ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

15 сентября 2022 года

15АП-11697/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 сентября 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Деминой Я.А.,

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО3: представителя ФИО2 по доверенности от 21.10.2021,от ФИО3: представителя ФИО2 по доверенности от 21.10.2021,от Шварца Л.А.: представителя ФИО2 по доверенности от 14.10.2021,от конкурсного управляющего Банка «Первомайский» (ПАО) - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представителя ФИО4 по доверенности от 01.10.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3, ФИО3, ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.05.2022  по делу№ А32-52667/2018 по заявлениям ФИО6, ФИО3, ФИО3, ФИО5 о включении требований в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка «Первомайский» (ПАО),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка «Первомайский» (ПАО) (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратились ФИО6 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 567 450,35 рублей, ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 2 117 609,64 рублей, ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 3 532 938,63 рублей, ФИО5 как наследник ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 978 876,50 рублей (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.05.2022 по делу № А32-52667/2018 разрешены разногласия. Требования ФИО6 в размере 567 450,35 руб. задолженности включены в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>). Требования ФИО3 в размере 2 090 305,18 руб. задолженности включены в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>). Требования ФИО3 в размере 567 450,35 руб. задолженности включены в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>). Требования ФИО5 в размере 567 450,35 руб. задолженности включены в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>). В остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3, ФИО3 и ФИО5 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловали определение от 25.05.2022, просили его изменить в части суммы установленной задолженности.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Поскольку должник в апелляционной жалобе указал, что обжалует определение суда только в части требований ФИО3, ФИО3, ФИО5, а управляющий не заявил возражений по поводу обжалования определения в соответствующей части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность судебного акта в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в части данных требований.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции неправомерно указано на необходимость суммы задолженности с даты последнего договора, либо дополнительного соглашения.

Представитель ФИО3, ФИО3, Шварца Л.А. поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель конкурсного управляющего Банка «Первомайский» (ПАО) - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» просил  определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

В судебном заседании, состоявшемся 07.09.2022, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 08.09.2022 до 09 час. 00 мин. 

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва была размещена на официальном сайте Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда http://15aas.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в деле, было разъяснено в определении о принятии апелляционной жалобы к производству, полученном всеми участниками процесса. 

После перерыва судебное заседание продолжено.

От заявителей поступили дополнительные пояснения с приложением копии выписки из приговора в отношении потерпевшей ФИО6

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Банк России (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 09.02.2019 N 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратились ФИО6, ФИО3, ФИО3, ФИО5 (далее - заявители) с заявлениями о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве, в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве, кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией.

При предъявлении требований кредитор обязан указать наряду с существом предъявляемых требований сведения о себе, в том числе фамилию, имя, отчество, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего его личность, и почтовый адрес для направления корреспонденции (для физического лица), наименование, место нахождения (для юридического лица), а также банковские реквизиты (при их наличии).

Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее, чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве, требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 названного Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований.

Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 названной статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 названной статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном названной статьей.

Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 названной статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном названной статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается. В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

Заявитель указал суду, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что требования заявителя не включены в реестр требований кредиторов должника.

Управляющий возражал против удовлетворения требований заявителей.

Между тем, Президиум Краснодарского краевого суда от 06.02.2019 по делу N 44у-133/2019, удовлетворяя представление прокурора и жалобы потерпевших граждан, изменил приговор суда и апелляционное определение суда, в своем постановлении сослался на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 N 28-П, на положения статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что вред, причиненный потерпевшим, был связан с исполнением ФИО8 своей трудовой деятельности и ответственность за причиненный работником вред должен нести работодатель, то есть Банк "Первомайский", по этим же основаниям признал подлежащим удовлетворению гражданский иск потерпевших к банку

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 N 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО9, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13" указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Суд первой инстанции верно отметил, что ответственность за несоблюдение требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями.

Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого 6 гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты.

В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники 8 банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада.

Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу N А32-29118/2017).

