﻿﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-17459/2019-ГК

г. Пермь

20 декабря 2019 года

Дело № А60-44469/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 декабря 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гребенкиной Н.А.,

судей  Балдина Р.А., Кощеевой М.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Моор О.А.,

при участии:

от ответчика, АО «РОСГЕО»: Гурикова Н.В. по доверенности от 28.11.2019;

в отсутствие представителей истца, 

извещенного о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, Департамента по недропользованию по Уральскому федеральному округу,

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 10 октября 2019 года 

по делу № А60-44469/2019

по иску Департамента по недропользованию по Уральскому федеральному округу (ОГРН 1046604005139, ИНН 6671153800) 

к АО «Росгео» (ОГРН 1047724014040, ИНН 7724294887)

о взыскании пеней за просрочку исполнения обязательства по государственному контракту,

установил:

Департамент по недропользованию по Уральскому Федеральному округу (далее – Уралнедра) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением о взыскании с акционерного общества «Росгеология» (далее – АО «Росгео») пеней за просрочку исполнения обязательства по государственному контракту№ 2/18 от 03.09.2018 в размере 2 456 874 руб.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2019 в иске отказано.

Истец с принятым по делу судебным актом не согласился, обжаловал его в апелляционном порядке. Ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просил решение суда отменить полностью, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных истцом требований.

В апелляционной жалобе приведены доводы о несогласии с выводами суда о том, что срок предоставления заказчику информационного отчета о результатах и объемах выполненных работ за отчетный год и акта сдачи-приемки выполненных работ за отчетный год, предусмотренный пунктом 3.3 контракта, являлся неразумным и заведомо неисполнимым. Необоснованными также считает ссылки суда на неразумность и заведомую неисполнимость условий контракта в части сроков исполнения отдельных обязательств. Полагает, что суд неверно истолковал документы, являющиеся предметом спора, а именно: акт выполненных работ за последний квартал, акт сдачи-приемки работ за отчетный год и информационный геологический отчет о результатах и объемах выполненных работ за отчетный год, которые являются надлежащими доказательствами, подтверждающими итог проделанной работы за отчетный период (квартал, год). Заявитель жалобы, принимая во внимание буквальное толкование условий контракта (пункт 3.3), указал на то, что ответчик имел объективную возможность представить заказчику отчет по фактически выполненным работам. С выводом суда о том, что шестимесячный срок является достаточным для завершения работ первого этапа, в том числе, включая сдачу отчета, не согласен. При этом, как полагает истец, и этот срок (03.03.2019) ответчиком нарушен более чем на 2,5 месяца (23.05.2019). Заявитель жалобы считает, что исполнить не подлежит освобождению от ответственности за нарушение срока выполнения работ, отметил, что контракт, условия которого согласованы сторонами, подписан, подрядчик не предоставил заказчику достоверную информацию о ходе исполнения своих обязательств, в том числе, о сложностях, возникающих при исполнении контракта (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). По мнению заявителя жалобы, контракт не содержал в себе несправедливые договорные условия, а контрагент не оказался слабой стороной договора. 

Возражая на доводы апелляционной жалобы, ответчик на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направил письменный отзыв.

Истец, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явился, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечил, заявил до начала судебного заседания ходатайство о рассмотрении дела без участия представителей. 

Ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и удовлетворено, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в его отсутствие.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика с доводами апелляционной жалобы не согласился по изложенным в отзыве основаниям, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого решения, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Департаментом по недропользованию по Уральскому федеральному округу (далее – заказчик, истец) и Акционерным обществом «РОСГЕО» (далее – подрядчик, ответчик) заключен государственный контракт ИКЗ 181667115380066710100100500017112244 (далее – контракт), по условиям которого подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика работы по объекту «Поисковые работы на рудное золото и золотоносные коры выветривания на Шамейской площади (Свердловская область)», а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его. 

Согласно пункту 1.2 контракта работы выполняются в соответствии с Техническим (Геологическим) заданием (приложение 1 к настоящему Контракту), Календарным планом выполнения работ (приложение 2 к настоящему Контракту) и утвержденной заказчиком проектной документацией. 

