ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-187351/2013

10 июня 2019 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2019 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Савиной О.Н.,  

судей  Зверевой Е.А., Михайловой Л.В., 

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО1 (лично, паспорт), представитель ФИО2 (доверенность от 03.06.2014 №7-802)

от ФИО2 – лично (паспорт),

от конкурсного управляющего «Финлайт» – ФИО3 (лично, паспорт), 

от ФИО8 «Поликом-Вест» - представитель ФИО4 (доверенность от 05.07.2016, №01/ФЛ),

от АО «НК Банк» - представитель ФИО5 (доверенность от 03.09.2018 №128)

рассмотрев 03.06.2019 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО6 и ФИО2 

на определение от 25.12.2018

Арбитражного суда города Москвы

принятое судьей  Архиповым А.А.,

на постановление от 19.03.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями Григорьевым А.Н., Гариповым В.С., Нагаевым Р.Г.

по заявлению о привлечении ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18 июня 2014г. в отношении ФИО8 «Финлайт» (далее – должник; 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7, о чем в газете «Коммерсантъ» от 21.06.2014 № 105 опубликовано сообщение.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2015 ФИО8 «Финлайт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.10.2016 конкурсным управляющим ФИО8 «Финлайт» утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 25.12.2018 ФИО6 и ФИО2 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ФИО8 «Финлайт», производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

 Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились с кассационными жалобами, в которых просили отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылались на то, что судами не было учтено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, применён закон, не подлежавший применению, судами неправильно определены периоды контроля привлекаемыми лицами, совершаемых должником сделок, также судами достоверно не установлена вовлеченность привлеченных к ответственности лиц в хозяйственную деятельность должника; также судами не было учтено, что срок предъявления требованиям по векселям, эмитированным ФИО8 «ФИНЛАЙТ-КАЗАНЬ» на момент открытия конкурсного производства истёк; судами не были в полном объёме оценены и исследованы представленные по делу доказательства.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий просил оставить их без удовлетворения, а судебные акты - без изменения.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель, а также              ФИО2 поддержали доводы кассационных жалоб.

Конкурсный управляющий должника, представители кредиторов ФИО8 «Поликом-Вест», АО «НК «Банк» возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Кассационные жалобы рассмотрены в порядке ст. 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще.

Изучив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены, по следующим мотивам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ с 10.04.1997 по 28.01.2015 ФИО1 являлся генеральным директором ФИО8 «Финлайт». Также с 15.06.2011 по настоящее время является единственным участником должника.

Заявление конкурсного управляющего должника мотивировано тем, что в нарушение требований суда ФИО6 не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, что делает невозможным обнаружение имущества должника, оспаривание сделок должника, взыскание дебиторской задолженности и, как следствие, формирование и реализацию конкурсной массы, проведение расчетов с кредиторами.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что ФИО6 совершены сделки с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались следующим.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пп. 2 и пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения пп. 2 п. 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с п. 6 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения пп. 4 п. 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Указанная ответственность соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (п. 1 ст. 6, п. 3 ст. 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п.3.2 ст. 64, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

Указанная ответственность наступает независимо от используемой юридическим лицом системы налогообложения. В частности, в соответствии со статьей 346.24 Налогового кодекса Российской Федерации организации, применяющие упрощенную систему налогообложения, обязаны вести учет доходов и расходов для целей исчисления налоговой базы по налогу в книге учета доходов и расходов организации, форма и порядок заполнения которой утверждаются Министерством финансов Российской Федерации. Форма книг и порядок их заполнения утверждены приказом Министерства финансов Российской Федерации от 31.12.2008 № 154н «Об утверждении форм Книги учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, Книги учета доходов индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения на основе патента, и Порядков их заполнения».

Руководитель юридического лица, применяющего упрощенную форму налогообложения, обязан вести и хранить Книгу учета доходов и расходов, вести учет основных средств и нематериальных активов, хранить первичные учетные документы.

Указанная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 № 9127/2012.

