе не представлено товарно-транспортных накладных, путевых листов на перемещение автомобильного транспорта, журналы отпуска и сдачи товара, уведомление покупателя о необходимости предоставления транспорта под подгруздку товара, которые бы свидетельствовали о реальном перемещении товара от ООО «СТЭП» к Обществу, равно как не представлено доказательств наличия у ООО «СТЭП» возможности произвести поставку товара по спорному договору поставки.

При этом судом первой инстанции установлено, что согласно публичным данным сайта Росстата и сайта «За честный бизнес.РФ» о финансовой отчетности ООО «СТЭП», отчетность обществом последний раз сдавалась в уполномоченный орган в 2014 году, из которой усматривается, что у ООО «СТЭП» не было возможности поставить строительные материалы в 2015 году; хозяйственная деятельность обществом уже с                       2014 года не велась, в связи с чем ООО «СТЭП» не могло не только заключать договор поставки и соглашение об уступки права, но и оприходовать, поступившие от ФИО2 в счет оплаты соглашения об уступки права денежные средства в сумме 5 000 000 руб.

Материалы дела также не содержат доказательств экономического обоснования необходимости приобретения должником строительных материалов, их оприходование и дальнейшее использование по назначению.

Таким образом, наличие у должника задолженности по договору поставки от 01.04.2015№ 02\15 не доказано.

Представленный в материалы дела акт сверки задолженности                           от 01.06.2018, подписанный между ФИО2 и Обществом не является доказательством наличия задолженности в заявленном размере, поскольку действующее гражданско-правовое законодательство не относит акт сверки взаимных расчетов к документам первичного бухгалтерского учета (статья 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»), надлежащим и достаточным доказательством размера задолженности данный документ не является, поскольку отражает лишь состояние расчетов организаций на отдельную дату или период времени; сведения содержащиеся в актах сверки, должны подтверждаться иными доказательствами, свидетельствующими о возникновении/прекращении того или иного обязательства (первичными документами бухгалтерского учета, платежными документами).

По ходатайству ООО Корпорация «Стройинвест» арбитражным судом была назначена судебная экспертиза, на разрешение которой были поставлены вопросы о соответствии фактической дате изготовления документа той дате, которая указана на товарных накладных и акте сверки задолженности по договору поставки от 01.06.2018 № 02\15 и подвергался ли документ агрессивному воздействию (искусственному старению), проведение которой было поручено эксперту ФБУ Приволжский РЦЭС Минюста России (г.Н.Новгород) ФИО7

По результатам проведения судебной экспертизы получено экспертное заключение  от 03.03.2020 № 4549(0152)/08-3, согласно выводам которого признаки агрессивного светового и (или) термического, химического воздействия, а также воздействия влажной среды на реквизиты и основу товарных накладный и акта сверки задолженности по договору поставки                   от 01.04.2015 № 02\15, датированный 01.06.2018 отсутствуют. Установить давность выполнения подписей на исследуемых документов не представилось возможным в виду отсутствия динамики изменения содержания растворителей в штрихах.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое оценивается судом в порядке, предусмотренном в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в совокупности с иными доказательствами по делу. Заключение эксперта не предрешает результат рассмотрения дела, а подлежит оценке наряду с иными доказательствами.

Кроме того, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности оплаты по договору цессии в размере 5 000 000 руб.

О наличии финансовой возможности ФИО2 ссылается на договор уступки от 03.02.2015, по которому последняя получила денежные средства в размере 3 956 450 руб. Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи от покупателя продавцу (ФИО2) денежных средств в указанной сумме. Наличие государственной регистрации договора уступки права требования не подтверждает факт получения данной суммы ФИО2 Более того, данная сумма не соответствует сумме подлежащей оплате по договору уступки от 09.11.2015. При этом согласно справкам о доходах физического лица доход ФИО2 в 2015 году составил     340 394 руб. 62 коп., в 2014 году  – 332 603 руб. 04 коп., в 2013 году –                 84 859 руб. 32 коп. (том 1, листы дела 99-101), то есть полученный доход при условии получения ФИО2 денежных средств по договору уступки              от 03.02.2015 не позволял осуществить доплату до 5 000 000 руб. стоимости уступаемого права (требования) по договору от 09.11.2015.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 7 названного Постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления № 25).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012              № 7204/12, определении Верховного Суда Российской Федерации                              от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив отсутствие в материалах дела доказательств реальности наличия у сторон отношения по договору поставки от 01.04.2015 № 02/15, а также наличия у Общества задолженности по договору поставки от 01.04.2015 № 02/15, цессия произведена формально, в условиях фиктивной задолженности Общества перед ООО «СТЭП», в материалах дела отсутствуют доказательств наличия у ФИО2 возможности оплаты по договору цессии от 09.11.2015, а также экономической целесообразности заключения договора цессии, настоящие требования  предъявлены лишь после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, а сами действия заявителя по включению в реестр заявленного требования направлены на нарушение прав кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для включения сумму предъявленную ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Довод жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно не рассмотрел ходатайство ФИО2 об истребовании из налогового органа налоговой декларации должника по налогу на добавленную стоимость (НДС) за третий квартал 2015 года, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Аргумент заявителя о том, что суд не рассмотрел ходатайство об истребовании доказательств, опровергается определением суда от 06.08.2020 (том 1, листы дела 139-140).

Кроме того, согласно части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации достаточность доказательств определяется судом. Представленные в материалы дела доказательства исследованы судом первой инстанции в совокупности с учетом положений статей 67, 68, 71, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и признаны относимыми, допустимыми и достаточными для принятия решения по существу спора. 

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены доводы заявителя жалобы и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.09.2020           по делу № А43-47934/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков 

Ю.В. Протасов