275/2018-25956(1) 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-2420/2018

г. Челябинск

08 мая 2018 года

Дело № А47-12811/2016  

Резолютивная часть постановления объявлена 03 мая 2018 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 08 мая 2018 года.  Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Хоронеко М.Н., 

судей Ершовой С.Д., Румянцева А.А., при ведении протокола секретарем  судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Газпром добыча Оренбург» на решение Арбитражного суда Оренбургской  области от 09.01.2018 по делу № А47-12811/2016 (судья Калитанова Т.В.).  

 В судебном заседании приняли участие представители:  

 общества с ограниченной ответственностью «Газпром добыча Оренбург»  – ФИО2 (доверенность № 532 от 02.11.2017);  

 общества с ограниченной ответственностью «УНГП Менеджмент» –  ФИО3 (доверенность от 29.12.2017), ФИО4 (доверенность от  29.12.2017);  

 акционерного общества «Уралнефтегазпром» – ФИО5  (доверенность № 664 от 29.12.2017), ФИО6 (доверенность № 676 от  29.12.2017), ФИО7 (доверенность № 665 от 29.12.2017).  

Общество с ограниченной ответственностью «Газпром добыча Оренбург»  (ОГРН 

<

***>) (далее – ООО «Газпром добыча Оренбург») в интересах  акционерного общества «Уралнефтегазпром» (ОГРН 

<

***>) (далее –  АО «УНГП», Общество) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с  ограниченной ответственностью «УНГП Менеджмент» (ОГРН 

<

***>)  (далее – ООО «УНГП Менеджмент», ответчик) о признании договора о  передаче полномочий единоличного исполнительного органа «УНГП» от  22.12.2015 недействительным с учетом дополнительных соглашений к нему.  

Определением суда от 29.05.2017 к участию в деле в качестве третьего  лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора,  привлечено публичное акционерное общество «Петрарко» (далее – ПАО  «Петрарко», третье лицо).  

Решением от 09.01.2018 (резолютивная часть от 25.12.2017) в  удовлетворении иска отказано.  

С решением суда не согласилось ООО «Газпром добыча Оренбург»,  обратившись с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, в  иске отказать.  

 Податель жалобы утверждает, что договор возмездного оказания услуг  является ничтожным в силу статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Пункт 2.1.1. спорного договора прямо указывает, что  исполнение функций управляющей организации возложено не на самого  ответчика, а на лицо, являющееся штатным сотрудником заказчика, то есть на  директора Общества. В этой связи важно именно то, чьи функции выполнял  директор. Ответчик по оспариваемому договору регулярно получал от  Общества оплату за чужую работу. Фактически одна и та же работа  оплачивалась дважды. Учитывая, что условие п. 2.1.1 договора было внесено в  спорный договор сторонами самостоятельно и добровольно в момент его  заключения, то и ответчик и Общество не просто знали или должны были знать  о том, что услуги по договору в действительности будут оказываться не  ответчиком, а сотрудниками самого заказчика, а осознанно рассчитывали на  это, в связи с чем, ООО «УНГП Менеджмент» и АО «УНГП» не могут быть  признаны действовавшими добросовестно при заключении спорного договора.  Кроме того, ответчик в своем отзыве признал тот факт, что предъявлял  Обществу к оплате работу, в действительности выполненную сотрудниками  Общества. Апеллянт также утверждает, что в нарушение ст. 9, 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд  неправомочно возложил на истца бремя доказывания отрицательного факта и  не дал надлежащей оценки доказательствам «нерыночности» спорного  договора. Суд неправомерно отклонил довод истца о нерыночной стоимости  услуг ответчика лишь на том основании, что истцом не заявлено о назначении  по делу судебной экспертизы по определению рыночной стоимости услуг  ответчика. При одинаковом функционале ответчика и ФИО8,  стоимость услуг последнего для общества была в 13,5 раз ниже, что очевидным  образом свидетельствует о «нерыночности» условия спорного договора о цене,  а значит и его убыточности для АО «УНГП». Суд не учел, что именно  совместные действия ООО «УНГП Менеджмент» и АО «УНГП» по  заключению и исполнению договора послужили основанием для обращения  истца с настоящим иском в суд.  

 При таких обстоятельствах, податель апелляционной жалобы полагает,  что при рассмотрении настоящего дела суд первой инстанции неправильно  определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и не применил  подлежащие применению нормы права, что является основанием для отмены  обжалуемого судебного акта.  

До начала судебного заседания от ООО «УНГП Менеджмент» поступил  отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик возразил против доводов  апелляционной жалобы.  

Отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела (ст. 262  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Апелляционная жалоба принята к производству определением от  

19.03.2018 с назначением к рассмотрению в судебном заседании на 19.04.2018,  в последующем разбирательство откладывалось на 03.05.2018 для  представления дополнительных доказательств, а именно: ООО «УНГП  Менеджмент» предложено представить в опровержение доводов о  заинтересованности ответчика по отношению к акционеру АО  «Уралнефтегазпром» – ПАО «Петрарко» соответствующие доказательства,  обосновать порядок расчета вознаграждения управляющей организации - ООО  «УНГП Менеджмент» по оспариваемому договору, также  ПАО «Петрарко»  предложено раскрыть список своих акционеров на момент заключения  оспариваемого договора и на период его действия, с указанием конечного  бенефициара общества (Ф.И.О. данного лица), а также обосновать порядок  определения вознаграждения управляющей организации – ООО «УНГП  Менеджмент» по оспариваемому договору.  