Конкурсный управляющий не учитывает, что в отличие от случая с КБ "МастерБанк" (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 305-ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ "Мастер-Банк").

Таким образом, гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются.

Неправомерные действия банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным.

Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

При обращении с настоящим требованием, ФИО3 указывает следующее.

Между ФИО3 и Банком «Первомайский» (ПАО) в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключены: 

- договор банковского вклада от 11.06.2009 № 098-00008527/17 на сумму 700 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 11.06.2009 по 11.09.2009; 

- договор банковского вклада № 098-00008527/17 от 11.09.2009 на сумму 700 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 11.09.2009 по 11.12.2009; 

- договор банковского вклада № 098-00009994/17 от 12.06.2010 на сумму 700 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 12.06.2010 по 12.12.2010; 

- договор банковского вклада № 098-00009994/17 от 12.12.2010 на сумму 700 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 12.12.2010 по 12.06.2011; 

- договор банковского вклада № 098-000101069/17 от 05.10.2011 на сумму 334 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 05.10.2010 по 05.12.2011; 

- договор банковского вклада № 098-00009997/17 от 14.06.2012 на сумму 700 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 14.06.2012 по 14.06.2013; 

- договор банковского вклада № 098-000101984/17 от 05.12.2011 на сумму 338 732 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 05.12.2011 по 05.12.2012. 

В материалы дела представлены дополнительное соглашение к договору, приходной кассовый ордер 18.04.2012 № 10692 на сумму 50 000 руб. 

Дополнительным соглашением от 18.04.2012 сумма вклада была увеличена до 407 927 руб. 

В материалы дела представлены дополнительное соглашение к договору, приходной кассовый ордер 06.12.2012 № 08947 на сумму 140 000 руб. 

Дополнительном соглашением от 06.12.2012 сумма вклада была увеличена до 564 127 руб. 

В материалы дела представлены дополнительно расходные кассовые ордера: № 004631 от 14.03.2011 на сумму 9 916 руб.; № 005468 от 12.04.2011 на сумму 9 916 руб.; № 006866 от 12.05.2011 на сумму 9 916 руб.; № 12619 от 17.12.12 на сумму 9 916 руб.; № 00331 от 15.01.2013 на сумму 9 916 руб.; № 00726 от 14.02.2013 на сумму 9 916 руб. 

28.03.2013 заявитель обратился в банк с целью возврата денежных средств, однако ему было отказано в получении вклада. 

Заявитель приобщил уточненные требования, настаивает на том, что начисление процентов по вкладу на сумму 700 000 руб. должны производиться с 11.06.2009, с даты заключения первоначального договора на указанную сумму          № 098-00008527/17. 

По тем же основаниям заявитель полагает производить начисление процентов по второму вкладу с первоначальной суммой 334 000 руб. с 05.10.2011,  с даты заключения договора № 098-000101069/17. 

Представитель заявителя приобщил уточненные требования, согласно которым задолженность перед ФИО3 составляет 3 532 938,63 рублей. 

ФИО3 указывает следующее. 

Между ФИО3 и Банком «Первомайский» (ПАО) в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключены:

- договор банковского вклада от 11.09.2009 № 098-00009854/17 на сумму 790 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 11.09.2009 по 11.12.2009; 

- договор банковского вклада № 098-00009993/17 от 12.06.2010 на сумму 790 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 12.06.2010 по 12.12.2010; 

- договор банковского вклада № 098-00009993/17 от 12.12.2010 на сумму 790 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 12.12.2010 по 12.06.2011. 

В материалы дела представлены приходные кассовые ордера от 03.12.2008, 22.11.2008 и 25.02.2009 на общую сумму 790 000 руб. 

В материалы дела представлены дополнительное соглашение к договору № 098-00010240/17 от 14.06.2011 (договор банковского вклада № 098-00010240\17 от 14.06.2011 не представлен). Приходные кассовые ордера по указанным договорам отсутствуют. 

28.03.2013 заявитель обратился в банк с целью возврата вклада именно по договору № 098-00010240/17 от 14.06.2011, поскольку договоры банковских вкладов перезаключались. 

