374/2023-11409(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-37341/2018

Дело № А65-12248/2017

г. Казань

16 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2023 года.  Полный текст постановления изготовлен 16 марта 2023 года.  

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  председательствующего судьи Самсонова В.А.,  

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р., при участии: 

конкурсного управляющего акционерным обществом «Нефтегазстрой»  ФИО1,  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных  надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего акционерным обществом «Нефтегазстрой»  ФИО1  

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 21.12.2022  

по делу № А65-12248/2017 

по заявлению представителя собрания кредиторов ФИО2  о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего  ФИО1 и его отстранении от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Нефтегазстрой»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2018 в  акционерное общество «Нефтегазстрой» (далее – АО «Нефтегазстрой»,  должник) признано несостоятельным (банкротом), откырта процедура  конкурсного производства. Исполняющим обязанности конкурсного  управляющего АО «Нефтегазстрой» утвержден ФИО1,  являющегося членом саморегулируемой организации союз арбитражных  управляющих «Правосознание».  

09 августа 2018 года произведена смена наименования должника на  АО «Нефтегазстрой», о чем в ЕГРЮЛ сделана запись N 6181690072448.  

16 февраля 2022 года в Арбитражный суд Республики Татарстан  поступило заявление представителя собрания кредиторов ФИО2,  которая просила с учетом принятого судом на основании статьи 49  АПК РФ уточнения предмета заявленных требований признать  незаконным бездействие конкурсного управляющего АО «Нефтегазстрой»  ФИО1, выразившееся в незаключении договора дополнительного  страхования ответственности арбитражного управляющего, неотражении в  отчетах в каждый год из периода с 21.10.2017 по 31.12.2021 сведений о  номере договора дополнительного страхования, дате его заключения и  сроке его действия, а также отстранить ФИО1 от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего должника.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 03.10.2022 в удовлетворении жалобы и отстранении конкурсного  управляющего АО «Нефтегазстрой» ФИО1 отказано.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 21.12.2022 определение суда первой инстанции от 03.10.2022 отменено  в части отказа в удовлетворении заявления представителя собрания  кредиторов ФИО2 о признании незаконным бездействия  конкурсного управляющего АО «Нефтегазстрой» ФИО1 по  незаключению договора дополнительного страхования ответственности  арбитражного управляющего за период с 16.02.2019 по 10.06.2019 и по  неотражению в соответствующих отчетах сведений о номере договора  дополнительного страхования, дате его заключения и сроке его действия.  

В указанной части принят по делу новый судебный акт. 

Признано незаконным бездействие конкурсного управляющего  АО «Нефтегазстрой» ФИО1 по незаключению договора  дополнительного страхования ответственности арбитражного  управляющего в период с 16.02.2019 по 10.06.2019 и по неотражению в  соответствующих отчетах сведений о номере договора дополнительного  страхования, дате его заключения и сроке его действия.  

В остальной части определение суда первой инстанции от 03.10.2022  оставлено без изменения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный  управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского  округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление  суда апелляционной инстанции в части признания жалобы представителя  собрания кредиторов обоснованной и оставить в силе определение суда  первой инстанции.  

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что отсутствие  договора дополнительного страхования имело место значительное время  тому назад и не создало угрозу причинения убытков кредиторам.  

Конкурсный управляющий ФИО1 также считает неверным  вывод суда апелляционной инстанции о том, что в результате наступления  страхового случая кредиторы были бы лишены страхового возмещения по  

причине незаключения конкурсным управляющим соответствующего  договора, поскольку отсутствие такого договора само по себе не причиняет  кредиторам убытков, а лишь создает опасность не получения кредиторами  их возмещения.  

В судебном заседании конкурсным управляющим ФИО1  заявлено ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании.  

Согласно части 1 статьи 163 АПК РФ арбитражный суд по  ходатайству лица, участвующего в деле, или по своей инициативе может  объявить перерыв в судебном заседании.  