Техническое (геологическое) задание и Календарный план выполнения работ может подлежать ежегодному уточнению по результатам ранее выполненных работ по настоящему Контракту и с учетом выделяемых заказчику лимитов бюджетных обязательств в пределах цены, установленной контрактом в соответствии с пунктом 2.1. 

Согласно пункту 2.1 стоимость работ по настоящему контракту составляет 214 000 000 руб. 

Цена контракта, указанная в пункте 2.1, включает в себя все расходы подрядчика, связанные с выполнением работ, являющихся предметом настоящего контракта, а также налога, пошлины, сборы, другие обязательные платежи, установленные действующим законодательством Российской Федерации и иные расходы подрядчика, прямо не предусмотренные, но которые могут возникнуть в ходе исполнения контракта. 

В разделе 3 контракта сторонами согласован следующий порядок сдачи работ: 

- согласно пункту 3.2 контракта подрядчик представляет заказчику акт выполненных работ ежеквартально до 10-го числа месяца, следующего за отчетным периодом (кроме последнего месяца в текущем финансовом году) по форме согласно приложению 4 к настоящему контракту с представлением информационных геологических отчетов о результатах и объемах выполненных работ и протоколов рассмотрения материалов на НТС Подрядчика за отчетный период, а так же информацию, подтверждающую выполнение работ и их качества выполнения, связанную с выполнением работ по настоящему контракту. 

В соответствии с пунктом 3.3 контракта за 20 рабочих дней до окончания текущего года подрядчик представляет заказчику акт выполненных работ за последний квартал согласно приложению 4, акт сдачи-приемки работ за год по форме согласно приложению 5 и информационный геологический отчет о результатах и объемах выполненных работ и протоколов рассмотрения материалов на НТС подрядчика за отчетный период. 

Согласно пункту 3.4 контракта за 25 рабочих дней до окончания срока действия контракта подрядчик представляет заказчику акта выполненных работ за последний квартал; акт сдачи-приемки работ за весь срок действия государственного контракта по форме согласно приложению 5.1 к настоящему контракту; геологический отчет о результатах в объемах выполненных работ по контракту и протоколов рассмотрения материалов на НТС подрядчика за отчетный период. 

Ссылаясь на нарушение подрядчиком сроков выполнения работ, предусмотренных пунктом 3.3 контракта, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании неустойки за просрочку выполнения работ за период с 05.12.2018 по 23.05.2019.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался статьями 10, 309, 310, 330, 401, 708, 758, 762, 763 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Суд первой инстанции исходил из заведомой неисполнимости условий контракта в части выполнения работ 1 этапа в установленные как пунктом 3.3 контракта, так и календарным планом сроки. При этом суд пришел к выводу о том, что ответчик не имел возможности предоставить заказчику на утверждение проектно-сметную документацию, прошедшую в установленном порядке, в сроки, предусмотренные контрактом, по не зависящим от него причинам, в связи с чем исполнитель подлежит освобождению от ответственности за нарушение срока предоставления проектно-сметной документации.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, выслушав пояснения явившегося в судебное заседание представителя ответчика, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта. 

Проанализировав условия заключенного сторонами контракта, арбитражный суд пришел к выводу о том, что по своей правовой природе он является контрактом на выполнение подрядных работ для государственных нужд. 

В соответствии со статьей 763 Гражданского кодекса Российской Федерации по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд (далее – государственный или муниципальный контракт) подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату. 

По смыслу статьи 768 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям по государственным (муниципальным) контрактам на выполнение подрядных работ для государственных (муниципальных) нужд применяются положения Гражданского кодекса Российской Федерации, в части, не урегулированной им – закон о подрядах для государственных или муниципальных нужд. 

Отношения сторон регулируются положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ. 

В силу пункта 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). 

Ссылаясь на нарушение подрядчиком сроков выполнения работ, предусмотренных пунктом 3.3 контракта, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании неустойки за просрочку выполнения работ за период с 05.12.2018 по 23.05.2019. 

Оценив фактические обстоятельства, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для удовлетворения исковых требований. Выводы суда, содержащиеся в решении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно. 

