ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-14211/2016

г. Киров

04 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июня 2020 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе судьи Хоровой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей сторон и третьих лиц,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу 

ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 28.01.2020  по делу №А29-14211/2016

по иску общества с ограниченной ответственностью «ТрансСевер-Групп»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2

(ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>),

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Севлестранс», ФИО3, 

о взыскании задолженности,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ТрансСевер-Групп» (далее – Истец, ООО «ТрансСевер-Групп», Общество) обратилось с иском в Арбитражный суд Республики Коми к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – Ответчик, ИП ФИО2, Предприниматель) о взыскании задолженности по договорам купли - продажи транспортного средства от 01.04.2016 № 04-03/2016, № 05-03/2016, №06-03/2016, № 07-03/2016.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 15.03.2017 иск   удовлетворен: с ИП ФИО2 в пользу ООО «ТрансСевер-Групп» взысканы: задолженность на общую сумму 966 158,75 руб. и расходы по госпошлине - 22 323 руб. 

Взыскателю выдан исполнительный лист от 27.04.2017 серии ФС №011640634.

ФИО4 в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением от 07.02.2019 о процессуальном правопреемстве взыскателя в связи с заключением с ООО «ТрансСевер-Групп» договора уступки прав требований (цессии) от 19.12.2018, рассмотрев которое, руководствуясь статьями 182, 183, 382, 384, 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Информационным письмом ВАС РФ  от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Информационное письмо № 57), Постановлением Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), ГОСТ Р 7.0.97-2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов» (утвержден приказом Росстандарта от 08.12.2016 № 2004-ст), суд первой инстанции требования  ФИО4 признал необоснованными, о чем 28.01.2020 вынес определение.

ФИО4 с принятым определением суда не согласился и  обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой настаивает на удовлетворении его заявления о процессуальном  правопреемстве, поскольку:

1) вывод суда первой инстанции о фальсификации в договоре подписи ФИО3 несостоятелен, так как по смыслу статьи 161 АПК РФ под фальсификацией понимается подделка, то есть, создание документа, которого в действительности не имело места при наличии умысла получения от этого положительных для себя последствий в ходе рассмотрения дела. Однако в рассматриваемом случае таких обстоятельств не имелось: документы были созданы в ходе реальных хозяйственных операций, вопрос о наличии в которых пороков подлежит отдельному рассмотрению; умысла на создание поддельного документа из материалов дела не усматривается.

Подписание договора неизвестным лицом не является существенным для оценки правомерности и реальности совершенной сделки, поскольку обязанными по сделке в силу закона и последующего одобрения сделок  являются юридические лица - участники сделки, а не лица, подписавшие договор.

Изначально целесообразность принятия от должника ходатайства о фальсификации договора отсутствовала, так как он стороной этой сделки не является; материально-правового интереса у ФИО2 в данной сделке нет.

Должником не представлено также доказательств того, что подписание спорного договора цессии было связано с противоправными действиями подписавших их лиц.

2) Суд первой инстанции необоснованно ссылается на заявление ФИО3 о том, что она к деятельности ООО «ТрансСевер-Групп» отношения не имеет, так как ФИО3 не предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложной информации по статье 307 УК РФ и  могла умышлено не дать правдивой информации, являясь лицом заинтересованным, и могла воспользоваться статьей 51 Конституции Российской Федерации и не свидетельствовать против самой себя.

3) Суд первой инстанции необоснованно указал, что подписать договор цессии могла только ФИО3 

По информации налогового органа  ФИО3 являлась единственным учредителем и руководителем организации.

Но организация осуществляла деятельность и наличие в ней единоличного исполнительного органа не исключают возможности наделения полномочиями иных лиц.

Поэтому выводы суда первой инстанции о подписании договора неуполномоченным лицом неправомерны.

Поскольку ООО «ТрансСевер-Групп» ликвидировано, то не предоставляется возможным запросить необходимые документы, в частности на кого и на каком основании были возложены полномочия по подписанию документов.

4) Суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств одобрения спорной сделки, но директор ООО «ТрансСевер-Групп» ФИО3 в суде показания не давала и в настоящее время дать не может, так как организация ликвидирована, а свое заявление она писала как физическое лицо, поэтому к   информации, указанной в заявлении, следует относиться критически.

