АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-5873/2021

Дело № А65-12930/2019

г. Казань

27 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июля 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Минеевой А.А.,

судей Богдановой Е.В., Егоровой М.В.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 15.09.2021,

финансового управляющего ФИО3 – ФИО4, доверенность от 01.06.2023, 

Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан – ФИО5, доверенность от 17.01.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего ФИО3, Федеральной налоговой службы

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023

по делу № А65-12930/2019

по заявлению (вх. № 45403 от 11.08.2021) финансового управляющего о признании недействительным соглашения о разделе имущества между супругами от 16.02.2018 №12АА 0625514, заключенного между ФИО6 и ФИО1, применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – ФИО6, должник) его финансовый управляющий ФИО7 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительным соглашения о разделе имущества от 16.02.2018 № 12АА 0625514, заключенного между ФИО6 и ФИО1 (далее – ФИО1), и применении последствий недействительности сделки.

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.10.2021, 25.11.2021 и 28.01.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15.

Финансовый управляющий ФИО3 уточнил заявленные требования, принятые судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил признать недействительной сделку - соглашение о разделе общего имущества между супругами от 16.02.2018 № 12АА 0625514, заключенное между ФИО6 и ФИО1, в части отчуждения следующих объектов: автомобиля TOYOTA RAV4, идентификационный номер JTMBH31V706060089, 2007 года выпуска; помещения (гараж) № 46, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка площадью 800 кв. м, находящегося в СНП «Аэрофлотовец-2», квартал 2, участок 13, Медведевского района Республики Марий Эл; автомобиля марки Land Rover FREELANDER 2, идентификационный номер SALFA24B98H108475, и применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО1 денежных средств в размере 1 167 345,50 руб. в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2022 заявление финансового управляющего имуществом должника удовлетворено, признано недействительным соглашение о разделе общего имущества супругов от 16.02.2018 № 12АА 0625514, заключенное между ФИО6 и ФИО1, в части отчуждения вышеуказанного имущества. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 167 345,50 руб. Распределены судебные расходы.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023 определение суда первой инстанции отменено. В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 о признании недействительным соглашения о разделе имущества супругов от 16.02.2018 № 12АА 0625514, заключенного между ФИО6 и ФИО1, в части отчуждения имущества и применении последствий недействительности сделки отказано. Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым апелляционным судом постановлением, финансовый управляющий имуществом должника ФИО3 и Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, уполномоченный орган) обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемый судебный акт отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы кассаторы ссылаются на нарушение апелляционным судом норм материального и процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам. Считают, что ответчиками не представлены суду обоснования экономической целесообразности перепродажи в дальнейшем  имущества аффилированным лицам, а судами не учтены и не дана оценка таким действиям должника и ее супруги. Также полагают, что судом апелляционной инстанции не применены положения статьи 203 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) о перерыве течения срока исковой давности.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО6 ФИО3 и представитель ФНС России доводы жалоб поддержали, просили их удовлетворить. Представитель ФИО1 высказал возражения относительно жалоб, считает судебный акт апелляционного суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие. 

Поступившие в окружной суд письменные отзывы и дополнения к ним приобщены к материалам дела.

Проверив законность судебного акта, правильность применения судом норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия кассационной инстанции считает, что постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО6 (должник) и ФИО1 (ответчик, бывшая супруга должника) состояли в браке с 17.09.1976 по 29.01.2018.

16 февраля 2018 года между ФИО6 и ФИО1 было заключено соглашение о разделе общего имущества между супругами № 12АА 0625514 (далее - соглашение), согласно пункту 3 которого ФИО6 получил в собственность следующее имущество:  квартиру по адресу: Республика Марий Эл, г. Йошкар-Ола, ул. Волкова, д. 68, кв. 48, площадью 113,8 кв. м, кадастровая стоимость 5 311 824,39 руб.; денежные средства в размере 2 500 000 руб.; автомобиль ГАЗ-2705 XTH27050040368131, 2004 года выпуска, стоимостью по соглашению сторон сделки - 200 000 руб.