Из содержания указанной нормы права следует, что совершение  таких процессуальных действий, как объявление перерыва является не  обязанностью, а правом суда. Судебная коллегия не усматривает  оснований для объявления перерыва, в связи с чем, ходатайство  конкурсного управляющего ФИО1 подлежит отклонению.  

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1  настаивает на удовлетворении своей кассационной жалобы.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные  надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы,  в том числе публично путем размещения информации о времени и месте  судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского  округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в  судебное заседание не обеспечили.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии  со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы  кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании конкурсного  управляющего ФИО1, судебная коллегия считает кассационную  жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и  апелляционной инстанций, ссылаясь на то, что конкурсным управляющим  

ФИО1 в период с 21.10.2017 по 31.12.2021 не заключены договоры  дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего  и этот факт не нашел своего отражения в отчетах конкурсного управляющего  за каждый год, представитель собрания кредиторов ФИО2  обратилась в арбитражный суд с вышеуказанным заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции  руководствовался положениями статьи 60, пункта 2 статьи 24.1.1  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), принял во внимание правовую  позицию, изложенную в определении Верховного суда Российской Федерации   № 306-ЭС21-10251 от 28.10.2021 по делу № А65-19521/2017, в котором  указано, что арбитражный управляющий не лишен возможности заявить  возражения об отсутствии необходимости заключения договора  дополнительного страхования ответственности ввиду явного  несоответствия балансовой стоимости активов должника реальному  положению дел (об отсутствии у управляющего соответствующей  обязанности исходя из реальной стоимости активов, которая значительно  ниже балансовой), а также учел разъяснения, приведенные в пункте 12.6  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с  вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее –  постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97, касающиеся порядка  исчисления размера вознаграждения управляющего в случаях, когда этот  размер в силу закона зависит от балансовой стоимости активов.  

Проанализировав бухгалтерскую отчетность должника, суд первой  инстанции признал обоснованными доводы конкурсного управляющего об  отсутствии у него в 2020 и 2021 годы обязанности по заключению  дополнительного договора страхования в соответствии с частью 2  статьи 24.1 Закона о банкротстве, так как действительная стоимость  активов должника в период за 7 месяцев 2020 года и 2021 года составляла  

менее 100 000 000 руб.: по состоянию на 31.12.2021 у АО «Нефтегазстрой»  оставалось на балансе непроданное имущество в общем размере 51 658 750  руб., а по состоянию на 31.12.2020 стоимость активов составляла 59 175  811,83 руб.  

С учетом изложенного суд первой инстанции не усмотрел обязанности  конкурсного управляющего отражать в своем отчете факт заключения  договора дополнительного страхования ответственности в  соответствующие периоды.  

Рассматривая заявление в части отсутствия у конкурсного  управляющего АО «Нефтегазстрой» ФИО1 договора  дополнительного страхования в период с 2017 года по 2019 год, суд  признал обоснованным довод конкурсного управляющего о пропуске  заявителем срока исковой давности, поскольку с вышеуказанным  заявлением представитель собрания кредиторов ФИО2 обратилась  в арбитражный суд 16.02.2022, то есть по истечению общего срока исковой  давности (статьи 196 ГК РФ), которая подлежит применению согласно  разъяснению пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 35).  

Поскольку пропуск срока исковой давности является  самостоятельным основанием для отказа в иске, суд первой инстанции  также отказал в удовлетворении заявления представителя собрания  кредиторов о признании незаконным бездействия конкурсного  управляющего ФИО1 по незаключению договора  дополнительного страхования ответственности арбитражного  управляющего за период с 2017 года по 2019 год.  

По результатам повторного рассмотрения дела суд апелляционной  инстанции согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии у  арбитражного управляющего ФИО1 обязанности по заключению  

договора дополнительного страхования ответственности в период с  21.10.2017, то есть через 10 дней с момента введения процедуры  наблюдения, поскольку соответствующая обязанность установлена только  в процедурах внешнего управления и конкурсного производства.  