Приговором установлено, что 22.11.2008 ФИО8 и ФИО3 заключен договор банковского вклада не установленный в ходе следствия на сумму 580 000 руб. на основании приходного кассового ордера от 22.11.2008. 

В дальнейшем суммы по указанному договору были увеличены на основании приходных кассовых ордеров 03.12.2008, от 25.02.2009. ФИО3 переоформила договор вклада на ту же сумму – 790 000 руб. 

В материалы дела представлен расходный кассовый ордер № 094570 от 21.12.2011, согласно которому ФИО3 получила денежные средства в размере 90 000 руб., и подписала дополнительное соглашение к договору № 098-00010240\17 от 14.06.2011 по 14.12.2012 на сумму 700 000 руб. 

Согласно расходных кассовых ордеров № 00071256 от 24.02.2009 на сумму 24 354 руб.; № 00065234 от 13.05.2009 на сумму 10 507 руб.; № 094570 от 21.12.2011 на сумму 90 000 руб.; № 0892 от 14.03.12 на сумму 9 916 руб.; № 1057 от 13.04.2012 на сумму 9 916 руб.; № 2160 от 14.05.2012 на сумму 9 916 руб.; № 12620 от 17.12.2012 на сумму 9 916 руб.; № 00330 от 15.01.2013 на сумму 9 916 руб.; № 00725 от 14.02.2013 на сумму 9 916 руб. ФИО3 получила денежные средства по договору банковского вклада № 098-00010240\17 от 14.06.2011 в общем размере 59 496 руб. 

В дальнейшем договор, заключенный на описанных выше условиях, неоднократно пролонгировался путем его перезаключения на новый срок с сохранением процентной ставки по вкладу (17 % годовых), последнее продление имело от 14.06.2012 на срок до 14.06.2013. При этом сумма вклада и размера процентов остались неизменной. В подписанном виде указанный договор от 14.06.2012 не обнаружен, однако его содержание было установлено на изъятом в ходе обыска флеш-накопителя, который раннее принадлежал ФИО8 

ФИО5 указывает следующее. 

Заявитель является единственным наследником ФИО7, которая умерла 23.09.2015. 

Из заявления следует, что должник в лице дополнительного офиса «Геленджикский» имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 1 461 086,02 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.). 

Договор банковского вклада № 098-000011415/17 от 12.11.2010 на сумму 600 000 руб. с уплатой процентов на сумму вклада в размере 17 % годовых на срок с 12.11.2010 по 12.05.2011. 

В материалы дела представлены дополнительное соглашение к договору, приходной кассовый ордер 13.12.2010 № 00111395 на сумму 100 000 руб. 

Дополнительным соглашением от 13.12.2010 сумма вклада была увеличена до 700 000 руб. 

Согласно расходных кассовых ордеров № 00098928 от 13.12.2010 на сумму 8 500 руб.; № 002173 от 16.02.2011 на сумму 11 380 руб.; № 04627 от 14.03.2011 на сумму 9 916 руб.; № 093264 от 13.12.11 на сумму 9 916 руб.; № 0132 от 13.01.2012 на сумму 14 9 916 руб.; № 0386 от 16.02.2012 на сумму 9 916 руб.; № 12621 от 17.12.2012 на сумму 9 916 руб.; № 00329 от 15.01.2013 на сумму 9 916 руб.; № 00724 от 14.02.2013 на сумму 9 916 руб. Заявитель получил денежные средства по договору банковского вклада № 098-000011415/17 от 12.11.2010 в общем размере 82 292 руб. 

28.03.2013 заявитель обратился в банк с целью возврата денежных средств, однако ему было отказано в получении вклада. 

Проверив расчет ФИО3 на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд первой инстанции пришел к выводу о наличии задолженности перед заявителем в размере 1 522 854,83 руб. Заявитель подтвердил обращение до закрытия реестра. В первую очередь реестра требований кредиторов подлежит включению 2 090 305,18 руб.