Согласно пункту 4 соглашения ФИО1 получила в собственность следующее имущество: квартиру по адресу: Республика Марий Эл, г. Йошкар - Ола, ул. Советская д. 105, кв. 53, площадью 113,2 кв. м, кадастровая стоимость 5 677 133 руб.; помещение (гараж) № 46 по адресу: 

<

...> кадастровый номер 12:05:0302014:122, кадастровая стоимость 82 396 руб., стоимость по соглашению сторон 275 430 руб.; автомобиль марки LAND ROVER FREELANDER 2, 2008 года выпуска, стоимость по соглашению сторон 900 000 руб.; земельный участок площадью 800 кв. м с кадастровым номером 12:04:0211901:266, находящийся в СНП «Аэрофлотовец-2», квартал 2, участок 13, Медведевского района Республики Марий Эл, кадастровой стоимостью 14 952 руб., стоимость по соглашению сторон 324 811 руб.; автомобиль марки TOYOTA RAV4, 2007 года выпуска, стоимостью по соглашению сторон 834 450 руб.

В дальнейшем, как указал финансовый управляющий, ФИО1 земельный участок площадью 800 кв. м с кадастровым номером 12:04:0211901:266, находящийся в СНП «Аэрофлотовец-2», квартал 2, участок 13, Медведевского района Республики Марий Эл, был отчужден 30.12.2019 по договору дарения в пользу ФИО8; автомобиль LAND ROVER FREELANDER 2, 2008 года выпуска, был отчужден 14.08.2020 в пользу ФИО9, далее 05.10.2021 собственником стал ФИО10; помещение (гараж) № 46 по адресу: Республика Марий Эл, г. Йошкар – Ола, ул. Зеленая 7а, кадастровый номер 12:05:0302014:122, был отчуждено 23.10.2019 в пользу ФИО9, во исполнение договора займа от 03.11.2018; автомобиль TOYOTA RAV4, 2007 года выпуска, был отчужден 01.10.2019 в пользу ФИО11, далее автомобиль 17.09.2021 реализован.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании соглашения о разделе общего имущества между супругами от 16.02.2018 недействительным в части отчуждения должником объектов недвижимости ФИО1 по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, финансовый управляющий указал на то, что соглашение в оспариваемой части заключено должником и его супругой в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку при его заключении стороны преследовали цель исключения обращения взыскания на совместное имущество, при наличии доначисленной задолженности по обязательным платежам и санкциям  перед ФНС России.

Удовлетворяя требования о признании сделок недействительными, суд первой инстанции исходил из того, что в реестр требований кредиторов должника включена задолженность в общем размере 51 550 852,27 руб., из них задолженность перед ФНС России состоит из сумм:  во вторую очередь реестра требований кредиторов включена сумма задолженности по обязательным платежам в размере 10 899 728,10 руб., в третью очередь реестра требований кредиторов включена сумма задолженности по обязательным платежам по основному долгу - 19 525 904,38 руб., 14 318 760,39 руб. пени, 3 606 400,78 руб. штрафы.

Судами установлено, что задолженность перед ФНС России возникла в результате выездной налоговой проверки за период с 01.01.2014 по 31.12.2015, уполномоченным органом вынесено решение ВНП № 15-17/18 от 03.08.2018 и составлен акт налоговой проверки № 13/15/13 от 29.11.2017.

Согласно материалам дела налоговая выездная проверка была начата 20.03.2017, окончена - 29.09.2017. Решение было обжаловано в вышестоящем налоговом органе. Решением № 137 от 12.11.2018 в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО6 отказано. В дальнейшем решение о доначислении налогов и привлечении к налоговой ответственности оспорено в арбитражном суде.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 06.12.2019 по делу № А38-12629/2018 решение налогового органа от 03.08.2018 в части начисления НДФЛ за 2014-2015 годы в связи с непринятием расходов в сумме 3 324 428,35 руб. по операциям приобретения товаров у ИП ФИО16, НДС за 1-4 кварталы 2014 года в связи с непринятием налоговых вычетов в сумме 817 693,78 руб. по универсальным передаточным документам ООО «ЭАЗ-НН» признано недействительным. В остальной части решение от 03.08.2018 оставлено в силе.

