СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3972/2024(4,5)-АК

Дело № А50-19815/2023

27 марта 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 марта 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего       Чепурченко О.Н., 

судей                                      Иксановой Э.С., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии: 

ФИО1, паспорт; ее представителя – ФИО2, паспорт, доверенность от 02.12.2022;

От Прокуратуры Пермского края: ФИО3, служебное удостоверение, доверенность от 01.10.2024;

От ООО «Юридическое агентство «Советник»: ФИО4, паспорт, доверенность от 13.05.2024;

финансового управляющего ФИО5, паспорт,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы должника ФИО1, Прокуратуры Пермского края

на определение Арбитражного суда Пермского края от 23 января 2025 года о признании недействительным договора дарения, заключенного 18.10.2018 между ФИО1, ФИО6 и ФИО7 в лице законного представителя (матери) ФИО8,

вынесенное в рамках дела № А50-19815/2023 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН 

<

***>),

третьи лица: Орган опеки и попечительства Отдел по городскому округу «Город Губаха», Прокуратура Пермского края, ФИО6, 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.08.2023 принято к производству заявление ФИО1 о признании ее несостоятельной (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 24.10.2023 ФИО1 (должник) признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника; финансовым управляющим утверждена ФИО9, член Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина-должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 03.11.2023), а также включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве – дата публикации 26.10.2023.

Определением суда от 09.07.2024 арбитражный управляющий ФИО9 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей в деле о банкротстве должника; финансовым управляющим имуществом ФИО1 утвержден ФИО5, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

16 сентября 2024 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 23.10.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО7 в отношении жилого помещения, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО1 на жилое помещение (квартиру) площадью 151,8 кв.м., расположенное в доме № 8 по ул. Павловой РП Углеуральский м.о. Губахинский Пермского края. 

К участию в данном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Органы опеки и попечительства Отдел по городскому округу «город Губаха», Прокуратура Пермского края, ФИО6.

Определением от 20.09.2024 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста (запрета регистрационных действий) на недвижимое имущество принадлежащее ответчику жилое помещение (квартиру) площадью 151,8 кв.м., расположенное в доме № 8 по ул. Павловой РП Углеуральский м.о. Губахинский Пермского края. 

Юридическим агентством «Советник», Прокуратурой Пермского края должником и ФИО6  представлены отзывы на заявленные требования.

ППК «Роскадастр» представлены запрошенные судом документы.

В судебном заседании 04.12.2024 заслушаны пояснения свидетеля ФИО10, согласно которых последняя является собственником соседней квартиры с апреля 2018 года, должник с супругом фактически проживают в квартире – выносят мусор, приезжают с продуктами, должник присутствовала на собраниях собственников жилья, оформили рядом с домом участок 15.05.2024, дочь и внук должника живут в Краснодарском крае, внук приезжал летом на неделю, дочь и внук приезжали на новый год; рядом с домом с 2018 года стоит автомобиль марки Фольцваген, серебристого цвета, управляемый мужем должника; автомобиль отличает по знаку. У свидетеля и должника имеются гаражи, должник и муж работают в ООО УК «Норд», в конце 2020 между соседями возник конфликт вследствие удара со спины ФИО1 мужа ФИО10; в декабре 2020 обращались в правоохранительные органы.

В судебном заседании финансовый управляющий, представитель кредитора Юридическое агентство «Советник», представитель уполномоченного органа на требованиях настаивали, представили устные пояснения.

Должник и представитель Прокуратуры против удовлетворения заявленных требований возражали.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23 января 2025 года суд признал недействительным договор дарения, заключенный 18.10.2018 между ФИО1, ФИО6 и ФИО7 в лице законного представителя (матери) ФИО8.

Применил последствия недействительности в виде возврата в конкурсную массу квартиры, расположенной по адресу: г. Губаха, пгт. Углеуральский, ул. Павлова, д. 8, кв. 2.

