АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

        Именем Российской Федерации

        

Р  Е Ш Е Н И Е

 

                                        Дело № А59-2413/2020

г. Южно-Сахалинск

«18» сентября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 сентября 2020 года. В полном объеме решение изготовлено 18 сентября 2020 года. 

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи  Пустоваловой Т.П.  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев  в открытом  судебном заседании дело  по иску Министерства имущественных и земельных отношений Сахалинской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 693000, 

<

...>)  к Акционерному обществу «Сахалинтрансуголь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 693001, 

<

...>) к ФИО2 (ОГРНИП 317650100016080, ИНН 

<

***>) о признании сделки недействительной, при участии

от истца:  ФИО3 по доверенности от 27.12.2019; 

        от ответчиков:

       АО «Сахалинтрансуголь»: ФИО4 по доверенности от 03.06.2020;

        ФИО2: представитель ФИО5 по доверенности от 10.07.2020;  

        от третьих лиц:

          ООО «Мангидай»: ФИО6 по доверенности от 21.07.2020;

 нотариуса ФИО7: не явился; 

АО «Р.О.С.Т.»: не явился; 

У С Т А Н О В И Л:

21 мая 2020 года в суд поступило исковое заявление Министерства имущественных и земельных отношений Сахалинской области (далее – Министерство) к Акционерному обществу «Сахалинтрансуголь» (далее – АО «Сахалинуголь», АО «СТУ»), ФИО2 о признании сделки недействительной.  

           Иск основан на том, что Сахалинская область в лице Министерства является единственным учредителем и собственником 100% акций АО  «Сахалинтрансуголь». АО «Сахалинтрансуголь»  в порядке приватизации ГУП «Сахалинтрансуголь».  В состав подлежащего приватизации имущественного комплекса ГУП «Сахалинтрансуголь» включена доля участия ГУП «Сахалинтрансуголь» в ООО «Мангидай» в размере 100%. 31 января 2020 года АО «СТУ» заключило договор купли-продажи доли в уставном капитале и передало в собственность ФИО2 100% уставного капитала ООО «Мангидай». Основным видом деятельности ООО «Мангидай» является добыча угля. Согласно уставу АО «СТУ» и Закону об акционерных обществах принятие решений об участии и о прекращении участия общества в других организациях отнесено к компетенции совета директоров. Сторонами  сделки данное требование не исполнено. Заключение с нарушением порядка принятия решения о ее совершении нарушает права акционера, в защиту которых предъявляется соответствующее исковое требование. Обстоятельства сделки таковы, что превышение полномочий исполнительного органа АО «СТУ» по совершению сделки очевидно. Истец ссылается на п. 1 ст. 1 ст. 166, 167, 168, 173.1, 174 ГК РФ,  а также ст.  65 ФЗ «Об акционерных обществах». Просит  признать договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Мангидай» от 31 января 2020 года, заключенный АО «Сахалинтрансуголь» и ФИО2, недействительным; обязать АО «Сахалинтрансуголь» и индивидуального предпринимателя ФИО2 возвратить все полученное по договору от 31 января 2020 года.

В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования и просит обязать АО «Сахалинтрансуголь» возвратить ФИО2  4 200 000 рублей, а ФИО2 возвратить АО «Сахалинтрансуголь» 100% доли в уставном капитале ООО «Мангидай». 

