ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                             Дело № А18-485/2020

04.04.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 28.03.2023

Постановление изготовлено в полном объёме 04.04.2023

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе     председательствующего Годило Н.Н., судей: Белова Д.А., Джамбулатова С.И.,                   при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                    ФИО1, при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «Стройподряд» ФИО2 (доверенность от 22.06.2022), представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной̆ ответственностью «Миранда» ФИО3 ФИО4 (доверенность от 16.01.2023), в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Стройподряд» на определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 05.10.2022 по делу № А18-485/2020, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной̆ ответственностью «Миранда» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Миранда» (далее – должник, ООО «Миранда») конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – ФИО3) обратилась в суд с заявлением о признании недействительными сделками: договора № ЮА/2019 от 15.04.2019 и дополнительного соглашения к нему от 31.12.2019; соглашения о замене лица в обязательстве (о переводе долга) от 18.08.2020; договора аренды № 01А/2021 от 01.03.2021 с дополнительными соглашениями; применении последствий недействительности сделок в виде обязания общество с ограниченной ответственностью «Стройподряд» (далее - ООО «Стройподряд») освободить и передать ООО «Миранда» по акту приема-передачи недвижимое имущество: нежилые помещения общей площадью 380,2 кв. м, находящиеся в административном здании, расположенном по адресу: 

<

...>, этаж 1, согласно приложению 1 к настоящему договору - поэтажного плана помещений 1 этажа: нежилые помещения общей площадью 26,1 кв. м, находящиеся в административном здании, расположенном по адресу: 

<

...>, этаж 2 (далее - спорные помещения), согласно приложению 2 к настоящему договору - поэтажного плана помещений 2 этажа (т. 1, л.д. 4-9).

Определением от 05.10.2022 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено (т. 2, л.д. 51-62). Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемые сделки заключены с целью перевода обеспечивающих прибыль финансовых потоков от сдачи имущества должника в аренду на аффилированное лицо - ООО «Стройподряд». Расторжение должником договоров аренды в 2019 году и заключение оспариваемых сделок с аффилированным лицом - ООО «Стройподряд» по символической цене преследовало цель создать фигуру добросовестного арендатора, который якобы понес расходы связанные с содержанием и ремонтом имущества, и получение таким образом возможности заявить требование о компенсации соответствующих расходов в составе текущих платежей. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции признал оспариваемые договоры недействительными по специальным основаниям и общим основаниям (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

ООО «Стройподряд» обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просило определение суда отменить, в удовлетворении  требований конкурсного управляющего отказать. Жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции не дана оценка доводам о пропуске срока исковой давности. Кроме того, договор № ЮА/2019 от 15.04.2019 не может быть оспорен по признаку неравноценности, установленному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Апеллянт указывает, что судом не дана оценка обстоятельствам заключения договоров для установления наличия/отсутствия признаков неравноценности встречного исполнения, а также полагает, что в действиях конкурсного управляющего имеются признаки злоупотребления правом. При таких обстоятельствах, по мнению апеллянта, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника с доводами жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, жлобу – без удовлетворения.

Определением суда от 13.12.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 24.01.2023. Конкурсному управляющему ООО «Миранда» ФИО3 предлагалось представить в суд письменные пояснения в отношении требований о применении последствий недействительности сделок, обосновать обстоятельства неравноценности предоставления со стороны ответчика, вред причиненный должнику. Обязав явкой в судебное заседание конкурсного управляющего ООО «Миранда» ФИО3 для дачи пояснений относительно заявленных требований.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы 18.01.2023 от конкурсного управляющего должника поступили письменные пояснения.

Определением суда от 24.01.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 21.02.2023, поскольку в представленных письменных пояснениях конкурсного управляющего отсутствовали объяснения в отношении требований о применении последствий недействительности сделок. Суд повторно предложил конкурсному управляющему ООО «Миранда» представить письменные пояснения в отношении требований о применении последствий недействительности сделок, конкретизировав реституционные требования, с учетом оспаривания сделки по специальным основаниям.

Определением суда от 21.02.2023 судебное заседание отложено на 28.03.2023. Суд обязал конкурсного управляющего ООО «Миранда» ФИО3 повторно конкретизировать реституционные требования, представить письменный расчет размера причиненного вреда имущественным правам кредиторов, подлежащего возврату в конкурсную массу должника, с учетом оспаривания сделки по специальным основаниям. ООО «Стройподряд» указано на необходимость предоставления информации о сумме денежных средств полученных по договорам аренды за спорный период, имеется ли задолженность перед обществом у субарендаторов. 