Взыскал с ФИО7 в лице законного представителя (матери) ФИО8 в пользу конкурсной массы ФИО1 государственную пошлину в размере 48 365,77 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 и Прокуратура Пермского края обратились с апелляционными жалобами, в которых просит его отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. 

В обоснование апелляционной жалобы должник указывает на то, что переход к другому лицу полученного в качестве компенсации морального вреда причиненного и возмещенного родителям сына погибшего при исполнении им служебных обязанностей в результате преступления, неразрывно связанного с их личностью, в виду чего в силу ст. 383 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), ст. 101 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не допускается, обращение взыскания на указанное возмещение; полагает вывод суда о том, что указанная выплата трансформировалась в имущество, что дает возможность обращения на него взыскание, необоснованным, поскольку трансформация денежных средств, полученных в качестве компенсации морального вреда в имущество, в данном случае в квартиру не изменяет компенсаторный характер этого имущества, и на такое имущество не может быть обращено взыскание. Полагает необоснованным вывод суда о злоупотреблении должником права ссылаясь на то, что ФИО1 совершая оспариваемую сделку, преследовала цель недопущения взыскания на спорную квартиру, чем причинила вред кредиторам в виду утраты возможности удовлетворения свои требования за счет спорного имущества; при этом должник отмечает, что каких-либо неисполненных обязательств у ФИО1 перед ООО «УК «Ваш дом» о наличие которых она могла бы знать до 29.08.2021 не имелось, задолженность ФИО1 перед ООО «УК «Ваш дом», которая в последующем перешла к кредитору возникла на основании судебного акта от 29.08.2021 по результатам рассмотрения требований к ФИО1 заявленных 01.04.2019; на момент совершения оспариваемой сделки у должника на праве долевой собственности имелось иное имущество – две квартиры в г. Перми и г. Губаха, следовательно, при наличии цели отвести от имущества угрозу обращения на него взыскания должник не ограничилась бы заключением договора об отчуждении одного объекта, оставив в своей собственности иное, не менее ликвидное имущество. Считает, что судом необоснованно положены в основу судебного акта пояснения свидетеля ФИО10, которая находится в конфликте с должником, при таких обстоятельствах, свидетель не может быть объективен при даче пояснений в отношении лица, к которому испытывает неприязнь; соответственно вывод суда о том, что должник сохраняет контроль над спорной квартирой, продолжает пользоваться и владеть квартирой до настоящего времени, является необоснованным; кроме этого, суд не учел, что собственником спорной сделки является ФИО7, в собственности которого не имеется жилых помещений и спорная квартира это его единственное жилое; считает, что наличие у матери ФИО7, который будучи несовершеннолетним проживает с нею (матерью), квартиры не умаляет его право иметь жилое помещение в которое по достижению совершеннолетнего возраста он намерен вселиться.

Прокуратура Пермского края в апелляционной жалобе указывает на то, что судом допущено неправильное применение норм материального права, влекущее за собой нарушение жилищных прав несовершеннолетнего внука должника; в ходе судебного заседания должник поясняла, что квартира изначально приобреталась для внука на будущее, чтобы обеспечить его собственным жильем; такое решение было принято на семейном совете после получения денежных средств в счет компенсации морального вреда; при этом на момент приобретения спорной квартиры должником в 2016 году внуку ФИО7 было 5 лет, на дату сделки дарения – 7 лет, на данный момент  внуку исполнилось полных 13 лет; на текущий момент в силу малолетнего возраста ФИО7 не способен сам содержать спорное жилое помещение, поскольку является несовершеннолетним и проживает совместно с родителями. На основании изложенного апеллянт полагает, что вывод суда о формальности заключенного договора дарения ввиду не нахождения во владении ФИО7 спорной квартиры является неверным. Полагает, что момент оформления права единоличной собственности несовершеннолетнего ФИО7 на спорную квартиру не имеет правового значения, поскольку сделка заключена между членами одной семьи на денежные средства, полученные в счет компенсации морального вреда в связи со смертью близкого родственника.