Как установлено судами, в нарушение названных положений Закона о банкротстве ФИО1 не обеспечил передачу конкурсному управляющему следующей документации (информации): регистров бухгалтерского учета ФИО8 «Финлайт», договоров лизинга, согласно которых возникла дебиторская задолженность ФИО8 «Финлайт-Байкал» на сумму 99 758 870 руб., ФИО8 «Аквамарин»на сумму 85 716 240 руб., ФИО8 «Финлайт-Казань» на сумму                    21 740 730 руб., долговых ценных бумаг ФИО8 "Аквамарин" на сумму 250 000 000 руб., ФИО8 «Финлайт-Казань» на сумму 200 000 000 руб. и ФИО8 «Финлайт-Байкал» на сумму 80 236 000 руб. Наличия у ФИО8 «Финлайт» по состоянию на 01.01.2014 долговых ценных бумаг подтверждается информационным письмом, подписанным ФИО6

Отсутствие указанных документов существенно повлияло на проведение процедуры конкурсного производства, поскольку повлекло за собой невозможность определения и идентификации основного актива должника - дебиторской задолженности.

Согласно п. 3 ст. 143 ГК РФ ордерной является документарная ценная бумага, по которой лицом, уполномоченным требовать исполнения по ней, признается ее владелец, если ценная бумага выдана на его имя или перешла к нему от первоначального владельца по непрерывному ряду индоссаментов.

Отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего оригиналов долговых ценных бумаг ФИО8 «Аквамарин» на сумму 250 000 000 руб., ФИО8 «Финлайт-Казань» на сумму 200 000 000 руб. и ФИО8 «Финлайт-Байкал» на сумму 80 236 000 руб. повлекло за собой невозможность определения и идентификации вышеуказанных активов должника.

При этом, как обоснованно указали суды, если названные ценные бумаги были отчуждены ФИО8 «Финлайт» в пользу третьих лиц до даты открытия конкурсного производства, то сокрытие от конкурсного управляющего документации, подтверждающей такое отчуждение, повлекло за собой невозможность анализа подозрительных сделок должника на предмет целесообразности их оспаривания, и соответственно, своевременного предъявления в суд заявлений.

В последующем уже в ходе судебного разбирательства ФИО6 конкурсному управляющему ФИО3 были переданы договоры лизинга, акты, векселя и иные документы согласно актам приемки-передачи документов от 03.10.2018 № 1, № 2.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что в нарушении абз. 2 п. 2              ст. 126 Закона о банкротстве ФИО1 более 3,5 лет удерживал у себя оригиналы долговых ценных бумаг (простых векселей) ФИО8 «Аквамарин» номинальной стоимостью 250 000 000 руб. и ФИО8 «ФИНЛАИТ-КАЗАНЬ» номинальной стоимостью 200 000 000 руб.

Сроком платежа по простым векселям ФИО8 «Аквамарин» являлось «по предъявлении, но, не ранее 27.05.2012», по простым векселям ФИО8 «ФИНЛАЙТ-КАЗАНЬ» - «по предъявлении, но, не ранее 30.06.2011».

Согласно ст. 34 Положения о переводном и простом векселе, введенного в действие постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341 (далее - Положение), переводный вексель сроком по предъявлении оплачивается при его предъявлении. Он должен быть предъявлен к платежу в течение одного года со дня его составления. Векселедатель может установить, что переводный вексель сроком по предъявлении не может быть предъявлен к платежу ранее определенного срока. В таком случае срок для предъявления течет с этого срока.

В силу ст. 77 Положения к простому векселю применяются, поскольку они не являются несовместимыми с природой этого документа, постановления, относящиеся к переводному векселю и касающиеся: срока платежа, платежа и давности.

В п. 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 33/14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» содержатся разъяснения, согласно которых исковые требования против векселедателя, вытекающие из простого векселя, погашаются истечением трех лет со дня срока платежа.