От конкурсного управляющего поступили дополнения к возражениям на жалобу, в которых указал, что требования о применении последствии недействительности сделки в виде взыскания размера причиненного вреда имущественным правам кредиторов, подлежащего возврату в конкурсную массу должника, управляющим не заявлялись. В данном случае, оспариваемым определением были применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Стройподряд» возвратить имущество должнику. В случае признания договоров аренды недействительными, ООО «Миранда» имеет право применить имущественные последствия в рамках норм Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ООО «Стройподряд» поддержал доводы апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, просил определение суда отменить.

Представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы отзыва и дополнений к нему, пояснив, что в рамках настоящего обособленного спора необходимо применить именно последствия недействительности сделок в виде фактического обязания возвратить имущество должника, поскольку в условиях его отсутствия у конкурсного управляющего не имеется возможности самостоятельно использовать объекты и приступить к продаже имущества. Также указал, что восстановление нарушенного права должника и его кредиторов в результате сдачи имущества в аренду аффилированному лицу планируется осуществить позднее путем либо взыскания убытков, либо путем привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. 

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 05.10.2022 по делу № А18-485/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

31.12.2019 между ООО «Стройподряд» (арендодатель) и ИП ФИО5 (субарендатор) заключен договор субаренды нежилых помещений № 31/12-3/2019А, по условиям которого арендодатель передает субарендатору за плату во временное пользование следующее имущество: нежилые помещения общей площадью 116 кв. м, расположенные в нежилом здании по адресу: 

<

...>, первый этаж, согласно приложению 2 к настоящему Договору - поэтажного плата помещений. 

Пунктом 1.5. договора субаренды предусмотрено, что имущество находится у ООО «Стройподряд» на праве аренды согласно договора аренды №10А/2019 от 15.04.2019, заключенного с ООО «Миранда» на срок одиннадцать месяцев с дальнейшей пролонгацией. 

Арендная плата по настоящему договору состоит из двух частей: фиксированного (основного) платежа - плата за пользование арендованными помещениями на сумме 116 000 руб.; переменный (дополнительный) платеж - стоимость эксплуатационных и коммунальных услуг (включая электропотребление, водопотребление и водоотвод), потребленных 

18.08.2020 конкурсный управляющий ФИО6 заключил с ООО «Стройподряд» соглашение о замене лиц в обязательстве (о переводе долга), согласно условиям которого у ООО «Миранда» имелся долг перед ИП ФИО5 в размере 116 000 руб. в виде переплаты по договору аренды. Указанный долг был переведен на фактического владельца имущества - ООО «Стройподряд», а оплата по данной сделке была произведена в виде прощения ООО «Миранда» долга перед ООО «Стройподряд» в размере 2 198 313,12 руб. Указанный долг, в соответствии с пунктом 2.2 соглашения возник у ООО «Миранда» по договору аренды № 10А/2019 от 15.04.2019.

Также 01.03.2021 между ООО «Миранда» в лице конкурсного управляющего ФИО6 (арендодатель) и ООО «Стройподряд» (арендатор) заключен договор аренды №01А/2021, согласно которого должник передал ООО «Стройподряд» во временное пользование спорные нежилые помещения.

В соответствии с пунктом 4.1 настоящий договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует 11 месяцев до 31.01.2022. 

Пунктом 5.1 договора установлено, что размер ежемесячной платы по договору составляет 38 330 руб. 

19.04.2022 конкурсным управляющим ФИО3 в адрес ООО «Стройподряд» направлено уведомление об отказе от исполнения договора аренды №10А/2019 от 15.04.2019, дополнительного соглашения от 31.12.2019, соглашения о замене лиц в обязательстве (о переводе долга) от 18.08.2020, договора аренды №01А/2021 от 01.03.2021.

В ответном письме от 23.05.2022 № 12 ООО «Стройподряд» сообщило, что является добросовестным арендатором имущества с 2019 года и не намерено освобождать спорные помещения должника. 

Ссылаясь на то, что спорные договоры аренды и соглашения являются недействительными (ничтожными) сделками в том числе, по основаниям, предусмотренным статьей 61.2. Закона о банкротстве, статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Из пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок ООО «Миранда» обладало признаками неплатежеспособности, поскольку аффилированное с ООО «Миранда» ООО «Хавмаг» прекратило исполнение обязательств перед КХС ГмбХ, что свидетельствовало об осведомленности ООО «Миранда» и его руководства о возникновении обязательств из договора залога, выданного ООО «Миранда» в качестве обеспечения обязательств аффилированною с ней ООО «Хавмаг». 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 14.04.2022 по делу № А18-485/2020 установлено, что инициатива должника по подаче заявления о собственном банкротстве носит преднамеренный характер. Налоговая задолженность сложилась в связи с намерением должника создать признаки банкротства с целью избежать обращения взыскания на заложенное имущество. Должник просто прекратил осуществлять налоговые платежи, хотя источник дохода у должника в виде сдачи в аренду недвижимого имущества имеется. 