Апелляционный суд также указал, что у арбитражного управляющего  ФИО1, исполнявшего обязанности как внешнего, так и  конкурсного управляющего, соответствующая обязанность по заключению  договора дополнительного страхования ответственности возникла:  

– за период процедуры внешнего управления с 16.01.2018  по 07.10.2018 – не позднее 26.01.2018;  

– за период процедуры конкурсного производства, введенного  с 08.10.2018 первоначально сроком по 08.04.2019 – не позднее 18.10.2018.  

Приняв во внимание заявление конкурсного управляющего  ФИО1 об истечении срока исковой давности по заявленным  требованиям, а также факт обращения ФИО2 в суд с настоящей  жалобой 16.02.2022, апелляционный суд пришел к выводу о том, что с  учетом заявленной ответчиком исковой давности судом может быть дана  оценка законности бездействия арбитражного управляющего ФИО1 лишь в период с 16.02.2019 по 16.02.2022.  

В связи с этим заявление о признании незаконным бездействия  внешнего управляющего ФИО1 по незаключению договора  дополнительного страхования ответственности в период процедуры  внешнего управления (с 16.01.2018 по 07.10.2018) и неотражению в  соответствующих отчетах сведений о таком договоре, судом  апелляционной инстанции признано не подлежащим удовлетворению по  причине пропуска заявителем срока исковой давности.  

Вместе с тем, апелляционный суд указал, что заявление о признании  незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО1 по  незаключению договора дополнительного страхования ответственности за  период процедуры конкурсного производства подлежит рассмотрению  

судом за период с 18.10.2018 по 16.02.2022 в связи с последующим  продлением этой процедуры судом, в том числе в отношении неистекшего  периода исковой давности с 16.02.2019 по 16.02.2022.  

Апелляционный суд отметил, что поскольку конкурсное производство  открыто в отношении должника открыто 08.10.2018, для оценки  необходимости заключения конкурсным управляющим ФИО1  договора дополнительного страхования ответственности должен  приниматься во внимание размер активов должника по данным  бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2017.  

При этом судом апелляционной инстанции установлено, что размер  активов должника по данным бухгалтерской отчетности на 31.12.2017 с  учетом заключения экспертизы и данных финансово-экономического  анализа составил 1 858 392 000 руб., доказательств обратного конкурсным  управляющим ФИО1 представлено не было.  

С учетом положений пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротств суд  апелляционной инстанции признал, что размер страховой суммы должен  был первоначально составить (по крайней мере на период шестимесячного  срока конкурсного производства с 08.10.2018 по 08.04.2019), исходя из  размера активов 1 858 392 000 руб.: 20 млн. руб. + 1% от 858 392 000 руб. =  28 583 920 руб.  

Установив, что активы должника на конец 2018 года составляли  113 860 882 руб., апелляционный суд пришел к выводу, что размер  страховой суммы дополнительного страхования должен был составить три  процента от суммы превышения балансовой стоимости активов должника  над ста миллионами рублей, то есть 13860882 руб. x 3% = 415826 руб. 46  коп.  

При этом апелляционный суд установил, что конкурсный  управляющий ФИО1 обладал только действующим полисом  обязательного страхования ответственности с 25.06.2018 по 25.06.2019 на  сумму 10 000 000 руб.  

Впервые обязанность по дополнительному страхованию своей  ответственности исполнена конкурсным управляющим ФИО1 с  момента получения им страхового полиса № ГОАУ-19/4511700- 079/000310 от 11.07.2019, которым его ответственность застрахована  сроком с 11.06.2019 по 10.06.2020 на сумму 30 000 000 руб.  

В дальнейшем конкурсным управляющим ФИО1 заключен  договор от 04.03.2020 № П190635-29-20 со страховой суммой  30 000 000 руб. (страховщик ООО «Страховое общество «Помощь»)  сроком действия с 04.03.2020 по 03.03.2021.  