При рассмотрении споров судам следует иметь в виду, что с истечением предусмотренных ст. 70 Положения пресекательных сроков, прекращается материальное право требовать платежа от обязанных по векселю лиц. Суд применяет эти сроки независимо от заявления стороны.

Предусмотренные Положением сроки для предъявления исковых требований по векселю не могут быть изменены соглашением сторон. Эти сроки не подлежат приостановлению или восстановлению.

Учитывая изложенное, материальное право должника требовать платежи от названных выше векселедателей прекратилось в период с 30.06.2015 по 27.05.2016, т.е. в ходе конкурсного производства.

Умышленное сокрытие ФИО6 на протяжении 3,5 лет от конкурсного управляющего должника долговых ценных бумаг номинальной стоимостью                       450 000 000 руб. повлекло за собой невозможность полного погашения требований кредиторов ФИО8 «Финлайт».

Долговые ценные бумаги ФИО8 «ФИНЛАЙТ-БАЙКАЛ» номинальной стоимостью 80 236 000 руб. не были переданы ФИО6 конкурсному управляющему. При этом 23.05.2016 правопреемник ФИО8 «ФИНЛАЙТ-БАЙКАЛ» исключен из ЕГРЮЛ.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу, что ФИО6 не была своевременно исполнена обязанность по передаче документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, неисполнение которой в соответствии с п. 1 и п. 2                  ст. 61.11 Закона о банкротстве является самостоятельным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 данного Федерального закона).

В силу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве вышеназванные положения Закона применяются независимо от того, были ли предусмотренные вышеуказанным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В то же время, в п. 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В свою очередь в силу положений п. 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2016 по делу              № А40-187351/2013 признаны недействительными, как совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО8 «Финлайт» (п. 2                ст. 61.2 Закона о банкротстве) сделки должника с ФИО8 «Мотор» (договоры купли-продажи от 10.12.2012 № 155-71/08КП2, от 10.12.2012 № 155-71/08КП6, от 10.12.2012 № 155-71/08КП9, от 10.12.2012 № 155-71/08КП8, от 10.12.2012 № 155-71/08КП5, от 10.12.2012 № 155-71/08КП4 и от 10.12.2012 № 235-09/10КП1).

В результате совершения вышеуказанных сделок ФИО8 «Финлайт», в лице генерального директора ФИО6, передало в собственность ФИО8 «Мотор»                   7 единиц дорогостоящих специализированных транспортных средств (автомобиль специальный МАС-14; автомобиль МКЗ-40; мусоровоз ЗИЛ-49525; мусоровоз ЗИЛ-ММЗ-495250; мусоровоз ЗИЛ-ММЗ-49535; мусоровоз КАМАЗ 53210; МКЗ-40) по цене 118 руб. за каждую единицу.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2016 по делу № А40-187351/2013 определение суда от 08.06.2016 отменено, производство по обособленному спору прекращено, в связи с ликвидацией ФИО8 «Мотор».

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что в результате сделок, совершенных ФИО6 от имени должника за 3,5 месяца до даты наступления момента его объективного банкротства из потенциальной конкурсной массы выбыла существенная часть имущества. Факт последующей ликвидации ФИО8 «Мотор» повлек за собой невозможность возврата в конкурсную массу имущества должника.

В настоящее время невозможно установить лицо, у которого находится данное имущество.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2016 по делу               № А40-187351/2013 на основании п. 1, п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве недействительной сделкой признано перечисление 16.07.2013 в пользу ОАО «НК Банк» денежных средств в сумме 177 207 567 руб. 60 коп. в счет досрочного погашения задолженности по кредитным договорам. 