В пункте 2 статьи 19 Закона о банкротстве указано, что заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Факт аффилированности ООО «Миранда» и ООО «Стройподряд», которые входят в группу компаний Ачалуки, а также арбитражного управляющего ФИО7, подтвержден вступившими в силу судебными актами Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020 и от 18.01.2021 по делу №А40-23514/2019, от 23.11.2021 по делу №А40-56969/2021.

При таких обстоятельствах, ООО «Стройподряд» знало и должно было знать о нарушении указанными сделками прав и законных интересов ООО «Миранда» и его кредиторов.

При этом, как указал управляющий, ООО «Стройподряд» выплату по договорам аренды не производило, а сдавало их в субаренду арендаторам, с которыми ранее должником были заключены договоры аренды напрямую.

В соответствии с общедоступной информацией сайта 2ГИС в указанном здании расположены следующие предприниматели и организации: ИП ФИО5; ИП ФИО8; ООО «Технопрайд»; ООО «Интегратор»; Логопедический центр «Жаворонок». 

Также согласно сведениям из ЕГРЮЛ по указанному адресу зарегистрированы следующие юридические лица: ООО «Трасткапитал», ООО «Интерпромстрой», ООО «ПО Арена», НО «Фонд Помощи Хозяйствующим Субъектам», АНО «Московский Симфонический Оркестр», ООО «М77», ООО «Сиена». ООО «Интегратор», ООО «Доска».

Как указал управляющий, согласно сведениям, полученным из выписки по расчетному счету должника, в 2017-2019 годы помещения, принадлежащие ООО «Миранда» сдавались в аренду следующим организациям - ИП ФИО5, ООО «Инстасейл», ИП ФИО8, ООО КБ Следзъ, ООО «Арена», ООО «Интехстрой». Общая сумма поступлений от арендных платежей в 2019 году составила 4 701 717 руб. 70 коп.

Из выписки из расчетного счета должника о движении денежных средств по расчетному счету 

<

***> за 2019 год следует, что сумма ежемесячных платежей по договорам аренды составляла от 320 000 руб. до 624 000 руб. в месяц.

Однако, по условиям договоров арендная плата для ООО «Стройподряд» за все сдаваемые в аренду помещения составила 38 330 руб., в то время как ООО «Стройподряд» сдает эти помещения в субаренду прежним арендаторам должника по завышенной цене. 

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что должником намеренно расторгнуты договоры со своими арендаторами и заключены сделки по безвозмездной передаче единственного актива ООО «Миранда» в пользу аффилированного лица - ООО «Стройподряд» для извлечения им прибыли от сдачи помещений в субаренду и сокрытия получаемых денежных средств от должника для расчетов с его кредиторами.

Целью совершения аффилированными лицами оспариваемых сделок было обеспечение возможности группы аффилированных лиц получения финансовой выгоды от сдачи имущества в аренду независимым арендаторам, что свидетельствует о наличии в действиях указанных лиц признаков злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности перед кредиторами. 

Расторжение ООО «Миранда» договоров аренды в 2019 году и заключение оспариваемых сделок с аффилированным лицом - ООО «Стройподряд» по символической цене преследовало цель создать фигуру добросовестного арендатора, который якобы понес расходы, связанные с содержанием и ремонтом имущества, и получение таким образом возможности заявить требование о компенсации соответствующих расходов в составе текущих платежей. 

В результате совершения оспариваемых сделок, фактическое владение имуществом осталось у аффилированного с должником – ООО «Стройподряд», при этом ООО «Миранда» и его кредиторы фактически лишились возможности получения денежных средств от использования принадлежащего должнику имущества.

О взаимосвязанности и притворности оспариваемых договоров аренды свидетельствуют следующие установленные судом первой инстанции обстоятельства:

1) предметом прежних договоров аренды между должником и независимыми арендаторами и договоров субаренды между ООО «Стройподряд» и независимыми арендаторами является одно и то же принадлежащее должнику имущество;

2) ООО «Стройподряд» не выплачивало арендную плату по оспариваемым договорам аренды, а должник не предпринимал никаких действий по взысканию арендных платежей с ООО «Стройподряд» по договору аренды;

3) стороны оспариваемых договоров аренды и соглашения являются аффилированными лицами;

4) соглашение о замене лица в обязательстве (о переводе долга) от 18.08.2020 и договор аренды № 01А/2021 от 01.03.2021 заключены уже после возбуждения дела о банкротстве, т.е. презюмируется наличие признаков неплатежеспособности.