Финансовый управляющий ФИО5, а также ООО «ЮА «Советник» согласно представленным отзывам против удовлетворения апелляционных жалоб возражают, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Участвующие в судебном заседании ФИО1 ее представитель, представители Прокуратуры Пермского края, ООО «ЮА «Советник» и финансовый управляющий ФИО5 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте  и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 18.10.2018 между должником ФИО1, супругом ФИО6 (даритель) и ФИО7 в лице законного представителя (матери) ФИО11 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого в собственность одаряемому безвозмездно передан объект недвижимости – квартира площадью 151,8 кв.м., расположенная в доме № 8 по ул. Павловой РП Углеуральский м.о. Губахинский Пермского края.

Переход права собственности зарегистрирован в ППК «Роскадастр» 23.10.2018.

Из справки ОАО «Комплексный расчетный центр – Прикамье» от 09.03.2017 следует, что с 28.10.2016 в квартире никто не зарегистрирован. 

Титульным собственником квартиры на момент дарения являлась должник ФИО1

Указанная квартира приобретена ФИО1 по договору купли-продажи от 02.09.2016 по цене 2 200 000 руб.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что денежные средства на приобретение квартиры получены ФИО1 и супругом ФИО6 в качестве денежной компенсации морального вреда по 1 000 000 руб. каждому, причиненного в результате преступления (ДТП повлекшее смерть сына должника).

Согласно отчету об оценке от 25.09.2024 рыночная стоимость имущества на текущий момент составляет 5 132 000 руб.

По данным, представленным в материалы дела комитетом ЗАГС, у должника ФИО1 и ее супруга ФИО6 рождены трое детей: ФИО12 (скончался 31.08.2014 вследствие тяжелого заболевания), ФИО13 (погиб в ДТП 23.12.2014), ФИО11.

Несовершеннолетний ФИО7, является сыном дочери должника – ФИО8, которые в настоящее время проживают на территории Краснодарского края.

В собственности ФИО8 имеется квартира площадью 44,9 кв.м., расположенная по адресу: Пермский край, г. Губаха, 

<

...>, в которой, согласно карточке регистрации, с 07.11.2012 зарегистрированы ФИО14 и ее сын – ФИО7.

ФИО14 является руководителем и единственным участником ООО «Норд».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ должник – ФИО1 является участником ООО УК «Ваш дом».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2018 по делу №А50-8880/2018 ООО «Управляющая компания «Ваш дом» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО15, член Ассоциации «РСОПАУ».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.02.2023 по делу № А50-8880/2018 конкурсное производство в отношении ООО «Управляющая компания «Ваш дом» завершено.

В рамках дела о банкротстве ООО «Управляющая компания «Ваш дом» с ФИО1 в пользу ООО «Управляющая компания «Ваш дом» взысканы убытки по п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в размере 3 785 793,97 руб. (определение от 29.08.2021 по делу № А50-8880/2018).

В последующем, в рамках дела № А50-8880/2018 произведена замена взыскателей с ООО «Управляющая компания «Ваш дом» на ООО «Юридическое агентство «Советник» и на Межрайонную ИФНС России № 6 по Пермскому краю (определение арбитражного суда Пермского края от 07.09.2022 по делу № А50-8880/2018).

В рамках настоящего дела о банкротстве ФИО1, реестр требований кредиторов состоит из требований двух кредиторов – ООО «Юридическое агентство «Советник» и Межрайонной ИФНС России № 6 по Пермскому краю (определение от 08.02.2024 и определение от 13.03.2024).

Полагая, что оспариваемый договор дарения был совершен должником без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью недопущения взыскания на спорное имущество, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора дарения от 18.10.2018 недействительной (ничтожной) сделкой на основании ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела факта заключения оспариваемого договора дарения лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (п. 1 ст. 170 ГК РФ), что свидетельствует о его ничтожности (мнимости), как совершенный с противоправной целью (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст. 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В соответствии со ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с абз. 2 п. 7 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Максимальный срок периода подозрительности для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве должника по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве, составляет три года до возбуждения дела о банкротстве.