Применительно к разъяснениям, данным в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В результате совершенных ФИО6 в пользу ОАО «НК Банк» платежей на сумму 177 207 567 руб. 60 коп., связанных с досрочным погашением задолженности по кредитным договорам, были созданы условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером обязательств, утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2015 признаны недействительными договоры залога от 09.01.2014 № 1253/1-3, от 09.01.2014                  № 1253/2-3, от 09.01.2014 № 1253/3-3, заключенные между ФИО8 «Финлайт» и АО «НК Банк». По условиям указанных договоров десять единиц принадлежащей ФИО8 «Финлайт» техники были заложены в пользу АО «НК Банк» в счет обеспечения личных кредитов ФИО6, полученных им в названном банке. Обременение имущества должника залогом с целью обеспечения личных кредитов руководителя банкрота влечет за собой причинение вреда кредиторам.

Также судами установлено, что с 21.07.2011 по 13.02.2012 должник перечислил 8 869 500 руб. на счета ФИО8 «Финлайт-Урал» в качестве займов «до востребования». При этом, 50% долей в уставном капитале данного заемщика принадлежали супруге руководителя должника - ФИО2 Несмотря на наличие вступившего в силу решений суда, денежные средства в конкурсную массу не были возвращены.

Кроме того, с 25.06.2009 и до даты открытия конкурсного производства ФИО1 не предпринимал действий по взысканию дебиторской задолженности в размере 99 758 870 руб. с ФИО8 «Финлайт-Байкал». Задолженность возникла из договоров лизинга. При этом, 75% долей в уставном капитале ФИО8 «Финлайт-Байкал» принадлежало супруге руководителя должника - ФИО2 Денежные средства в конкурсную массу не возвращены.

Несмотря на плохое финансовое состояние должника, ФИО1 не истребовал выданные в 2011-2012 годах в пользу подконтрольных его супруге ФИО8 «Финлайт-Урал», ФИО8 «Финлайт-Байкал» займы.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2017 по делу № А40-190917/2016 с ФИО8 «Аквамарин» в пользу ФИО8 «Финлайт» взыскана задолженность по займам в размере 26 995 670 руб. Постановлением судебного пристава-исполнителя Гагаринского ОСП УФССП России по Москве от 20.02.2018 исполнительное производство окончено в связи с невозможностью установления местонахождения ФИО8 «Аквамарин» и его имущества.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу, что виновные действия ФИО6 послужили причиной для признания ФИО8 «Финлайт» несостоятельным (банкротом) и нанесли значительный ущерб имущественным правам кредиторов, в виде необоснованного наращивания объемов кредиторской задолженности, без наличия очевидных средств для ее погашения.

Конкурсным управляющим должника доказаны обстоятельства обоснованности привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам предприятия.

В отношении ФИО2 конкурсный управляющий, ссылаясь на пп. 1 п. 2 и на пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, указал, что она являлась контролирующим должника лицом и извлекала выгоду из недобросовестного поведения руководителя должника по совершению с подконтрольными ей юридическими лицами сделок.

Между ФИО6 и ФИО2 10.08.1996 Академическим ОЗАГС города Москвы зарегистрирован брак.

В соответствии с п. п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с п. 2 и пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

В соответствии с п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Согласно разъяснений, данных в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлась участником в следующих организациях:

- в период с 12.01.2009 по 27.02.2012 в ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» с 50% долей в уставном капитале данного общества. ФИО2 27.02.2012 (через 14 дней после получения ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» от должника последнего займа) вышла из состава учредителей ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ», путем передачи принадлежащей ей доли;

- в период с 06.12.2010 по настоящее время с 75% долей в уставном капитале ФИО8 «ФИНЛАИТ-КАЗАНЬ»;

- в период с 11.08.2010 по 15.03.2012 с 75% долей в уставном капитале ФИО8 «ФИНЛАИТ-БАЙКАЛ».

