АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А67-7428/2020

г. Томск

19 апреля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 апреля 2021 года

Арбитражный суд Томской области 

в составе судьи А.В. Кузьмина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ю.Ю. Томм,

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности от 11.09.2020,

ответчика А.Н. Кашенко (после перерыва) и ее представителя ФИО2 по доверенности от 24.01.2021,

от третьих лиц: без участия (извещены),

рассмотрев в судебном заседании дело № А67-7428/2020

по иску Компании «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») (Кейларанта 7, 02150 Эспоо, Финляндия)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (город Томск, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304701732901391),

третьи лица: индивидуальный предприниматель ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 307263202400020), индивидуальный предприниматель ФИО5 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304701728701002), общество с ограниченной ответственностью «Обувная фабрика «Башмачок» (428008, Чувашская Республика – Чувашия, 

<

...> здание 8Т, офис 2, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «МАШУК» (357528, 

<

...>, литер Г1, помещение 217 на 5 этаже, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Обувная фабрика «Башмачок Плюс» (428008, Чувашская Республика – Чувашия, 

<

...> здание 8Т, офис 1, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

о взыскании 435 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Компания «Rovio Entertainment Corporation» (далее – Компания) обратилась в Арбитражный суд Томской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – предприниматель А.Н. Кашенко) о взыскании 435 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152687, 1153107, а также 700 рублей судебных расходов на приобретение вещественных доказательств, 229,54 рублей почтовых расходов. 

Исковые требования обоснованы статьями 1259, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на использование товарных знаков.

Определениями арбитражного суда от 18.11.2020, от 27.01.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – предприниматель ФИО4), индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – предприниматель ФИО5), общество с ограниченной ответственностью «Обувная фабрика «Башмачок» (далее – ООО «ОФ «Башмачок»), общество с ограниченной ответственностью «МАШУК» (далее – ООО «Машук»), общество с ограниченной ответственностью «Обувная фабрика «Башмачок Плюс» (далее – ООО «ОФ «Башмачок Плюс»).

Предприниматель А.Н. Кашенко представила в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление и дополнения к нему, в которых просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме. Ответчик указал, что закупка товаров осуществлялась ответчиком у официальных поставщиков. Футболки приобретены на основании договора поставки от 27.02.2019 № 10, заключенного с предпринимателем ФИО4, которая, в свою очередь, приобрела товар у производителя и лицензиата истца – ООО «Машук». Тапки приобретены на основании договора поставки от 21.11.2014 № 115, заключенного с предпринимателем ФИО5, производителем товара является ООО «ОФ «Башмачок». Истцом допущено злоупотребление гражданскими правами, поскольку иск о взыскании компенсации предъявлен по пяти позициям товара, приобретенного у ответчика в короткий промежуток времени с одинаковыми признаками сходства с товарными знаками, принадлежащими истцу; после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался о нарушении исключительных прав. По мнению ответчика, заявленный размер компенсации является чрезмерным, противоречит принципам разумности и справедливости, носит карательный характер, не отвечает требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств. В случае взыскания компенсации при определении ее размера необходимо учитывать следующее: отсутствие вины ответчика в совершении нарушения; противоправное действие совершено без прямого умысла; весь товар соответствует одной партии; реализация спорных товаров не являлась существенной частью деятельности ответчика; ответчик не мог проверить лицензии у производителя, поскольку закупка осуществлялась через несколько продавцов; размер компенсации значительно превышает сумму причиненных убытков. Ответчик также просил учесть тяжелое материальное положение, возникшее в связи с пандемией новой коронавирусной инфекции, которая привела к снижению прибыли, закрытию нескольких торговых точек ответчика. Ответчик просил снизить размер компенсации ниже низшего предела. 

ООО «Машук» в отзыве на исковое заявление указало, что между обществом, истцом и агентом истца (ООО «Мегалайсенз компани») заключен договор о предоставлении лицензии на использование фирменной атрибутики для выпуска товаров от 01.02.2019. Под лицензионными продуктами в рамках данного договора стороны определили, в том числе, футболки с использованием авторских и иных прав на интеллектуальную собственность истца, связанных с игрой и фильмом «Angry Birds». Пошив изделий общество осуществляло исключительно собственными силами на фабрике в городе Пятигорске без привлечения подрядчиков. Предпродажные образцы всех изделий согласованы с истцом; изделия имеют дополнительную маркировку об охраняемых авторских правах и кроме ТМ истца содержат также ТМ Bossa Nova, принадлежащую ООО «Машук». Предпринимателем ФИО4 приобреталась, в том числе, продукция, произведенная на основании лицензионного договора с истцом. Обществом представлен каталог продукции, содержащий исчерпывающий перечень изделий, произведенных ООО «Машук» в рамках лицензионного договора. 