В отзыве на иск ООО «Мангидай» указало, что считает иск необоснованным. Пункт   17.1 ч. 1 ст. 65 Закона N 208-ФЗ  прямо не предусматривает отнесение к компетенции совета директоров общества вопроса об одобрении сделок по купли-продаже доли в уставном капитале хозяйственного общества. Согласно п.8.3. Устава АО «Сахалинтрансуголь» к компетенции исполнительного органа общества относятся все вопросы, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров и совета директоров. Как разъяснено в пункте 22 постановления ВС РФ N 25,по смыслу статьей 51 и 53 ГК РФ неясности и противоречия в положениях учредительных документов юридического лица об ограничениях полномочий единоличного исполнительного органа толкуются в пользу отсутствия таких ограничений. Исполнительный орган АО «Сахалинтрансуголь» действовал в пределах своей компетенции. Кроме того, в абзацах третьем и четвертом пункта 22 постановления ВС РФ N 25 указано, что по общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником (далее в этом пункте - третье лицо), по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица. Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ). Согласно ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности. Таким образом, покупатель, не входящий в состав органов юридического лица и не являющийся учредителем или участником АО «Сахалинтрансуголь», по договору купли- продажи доли в уставном капитале от 31 января 2020 года, с учетом нотариального удостоверения сделки, добросовестно полагался на проверку нотариусом законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение. Сведения, отраженные в иске о том, что сделка совершена в ущерб интересам юридического лица, не соответствуют действительности. ООО «Мангидай» в ходе изучения бухгалтерской документации было выяснено, что доводы иска о том, что сведения, отраженные в пояснительной записке к бухгалтерскому балансу за 2019 год о том, что за 2019 год объем доходов, полученных АО «Сахалинтрансуголь» от ООО «Мангидай» составил 86367,3 тыс.рублей.  За 2019 год ООО «Мангидай» действительно, выплатил часть задолженности перед АО «Сахалинтрансуголь»порядка 86 367 000,3 рублей. Однако, у ООО «Мангидай» в пользу АО «Сахалинтрансуголь» имеется задолженность в размере 69 165 636,92 рублей. Производственная деятельность по добыче угля на участке недр «Мангидайский» ООО «Мангидай» не производится с октября 2019 года, в связи с переоформлением разрешительной документации; ООО «Мангидай» не имеет возможности оплатить сумму задолженности по заключенным договорам, присутствуют признаки банкротства ООО «Мангидай». Изначально АО «Сахалинтрансуголь» приобрел 100% уставного капитала ООО «Мангидай» за 4 000 000 рублей. При таких обстоятельствах, выкупная цена по оспариваемой сделке в сумме 4 200 000 рублей, более чем разумна, с учетом наличия непогашенной задолженности в сумме 69 165 636,92 рублей и признаков банкротства ООО «Мангидай». Следовательно, явного ущерба для АО «Сахалинтрансуголь» сделкой не причинено. Доказательств того, что Покупатель (другая сторона сделки) знал и должен был знать о явном ущербе для АО «Сахалинтрансуголь» истцом не представлено. Просит в иске отказать. 

В отзыве на иск ФИО2 указал, что с заявленными требованиями не согласен. В иске указывается на нарушение прав и законных интересов истца со стороны АО «СТУ». Вместе с тем, в иске нет никаких заявлений и доводов о нарушении прав Истца со стороны Покупателя — ФИО2 Не приведено никаких обстоятельств, на которых основывается требование к Покупателю о признании сделки недействительной. Ответчик со ссылками на Закон об ООО указывает, что уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров общества или общего собрания акционеров на совершение  определенных сделок. При отсутствии такого согласия или последующего (одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 6 статьи 79 настоящего Федерального закона, по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации». В силу п. 6 ст. 79 ФЗ «Об акционерных обществах» среди лиц, имеющих право оспорить сделку, указаны само общество (в данном случае АО «СТУ»), член совета директоров, акционер. Иск о недействительности оспариваемого договора не заявлялся ни АО «СТУ», ни членом Совета директоров общества. Для ФИО2 - покупателя доли, это означает, что продавец  не считает сделку недействительной и не намерен ее оспаривать. Применение ст. 174 ГК РФ возможно в качестве основания для признания сделки недействительной, если другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях, то есть  ФИО2 Данное условие статьи 174 ГК РФ о необходимости доказать осведомленность покупателя об ограничениях для исполнительного органа продавца истцом не соблюдено. В иске ничего не утверждается, что покупательзнал или должен был знать о принятом или не принятом решении Совета директоров общества по поводу заключаемой сделки. И, соответственно, не приводится никаких доказательств такой осведомленности покупателя. С учетом сказанного о содержании иска и в силу приведенной нормы ст. 174 ГК РФ такой иск не подлежит удовлетворению и сделка не может быть признана недействительной. Покупателем в соответствии с п. 8.3 договора, как до, так и при его заключении были получены от продавца все заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение). Нотариусом были проверены все соответствующие этим заверениям продавца истребованные им документы. Покупатель —ФИО2 считает, что с учетом изложенного он не знал и не должен был знать о тех обстоятельствах, которые указаны в иске в основание требования о признании сделки недействительной.  АО «СТУ» терпит убытки. Просит в иске отказать. 