Из представленных в материалы дела решений Арбитражного суда Республики Дагестан от 19.05.2017 по делу № А15-1458/2017, от 23.05.2017 по делу № А15-1460/2017, от 08.06.2017 по делу № А15-1462/2017, от 08.06.2017 по делу А15-1463/2017, от 30.06.2017 по делу № А15-1461/2017 судами установлено, что в период с 21.07.2011 по 13.02.2012 должник перечислил на расчетный счет ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» денежные средства на общую сумму 8 869 500 руб. (платежные поручения № от 21.07.2011 № 500, от 24.10.2011 № 6740, от 25.10.2011 № 4769, от 02.11.2011 № 6838, от 16.12.2011 № 701, от 27.12.2011 № 7854, от 30.01.2012 № 8148 и от 13.02.2012 № 244). Все вышеуказанные денежные средства представляли собой займы, срок возврата которых был определен моментом востребования, т.е. в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования о возврате суммы займа. Размер процентов, подлежащих уплате ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» в пользу должника за пользование займами, не был определен сторонами сделок и подлежал определению в размере ставки рефинансирования Банка России.

Оценка условий всех вышеуказанных сделок позволяет прийти к выводу, что условия договоров существенно в худшую для должника сторону отличаются от рыночных условий, т.е. от условий, при которых независимые друг от друга участники гражданских правоотношений совершают аналогичные сделки.

В частности, ставка рефинансирования (под которую ФИО8 «Финлайт» предоставило займы ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ») в период с 21.07.2011 по 13.02.2012 составляла от 8 до 8,25 % годовых (Указание Банка России от 29.04.2011 № 2618-У, Указание Банка России от 23.12.2011 № 2758-У). Между тем, опубликованные Банком России средневзвешенные процентные ставки по кредитам, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в рублях (на срок от 31 дня), в период с июля 2011 года по февраль 2012 года находились в интервале от 8,7 до 10,5 процентов годовых.

Таким образом, ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» ежемесячно извлекало выгоду от сделок, совершенных должником за счет экономии на процентах за пользование займом.

Несмотря на наличие вступивших в законную силу судебных актов Арбитражного суда Республики Дагестан, ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» до настоящего времени не возвратило должнику денежные средства на общую сумму 8 869 500 руб., полученные на условиях займа.

Крупнейшим лизингополучателем по состоянию на 31.03.2013 с суммой задолженности в размере 99 758 870 руб. являлось ФИО8 «ФИНЛАИТ-БАЙКАЛ».

При этом, срок исполнения обязательств ФИО8 «ФИНЛАЙТ-БАЙКАЛ» перед ФИО8 «Финлайт» на сумму 16 597 680 руб. наступил 25.06.2009.

Вместе с тем, несмотря на наличие существенной просрочки исполнения обязательств со стороны ФИО8 «ФИНЛАЙТ-БАЙКАЛ», руководитель должника ФИО1 не предпринимал каких-либо мер, направленных на взыскание данной задолженности в судебном порядке.

По сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ФИО8 «ФИНЛАЙТ-БАЙКАЛ» 04.12.2012 прекратило деятельность путем присоединения к ФИО8 «КРУИЗ» (ОГРН 

<

***>), которое, в свою очередь, 23.05.2016 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

Руководителем должника ФИО6 не была исполнена обязанность по передаче хозяйственной документации должника в полном объеме.

В частности, ФИО6 были сокрыты документы, подтверждающие факт наличия задолженности ФИО8 «ФИНЛАЙТ-БАЙКАЛ» перед должником, в том числе не были своевременно переданы конкурсному управляющему долговые ценные бумаги ФИО8 «ФИНЛАЙТ-БАЙКАЛ» на сумму 80 236 000 руб. При этом, 23.05.2016 правопреемник ФИО8 «ФИНЛАЙТ-БАЙКАЛ» исключен из ЕГРЮЛ, т.е. прекратил свою правоспособность в качестве юридического лица. Данное бездействие повлекло обогащение ФИО2 как участника ФИО8 «ФИНЛАЙТ-БАЙКАЛ».

Оригиналы долговых ценных бумаг (простых векселей) ФИО8 «ФИНЛАИТ-КАЗАНЬ» номинальной стоимостью 200 000 000 руб. были переданы конкурсному управляющему только 03.10.2018. К этому времени материальное право должника требовать платежи от векселедателя прекратилось.