Предприниматель ФИО4 представила отзыв на исковое заявление, в котором подтвердила наличие договора поставки, заключенного с ответчиком. Указала, что среди отгруженных в адрес предпринимателя А.Н. Кашенко товаров были также товары с изображением персонажей Angry Birds. Лицензионные товары с указанными персонажами произведены ООО «Машук» на основании лицензионного договора, заключенного с истцом. Произведенные обществом «Машук» товары приобретены предпринимателем ФИО4 на основании договора поставки от 11.01.2019.

Предприниматель ФИО5 в отзыве на исковое заявление сообщила, что поставка товаров ответчику осуществляется на основании договора поставки от 27.01.2014 № 27/01/14. Ответчик в 2019 году приобретал продукцию, в том числе детские тапки, фотографии которых имеются в материалах дела. Предпринимателем ФИО5 данная продукция приобретена у производителя – ООО «ОФ «Башмачок Плюс» на основании договора поставки от 10.01.2019 № 7. Товар данной фабрики сертифицирован, на коробках имеются сведения о маркировке.

ООО «ОФ «Башмачок», ООО «ОФ «Башмачок Плюс» отзывы на исковое заявление не представили. 

Третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили. 

Руководствуясь частями 1, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и возражениях на отзыв.

Ответчик А.Н. Кашенко и ее представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему.

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления, отзывов на исковое заявление и дополнений к ним, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что исковые требования Компании подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Компания является правообладателем товарных знаков №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152687, 1153107, правовая охрана которым предоставлена в отношении товаров 24 класса МКТУ – текстиль и текстильные изделия, что подтверждается выписками из Международного реестра торговых знаков (т. 1, л.д. 25-100). 

24.03.2019, 25.03.2019, 31.03.2019, 08.02.2020, 21.02.2020 в торговых точках ответчика, расположенных по адресам: 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>, осуществлена реализация товаров – футболок и детских тапок.

Факт розничной продажи указанных товаров подтверждается кассовыми чеками от 24.03.2019, от 25.03.2019, от 31.03.2019, от 08.02.2020, от 21.02.2020, видеозаписями приобретения товаров, а также самими товарами (т. 1, л.д. 20-24, 143, 145, 147, 149; т. 2, л.д. 1, 3).

Ссылаясь на нарушение исключительных прав на товарные знаки, Компания направила предпринимателю А.Н. Кашенко претензию с требованием выплатить компенсацию за нарушения исключительных прав на товарные знаки (т. 1, л.д. 101-103, 142).

Неисполнение ответчиком требований претензии послужило основанием для обращения Компании в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1981, участником которого является Российская Федерация, с момента регистрации произведенной в международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3-ter, в каждой заинтересованной договаривающейся стране данного соглашения, знаку предоставляется такая же охрана, как если бы данный товарный знак был заявлен там непосредственно. В связи с чем товарные знаки, зарегистрированные в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков, обладают охраноспособностью на территории Российской Федерации, как если бы они были зарегистрированы на этой территории непосредственно.

 В соответствии со статьей 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации (интеллектуальная собственность), в том числе товарным знакам.

В силу статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. 

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Наличие у истца исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152687, 1153107 подтверждено представленными в материалы дела выписками из Международного реестра торговых знаков.

Факт реализации представленных товаров подтверждается кассовыми чеками от 24.03.2019, от 25.03.2019, от 31.03.2019, от 08.02.2020, от 21.02.2020, видеозаписями контрольной закупки товаров, на которых отражена фактическая реализация товаров, а также самими товарами. 

Как разъяснено в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг. 

При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.  При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки.

Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В судебном заседании исследовались спорные товары. На основании представленных в материалы дела доказательств суд пришел к выводу о наличии сходства до степени смешения товарных знаков истца с обозначениями на реализуемых ответчиком товарах.

Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на использование товарных знаков №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152687, 1153107, следует признать, что реализация товаров осуществлена без согласия правообладателя и нарушает принадлежащие ему исключительные права на товарные знаки.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по общему правилу каждая сделка купли-продажи материальных носителей является самостоятельным нарушением исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров).

Аналогичный подход изложен в пункте 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015.

Истцом осуществлено пять закупок товаров в различных торговых точках ответчика. При этом на четырех товарах (футболках) содержатся обозначения, сходные до степени смешения с шестью товарными знаками истца (№№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152687, 1153107), на одном товаре (тапках) – обозначения, сходные до степени смешения с пятью товарными знаками истца (№№ 1086866, 1152679, 1152678, 1152687, 1153107). Таким образом, ответчиком допущено 29 нарушений исключительных прав истца на товарные знаки. 

Довод ответчика о том, что спорные товары приобретены предпринимателем одной партией, а закупки товаров истцом производились в течение короткого промежутка времени, в связи с чем нарушение охватывалось единством намерений распространить партию контрафактных экземпляров, судом не принимается.

Закупки товаров осуществлялись истцом в пяти различных торговых точках ответчика в марте 2019 года и феврале 2020 года. Доказательства, подтверждающие, что все реализованные футболки были приобретены предпринимателем А.Н. Кашенко в составе одной партии, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлены.   

Утверждение ответчика о том, что спорные футболки произведены обществом «Машук» и приобретены одной партией у контрагента производителя – предпринимателя ФИО4, опровергаются обозначениями на бирках товаров, согласно которым производителями этих футболок являются иные лица. Обществом «Машук» в материалы дела представлен каталог продукции, содержащий исчерпывающий перечень изделий, произведенных данным лицом в рамках лицензионного договора. В указанном каталоге отсутствуют товары, реализованные ответчиком. Таким образом, не имеется и оснований полагать, что все спорные футболки приобретены у предпринимателя ФИО4 по представленной ответчиком товарной накладной, поскольку данное лицо осуществляло продаже продукции, произведенной обществом «Машук».  

Указание ответчика на то, что на реализованных футболках были размещены этикетки с нанесенным на них обозначением «Bossa Nova», используемым обществом «Машук» (т. 3, л.д. 64), также не подтверждено документально. Сам по себе факт осуществления ответчику поставки товаров, выпущенных лицензиатом Компании, и, соответственно, наличия в распоряжении ответчика этикеток с обозначением «Bossa Nova», не свидетельствует о том, что именно реализованные футболки произведены уполномоченным Компанией лицом. Напротив, из пояснений общества «Машук» следует, что данные футболки этим обществом не производились и не вводились в гражданский оборот, а ответчиком осуществлена реализация контрафактной продукции при наличии у него сведений о правообладателе, уполномоченном правообладателем лице и о видах продукции, производимой лицензиатом с разрешения правообладателя.    

При таких обстоятельствах следует признать, что ответчиком не представлены доказательства единства намерений при реализации товаров. С учетом того, что товары реализованы ответчиком в разные даты, в разных торговых точках, факт осуществления истцом закупки четырех футболок со схожим обозначением сам по себе не свидетельствует об идентичности данных товаров (партии, серии) в отсутствие надлежащих доказательств приобретения товаров одной партией.

Доводы ответчика о том, что истцом допущено злоупотреблением гражданскими правами, выразившееся в закупке нескольких товаров в течение непродолжительного периода без уведомления ответчика о нарушении исключительных прав, отклонены арбитражным судом.

Как разъяснено в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю).

Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Кодекса.

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, самостоятельно определив способы их судебной защиты, предусмотренные статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и иными законами.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении исключительного права правообладатель вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Отказ в защите исключительного права может быть мотивирован недобросовестными действиями, связанными именно с приобретением права на объекты интеллектуальной собственности (в частности, с регистрацией товарного знака).

Таких доводов, а также каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности действий правообладателя при приобретении исключительных прав на защищаемые объекты интеллектуальной собственности, ответчиком не приведено.

Вместе с тем выбор того или иного способа защиты нарушенного права, возмещения причиненного правообладателю вреда осуществляется по инициативе правообладателя объекта интеллектуальной собственности. Из материалов настоящего дела не следует, что избрание истцом способа защиты нарушенного права в виде выплаты предусмотренной законом компенсации направлено исключительно на причинение ущерба ответчику, а также что субъективное право на получение компенсации реализовано в противоречии с его назначением (возмещение потерь, вызванных незаконным использованием товарного знака истца). 