В материалах дела имеется только заявление ФИО3 о том, что она ничего не подписывала и в деятельности ООО «ТрансСевер-Групп» участия не принимала. Но одобрение должно исходить от органа или лица, уполномоченных в силу закона, учредительных документов, но на момент написания заявления ФИО3 уполномоченным лицом ООО «ТрансСевер-Групп» не являлась.

Одобрением сделки является приходно-кассовый ордер на оплату по договору между заявителем жалобы и ООО «ТрансСевер-Групп», что суд первой инстанции во внимание не принял. Договор, заключенный между ООО «Севлестранс» и ООО «ТрансСевер-Групп» от 01.06.2016 также является одобрением. 

5) Вывод суда первой инстанции о том, что оттиск печати не восполняет недостатки оформления документов и не подтверждает наличие полномочий на их подписание, неправомерен. 

Доказательств передачи печати третьим лицам либо ее утраты в результате утери или совершения иных мошеннических действий лицами, подписавшими договор цессии, а также доказательств того, что полномочия лица, подписавшего документы от ООО «ТрансСевер-Групп» и имевшего возможность проставить оттиск его печати, не могли явствовать из обстановки, при которой совершалась сделка, в материалах дела отсутствуют.

Согласно статьям 182, 402 ГК РФ проставление оттиска печати ООО «ТрансСевер-Групп» на договоре цессии и акте передачи документов по договору свидетельствует о наличии у соответствующего лица полномочий, явствовавших из обстановки.

6) Суд первой инстанции  отклонил ссылки на судебную практику, указав на отсутствие преюдициального значения, однако при одних и тех же обстоятельствах суд принимает иное решение по аналогичному делу (№А59-5417/2013). 

В нарушение части 2 статьи 41 АПК РФ ФИО2 злоупотреблял правами, представив суду копии квитанций о погашении задолженности, выдавая их за оригиналы, а далее привлек в качестве третьего липа ФИО3, которая так и не появилась для дачи показаний в суде и которую суд первой инстанции так и не допросил. 

Далее ФИО2 заявил ходатайство о фальсификации договора, хотя стороной по договору не являлся. 

Фактически суд первой инстанции изначально встал на сторону ФИО2  

Действия по заключению сделки могут быть признаны злоупотреблением правом, если будет установлено, что такая сделка направлена исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц. При этом исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной, исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

При заключении договора цессии от 19.12.2018 такая цель как причинение вреда имущественным правам ФИО2 отсутствовала и у ООО «ТрансСевер-Групп», так и у ФИО4 От данной сделки у ФИО2 ничего не менялось, его долг не увеличивался, какие-либо дополнительные суммы задолженности не вменялись. То, что подпись на договоре цессии была сделана не ФИО3, ни о чем не говорит; информация, указанная в заявлении ФИО3 от 18.05.2020, является недостоверной. ООО «ТрансСевер-Групп» с 2015 осуществляло полноценную деятельность и без уполномоченного лица организация не могла бы обратится в Арбитражный Суд Республики Коми в 2017, а также к судебным приставам в 2018.

В подтверждение своей позиции по жалобе заявитель ссылается также на судебную практику.

ИП ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу выразил несогласие с ней, считает определение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Общество с ограниченной ответственностью «Севлестранс», ФИО3 отзывы на апелляционную жалобу не представили.        

Стороны, третьи лица и заинтересованное лицо явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

ФИО4 и ФИО2 ходатайствуют о рассмотрении дела без своего участия.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей сторон и третьих лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 28.01.2020 проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Второй арбитражный апелляционный суд, изучив доводы жалобы, отзыва на жалобу, исследовав материалы дела, не нашел оснований для отмены или изменения решения суда исходя из нижеследующего.

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Из общего смысла данной нормы закона следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.

В статье 52 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» содержится положение, согласно которому в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизации организации, уступка права требования, перевод долга и другое) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником на основании судебного акта.

Следовательно, правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, в том числе на стадии исполнения судебного акта. Исполнительное производство является завершающей стадией арбитражного процесса, в силу чего замена взыскателя (должника) на указанной стадии может производиться с учетом положений 48 АПК РФ.

Процессуальное правопреемство является следствием установления, прежде всего, факта выбытия стороны в материальном правоотношении, то есть уступка права (требования) является переменой лиц в обязательстве.

В силу пункта 1 статьи 382  право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Статьей 384 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно статье 389.1 ГК РФ, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

На основании пункта 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку (пункт 1 статьи 183 ГК РФ).