Данное решение суда первой инстанции оставлено в силе постановлением Первого Арбитражного апелляционного суда от 12.03.2020 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 15.07.2020.

Как установлено судами на основании решения выездной налоговой проверки № 1517/18 от 03.08.2018, должник (ФИО6) и бывшая супруга ФИО1 вели совместную хозяйственную деятельность, основанием для начисления сумм задолженности является доказанный факт дробления бизнеса. Доначисление налоговым органом (НДС и НДФЛ) послужили выводы инспекции о получении ФИО6 необоснованной налоговой выгоды путем формального разделения (дробления) бизнеса и искусственного распределения доходов от осуществляемой деятельности (торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями) на подконтрольного взаимозависимого лица - ИП ФИО1 - ответчика по сделке (ИНН 

<

***>), являющейся плательщиком единого налога на вмененный доход (ЕНВД).

ФИО6 являлся индивидуальным предпринимателем с 10.03.1993. В проверяемом периоде осуществлял оптовую торговлю автомобильными деталями, узлами и принадлежностями с применением общей системы налогообложения. Деятельность осуществлял в магазине «Радар», расположенном по адресу: г. Йошкар - Ола, ул. Баумана, д. 11.

ФИО1 (ответчик) в проверяемом периоде являлась супругой ФИО6, зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 08.02.1996, вид деятельности - торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями.

Согласно представленным в налоговую инспекцию декларациям по ЕНВД она осуществляла розничную торговлю через объекты стационарной сети, имеющей торговые залы также по адресу: 

<

...>. Осуществление деятельности предпринимателями осуществлялось в одном и том же нежилом помещении, расположенном по адресу: 

<

...>, магазин «Радар», собственником помещения являлся ФИО6

При проведении выездной налоговой проверки уполномоченным органом был осуществлен осмотр помещения, согласно которому вышеуказанный магазин представляет собой единое торговое помещение без каких-либо перегородок, где осуществляют предпринимательскую деятельность ИП ФИО6 и ИП ФИО1 по торговле автозапчастями и моторными маслами. Определить принадлежность товара, расположенного в магазине, ИП ФИО6 или ИП ФИО1 возможно было только по имеющимся на товаре ценникам, поскольку отсутствует видимое разграничение между отделами каждого предпринимателей. Товары обоих предпринимателей располагались на одних и тех же витринах по всему магазину. В торговом зале располагался кассовый аппарат, зарегистрированный на ИП ФИО1

Таким образом, по результат проверки установлено, что магазин «Радар» функционировал как единое целое.

В проверяемом периоде показатели деятельности ИП ФИО6 (применяющего общий режим налогообложения) свидетельствовали об убыточной деятельности. При этом доходы от предпринимательской деятельности ИП ФИО1 в проверяемом периоде превышают доходы ИП ФИО6, а расходы - меньше чем в 10 раз (то есть основные расходы легли на ИП ФИО6). Более того, ФИО1 выдана доверенность на ФИО6 на представление интересов доверителя в ходе выездной налоговой проверки ИП ФИО1

ИП ФИО1 представляла налоговую и бухгалтерскую отчетность по телекоммуникационным каналам связи через оператора связи, подписанную электронно-цифровой подписью представителя ФИО6

Материалами выездной налоговой проверки доказано, что, фиктивно создав документооборот, ФИО6 путем согласованных действий с взаимозависимым лицом (супругой) ФИО1, имитировал хозяйственную деятельность ФИО1, что позволило распределить полученную выручку между ним и супругой. Данные обстоятельства явились основанием для привлечения ФИО1 ответчиком в рамках данного заявления. ИП ФИО1 применяла систему налогообложения ЕНВД, не являлась плательщиком НДС. ИП ФИО6 применял общую систему налогообложения, являлся плательщиком НДС.