Тот факт, что истцом произведена закупка нескольких товаров в различных торговых точках ответчика, не свидетельствует об умышленном и несправедливом увеличении правообладателем размера причиненного ему ущерба вследствие нарушения его исключительных прав, и о том, что настоящий иск предъявлен исключительно в целях причинения ущерба ответчику. Данные действия правообладателя направлены на оперативное  установление и закрепление обстоятельств, свидетельствующих как о факте нарушения его исключительных прав ответчиком, так и о количестве товаров, реализуемых нарушителем, широте распространения контрафактных товаров вследствие противоправных действий нарушения и, соответственно, о тяжести допущенного нарушения и о величине негативных последствий для правообладателя. Проведение правообладателем подобных мероприятий в течение короткого промежутка времени после выявления возможного нарушения его исключительных прав соответствует сложившейся практике защиты исключительных прав и не могут сами по себе свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны правообладателя.

Кроме того, даже в случае признания реализации всех футболок одним случаем нарушения исключительных прав истца, значительное количество реализованных товаров и продажа их в нескольких торговых точках должны быть учтены судом при определении справедливого размера компенсации за данное нарушение. Заявленная истцом сумма компенсации соответствует допущенному ответчиком нарушению и соответствует размеру ущерба, который мог быть причинен правообладателю вследствие реализации значительного количества однородных контрафактных товаров в нескольких торговых точках.    

Ссылка истца на судебные акты, принятые по делу № А03-14243/2014, не может быть принята судом во внимание, поскольку данные судебные акты приняты по делу с иными фактическими обстоятельствами, а именно в ситуации, когда повторное требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав за распространение контрафактной продукции, входящей в одну серию и приобретенной в одной торговой точке ответчика, предъявлено истцом после вступления в законную силу судебного акта, установившего размер компенсации за данное нарушение. Обстоятельства настоящего дела отличны, так как размер компенсации определен Компанией исходя из общего количества реализованных товаров (футболок), и требование о взыскании компенсации предъявлено в рамках настоящего дела. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. 

Компенсация в общей сумме 435 000 рублей определена истцом исходя из размера компенсации 15 000 рублей за каждый факт нарушения исключительных прав (за каждый размещенный на товарах объект).

Ходатайство ответчика о снижении размера компенсации ниже низшего предела удовлетворению не подлежит.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Как разъяснено в пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на: несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений). Указанное положение Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение). Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Сторона, заявившая о необходимости снижения размера компенсации ниже минимального предела, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). 

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается на ответчика. 

Ввиду того, что ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства незначительности имущественных потерь правообладателя, связанных с допущенным нарушением, реализации только одного экземпляра контрафактной продукции, объективной невозможности выявить возможное нарушение исключительных прав истца до начала реализации продукции, тяжелого финансового положения, либо иных обстоятельств, объективно свидетельствующих об исключительности рассмотренного случая нарушения прав истца, суд не нашел оснований для уменьшения размер компенсации ниже минимального предела.

Кроме того, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П в качестве одного из критериев возможности снижения компенсации ниже предела, установленного законом, устанавливает факт совершения нарушения исключительных прав впервые. Однократность совершения нарушения подразумевает, что противоправное деяние, в том числе в сфере нарушения интеллектуальных прав, было совершенно лицом впервые независимо от конкретных обстоятельств нарушения и лица, чье право было нарушено такими действиями. 

Судом установлено, что ответчик ранее привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав.  Данное обстоятельство подтверждается вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Томской области от 30.09.2014 по делу № А67-5189/2014, от 16.11.2015 по делу № А67-5565/2015, от 29.10.2018 по делу № А67-9697/2018, от 07.05.2019 по делу № А67-540/2019, от 26.10.2020 по делу № А67-5533/2020, от 29.12.2020 по делу № А67-8403/2020. Кроме того, ответчику было известно о наличии зарегистрированных прав Компании на спорные обозначения, о том, что лицом, уполномоченным правообладателем на размещение товарных знаков на производимой детской одежде, является ООО «Машук», и о видах товаров, производимых уполномоченным лицом, однако ответчиком допущено введение в оборот товаров, нарушающих исключительные права Компании. При таких обстоятельствах нарушение ответчика характеризуется как грубое, совершенное умышленно.