Проверив расчет ФИО3 на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности задолженности перед заявителем в размере 1 967 450,35 руб. (с учетом страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.). Заявитель подтвердил обращение до закрытия реестра. В первую очередь реестра требований кредиторов подлежит включению 567 450,35 руб.

Проверив расчет ФИО5 на депозитном калькуляторе https://fincalculator.ru суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности задолженности перед заявителем в размере 1 967 450,35 руб. (с учетом страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.). Заявитель подтвердил обращение до закрытия реестра. В первую очередь реестра требований кредиторов подлежит включению 567 450,35 руб.

Как правомерно указал суд первой инстанции заявители доказали подачу обращения до закрытия реестра: сообщения с сайта и представление документов по трем из четырех заявителей. Действия семьи были синхронны, поэтому совокупность доказательств свидетельствует о соблюдении срока подачи заявления всеми заявителями.

Производя расчет задолженности, суд первой инстанции указал, что заявители предпринимают попытку задвоения своих требований к банку (указание на наличие отношений по нескольким договорам; расчет задолженности с первого договора без учета снятий). Письма о закрытии вклада 2013 года свидетельствуют о наличии отношений по одному договору к данной дате (за исключением Ирины Леонидовны – два договора). Крайние договоры/дополнительные соглашения к договорам фактически являются «актами сверки» сторон на соответствующую дату. Заявитель не имеет мотивов представлять все расходные кассовые ордера, а зачастую просто не имеет их в наличии. Управляющий также не имеет всех документов по взаимоотношениям заявители – банк. Поэтому необходимо ориентироваться на суммы, изложенные в крайних договорах/дополнительных соглашениях. Соответственно, и расчет процентов делать начиная с их дат. Иное создает основания для злоупотреблений. У суда отсутствуют причины не учитывать суммы, указанные в таких крайних договорах/дополнительных соглашениях к договорам.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Доводы банка о необоснованной капитализации процентов отклоняются, как не соответствующие нормам гражданского законодательства, Закона о защите прав потребителей. Ранее в рамках настоящего дела о банкротстве сформирована позиция о капитализации процентов, что с учетом равенства кредиторов-вкладчиков свидетельствует о применении соответствующего принципа и к требованиям ФИО14.

Согласно пункту 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором банковского вклада, проценты на сумму банковского вклада выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты.

По своему характеру норма пункта 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации является диспозитивной. Данная норма о капитализации процентов применяется лишь к тем вкладам, которые предусматривают обязанность банка производить частичную выплату процентов по вкладу по требованию вкладчика, как и в рассматриваемом случае.

При этом, из буквального содержания положений пункта 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что капитализации процентов по договору вклада с потребителями (гражданами, не являющимися профессиональными субъектами хозяйственной деятельности), в специальной норме закона (пункт 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации) предусмотрена по умолчанию, то есть, если иное не предусмотрено договором банковского вклада.

Соглашением сторон применение указанной нормы не было исключено, также соглашением сторон не было установлено условие, отличное от предусмотренного в ней.

Следовательно, в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условие договора о капитализации невостребованных в установленный срок процентов по вкладу определяется пунктом 2 статьи 839 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении суда кассационной инстанции от 12.03.2020, 29.12.2021, постановлениях суда апелляционной инстанции от 26.12.2021, от 14.02.2021, от 27.01.2021, от 18.12.2020 от 18.06.2020 и др.

Из содержания приговора Геленджикского городского суда от 30.05.2018 по делу № 1-1/18, хронология заключения договоров банковского вклада, представленные заявителями расчеты задолженности, свидетельствуют о том, что «задвоение» требований, т.е. их необоснованное увеличение, не имело места.

В отношении ФИО3 приговором суда было установлено, что первоначальный договор банковского вклада № 098-00008527/17 был ею заключен 11.06.2009 и в дальнейшем неоднократно пролонгировался путем заключения договоров банковского вклада на тех же условиях (сумма вклада 700 000 руб., ставка 17% годовых) на новые сроки. Последняя пролонгация первоначального договора была произведена 14.06.2012 путем заключения договора № 098-00010239/17 на срок до 14.06.2013.