Умышленное сокрытие ФИО6 от конкурсного управляющего должника долговых ценных бумаг номинальной стоимостью 200 000 000,00 руб. также повлекло обогащение ФИО2 как участника ФИО8 «ФИНЛАЙТ-КАЗАНЬ».

Судами установлено, что ФИО2 не только оказывала влияние на деятельность должника в силу своего родства с руководителем ФИО8 «Финлайт» ФИО6 и как участник фирм-контрагентов должника, но и прямо входила в состав органов управления должника, занимая по состоянию на 01.03.2012 должность заместителя генерального директора ФИО8 «Финлайт».

В рамках рассмотрения вопроса о привлечении Коломенкой Е.В. к субсидиарной ответственности судами также приняты во внимание следующие обстоятельства.

В результате анализа банковских выписок по счетам ФИО8 «Финлайт», открытым в АО «НК Банк» и АО «МСП Банк», конкурсным управляющим выявлена схема кругового движения денежных средств, позволившая передать в собственность подконтрольного ФИО2 ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» имущество должника стоимостью 8 594 647 руб. 33 коп., оплату за которое должник получил его же собственными денежными средствами.

Схема кругового движения денежных средств организована                   ФИО2 и ФИО6 в период с 21.07.2011 по 31.01.2012.

При этом, в период с 12.01.2009 по 27.02.2012 ФИО2 являлась участником ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» (с долей 50% от уставного капитала).

Названная схема заключалась в перечислении ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» должнику лизинговых платежей за счет денежных средств, поступавших от самого же должника в качестве безвозвратных займов.

В период с 21.07.2011 по 31.01.2012 по указанной схеме за счет поступивших от должника безвозвратных займов на сумму 8 659 500 руб. ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» были уплачены лизинговые платежи по договорам лизинга от 19.01.2011             № 284-01/11, от 19.01.2011 № 285-02/11, от 01.02.2011 № 289-06/11, от 15.02.2011 № 291-08/11, от 04.04.2011 № 298-15/11 на сумму 8 594 647 руб. 33 коп. 

Поскольку формально ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» исполнило условия всех договоров лизинга, в его собственность перешло имущество должника. Все денежные средства, перечисленные должником в пользу ФИО8 «ФИНЛАЙТ-УРАЛ» в качестве займов, не возвращены до настоящего времени.

В силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве и абз. 1 ст. 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Судами установлено, что благодаря согласованным действиям ФИО6 и ФИО2, были выведены активы должника, а также недопущено взыскание дебиторской задолженности, что свидетельствует о намерении последних причинить вред правам кредитором должника. Указанные обстоятельства свидетельствуют о привлечении ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ФИО8 «Финлайт» солидарно.

В силу п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. Указанное определение и определение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности могут быть обжалованы.

Таким образом, приходя к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд приостановил производство по настоящему заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности ответчика до окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд обоснованно отклонил доводы ФИО6 и ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

В соответствии с п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности может быть подано не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

ФИО8 «Финлайт» признано банкротом 28.01.2015 (дата объявления резолютивной части решения суда).

Заявление о привлечении ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим через канцелярию суда 29.01.2018.

Учитывая, что 27.01.2018 и 28.01.2018 являлись нерабочими днями, названное выше заявление подано не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Срок исковой давности не может считаться пропущенным и в случае применения к спорным правоотношениям положений ранее действовавшей ст. 10 Закона о банкротстве.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (п. 1 ст. 4 ГК РФ).

Вменяемые конкурсным управляющим ФИО6 и ФИО2 нарушения имели место в период с 09.11.2011 по 03.10.2018, т.е. в период действия правил о субсидиарной ответственности как предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, так и предусмотренной Главой III.2 данного закона.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 07.06.2012 № 219/12 по делу № А21-10191/2005 при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Мероприятия по оспариванию совершенных должником сделок завершены конкурсным управляющим лишь 24.04.2017 (дата вступления в законную силу судебных актов об отказе в признании недействительными договоров купли-продажи двух воздушных судов ИЛ-76).