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. При этом односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. 

В силу части 4 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом. 

Согласно пункту 5.3 контракта в случае просрочки исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных настоящим контрактом, Заказчик обязан потребовать от подрядчика уплату пени. Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного настоящим контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного настоящим контрактом срока исполнения обязательства в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму пропорциональную объему обязательств, просмотренных настоящим контрактом и фактически исполненных подрядчиком.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованности вывода суда об установлении истцом, как заказчиком работ, заведомо неразумных, неисполнимых сроков выполнения работ, подлежит отклонению на основании следующего.

Устанавливая срок выполнения работ 1 этапа (с 03.09.2018 по 05.12.2018), равный 61 календарному дню (3 месяца и 1 календарный день), истец не учел фактические и нормативные сроки, необходимые для выполнения части работ 1 этапа - работы по составлению и направлению на государственную экспертизу проекта, а также законодательно установленный запрет на проведение иных, входящих в состав 1 этапа, работ до утверждения Департаментом проекта (абзац 4 статьи 36.1 Закона «О недрах»), корреспондирующий с установленной контрактом последовательностью выполнения работ (пункт 2.2 Технического (геологического) задания), согласно которой до выполнения иных относящихся к контракту работ общество обязано составить проект, провести его государственную экспертизу и утвердить у Департамента. 

Следовательно, невозможность выполнения работ по составлению и государственной экспертизе проекта в установленный контрактом срок обусловлена его несоответствием необходимым для выполнения таких работ фактическим и нормативным срокам, которые в совокупности составят более 6 месяцев, в то время как на выполнение всех работ 1 этапа (остальных работ, кроме составления и государственной экспертизе проекта) Департамент отводит обществу 3 месяца и 1 календарный день (с учетом положений пункта 3.3 контракта) или 3 месяца и 27 календарных дней (с учетом установленных календарным планом сроков).

При этом, как справедливо отмечено судом первой инстанции, ни Техническое (геологическое) задание, ни Календарный план не содержат отдельного срока для предоставления обществом Департаменту отчетной документации, данные работы в отдельный этап не выделены и, напротив, работы по составлению геологического отчета за IV квартал 2018 года и окончательного геологического отчета являются составной частью работ 1 этапа (2018 год) со сроком окончания их выполнения – IV квартал 2018 года (31.12.2018) и рассматриваются и принимаются Департаментом в системной связи с остальными, входящими в состав этапа, работами, а не отдельно от них.

Вышеизложенное свидетельствует о заведомой неисполнимости условий контракта в части выполнения работ 1 этапа в установленные как пунктом 3.3 контракта, так и календарным планом сроки.

Кроме того, согласно пункту 4 статьи 36.1 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» работы по региональному геологическому изучению недр, геологическому изучению недр, включая поиски и оценку месторождений полезных ископаемых, разведке месторождений полезных ископаемых, осуществляемые за счет государственных средств и средств пользователей недр, проводятся в соответствии с утвержденной проектной документацией, экспертиза которой организуется федеральным органом управления государственным фондом недр или его территориальными органами и проводится государственным учреждением, находящимся в ведении федерального органа управления государственным фондом недр или его территориального органа, за счет средств заявителей.

Таким образом, разработка, экспертиза и утверждение проектно-сметной документации предшествуют выполнению всех остальных работ по геологическому изучению недр по контракту; без утвержденной проектно-сметной документации, предварительно прошедшей экспертизу, проведение остальных работ по контракту невозможно, следовательно, и документы о проведенных работах, в том числе акт выполненных работ, ответчик не мог предоставить истцу в спорный период.

Учитывая изложенное, возражения истца не могут быть приняты во внимание, соответствующие доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Довод заявителя жалобы о том, что правовая позиция Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», изложенная в пункте 9, не может быть принята во внимание в рассматриваемом случае, признается несостоятельным, поскольку основан на неверном толковании норм права.

В силу указанных разъяснений высшей судебной инстанции в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента. 

Пунктом 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 закреплена позиция о том, что в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом.