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены нотариус  ФИО7  и АО «Р.О.С.Т.». 

Представитель нотариуса в судебном заседании дала пояснения. 

Выслушав представителей сторон, третьих лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии с ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

          Согласно п.п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

    Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Материалами дела установлено, что АО «Сахалинугольтранс» создано путем преобразования ГУП «Сахалинтрансуголь» на основании Законов Сахалинской области от 13.07.2011 № 74-30 «О порядке управления и распоряжения государственной собственностью Сахалинской области» и от 06.07.2010 № 73-30 «О приватизации государственного имущества Сахалинской области», распоряжения Правительства Сахалинской области от 09.10.2013 № 742-р «Об утверждении прогнозного плана приватизации государственного имущества области на 2014 год и плановый период 2015 и 2016 годов, распоряжений Министерства имущественных и земельных отношений Сахалинской области от 19.12.2013 № 2150-р «О подготовке к приватизации государственного унитарного предприятия «Сахалинтрансуголь», от 16.07.2014 № 1447-р «Об условиях приватизации государственного унитарного предприятия Сахалинской области «Сахалинтрансуголь» и является его правопреемником.

Размер уставного капитала АО «СТУ» по состоянию на 19.05.2020 составляет 757 480 000 рублей. Акции в количестве 757 480  штук учтены в Реестре имущества Сахалинской области. 

          В составе подлежащего приватизации комплекса ГУП «Сахалинтрансуголь» (раздел 11 Финансовые вложения), утвержденного распоряжением Министерства имущественных и земельных отношений Сахалинской области от 16.07.2014 года № 1447-р, включена доля участия ГУП «Сахалинтрансуголь» в ООО «Мангидай» в размере 100% стоимостью 4 000 000  миллиона рублей 

         31 января 2020 года АО «СТУ» и  ФИО2 (покупатель) заключили договор, по условиям которого АО «СТУ (продавец) в лице генерального директора ФИО8 продал   ФИО2 всю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Мангидай» за 4 200 000 рублей (л.д. л.д. 81-83, Т.1). 

Сделка от имени АО «СТУ» совершена генеральным директором. 

   В соответствии с пп. 17.1 п. 1  ст. 65 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» в компетенцию совета директоров (наблюдательного совета) общества входит решение вопросов общего руководства деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных настоящим Федеральным законом к компетенции общего собрания акционеров.

К компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества относится  принятие решений об участии и о прекращении участия общества в других организациях (за исключением организаций, указанных в подпункте 18 пункта 1 статьи 48 настоящего Федерального закона), если уставом общества это не отнесено к компетенции исполнительных органов общества. 

В соответствии с уставом АО «СТУ» совет директоров Общества осуществляет общее руководство деятельностью Общества, заключением решения вопросов, отнесенных законом и настоящим уставом к исключительной компетенции общего собрания акционеров. 

      К исключительной компетенции совета директоров общества отнесено принятие решений об участии Общества в других корпоративных коммерческих организациях в т.ч. принятие решения об изменении доли участия (количества акций, размера паев, долей) и прекращения участия в них (п. 7.2.27 устава). 

Согласно п. п. 1, 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

 Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В ст. 217 ГК РФ предусмотрено, что имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества.

При приватизации государственного и муниципального имущества предусмотренные настоящим Кодексом положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, применяются, если законами о приватизации не предусмотрено иное.