Таким образом, заключение договоров аренды с аффилированным обществом, входящим в одну группу компаний, без предоставления арендной платы на протяжении длительного времени и не принятие никаких мер со стороны должника свидетельствует о том, что действия скоординированы контролирующими должника лицами и направлены на вывод активов должника (получаемых арендных платежей) в период предшествующий банкротству и после возбуждения дела о банкротстве на третье лицо - ООО «Стройподряд», аффилированность с которым установлена судебными актами в ходе процедур банкротства группы компаний Ачалуки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 7 постановления Пленума № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недействительности договора № ЮА/2019 от 15.04.2019 и дополнительного соглашения к нему от 31.12.2019, соглашения о замене лица в обязательстве (о переводе долга) от 18.08.2020 и договора аренды № 01А/2021 от 01.03.2021 с дополнительными соглашениями по специальным основаниям (пункты 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), а также по общим основаниям (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 Постановления Пленума № 63 указано, что согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку. Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Разрешая вопрос о применении последствий недействительности, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

В ходе рассмотрения  апелляционной жалобы судебное заседание откладывалось с целью получения от конкурсного управляющего письменных пояснений в отношении требований о применении последствий недействительности сделок, конкретизировав реституционные требования, с учетом оспаривания сделки по специальным основаниям.

В дополнительных пояснениях конкурсный управляющий должника указал, что требования о применении последствии недействительности сделки в виде взыскания размера причиненного вреда имущественным правам кредиторов, подлежащего возврату в конкурсную массу должника, управляющим не заявлялись. Ссылается на необходимость применения последствий недействительности сделок в виде обязания ООО «Стройподряд» возвратить имущество должнику. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника дополнительно пояснил, что в рамках настоящего обособленного спора необходимо применить именно последствия недействительности сделок в виде фактического обязания возвратить имущество должника, поскольку в условиях его отсутствия у конкурсного управляющего не имеется возможности самостоятельно использовать объекты и приступить к продаже имущества. Также указал, что восстановление нарушенного права должника и его кредиторов в результате сдачи имущества в аренду аффилированному лицу планируется осуществить позднее путем либо взыскания убытков, либо путем привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, учитывая пояснения конкурсного управляющего и невозможность в настоящее время определить точный размер ущерба в результате неполученной должником арендной платы, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о необходимости применения последствий недействительности сделок в виде фактического обязания ООО «Стройподряд» возвратить спорное имущество должнику по акту приема-передачи.

Доводы апеллянта о пропуске управляющим срока исковой давности подлежат отклонению ввиду следующего.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Решением суда от 11.06.2020 в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением суда от 28.02.2022 конкурсным управляющим ООО «Миранда» утверждена ФИО3, которая обратилась с заявлением об оспаривании сделок 01.07.2022.

При этом, с учетом установленного факта аффилированности предыдущего конкурсного управляющего ФИО7 по отношению к должнику и ООО «Стройподряд», а также оспаривания новым управляющим ФИО3 в том числе сделок, заключенных прежним управляющим ФИО9 М-Б.М., срок исковой давности в настоящем случае следует исчислять именно с 28.02.2022 - момента утверждения ФИО3 конкурсным управляющим должника, тем самым срок исковой давности для оспаривания сделок по специальным основаниям не был пропущен.

Более того, требования конкурсного управляющего также основаны на недействительности сделок по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по которым составляет три года, что также свидетельствует о соблюдении срока давности управляющим.

Суд первой инстанции не дал оценки заявлению ответчика о пропуске срока исковой давности, однако это не привело к принятию судом неправильного решения.

Доводы апеллянта о ненадлежащей оценке обстоятельствам заключения договоров и не установлении признаков равноценности встречного исполнения, подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку противоречат установленным судом апелляционной инстанции безвозмездном заключении аффилированными лицами договоров для создания финансовой модели, при которой в структуру арендных отношений между должником и независимыми арендаторами вовлечено аффилированное лицо, которое в отсутствие разумных оснований подменило собой должника для получения им денежных средств от независимых арендаторов.

Арбитражный апелляционный суд считает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Выводы суда сделаны с правильным применением норм материального права, на основе полного и всестороннего исследования всех имеющихся в материалах дела доказательства в их совокупности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью                  4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 05.10.2022 по делу                             № А18-485/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу  - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий                  Н.Н. Годило

Судьи                  Д.А. Белов

                                                                                                                                  С.И. Джамбулатов