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что ИП ФИО6 целенаправленно увеличивал расходную нагрузку по закупке товаров, связанной с деятельностью ИП ФИО6 и взаимозависимого лица - супруги - ИП ФИО1, которые, впоследствии, суммировались и приравнивались к расходам ИП ФИО6

Впоследствии завышения расходов ИП ФИО6 была применена налоговая льгота по налогу на добавленную стоимость, тем самым получен профессиональный налоговый вычет в сумме расходов ИП ФИО6 и ИП ФИО1, данные действия осуществлялись для создания видимости деятельности ИП ФИО1, так как фактически оптовая и розничная торговля осуществлялась самим ИП ФИО6, в связи с чем выручка от розничной торговли ИП ФИО1 признана налоговой базой для исчисления НДС ИП ФИО6

При проведении мероприятий налогового контроля ФИО1 давала пояснения, представляла документы. Таким образом, ФИО1 знала, что совместно с ФИО6 совершают противоправные действия по уклонению от уплаты налогов, при этом ФИО1 получала выгоду, во-первых, от ведения хозяйственной деятельности, во вторых, отчудив в свою пользу имущество по сделкам, которые подлежали включению в конкурсную массу должника и при их реализации должны были быть направлены на погашению кредиторской задолженности.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции сослался на вышеизложенные обстоятельства и указал, что оспариваемым соглашением супруга должника получила ликвидное имущество, которое впоследствии могло быть реализовано по требованиям кредиторов, полученные должником денежные средства в размере 2 500 000 руб., размещенные на счете № 40817810524740008313 в ПАО «Росбанк», сняты в размере 2 725 000 руб., при этом, на что потрачены денежные средства, полученные от снятия должником, не представлены, доказательств погашения требований кредиторов не представлено.

Суд первой инстанции сделал вывод о том, что, заключая соглашение, супруги предвидели потенциальную возможность взыскания с должника денежных средств и возможность последующего обращения взыскания на совместное имущество. Данные действия явно свидетельствуют о том, что стороны, по сути, намереваясь разделить имущество поровну, действовали при злоупотреблении правом с целью вывода имущества от дальнейшего взыскания. В этой связи суд установил наличие совокупности обстоятельств, позволяющих признать сделку недействительной по статьям 10, 168 ГК РФ, и отказал в применении срока исковой давности для оспаривания сделки - соглашения от 16.02.2018, указав на трехгодичный срок оспаривания.

Арбитражный апелляционный суд не согласился с указанными выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Дело о банкротстве должника возбуждено 28.05.2019, оспариваемая сделка совершена 16.02.2018.

Пунктом 1 статьи 256 ГК РФ, пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) установлено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

На основании статьи 38 СК РФ раздел общего супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

В силу пункта 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания.

Как разъяснено в подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 названной статьи, лицу, требующему признания сделки недействительной, помимо того, что заключение сделки было произведено в течение года до принятия заявления о признании банкротом, необходимо доказать неравноценное встречное исполнение обязательств.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Вместе с тем, брачный договор не предусматривает каких-либо финансовых расчетов сторон, поэтому для оспаривания в деле о банкротстве брачных договоров несостоятельного должника не применим пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве закреплено, что все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В силу норм процессуального законодательства судопроизводство осуществляется на основе состязательности (часть 1 статьи 9 АПК РФ), каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ), лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 АПК РФ) и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 1 статьи 9 АПК РФ).

Предметом соглашения от 16.02.2018 являлось имущество, приобретенное в период брака должника с 17.09.1976 по 25.12.2017.

Так, согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей.

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

С учетом изложенного при определении вреда следует сопоставить половину рыночной стоимости общего имущества супругов со стоимостью имущества, перешедшего в результате брачного договора к должнику.

Как следует из материалов дела, в результате заключения оспариваемого соглашения о разделе от 16.02.2018 совместно нажитое имущество супругов распределилось следующим образом: общая стоимость имущества ФИО1, без учета единственного жилья, в соответствии с положениями статьи 446 ГПК РФ, составляет 2 334 691 руб. Стоимость имущества ФИО6, также без учета единственного жилья, составляет 2 700 000 руб.

При этом согласно представленным в материалы дела сведениям об исполнительном производстве автомобиль ГАЗ-2705 XTH27050040368131, 2004 года выпуска, реализован в пользу ФНС России по стоимости 50 000 руб., что подтверждается актом о передаче арестованного имущества на реализацию от 26.03.2019.