До начала судебного заседания от ООО «УНГП Менеджмент»  поступили пояснения с приложением списков аффилированных лиц ПАО  «Петрарко» по состоянию на 01.10.2015, 11.01.2016, 01.07.2016, 10.01.2017, а  также ОАО «РОСТ Банк» на 31.12.2015, 30.06.2016, 30.09.2016,31.12.2016,  решения ФАС по результатам рассмотрения ходатайства ОАО «РОСТ БАНК»  от 18.09.215, аналитического отчета от 27.11.2017.  

Как следует из письменных пояснений, из представленных  доказательств не усматривается заинтересованность конечного бенефициара  ПАО «Петрарко» и единственного учредителя и директора ООО «УНГП  Менеджмент» ФИО9 Основанием для заключения договора с  управляющей компанией явилось то обстоятельство, что после внутреннего  аудита выявилось ряд недостатков и проблем, которые ставили под вопрос  не только получение прибыли, но и всю деятельность общества, а именно:  

- в сфере геологии и лицензирования: невыполнение лицензионных  соглашений по всем месторождениями;  

- в сфере технологий: низкий технологический уровень и устаревшие  основные средства;  

- в сфере реализации продукции: использование посреднических схем,  для решения данных проблем следовало создать целую группу управляющих  менеджеров. Для определения размера вознаграждения управляющей  компании решено было ограничить стоимость услуг – не более 5% валюты  баланса предыдущего года.  

В судебном заседании представитель подателя апелляционной жалобы  поддержал доводы, изложенные в ней.  

Представители АО «УНГП» и ООО «УНГП Менеджмент» возражали  против доводов жалобы.  

 Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а  также размещения информации на официальном сайте суда в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей  не направили.  

В соответствии со ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в  отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как установлено судом, АО «УНГП» (до переименования – закрытое  акционерное общество «Уралнефтегазпром») зарегистрировано в едином  государственном реестре юридических лиц за основным государственным  регистрационным номером 

<

***>.  

ООО «Газпром добыча Оренбург» является акционером акционерного  общества «УНГП», владеющим 37,73% акций. Вторым акционером АО  «УНГП», владеющим 62,27% акций, является ПАО «Петрарко».  

07.11.2014 большинством голосов собрания членов совета директоров АО  «УНГП» принято решение, оформленное протоколом № 60 от указанной даты, о  рекомендации общему собранию акционеров общества передать полномочия  единоличного исполнительного органа управляющей организации ООО «УНГП  Менеджмент» (п. 1.1 повестки дня), а также одобрены условия договора с ООО  «УНГП Менеджмент» о передаче полномочий единоличного исполнительного  органа сроком с 01.01.2016 по 31.12.2016 и общей стоимостью 101 480 000  рублей (приложение № 1 к протоколу) (п. 1.2 повестки дня).  

22.12.2015 внеочередным общим собранием акционеров АО «УНГП»,  оформленным протоколом № 60 от указанной даты, принято решение о  передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества  управляющей организации - ООО «УНГП Менеджмент» (п. 1.1 повестки дня),  наделении председателя собрания акционеров полномочиями по заключению  договора с ООО «УНГП Менеджмент» о передаче полномочий единоличного  исполнительного органа сроком с 01.01.2016 по 31.12.2016 и общей стоимостью  услуг - 101 480 000 руб. (п. 1.2 повестки дня).  

В этот же день (22.12.2015) между АО «УНГП» и ООО «УНГП  Менеджмент» подписан договор о передаче полномочий единоличного  исполнительного органа АО «УНГП» (далее - договор от 22.12.2015), согласно  которому управляющая организация обязалась оказывать услуги по  осуществлению полномочий единоличного исполнительного органа общества в  пределах, предусмотренных Федеральным законом, Уставом Общества в  порядке и на условиях, установленных договором с учетом дополнительного  соглашения № 1 от 05.09.2016 (п. 1.1, т.1 л.д. 15-24).  

Управляющая организация обязалась самостоятельно решать все  вопросы, связанные с текущей деятельностью Общества, отнесенные к ее  компетенции действующим законодательством, Уставом Общества и  договором от 22.12.2015.  

Стороны гарантировали соблюдение прав и законных интересов друг  друга. Управляющая организация обязалась обеспечивать соблюдение  разграничения компетенции управляющей организации и других органов  

управления общества в соответствии с действующим законодательством,  Уставом Общества и договором (п. 1.2).  

Общество является стороной всех сделок, заключенных управляющей  организацией на основании договора от 22.12.2015.  

Общество самостоятельно отвечает по сделкам всем своим имуществом  (п. 1.3).  