Согласно пункту 5 Информационного письма № 57 действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении, при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

В пункте 123 Постановления № 25 Пленум ВС РФ указал, что независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или иного лица, уполномоченного заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в  обоснование ходатайства о правопреемстве ФИО4 представил:

- договор уступки права требования от 19.12.2018, заключенный между ООО «ТрансСевер-Групп» (кредитор) и ФИО4 (новый кредитор), по условиям которого кредитор передал, а новый кредитор принял право требования к должнику, в том числе возникшее в результате рассмотрения дела №А29-14211/2016 на основании исполнительного листа серии ФС 011640634,

- представлен акт приема-передачи от 19.12.2018.

Настаивая на погашении задолженности, должник представил квитанции к приходным кассовым ордерам от 28.07.2017 № 1, от 28.08.2017 № 2, от 28.09.2017 № 3, от 28.10.2017 № 4, от 28.11.2017 № 5 о принятии ООО «Транссевергрупп» от ИП ФИО2 денежных средств в размере соответственно 300 000 руб., 172 120,44 руб., 172 120,44 руб., 172 120,44 руб.,  172 120,44 руб. 

Протокольным определением от 20.05.2019 Арбитражный суд Республики Коми привлек к участию в деле в качестве специалиста ФИО5, имеющего право на производство дактилоскопических, почерковедческих, технико-криминалистических экспертиз (свидетельство № 009823), который, будучи предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, при изучении спорных приходных кассовых ордеров от 28.09.2017 № 3, от 28.10.2017 № 4, от 28.11.2017 № 5 пришел к выводу, что данные кассовые ордера изготовлены с помощью электрографического печатающего оборудования (цветного лазерного принтера), в штрихах подписей и печатей краситель имеет точечную структуру, состоит из точек разных цветов, являются копиями документов.

В рамках дела №А29-11080/2018 Арбитражный суд Республики Коми рассматривал заявление о признании ИП ФИО2 банкротом, в ходе которого было:

- установлено, что остаток задолженности по состоянию на 13.11.2018 по решению Арбитражного суда Республики Коми от 15.03.2017 по делу №А29-14211/2016 составляет 499 864,12 руб.,

- ИП ФИО2 исключил из числа доказательств оплаты приходные кассовые ордера от 28.09.2017 № 3, от 28.10.2017 № 4, от 28.11.2017 № 5. 

Данные обстоятельства отражены в определении Арбитражного суда Республики Коми от 24.12.2018 по делу  №А29-11080/2018.

Таким образом, ИП ФИО2 оплату задолженности перед ООО «ТрансСевер-Групп» надлежащими доказательствами не подтвердил.

В судебном заседании суда первой инстанции должник заявил ходатайство о фальсификации доказательств, в котором просил проверить достоверность подписи в договоре уступки прав требования (цессии) и в акте приема-передачи документов от 19.12.2018, представленных ФИО4

Определением Арбитражный суд Республики Коми от 11.12.2019 по делу назначена почерковедческая экспертиза, производство которой поручено Автономной некоммерческой организации «Негосударственный экспертный центр».

Согласно заключению эксперта № 917 от 10.01.2020 подписи от имени ФИО3 в договоре уступки прав требования от 19.12.2018 и в акте приема-передачи документов от 19.12.2018 выполнены не ФИО3, а другим лицом.

При проведении почерковедческого исследования было установлено:

-  идентичность подписей в договоре уступки прав требования от 19.12.2018, а также в акте приема-передачи документов от 19.12.2018;

-  идентичность подписей ФИО3 в сравнительных и экспериментальных образцах;

- отсутствие необычного исполнения под воздействием «сбивающих факторов» в представленных экспериментальных образцах.

Согласно заявлению ФИО3 от 19.05.2019 договор цессии от 19.12.2018 она не подписывала, предпринимательской деятельностью не занималась, к деятельности ООО «ТрансСевер-Групп» отношения не имеет (т.2, л.д.145).

 Аналогичные пояснения представил в суд 26.02.2019 представитель ФИО3 (т.3, л.д. 4).

Письмом от 06.09.2019 Управление Федеральной налоговой службы по Нижегородской области сообщило, что в рамках проводимых мероприятий по проверке достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, 26.07.2017 был проведен осмотр местонахождения ООО «ТрансСевер-Групп», по результатам которого установлено, что по указанному в реестре адресу организация не располагается, в связи с чем 03.08.2017 в реестр внесена запись о недостоверности адреса. 21.01.2019 ООО «ТрансСевер-Групп» исключено из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью содержащихся в реестре сведений (т.3, л.д. 101).