Включение в проект контракта явно несправедливого условия, ухудшающего положение стороны в договоре (исполнителя), поставило заказчика в более выгодное положение и позволило извлечь необоснованное преимущество. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при включении в текст контракта условий в части сроков выполнения 1 этапа работ.

Иные доводы истца также не соответствуют обстоятельствам дела и противоречат действующим нормам права.

При этом апелляционная инстанция соглашается с выводом суда первой инстанции о злоупотреблении истцом правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при включении в текст контракта условий в части сроков выполнения 1 этапа работ заведомо неисполнимых условий в контракт.

Несмотря на положения контракта о сроках выполнения работ, истец необоснованно сокращает установленные сроки, требуя предоставления обществом со ссылкой на пункт 3.3 контракта отчетных документов по 1 этапу до 05.12.2018.

Вместе с тем, как указано ранее, устанавливая обозначенный срок выполнения работ 1 этапа (с 03.09.2018 по 05.12.2018), равный 61 календарным дням (3 месяцев и 1 календарный день), Департамент не учитывает фактические и нормативные сроки, необходимые для выполнения части работ 1 этапа - работы по составлению и направлению на государственную экспертизу проекта, а также законодательно установленный запрет на проведение иных, входящих в состав 1 этапа, работ до утверждения Департаментом проекта (абзац 4 статьи 36.1 Закона Российской Федерации «О недрах»), корреспондирующий с установленной контрактом последовательностью выполнения работ (пункт 2.2 Технического (геологического) задания), согласно которой до выполнения иных относящихся к контракту работ общество обязано составить проект, провести его государственную экспертизу и утвердить у Департамента.

Так, согласно Календарному плану и Техническому (геологическому) заданию, в состав работ 1 этапа со сроком исполнения в течение III-IV кварталов 2018 года, помимо работ, связанных с оформлением и утверждением проекта, входят иные работы (еще 15 видов работ).

Вышеозначенные обстоятельства свидетельствуют о том, что общество изначально (с момента заключения контракта) поставлено в такое положение, когда исполнить предусмотренные контрактом обязательства надлежащим образом (в установленный срок) не представляется возможным.

Следовательно, невозможность выполнения работ по составлению и государственной экспертизе проекта в установленный контрактом срок обусловлена его несоответствием необходимым для выполнения таких работ фактическим и нормативным срокам, которые в совокупности составят 6 месяцев, в то время как на выполнение всех работ 1 этапа (остальных работ, кроме составления и государственной экспертизе проекта) Департамент отводит обществу 3 месяца и 1 календарный день (с учетом положений пункта 3.3 Контракта) или 3 месяца и 27 календарных дней (с учетом установленных Календарным планом сроков).

Учитывая сроки выполнения работ в отношении проекта, в том числе, нормативные, на выполнение иных, относящихся к 1 этапу работ, у общества остается 3 дня, поскольку на момент получения заключения государственной геологической экспертизы (ФБУ «Росгеолэкпертиза») просрочка выполнения работ 1 этапа со стороны общества составит: 19 календарных дней (с учетом установленных пунктом 3.3 контракта сроков); а, исходя из расчета сроков, установленных Календарным планом на выполнение иных оставшихся работ по 1 этапу (15 видов работ), остается лишь 3 календарных дня.

Приведенные обстоятельства, очевидно, указывают на неисполнимость условий контракта в части выполнения работ 1 этапа в установленные как пунктом 3.3 контракта, так и Календарным планом сроки.

Как указывалось ранее, в состав работ 1 этапа, в том числе, входят работы по составлению Проекта и его направлению на государственную экспертизу в ФБУ «Росгеолэкпертиза», отдельный срок для выполнения которых установлен пунктом 11.4 контракта – в течение 3 месяцев (что эквивалентно 90 календарным дням) с момента заключения контракта, т.е. до 03.12.2018 (включительно).

Несмотря на то, что согласно нормативно установленным срокам срок составления проектной документации (проекта) должен составлять не менее 3-х месяцев, обязательства общества в вышеуказанной части были исполнены в полном соответствии с условиями Контракта (абзац 1 пункта 11.4) и установленным Календарным планом сроком выполнения работ 1 этапа, что подтверждается присвоением ФБУ «Росгеолэкпертиза» 02.11.2018 заявке общества о проведении экспертизы проекта входящего номера.