Как указывалось ранее, настоящее дело о банкротстве возбуждено определением от 21.08.2023.

Оспариваемая сделка – договор дарения квартиры совершена 23.10.2018 (регистрация перехода права собственности), то есть за пределами максимального срока подозрительности предусмотренного для оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренных Законом о банкротстве.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы. 

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В ходе рассмотрения требований о признании оспариваемой сделки мнимой на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон, устанавливает факт расхождения (совпадения) волеизъявления с волей сторон при заключении спорной сделки. 

Согласно п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. 

Как указывалось ранее, оспариваемый договор дарения заключен должником 18.10.2018 в интересах несовершеннолетнего внука – ФИО7 

Данная сделка зарегистрирована в установленном законом порядке 23.10.2018 и в силу положений п. 3 ст. 433, п. 3 ст. 574 ГК РФ считается заключенной с момента ее регистрации.

Материалами дела подтверждено и участниками спора не опровергается, что спорная квартира была приобретена по договору купли-продажи от 02.09.2016 на денежные средства, полученные ФИО1 и ее супругом ФИО6 в качестве денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти их сына – ФИО13, погибшего в ДТП 23.12.2014, что подтверждается представленными в материалы дела договором купли-продажи от 02.09.2016, приговором Суксунского районного суда от 28.04.2015 по делу № 1-18/2015, определением Губахинского городского суда Пермского края от 17.09.2015 по делу № 2-956-2015 (т. 2, л.д. 58-65), платежными поручениями № 8121 от 31.08.2015, № 9904 от 25.11.2015 каждое на сумму 1 000 000 руб.  

Согласно пояснениям должника, в силу возраста и состояния здоровья у ФИО1 и ее супруга никогда не было намерений на использование денежных средств, полученных в качестве компенсации в личных интересах. Приобретение спорной квартиры, с последующей ее регистрацией на должника было связано исключительно с целью недопущения обесценивания денежных средств. Последующее решение о передаче спорной квартиры одному из трех внуков было принято на семейном совете в целях выравнивания их имущественного положения. При оценке мотивов, по которым должник приняла решение переоформить квартиру на внука, нельзя не  принимать во внимание, что во второй половине 2014 года в течении четырех месяцев ФИО1 похоронила двух сыновей, что существенно ухудшило ее состояние здоровья (справки о диагнозе имеются в материалах дела), именно эти обстоятельства побудили должника принять соответствующие решения в отношении имущества.

Положения ст. 27 Конвенции о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989) закрепляют имущественные права ребенка на достойный уровень жизни, обеспечение которого возложено не только на родителей, но и на государства-участники, которые в соответствии с национальными условиями и в пределах своих возможностей принимают необходимые меры по оказанию помощи родителям и другим лицам, воспитывающим детей, в осуществлении этого права и в случае необходимости оказывают материальную помощь и поддерживают программы, особенно в отношении обеспечения детей жильем.

Семейный кодекс Российской Федерации исходит из принципов укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви, уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей ее всех членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи.

Принимая во внимание вышеизложенное, поведение членов семьи в сложившейся ситуации согласуется с принципом реализации семейных ценностей и направлено на обеспечение жилищных прав близкого родственника.

Оснований полагать, что оспариваемая сделка является мнимой, вопреки выводам суда первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Обстоятельства того, что несовершеннолетний одаряемый ФИО7 с ноября 2012 года зарегистрирован совместно с матерью ФИО8 по иному адресу, с ноября 2020 года ФИО16 зарегистрирована в Краснодарском крае, соответственно, несовершеннолетний ФИО7 в настоящее время также проживает в Краснодаре вместе с матерью, предоставление ФИО16 родителям в дар в октябре 2023 года денежных средств в размере 1,5 млн. руб., а также обстоятельства совершения сделки по продаже должником автомобиля, правового значения для разрешения настоящего спора не имеет и никоим образом не могут свидетельствовать о мнимости оспариваемого договора.