Как следует из пояснений ФИО6 в период с 28.03.2017 по 28.03.2018 в ПАО «Росбанк» имелись денежные средства во вкладе, открытом 28.03.2017, на сумму 2 500 000 руб. 

28 марта 2018 года по окончании срока вклада получил на руки денежные средства в сумме 2 500 000 руб. и начисленные проценты в сумме 225 000 руб.

Финансовый управляющий не представил доказательств того, что стоимость имущественной доли, полученной должником по оспариваемому соглашению, на момент заключения указанной сделки была существенно меньше размера денежной доли ответчика, предусмотренной соглашением, соответственно, неравноценность раздела имущества не доказана.

Из представленного ответчиком в материалы дела отчетов независимых оценщиков также такая существенная неравноценность не следует.

С учетом изложенного апелляционный суд сделал вывод о том, что при переходе на раздельный режим собственности имущественная масса разделилась между супругами равными долями; должник не лишился имущества, которое могло быть возвращено в конкурсную массу, вред имущественным правам кредиторов причинен не был.

При этом судебная коллегия отметила, что не представление сведений финансовому управляющему ФИО6 о расходовании денежных средств, полученных в рамках соглашения, при наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 213.9 Закона о банкротстве, может свидетельствовать о наличии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Учитывая, что одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Вместе с тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10044/11 от 17.06.2014, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

В рассматриваемом случае приведенные финансовым управляющим в обоснование заявления доводы охватываются диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и не доказано наличие каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок.

Установив, что заключение соглашения о разделе от 16.02.2018, не привело к причинению вреда имущественным правам должника и его кредиторам, учитывая, что заключение оспариваемого соглашения между заинтересованными лицами не является безусловным основанием для признания его недействительным, судебная коллегия апелляционного суда пришла к выводу об отсутствии совокупности условий для признания спорной сделки недействительной, как по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

При этом из материалов дела следует, что должником и ответчиком заявлено о применении срока исковой давности для обращения с заявлением о признании недействительной сделки по специальным основаниям.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 181, статьей 195, пункта 2 статьи 196 , а также разъяснениями содержащимися в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пришел к выводу о пропуске финансовым управляющим должника срока  исковой давности для обращения с настоящим заявлением, исходя из того, что первоначально утвержденный финансовый управляющий должника ФИО7 в деле о банкротстве должника знал о заключении супругами соглашения о разделе имущества от 16.02.2018 на дату составления им заключения от 27.03.2020 об отсутствии признаков фиктивного (преднамеренного) банкротства. 

Вместе с тем финансовый управляющий имуществом должника обратился в арбитражный суд с заявлением лишь 11.08.2021, то есть с пропуском годичного срока давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия окружного суда соглашается с выводами апелляционного суда и не находит оснований для удовлетворения кассационных жалоб ФНС России и финансового управляющего должника ФИО3

Доводы кассационной жалобы финансового управляющего о перерыве течения срока исковой давности ввиду того, что судебным актом общей юрисдикции было принято удовлетворительное решение, отклоняются окружным судом, поскольку решение Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 17.07.2020 было отменено апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда  Республики Марий Эл от 10.12.2020 и иск МИ ФНС России № 14 по Республике Татарстан о признании соглашения недействительным оставлен без рассмотрения. 

Кроме этого, апелляционным судом отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительным соглашения о разделе имущества как по основанию пропуска срока исковой давности, так и ввиду отсутствия основания для признания данного соглашения недействительным по заявленным основаниям.

Доводы о необходимости принятия во внимание дальнейших действий супругов по реализации  разделенного имущества не влияют на признание недействительным соглашения, поскольку предметом оспаривания дальнейшие сделки в данном обособленном споре не являются, они могут быть обжалованы финансовым управляющим в отдельном производстве.

Иные доводы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта и направлены на переоценку выводов суда. 

Переоценка доказательств и установление иных обстоятельств по делу не входит в полномочия суда при кассационном производстве (статья 286 АПК РФ).

Оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для изменения или отмены обжалуемого в кассационном порядке судебного акта по делу, судом округа не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023 по делу № А65-12930/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            А.А. Минеева

 

Судьи                                                                          Е.В. Богданова

 

                                                                                     М.В. Егорова