Представленное в общество 24.12.2018 положительное экспертное заключение вместе с проектом, находившимся на экспертизе в течение 52 календарных дня, в соответствии с пунктом 11.4 Контракта были незамедлительно направлены в Департамент. Однако утвержденный Департаментом проект был получен обществом только 28.12.2018, т.е. практически за пределами установленного контрактом срока выполнения работ 1 этапа. При этом уведомления об утверждении проекта от Департамента по сей день не получено, согласно нормативно установленной последовательности работ общество не вправе продолжать выполнение работ по этапу без данного уведомления, т.е. выполнение иных работ по 1 этапу не представлялось возможным.

Следовательно, к выполнению иных, входящих в состав 1 этапа работ, общество могло приступить только после получения данного уведомления Департамента об утверждении проекта (чего в рассматриваемом случае не произошло) ввиду установленного абзацем 4 статьи 36.1 Закона «О недрах» запрета, а также последовательности выполнения работ согласно контракту (пункт 2.2 Технического (геологического) задания), а их выполнение с даты заключения контракта (03.09.2018) по дату уведомления об утверждении Департаментом проекта, не представлялось возможным.

Из установленных по делу фактических обстоятельств настоящего дела следует, что на дату получения положительного заключения ФБУ «Росгеолэкпертиза» (24.12.2018) на утверждение данного проекта и остальных 13 видов работ по 1 этапу из расчета согласно пункту 3.3 контракта оставалось лишь 3 календарных дня, что, очевидно, свидетельствует об установлении Департаментом заведомо неисполнимых сроков выполнения работ в целях начисления и взыскания неустойки.

Заслуживает внимания и то обстоятельство, что только на выполнение части работ 1 этапа в отношении проекта (составление, государственная экспертиза, утверждение Департаментом) обществу, несмотря на выполнение обязательств по направлению проекта на государственную экспертизу надлежащим образом и в полном соответствии с пунктом 11.4 контракта, потребовалось 6 месяцев и 11 календарных дней (с 03.09.2018 по 28.12.2018), что существенно превышает установленные контрактом сроки выполнения всего 1 этапа.

Вышеизложенное указывает на невозможность выполнения работ по контракту как в установленный пунктом 3.3 контракта срок, так и в срок, регламентируемый Календарным планом.

Так, установление Департаментом в пунктах 3.2, 3.3, 11.4 контракта, а также в Календарном плане неразумных и заведомо неисполнимых сроков выполнения работ 1 этапа, не учитывающих нормативные (пункт 17 Порядка) и фактические сроки выполнения составляющей части работ данного этапа в отношении проекта, автоматически повлекло просрочку представления обществом отчетных документов за работы 2018 года, поскольку подготовить последние без утвержденного Департаментом проекта невозможно.

Таким образом, поскольку выполнение работ в отношении проекта (части работ 1 этапа) в установленные контрактом сроки выполнения работ всего 1 этапа в целом являлось заведомо неисполнимым и несправедливым условием контракта, выполнение всех остальных работ в рамках 1 этапа контракта в срок до 31.12.2018, очевидно, являлось невозможным.

При этом недопустимость составления отчетной документации (информационный отчет и акт выполненных работ) без утвержденного Департаментом проекта обусловлена как установленной контрактом последовательностью решения геологических задач, так и практической невозможностью составления квартального и годового отчета о результатах выполнения работ, в том числе работ 1 этапа по составлению, государственной экспертизе и утверждению проекта, до их фактического исполнения.

Кроме того, как указывалось ранее, в силу абзаца 4 статьи 36.1 Закона Российской Федерации «О недрах» разработка, экспертиза и утверждение проекта предшествуют выполнению всех остальных работ по геологическому изучению недр; без утвержденного проекта, предварительно прошедшего экспертизу, выполнение остальных работ по контракту невозможно, следовательно, и документы о проведенных работах, в том числе акт выполненных работ не могут быть предоставлены в установленные контрактом сроки. 