При этом нельзя не принимать во внимание, что проживание ФИО7 с матерью, а также наличие у нее в собственности квартиры 44,9 кв.м., не может умалять его права иметь на праве собственности жилое помещение, в котором по достижению совершеннолетнего возраста он намерен вселиться. Кроме этого, суд не учел, что собственником в результате спорной сделки является ФИО7, в собственности которого не имеется иных жилых помещений и спорная квартира является для него единственным жильем.

В обоснование вывода суда первой инстанции о мнимости оспариваемой сделки положены показания свидетеля ФИО10, свидетельствующие о проживании семьи Варава в спорной квартире. Вместе с тем нахождение ФИО10 в конфликте с должником, принимая во внимание, что сама ФИО10 не отрицала наличие неприязни к ФИО1, данные показание не могли быть положены в обоснование вывода о мнимости сделки. Более того, из приведенных в протоколе допроса свидетеля не усматривается, что ФИО1 и ее супруг постоянно проживают в спорной квартире после отчуждения ее в пользу внука (т. 2, л.д. 80).

Принимая во внимание пояснения лица, имеющего неприязненные отношения к должнику, суд первой инстанции критически отнесся к акту от 28.12.2024 на предмет проживания ФИО1 и ФИО6 в спорной квартире, подписанному председателем совета дома ФИО17 (т. 2, л.д. 90) лишь со ссылкой на невозможность установления принадлежности подписи подписанту.

Между тем из представленного акта усматривается, что ФИО1 и ФИО6 в спорной квартире с момента ее покупки постоянно не проживали и не проживают.

Принимая во внимание изложенное, противоречивость представленных в дело доказательств, вывод суда, о том, что должник сохраняет контроль над спорной квартирой, продолжает пользоваться и владеть ею до настоящего времени, нельзя признать достаточно обоснованным.

То обстоятельство, что ФИО1, являясь бабушкой ФИО7, производит оплату коммунальных платежей за квартиру, подаренную несовершеннолетнему внуку, основано исключительно на желании помочь внуку, и не свидетельствует ни о мнимости оспариваемой сделки, ни о недобросовестном поведении должника. 

В отсутствие доказательств достоверно свидетельствующих о том, что ФИО1 фактически осуществляет пользование спорной квартирой (постоянно в ней проживает), суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда о наличии оснований для признания оспариваемого договора дарения мнимой сделкой, как документально не подтвержденным (ст. 65 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции также не усматривает и оснований для признания спорной сделки ничтожной как совершенной со злоупотреблением правом с целью причинения вреда кредиторам путем недопущения обращения на нее взыскания в силу следующего.

Как указано ранее, реестр требований кредиторов ФИО1 состоит из требований двух кредиторов – ООО «Юридическое агентство «Советник» и Межрайонной ИФНС России № 6 по Пермскому краю, задолженность перед которыми возникла вследствие взыскания с ФИО1 убытков определением от 29.08.2021, вынесенным в рамках дела о банкротстве ООО «Управляющая компания «Ваш дом» (№ А50-8880/2018).    

Из указанного определения усматривается, что основанием для взыскания с ФИО1 убытков в размере 3 785 793,97 руб. явилось не принятие ею как руководителем общества мер по взысканию дебиторской задолженности с 2008 года по 2018 года, что привело к невозможности погашения требований кредиторов ООО «Управляющая компания «Ваш дом».