С учетом вышеустановленных обстоятельств, суд апелляционный  инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим  ФИО1 нарушены положения пункта 2 статьи 24.1 Закона о  банкротстве, то есть допущено неправомерное бездействие по  неосуществлению дополнительного страхования своей ответственности в  период с 16.02.2019 по 10.06.2019.  

Представитель собрания кредиторов указала, что в рамках дела о  банкротстве должника рассматриваются заявления о взыскании с  конкурсного управляющего ФИО1 убытков в общей  сумме 537 145 496,33 руб.  

Рассмотрев заявление представителя собрания кредиторов в части  признания неправомерным бездействия конкурсного управляющего  АО «Нефтегазстрой» ФИО1 по не заключению договора  дополнительного страхованию за последующие периоды, суд  апелляционной инстанции также не нашел оснований для его  удовлетворения.  

При этом судом апелляционной инстанции установлено, что  ответственность конкурсного управляющего ФИО1 на основании  страхового полиса от 11.07.2019 № ГОАУ-19/4511700-079/000310 сроком  действия с 11.06.2019 по 10.06.2020 и на основании договора от 04.03.2020  

 № П190635-29-20 сроком действия с 04.03.2020 по 03.03.2021.  застрахована на сумму 30 000 000 руб.  

В последующем конкурсным управляющим ФИО1  застрахована ответственность:  

– на основании договора обязательного страхования ответственности  арбитражных управляющих от 01.03.2022 № 60/22/177/009467 сроком  действия с 04.03.2022 по 03.03.2023 с ООО «МСГ» – страховая сумма  10 000 000 руб.;  

– на основании договора от 04.03.2021 № 77-21/TPL16/001006 с  ООО СК «АрсеналЪ» сроком действия с 04.03.2021 по 03.03.2022 на  страховую сумму 10 000 000 руб.  

Разрешая спор, апелляционный суд принял во вниманию правовую  позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 28.10.2021 № 306-ЭС21-10251 по делу № А65-19521/2017,  согласно которому арбитражный управляющий не лишен возможности  заявить возражения об отсутствии необходимости заключения договора  дополнительного страхования ответственности ввиду явного  несоответствия балансовой стоимости активов должника реальному  положению дел (об отсутствии у управляющего соответствующей  обязанности исходя из реальной стоимости активов, которая значительно  ниже балансовой).  

Как установлено апелляционным судом, стоимость имущества  должника по состоянию на 04.03.2020 составила 62 349 012,83 руб.  (к заключению договора № П190635-29-20 от 04.03.2020 страховая сумма  30 000 000,00 руб., страховщик ООО «Страховое общество «Помощь»,  срок действия с 04.03.2020 по 03.03.2021); стоимость имущества по  состоянию на 04.03.2021 составила 54 216 310 руб. (к заключению  договора от 04.03.2021 № 77-21/TPL16/001006 с ООО СК «АрсеналЪ»,  срок действия с 04.03.2021 по 03.03.2022 – страховая сумма  10 000 000 руб.). То, что стоимость имущества составляла менее ста  

миллионов рублей, подтверждается заключением № 2407Б-05/2022 по  определению балансовой стоимости активов АО «Нефтегазстрой»  ООО «Казанская Оценочная Компания», а также сдачей бухгалтерской  отчетности на сумму 51 659 000 руб.  

Отклоняя доводы заявителя о необходимости заключения конкурсным  управляющим договора о дополнительном страховании вне зависимости  от размера страхового возмещения по основному договору страхования,  апелляционный суд принял во вниманию факт заключения конкурсным  управляющим основного договора страхования на большую сумму, а  также учел правовую позицию, сформулированную в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 17.02.2016 № 307-ЭС15-15377, из которого  следует, что при наличии действовавшего в период причинения вреда  договора обязательного страхования, несмотря на отсутствие  дополнительного договора страхования, ответственность конкурсного  управляющего считается застрахованной на сумму договора обязательного  страхования.  

В связи с изложенным апелляционный суд не нашел оснований для  признания незаконным бездействия конкурсного управляющего  ФИО1 по не заключению договора дополнительного страхованию  за последующие периоды и отклонил доводы ФИО2 об ином  размере активов должника для целей заключения договора страхования  ответственности.  