Изложенные в апелляционной жалобе доводы заявителя о том, что государственный контракт не содержал в себе несправедливых договорных условий, а ответчик не оказался слабой стороной договора, отклоняются судом апелляционной инстанции ввиду следующего. 

Отношения по заключению гражданско-правового договора от имени Российской Федерации, предметом которого являются поставка товара, выполнение работы, оказание услуги (в том числе приобретение недвижимого имущества или аренда имущества), регулируются Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ.

Статьей 46 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ установлен общий запрет на проведение переговоров с участником закупки. 

В силу части 2 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных в законе.

Запрет, предусмотренный частью 2 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, в силу части 1 данной статьи распространяется и на единственного поставщика.

Согласно части 1 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ изменение существенных условий по соглашению сторон допускается в ряде случаев, однако, контракт к таким случаям не относится. Невозможность изменения условий контракта при его заключении с единственным поставщиком также подтверждается порядком его заключения.

Следовательно, общество не только не имело возможности выразить собственную волю в отношении условий контракта, но даже не имел возможности отказаться от его заключения.

Так, 100 % уставного капитала общества находится в собственности государства. Распоряжением Правительства Российской Федерации № 1009-р от 24.05.2017 ответчик определен единственным исполнителем осуществляемых Роснедрами закупок работ по выполнению мероприятий подпрограммы «Воспроизводство минерально-сырьевой базы, геологическое изучение недр», государственной программы Российской Федерации «Воспроизводство и использование природных ресурсов», утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2014 № 322, в связи с чем АО «Росгеология» не могло отказаться от заключения данного государственного контракта.

В соответствии с пунктом 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации к несправедливым условиям относятся, в том числе, условия, лишающие стороны договора прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключающие или ограничивающие ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо условия, являющиеся явно обременительными для присоединившейся стороны, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Следовательно, включение в проект контракта явно несправедливого договорного условия, ухудшающего положение стороны в договоре (подрядчика), оспаривание которого осложнено особенностями процедуры, установленной Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ, ставит заказчика в более выгодное положение и позволяет ему извлечь необоснованное преимущество. 

Таким образом, общество при заключении контракта являлось слабой стороной, в связи с чем оно не имело реальной возможности выразить свою волю в отношении несправедливых условий контракта о сроке выполнения работ.

При этом за нарушение несправедливого срока, который по объективным причинам невозможно соблюсти, Департаментом начисляется неустойка.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 3 Информационного письма от 13.09.2011 № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре», в случае наличия в договоре заведомо неисполнимого условия обязанная сторона освобождается от ответственности за его нарушение.

Из правового содержания пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По своей правовой природе неустойка представляет собой средство упрощенной компенсации потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником своих обязательств, являясь способом обеспечения исполнения обязательства должником, не должна служить средством обогащения кредитора. Иное допускало бы возможным превращение института неустойки в способ обогащения кредитора, что недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Таким образом, взыскание неустойки за нарушение заведомо неисполнимого условия контракта о сроке выполнения работ, в отношении которого ответчик не имел возможности выразить свою волю, равно как и отказаться от заключения контракта, является средством дополнительного обогащения Департамента. Ответчик в рассматриваемом случае заведомо поставлен в такое положение, при котором выполнить условия контракта без начисления Департаментом неустойки невозможно.

Принимая во внимание изложенное, действия Департамента по установлению неисполнимого условия контракта о сроке выполнения работ и последующее предъявление требования о взыскании неустойки признается апелляционным судом злоупотреблением правом.

Учитывая положения пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушение Департаментом запрета недобросовестного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) является безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявленных им требований.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым особо отметить, что оснований для привлечения ответчика к ответственности с учетом норм пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. 

При той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, ответчик принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения контракта. 

Как следует из пункта 1.2 контракта, работы выполняются в соответствии с Техническим (геологическим) заданием, Календарным планом (Приложения №№ 1 и 2 к контракту), а также в соответствии с проектной документацией (далее – проект).