Мероприятия по реализации принадлежащих должнику прав требования на сумму 101 976 697 руб. 13 коп. завершены 09.01.2019, т.е. уже после рассмотрения настоящего обособленного спора судом первой инстанции.

В этой связи, срок исковой давности для привлечения ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности пропущенным не является.

Апелляционный суд также обоснованно отклонил доводы ФИО6 и ФИО2 о допущенном судом первой инстанции нарушении норм материального права (не применении положений ст. 10 Закона о банкротстве).

Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 06.08.2018               № 308-ЭС17-6757(2,3) также изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Вместе с тем, само по себе не указание судом первой инстанции в мотивировочной части обжалуемого определения положений ст. 10 Закона о банкротстве (в редакциях, действовавших с 2009 по 2017 годы) не повлияло на законность принятого по настоящему обособленному спору судебного акта.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника основано на следующих обстоятельствах:

- причиной банкротства ФИО8 «Финлайт» являются действия и (или) бездействие ФИО6 и ФИО2;

- ФИО1 и ФИО2 извлекли выгоду из своего недобросовестного поведения, причинив вред имущественным правам кредиторов ФИО8 «Финлайт»;

- ФИО1 сокрыл от конкурсного управляющего регистры бухгалтерского учета должника, его документацию, а также вплоть до 03.10.2018 скрывал от конкурсного управляющего долговые ценные бумаги (векселя) на сумму                    450 000 000 руб.;

- эмитентом сокрытых ФИО6 долговых ценных бумаг на сумму                     200 000 000 руб. является ФИО8 «ФИНЛАЙТ-КАЗАНЬ», 75% уставного капитала с 06.12.2010 и по настоящее время принадлежат ФИО2

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, наличие указанных выше обстоятельств является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности как применительно к положениям Главы III.2 Закона о банкротстве, так и применительно к положениям ст. 10 Закона о банкротстве (во всех ее редакциях, начиная с редакции, введенной в действие Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ).

В этой связи, к правоотношениям сторон подлежат применению как нормы Главы III.2 Закона о банкротстве (в части действий (бездействия), совершенных (допущенных) после 30.07.2017), так и нормы ст. 10 Закона о банкротстве (в части действий (бездействия), совершенных (допущенных) в период с 09.01.2011 по 30.07.2017).

Таким образом, применение в настоящем обособленном споре положений Главы III.2 Закона о банкротстве нарушением не является.

Кроме того, из совокупности положений п. 1 и пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве следует, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности в том случае, когда оно извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения органов управления должника в период не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства.

Аналогичным образом понятие контролирующего должника лица было определено и в утратившем силу абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве.

В частности, в соответствии с п. 9 ст. 13 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 23.06.2016 № 222-ФЗ к поданным после 1 сентября 2016 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применяется следующая редакция абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве: контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее, чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника.

Производство по делу о банкротстве ФИО8 «Финлайт» возбуждено 09.01.2014 в связи с наличием признаков банкротства. В этой связи, применительно к ФИО8 «Финлайт» лицо может быть признано контролирующим в случае, если оно, начиная с 09.01.2011, извлекало выгоду из незаконного и недобросовестного поведения ФИО6

В этой связи, суды пришли к правильному выводу об отнесении ФИО2 к числу лиц, контролирующих должника, поскольку фактическим «периодом контроля» данного лица над должником являлся интервал с 09.01.2011 по 28.01.2015.

Осуществление контроля над должником в названный выше временной интервал позволяет отнести ФИО2 к числу контролирующих должника лиц как применительно к ст. 2 Закона о банкротстве (во всех ее редакциях), так и применительно к Главе III.2 данного закона.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителей кассационных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда первой и апелляционной инстанции. Оснований для переоценки в силу положений ст.ст. 286, 287 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

На основании изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2019 по делу  № А40-187351/2013 оставить без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судьяО.Н. Савина  

Судьи:Е.А. Зверева

Л.В. Михайлова