Представленные в материалы дела доказательства и установленные судом фактические обстоятельства, в том числе осуществление ответчиком реализации нескольких товаров, незаконно воспроизводящих несколько товарных знаков истца, значительное количество реализуемых ответчиком товаров (что усматривается из представленных истцом видеозаписей процесса покупки товаров), неоднократное нарушение ответчиком исключительных прав различных правообладателей, свидетельствуют о том, что продажа товаров с незаконным размещением товарных знаков без разрешения правообладателей может занимать существенное место в предпринимательской деятельности ответчика. В этой связи, исходя из принципов разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям допущенных ответчиком нарушений, учитывая характер допущенного правонарушения, вероятные убытки правообладателя, принимая во внимание степень известности товарных знаков, суд приходит к выводу о разумности и обоснованности заявленного истцом размера компенсации в размере 15 000 рублей за каждое нарушение.

Обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что заявленная истцом сумма компенсации в размере 435 000 рублей (по 15 000 рублей за каждое нарушение исключительных прав) является явно неразумной и несправедливой, а также что уплата данной суммы объективно невозможна или затруднительна для ответчика, в том числе исходя из его материального положения.

Доводы предпринимателя А.Н. Кашенко о том, что спорную продукцию ответчик приобрел на законных основаниях, а также об отсутствии вины ответчика, судом не принимаются.

Исходя из разъяснения, данного в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 и в пункте 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав. Это положение подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к статье 401 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Исходя из изложенного, ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с тем, что он предполагал контрагента добросовестным, поскольку деятельность ответчика является предпринимательской и осуществляется им с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 № 8953/12, на которое сослался предприниматель.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарные знаки, ответчиком в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Распределение ответственности лиц, совместно нарушивших исключительное право, друг перед другом по регрессному обязательству производится по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из причинителей вреда. При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (например, выпуск, оптовую реализацию, розничную продажу контрафактных материальных носителей), а также всех нарушителей при совместном нарушении (пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10).

При этом, как разъяснено в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, лицо, с которого при отсутствии его вины взысканы убытки или компенсация, а равно у которого изъят материальный носитель, вправе предъявить регрессное требование к лицу, по вине которого первым лицом было допущено нарушение, о возмещении понесенных убытков, включая суммы, выплаченные третьим лицам (пункт 4 статьи 1250 ГК РФ). Положения статьи 1081 ГК РФ в данном случае не подлежат применению. Суд при рассмотрении дела о нарушении исключительного права по ходатайству ответчика в качестве третьих лиц привлекает к участию в деле лиц, к которым, по мнению ответчика, возможно предъявление регрессного требования. Вместе с тем непривлечение таких лиц к участию в деле о нарушении исключительного права не препятствует предъявлению к ним иска в порядке регресса.

При таких обстоятельствах требования Компании о взыскании с предпринимателя А.Н. Кашенко 435 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152687, 1153507 являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Истцом также заявлено требование о взыскании 700 рублей судебных расходов на приобретение вещественных доказательств, 229,54 рублей почтовых расходов.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. 

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Перечень судебных издержек, предусмотренный положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», понесенные истцом расходы в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

Предметом исковых требований Компании является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца. 

В связи с изложенным расходы Компании на приобретение представленных вещественных доказательств являются судебными издержками по смыслу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Общая стоимость товаров составила 700 рублей, что подтверждается видеозаписями процесса закупки товаров и кассовыми чеками.

В подтверждение несения расходов по оплате почтовых услуг в рамках настоящего дела истцом представлена почтовая квитанция на сумму 229,54 рублей (т. 1, л.д. 142). Данные почтовые расходы признаны судом обоснованными и подлежащими распределению по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины, получение доказательств, а также почтовые расходы по иску относятся на ответчика – предпринимателя А.Н. Кашенко.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд                             

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу Компании «Rovio Entertainment Corporation» 435 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, 1152679, 1152678, 1152687, 1153507, а также 700 рублей судебных расходов на приобретение вещественных доказательств, 229 рублей 54 копейки почтовых расходов, 11 700 рублей судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску, всего: 447 629 (четыреста сорок семь тысяч шестьсот двадцать девять) рублей 54 копейки.  

Вещественные доказательства уничтожить после вступления решения суда в законную силу и истечения срока, установленного для его кассационного обжалования.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                               А.В. Кузьмин