Кроме того, ФИО3 05.10.2010 был заключен еще один договор банковского вклада № 098-000101069/17 на сумму 334 000 руб., который действовал параллельно с первым, но продлялся как путем заключения нового договора № 098-000101984/17 от 05.12.2011, так и дополнительных соглашений к нему от 18.04.2012 и от 06.12.2012 на срок до 06.12.2013.

При этом в приговоре указывается именно на преемственность обязательств по таким договорам - предыдущий договор перезаключался, а подсудимая ФИО8 в каждом случае перезаключения создавала видимость безналичного перевода денежных средств с предыдущего договора банковского вклада в новый вклад (листы 36, 37 выписки из приговора, предоставленной заявителем).

Как следует из приговора суда и материалов данного обособленного спора, проценты по вкладу были выплачены лишь по договору от 11.06.2009 с первоначальным номером 09800008527/17 в следующем порядке: выплачено всего 59 496 руб. равными платежами по 9 916 руб. каждый 14.03.2011, 12.04.2011, 12.05.2011, 17.12.2012, 15.01.2013 и 14.02.2013. Иных выплат процентов по вкладу не было установлено ни в ходе расследования уголовного дела, ни в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции.

Имеющиеся в материалах дела расчеты задолженности перед ФИО3 составлены с учетом каждой перечисленной выше выплаты процентов по вкладу.

Заявитель, обращаясь в банк по поводу возврата вкладов (заявление от 28.03.2013), ссылался на ранее заключенные «первичные» договоры и ставил вопрос о выплате начисленных процентов, а в приговоре Геленджикского городского суда от 30.05.2018 по делу № 1-1/18 отмечается, что суммы материального ущерба, причиненного ФИО3 указаны без начисленных и капитализированных процентов.

В отношении ФИО3 приговором суда было установлено, что первоначальный договор банковского вклада был ею заключен 22.11.2008 (сам экземпляр договора обнаружен не был, факт внесения средств подтвержден приходным кассовым ордером № 00009549 от 22.11.2008 на сумму 580 000 руб.) и в дальнейшем неоднократно пролонгировался путем заключения договоров банковского вклада на тех же условиях (сумма вклада, начиная с 11.09.2009, 790 000 руб., ставка 17% годовых) на новые сроки. Последняя пролонгация первоначального договора была произведена 14.06.2012 путем заключения договора № 098-00010240/17 на срок до 14.06.2013.

При этом в приговоре указывается именно на преемственность обязательств по таким договорам - предыдущий договор перезаключался, а подсудимая ФИО8 в каждом случае перезаключения создавала видимость безналичного перевода денежных средств с предыдущего договора банковского вклада в новый вклад (листы 11-13 выписки из приговора).

Хотя первоначальный договор о банковском вкладе в ходе расследования уголовного дела № 1-1/18г установлен не был (на данное обстоятельство указано в приговоре от 30.05.2018), можно легко выявить его существенные условия: договор был заключен на сумму 580 000 руб. (в последующем она была увеличена 03.12.2008 на 80 000 руб. и 25.02.2009 на 130 000 руб., т.е. до 790 000 руб.).

Предусмотренный договором срок вклада с 22.11.2008 по 10.09.2009.

Процентная ставка по вкладу 17% годовых.

Размер ставки определен обратным расчетом, исходя из размера и срока вклада. Расчет с учетом приведенных выше вводных имеется в материалах дела. Следует подчеркнуть, что остаток по вкладу на 10.09.2009 (755 139 руб.) полностью совпадает с величиной, указанной в приговоре Геленджиксого городского суда от 30.05.2018 (предпоследний абзац листа 11 выписки из приговора).

Таким образом, процентная ставка по вкладу (17% годовых) за период с 22.11.2008 по 10.09.2009, определенная расчетным путем, установлена без каких-либо допущений.