Несмотря на то, что по общему правилу, следующему из ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника, в данном случае нельзя не принимать во внимание обстоятельства того, что, как указывалось ранее,  во второй половине 2014 года в течении четырех месяцев ФИО1 похоронила двух сыновей, что существенно ухудшило ее состояние здоровья. Указанное свидетельствует о том, что при предъявлении к ФИО1 требований о привлечении к субсидиарной ответственности, не обладая специальными знаниями, должник, в силу состояния здоровья, возможно, и не могла надлежащим образом защищать свои интересы в суде. Более того, осознавая, что ею денежные средства общества не присваивались (обратного при проведении процедуры банкротства ООО «Управляющая компания «Ваш дом» не установлено), она не могла и предполагать, что заявленные к ней требования будут удовлетворены, несмотря на принятое собранием кредиторов решение об обращении в суд с соответствующим заявлением.   

Учитывая изложенное, данные ФИО1 пояснения при рассмотрении указанного выше спора о проведении рейдов по выходу к должникам общества с судебным приставом исполнителем (для целей взыскания дебиторской задолженности), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 отчуждая спорную квартиру в пользу одного из внуков преследовала единственную цель – выравнивание между внуками имущественного положения, распоряжение имуществом в силу плохого состояния здоровья, и не могла предполагать, что ею кому-либо могли быть причинены убытки и не преследовала такую цель.

Более того, ФИО1 была убеждена, что в силу положений ст. 383 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), ст. 101 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» обращение взыскания на полученное возмещение в качестве компенсации морального вреда причиненного и возмещенного родителям сына погибшего при исполнении им служебных обязанностей, а также имущество, приобретенное за счет такого возмещения, не допускается, что также является свидетельством отсутствия цели причинения вреда. 

Указанное подтверждает факт того, что при совершении оспариваемой сделки должником не преследовалось цели вывода имущества с целью недопущения обращения на него взыскания и причинения вреда кредиторам, что также исключает вывод о мнимости сделки и совершении ее при злоупотреблении правом.  

При этом нельзя не принимать во внимание, что на момент заключения сделки в собственности ФИО1 наряду со спорной квартирой имелось и иное недвижимое имущество, а именно:

- жилое помещение, площадью 60,5 кв.м., расположенное в г. Губаха, пгт. Углеуральский в доме № 5 по ул. Пушкина (общая долевая собственность, доля в праве 1/2);

- жилое помещение, площадью 43,1 кв.м., расположенное в г. Пермь в доме № 68 по ул. Петропавловская (общая долевая собственность, доля в праве 1/3).

Доводы о том, что одно из помещений было обременено залогом, самостоятельного правового значения для рассмотрения спора не имеют, более того, впоследствии залог был снят.

Также из данных апелляционному суду пояснений следует, что имеющаяся у общества-должника дебиторская задолженность в последующем была взыскана в рамках дела о банкротстве, денежные средства поступили в конкурсную массу. Однако данные пояснения не могут быть приняты апелляционным судом во внимание, поскольку направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта. 

Принимая во внимание совокупность установленных выше обстоятельств, недоказанность основополагающего признака – совершение сделки с целью причинения кредиторам имущественного вреда, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции, свидетельствующими о недействительности (ничтожности) оспариваемого договора дарения. 

Исходя из установленного выше, учитывая недоказанность материалами спора заключение оспариваемого договора дарения лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (п. 1 ст. 170 ГК РФ), а также совершения указанной сделки при злоупотреблении правом с противоправной целью направленной на причинение вреда кредиторам (ст. 10 ГК РФ), суд апелляционной инстанции констатирует факт отсутствия оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признания договора дарения от 18.10.2018, заключенного между ФИО1, ФИО6 и ФИО7 в лице законного представителя (матери) ФИО8 недействительной (ничтожной) сделкой.

На основании изложенного определение арбитражного суда от 23.01.2025 подлежит отмене в связи с неполным выяснением обстоятельств имеющих значение для правильного рассмотрения спора, а также несоответствие выводов суда обстоятельствам дела (п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы подлежат отнесению на должника. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 23 января 2025 года по делу № А50-19815/2023 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

Судьи

Э.С. Иксанова 

М.А. Чухманцев