В результате совершения оспариваемой сделки имущество, находящееся в государственной собственности, перешло в собственность физического лица. 

В п.п. 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Например, ничтожно условие договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

          Суд полагает, что оспариваемая сделка совершена в противоречии существу регулирования отношений по переходу права государственной собственности в частную собственность. 

В силу изложенного, суд признает сделку ничтожной. 

          В подтверждение того, что оспариваемая сделка является ничтожной и ущербной для субъекта свидетельствуют и обстоятельства, приведенные в исковом заявлении. 

Так,  пунктом 2.4 Устава АО «СТУ» определено, что предметом деятельности Общества является удовлетворение общественных потребностей в грузовых перевозках. Как следует из данных ЕГРЮЛ, а также из пояснительной записки к бизнес-плану на 2020-2022 г.г., основными видами деятельности АО «СТУ» является осуществление перевозок автомобильным транспортом, сдача в аренду транспортных средств. При этом, ООО «Мангидай» является одним из основных контрагентов АО «СТУ», автомобильная техника АО «СТУ» передается в аренду ООО «Мангидай» для разработки в Александровск-Сахалинском районе угольного разреза «Мангидайский».

Бизнес-план АО «СТУ» на 2020-2022 г.г. утвержден советом директоров. 

Лицензия ВХ-77 000560 на ведение горных работ, работ по обогащению полезных ископаемых, а также лицензия ЮСХ 01183 ТЭ на разведку и добычу полезных ископаемых (выдана до 30.12.2043 года) подтверждают изложенное. 

Из пояснительной записки к бухгалтерскому балансу за 2019 год следует, что за 2019 год объем доходов, полученных АО «СТУ» от ООО «Мангидай» составил 86367,3 тыс.рублей (договоры аренды от 28.12.2016 № 1/17/Т, от 27.12.2017 № 1/18/Т), т.е. более 11% уставного капитала АО «СТУ».

В ходе судебного разбирательства представители ответчика ФИО2 и третьего лица ООО «Мангидай» поясняли, что у АО «СТУ» имеется крупная задолженность перед ООО «Мангидай» и переход права собственности на ООО «Мангидай» ФИО2 позволит изменить финансовую ситуацию ООО «Мангидай». 

Суд полагает, что приведенные доводы не могут быть приняты во внимание, поскольку не имеют значения, позволяющего легализовать совершенную сделку. В судебном заседании представители пояснили, что ООО «Мангидай» имеет лицензии, указанные выше, которые представляют экономический интерес. 

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Мангидай».  

Ссылки истца на нормы ст. ст. 173.1, 174 ГК РФ в связи с тем, что сделка признана ничтожной,  не рассматриваются. При этом суда полагает, что данные нормы к спорным отношениям не применимы, поскольку полномочия  единоличного исполнительного органа АО «СТУ» не ограничивались в смысле,  как это имеется в виду в ст.ст. 173.1, 174 ГК РФ. 

          Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ  при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу приведенной нормы ФИО2 должен возвратить АО «СТУ» 100% доли в уставном капитале ООО «Мангидай» АО «СТУ», а АО «СТУ» возвратить ФИО2 4 200 000 рублей. 

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,       

Р Е Ш И Л:

Иск    Министерства имущественных и земельных отношений Сахалинской области удовлетворить.

Признать договор купли – продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Мангидай» от 31.01.2020 года, заключенный между АО «Сахалинтрансуголь» и ФИО2, недействительным.

Обязать АО «Сахалинтрансуголь» возвратить ФИО2  4 200 000 рублей, а ФИО2 возвратить АО «Сахалинтрансуголь» 100% доли в уставном капитале ООО «Мангидай» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Взыскать с АО «Сахалинтрнасуголь» и с ФИО2  по 3 000 рублей государственной пошлины в доход федерального бюджета. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца  со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд  через Арбитражный суд Сахалинской области.

СудьяТ.П. Пустовалова