Кроме того, по информации налогового органа ФИО3 являлась единственным учредителем и руководителем организации (т.3, л.д. 102-113).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ТрансСевер-Групп» ФИО3 на момент подписания договора уступки прав требования от 19.12.2018 являлась руководителем организации. 

При таких обстоятельствах следует признать правильным вывод суда первой инстанции о том, что договор уступки прав требования от 19.12.2018 и  акт приема-передачи документов от 19.12.2018 подписан неуполномоченным лицом, сфальсифицировавшим подпись директора ООО «ТрансСевер-Групп» ФИО3, что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о процессуальном правопреемстве.

Довод заявителя жалобы о несостоятельном выводе суда первой инстанции о фальсификации в договоре подписи ФИО3, апелляционный суд не принимает, так как в его обоснование ФИО4 излагает в жалобе свою трактовку статьи 161 АПК РФ, которая не соответствует положениям данной нормы права, а также не представляет соответствующих доказательств. Соответственно, подлежат отклонению доводы заявителя о создании спорных документов при реальных хозяйственных операциях и об отсутствии умысла на создание поддельного документа.

Довод заявителя жалобы об отсутствии целесообразности принятия от должника ходатайства о фальсификации договора, который стороной этой сделки не являлся и материально-правового интереса в данной сделке не имел, апелляционный суд не принимает, так как при заявлении лицом, участвующим в деле какого-либо ходатайства суд оценивает наличие оснований для его удовлетворения (отклонения), а не целесообразность обращения стороны с соответствующим ходатайством.

Довод ФИО4 о том, что подписание договора неизвестным лицом не является существенным, апелляционный суд признает несостоятельным, так как подписание договора неуполномоченным лицом фактически свидетельствует об отсутствии согласования сторонами договора содержащихся в нем условий (статьи 153, 154 ГК РФ).

Довод апеллянта о необоснованном указании судом первой инстанции о том, что подписать договор цессии могла только ФИО3, апелляционный суд отклоняет, так как согласно сведениям ЕГРЮЛ именно ФИО3 являлась руководителем организации; доказательств передачи руководителем своих полномочий иным лицам, заявитель жалобы в материалы дела не представил. В связи с чем подлежит отклонению и довод заявителя о том, что полномочия лица, подписавшего спорные документы, подтверждаются наличием на них печатей ООО «ТрансСевер-Групп».

Согласно пункту 5.24 ГОСТ Р 7.0.97-2016 печать заверяет подлинность подписи должностного лица на документах, но не служит заменой самой подписи надлежащего лица и не восполняет недостатки в оформлении документов.

Довод заявителя о том, что одобрением сделки является приходно-кассовый ордер на оплату по договору между заявителем жалобы и ООО «ТрансСевер-Групп», что суд первой инстанции во внимание не принял, апелляционный суд не принимает, так как оплата, произведенная ФИО4, таким доказательством признаваться не может.

Довод ФИО4 о злоупотреблении ФИО2 правами, когда он представил суду копии квитанций о погашении задолженности, выдавая их за оригиналы, заявил о привлечении в качестве третьего лица ФИО3, которая так и не появилась для дачи показаний в суде, и которую суд первой инстанции так и не допросил, о заявлении им ходатайства о фальсификации договора, апелляционный суд отклоняет, так как действия, совершенные ФИО2, являющимся Ответчиком по настоящему делу, соответствуют правам, предоставленным лицам, участвующим в деле, действия которых, равно как и доказательства, представляемые ими, подлежат оценке судом в порядке статьи 71 АПК РФ.

Ссылка ФИО4 на судебную практику отклоняется судом апелляционной инстанции, так как названные заявителем жалобы судебные  акты приняты судами по конкретным делам с учетом конкретных  обстоятельств, выводы по которым не могут быть автоматически распространены на иные споры по аналогичной категории дел.

На основании изложенного Второй арбитражный апелляционный суд признает определение Арбитражного суда Республики Коми от 28.01.2020   законным и обоснованным, принятым при правильном применении норм процессуального права, а также исходя из фактических обстоятельств дела. Оснований для удовлетворения жалобы ФИО4 по изложенным в ней доводам у апелляционного суда не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно подпункту 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации за рассмотрение данной категории апелляционных жалоб уплата госпошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Республики Коми от 28.01.2020 по делу №А29-14211/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Судья                        

Т.В. Хорова