Учитывая, что установленное судом нарушение обязанности в деле о  банкротстве имело место значительное время назад, в дальнейшем  конкурсным управляющим исполнялась обязанность по страхованию  надлежащим образом, руководствуясь положениями статьи 145 Закона о  банкротстве, апелляционный суд отказал в отстранении ФИО1 от  исполнения обязательств конкурсного управляющего в деле о банкротстве.  

У судебной коллегии кассационного суда отсутствуют основания не  соглашаться с выводами суда апелляционной инстанции по следующим  основаниям.  

Согласно пункту 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве минимальный  размер страховой суммы по договору обязательного страхования  ответственности арбитражного управляющего составляет десять  миллионов рублей в год.  

В течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в  процедурах, применяемых в деле о банкротстве (за исключением дела о  банкротстве отсутствующего должника, а также должника, балансовая  стоимость активов которого не превышает сто миллионов рублей),  внешнего управляющего и конкурсного управляющего они дополнительно  должны заключить договор обязательного страхования своей  ответственности по возмещению убытков, причиненных лицам,  участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с  неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на  арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, со  страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой  организацией арбитражных управляющих.  

Размер страховой суммы по указанному договору определяется в  зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на  последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения  соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, и не  может быть менее чем:  

три процента размера суммы превышения балансовой стоимости  активов должника над ста миллионами рублей при балансовой стоимости  активов должника от ста миллионов рублей до трехсот миллионов рублей;  

шесть миллионов рублей и два процента размера суммы превышения  балансовой стоимости активов должника над тремястами миллионами  

рублей при балансовой стоимости активов должника от трехсот миллионов  рублей до одного миллиарда рублей;  

двадцать миллионов рублей и один процент размера суммы  превышения балансовой стоимости активов должника над одним  миллиардом рублей при балансовой стоимости активов должника свыше  одного миллиарда рублей.  

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в  материалах дела доказательства в их совокупности, установив, что  конкурсный управляющий ФИО1 в период с 25.06.2018 по  25.06.2019 обладал только действующим полисом обязательного  страхования ответственности на сумму 10 000 000 руб., при наличии  активов должника на конец 2018 года свыше 113 860 882 руб., суд  апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о  неправомерном бездействии ФИО1, выразившемся в  неисполнении обязанности по заключению в период с 16.02.2019 по  10.06.2019 договора дополнительного страхования своей ответственности.  

В то же время, установив, что ответственность конкурсного  управляющего ФИО1 на основании страхового полиса № ГОАУ- 19/4511700-079/000310 от 11.07.2019 сроком действия с 11.06.2019 по  10.06.2020 и на основании договора № П190635-29-20 от 04.03.2020  сроком действия с 04.03.2020 по 03.03.2021. застрахована на сумму  30 000 000 руб., что превышает размер необходимого страхования  ответственности с учетом размера активов должника, апелляционный суд  правомерно отклонил требования заявителя о признании действий  (бездействия) арбитражного управляющего ФИО1 незаконными в  указанный период.  

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы,  содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем  

доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного  применения норм материального права и норм процессуального права.  

Разрешая настоящий обособленный спор, суд апелляционной  инстанции действовал в рамках предоставленных им полномочий и оценил  обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует  положениям статьи 71 АПК РФ. Судом апелляционной инстанции дана  подробная и мотивированная оценка каждому из доводов сторон.  

Доводы ФИО1, приведенные в кассационной жалобе,  являлись предметом детальной проверки судом апелляционной инстанции,  получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не  опровергают и не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом  норм права при принятии обжалуемого судебного акта, касаются  фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов  их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда  кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе  влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288  АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемого  постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  21.12.2022 и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1  статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 21.12.2022 по делу № А65-12248/2017 оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия  и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  

Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья В.А. Самсонов  

Судьи А.Г. Иванова  

 А.Р. Кашапов