Как следует из приговора суда и материалов данного обособленного спора, выплаты по договору банковского вклада производились в следующем порядке: выплачено всего 184 357 руб., в том числе 24 354 руб. 24.02.2009, 10 507 руб. 13.05.2009, 90 000 руб. 21.12.2011; остальное - равными платежами по 9 916 руб. каждый 14.03.2012, 13.04.2012, 14.05.2012, 17.12.2012, 15.01.2013 и 14.02.2013. Иных выплат процентов по вкладу не было установлено ни в ходе расследования уголовного дела, ни в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции.

Имеющиеся в материалах дела расчеты задолженности перед ФИО3 составлены с учетом каждой перечисленной выше выплаты по вкладу.

Заявитель, обращаясь в банк по поводу возврата вкладов (заявление от 28.03.2013), ссылаясь на ранее заключенные «первичные» договоры и на пункт 2 договоров о банковском вкладе, ставил вопрос о выплате начисленных процентов, а в приговоре Геленджикского городского суда от 30.05.2018 по делу № 1-1/18 отмечается, что суммы материального ущерба, причиненного ФИО3 указаны без начисленных и капитализированных процентов.

В отношении ФИО7 (единственный наследник - ФИО5) приговором суда было установлено, что ее единственный договор банковского вклада № 098-000011415/17 был заключен 12.11.2010 и в дальнейшем неоднократно пролонгировался путем заключения дополнительных соглашений с сохранением существенных условий (сумма вклада, начиная с 13.12.2010, 700 000 руб., ставка 17% годовых) на новые сроки. Последняя пролонгация договора была произведена на срок до 12.12.2013.

Как следует из приговора и материалов данного обособленного спора, выплаты по договору банковского вклада производились в следующем порядке: выплачено всего 89 292 руб., в том числе 8 500 руб. 13.12.2010, 11 380 руб. 16.02.2011; остальное - равными платежами по 9 916 руб. каждый 14.03.2011, 13.12.2011, 13.01.2012, 16.02.2012, 17.12.2012, 15.01.2013 и 14.02.2013. Иных выплат процентов по вкладу не было установлено ни в ходе расследования уголовного дела, ни в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции.

Имеющиеся в материалах дела расчеты задолженности перед ФИО5 составлены с учетом каждой перечисленной выше выплаты по вкладу.

ФИО7, обращаясь в банк по поводу возврата вкладов (заявление от 28.03.2013), ставила вопрос о выплате начисленных процентов, а в приговоре Геленджикского городского суда от 30.05.2018 по делу № 1-1/18 отмечается, что суммы причиненного ей материального ущерба указаны без начисленных и капитализированных процентов.

Таким образом, заявители при расчете своих требований опирались на обстоятельства и факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда и касающиеся вопросов заключения и перезаключения договоров о банковском вкладе, а также внесения денежных средств во вклад и их снятия со вкладов, с учетом того, что в силу части 4 ст. 69 АПК РФ такой приговор обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Учитывая вышеизложенное, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.05.2022  по делу № А32-52667/2018 надлежит изменить в обжалуемой части, включить требования ФИО3 в размере        3 532 938,63 руб. задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>); включить требования ФИО3 в размере 2 117 609,64 руб. задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский»                  (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>); включить требования ФИО5 в размере 978 876,50 руб. задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ИНН: 

<

***>,                         ОГРН: 

<

***>).

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.05.2022  по делу № А32-52667/2018 изменить в обжалуемой части.

Изложить абзацы третий, четвертый и пятый резолютивной части судебного акта    в следующей редакции:

"Включить требования ФИО3 в размере 3 532 938,63 руб. задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>). 

Включить требования ФИО3 в размере 2 117 609,64 руб. задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>). 

Включить требования ФИО5 в размере 978 876,50 руб. задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов Банка «Первомайский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)".

Исключить абзац шестой из резолютивной части судебного акта.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Я.А. Демина

СудьиД.В. Николаев

Н.В. Сулименко