Исполняя предусмотренные контрактом обязательства в соответствии с последовательностью выполнения работ (пункт 2.2 Технического (геологического) задания) и положениями пункта 11.4 контракта ответчик уже заведомо был поставлен в такие условия, при которых даже при надлежащем исполнении обязательства объективно наступает нарушение сроков выполнения работ, что влечет необоснованное применение ответственности к подрядчику, который в силу абзаца 4 статьи 36.1 Закона Российской Федерации «О недрах» лишен реальной возможности осуществить исполнение предусмотренных контрактом обязательств иным образом (в иной последовательности).

Одновременно ответчик подлежит освобождению от уплаты неустойки в силу части 9 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, в соответствии с которой сторона освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пени), если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

Поскольку неисполнение обществом своих обязательств обусловлено исключительно виновными действиями Департамента по установлению неисполнимого условия о сроках выполнения работ, на которое общество не могло повлиять при заключении контракта в силу Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ.

Кроме того, в период просрочки общества Департаментом необоснованно включен срок совершения собственных действий по проверке проекта, а также период действий третьего лица (ФБУ «Росгеолэкпертиза»), не являющегося стороной контракта, в части государственной экспертизы проекта равный 94 календарным дням (с 06.08.2018 по 08.11.2018), что недопустимо в силу положений пункта 1 статьи 401, пункта 3 статьи 405, пункта 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу вышеизложенное обстоятельств – установление Управлением заведомо неисполнимых и несправедливых сроков выполнения работ 1 этапа, т.е. злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) – сроки исполнения обществом обязательств 1 этапа подлежат смещению пропорционально нормативным, а также реальным срокам выполнения работ в отношении проекта и иных, входящих в состав 1 этапа, работ. 

В рассматриваемом контракте условие о сроках выполнения работ определено путем отсылки к календарному плану, являющемуся приложением к контракту и его неотъемлемой частью.  

Из буквального толкования положений Контракта по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что условие о сроке выполнения работ определено сторонами контракта путем отсылки к Календарному плану, являющемуся приложением к контракту и его неотъемлемой частью, а к обязательствам общества (которые четко согласованы сторонами в разделе 4) контрактом отнесено выполнение и сдача предусмотренных Техническим (геологическим) заданием работ в соответствии с установленными Календарным планом сроками их исполнения. Календарным планом работы по контракту разделены на 3 этапа, со следующими сроками исполнения: 1 этап (2018 г.) в течение III-IV кварталов 2018 года; 2 этап (2019 год) в течение I-IV кварталов 2019 года; 3 этап (2020 год) в течение I-IV кварталов 2020 года. 

При этом, в работы первого этапа входит: составление проектной документации, полевые работы, камеральные работы, иное.

Из пункта 708 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что основанием для наступления ответственности за просрочку выполнения работ является нарушение подрядчиком сроков выполнения комплекса работ, представляющих собой предмет договора, или совокупности нескольких видов работ, выделенных сторонами в самостоятельный этап. 

Таким образом, пункт 11.4 контракта не является условием о сроке выполнения работ применительно к пункту 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку предоставление заказчику на утверждение проектно-сметной документации с учетом иных условий контракта не является самостоятельным этапом выполнения работ. В связи с чем предоставление заказчику на утверждение проектно-сметной документации являлось не отдельным этапом выполнения работ, а лишь его частью. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает, что положения пункта 5.3 контракта не применимы к случаю нарушения срока, определенного пунктом 11.4 контракта, поскольку его условиями не предусмотрена передача проектно-сметной документации путем составления сторонами отдельного акта приемки-сдачи работ, в то время как в силу пункта 5.3 контракта пеня исчисляется с учетом стоимости фактически исполненного подрядчиком в установленный срок обязательства, которая определяется на основании документа о приемке результатов выполнения работ. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания неустойки, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении иска.

С учетом изложенного оснований для отмены (изменения) судебного акта, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При таких обстоятельствах решение арбитражного суда от 10.10.2019 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 10 октября 2019 года по делу № А60-44469/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Н.А. Гребенкина

 

Судьи 

Р.А. Балдин

 

М.Н. Кощеева