В соответствии с п. 4.1 договора от 22.12.2015, за выполнение  обязанностей по настоящему договору Общество выплачивает управляющей  организации вознаграждение на основании выставленных управляющей  организацией счетов.  

Сумма выплаченного вознаграждения не может превышать сумму,  указанную в п.4.3 договора от 22.12.2015.  

Общая сумма вознаграждения за период действия договора сторонами  определена в п. 4.3 договора от 22.12.2015 в размере 101 480 000 руб., в том  числе НДС 15 480 000 руб.  

Стоимость вознаграждения управляющей организации может быть  пересмотрена по соглашению сторон (п. 4.2).  

Ежеквартально, не позднее 10 числа месяца, следующего за отчетным  кварталом, стороны производят сверку исполнения обязательств и  взаиморасчетов, результат которой оформляется актом сверки взаиморасчетов,  подписанным обеими сторонами по договору (п. 4.6).  

Акт сдачи-приемки оказанных услуг составляется на основании отчета  управляющей организации и расчета стоимости оказанных услуг. Указанные  документы направляются управляющей организацией в адрес Общества не  позднее 6-го числа месяца, следующего за кварталом оказания услуг.  

Представленные акты, отчет и расчет стоимости управляющей  организации должны быть рассмотрены обществом в течение 2 (двух) рабочих  дней с момента их получения. Если в указанный срок акт сдачи-приемки  обществом не подписан, и не представлены мотивированные возражения,  услуги считаются принятыми. На основании подписанного двумя сторонами  акта сдачи-приемки оказанных услуг управляющая организация выставляет  счет-фактуру в соответствии с законодательством РФ (п. 4.7).  

В случае наличия возражений по результатам оказанных услуг, общество  направляет их управляющей организации в письменном виде с указанием  сроков устранения. Акт приемки-передачи оказанных услуг в этом случае  подписывается после устранения замечаний Общества (п. 4.8).  

Договор вступает в силу с «1» января 2016 года и действует по «31»  декабря 2016 года (п. 6.1).  

Приложениями к договору от 22.12.2015 являются: форма акта сдачи-  приемки оказанных услуг (приложение № 1), форма отчета управляющей  организации (приложение № 2), перечень отчетности (приложение № 3).  

Услуги управления, оказанные по договору от 22.12.2015 в течение 2016  года принимались обществом ежеквартально по актам сдачи- приемки  оказанных услуг: за 1 квартал - акт от 31.03.2015 на сумму 25 370 000 руб. (т.2,  л.д.75), за 2 квартал - акт от 30.06.2015 на сумму 18 000 000 руб., за 3 квартал -  

акт от 30.09.2015 на сумму 29 000 000 руб., за 4 квартал - акт от 31.12.2015 на  сумму 28 980 000 руб. Общая стоимость оказанных услуг управления составила  101 480 000 руб., оплата услуг произведена в полном объеме.  

На основании соответствующих решений общего собрания акционеров  АО «Уралнефтегазпром» аналогичные договоры управления заключались: на  период с 09.10.2012 по 31.12.2012 - договор от 09.10.2012, на 2013 год - договор  от 10.12.2012, на 2014 год - договор от 27.12.2013. По итогам 2014/2015 годов  выручка составила 1 573 миллиона рублей/ 1575 миллионов рублей, чистая  прибыль – 121 миллион рублей/443 миллиона рублей, чистые активы на конец  отчетного периода 1 379 миллиона рублей/1 821 миллиона рублей  соответственно.  

Полагая, что договор от 22.12.2015 является недействительной сделкой в  силу п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, ООО «Газпром  добыча Оренбург», действуя в интересах АО «УНГП», обратилось в  арбитражный суд с рассматриваемым иском.  

В обоснование своих требований истец указал, что указал на наличие  аффилированности ООО «УНГП Менеджмент» и мажоритарного акционера  АО «УНГП»- ПАО «Петрарко», что, по его мнению, является основанием для  вывода о наличии сговора (т.1 л.д. 7-14, 103- 106). Пояснил, что у ООО «УНГП  Менеджмент» отсутствовал какой- либо опыт управления, оно не  зарекомендовало себя в качестве опытного управленца, а основные  функциональные обязанности осуществлялись не управляющей организацией, а  прежним директором ФИО8, заработную плату которому в  значительном размере продолжало оплачивать АО «УНГП». Поскольку  фактическое исполнение услуг управления документально не подтверждено, в  том числе за предыдущие годы действия аналогичных договоров, уплаченная за  эти услуги сумма (101 480 000 руб.) является для АО «УНГП» явным ущербом.  Сравнивая показатели хозяйственной деятельности, истец отметил их  ухудшение за период управления ответчиком.  

В суде первой инстанции АО «УНГП» и ООО «УНГП Менеджмент» 

возражали против заявленных требований, считая недоказанными основания,  предусмотренные п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.  Сослались на то, что услуги управления оказаны в полном объеме, приняты по  актам и оплачены (т.1 л.д. 107-118, т. 11 л.д. 80-85, т.24 л.д. 26-40). Полномочия  прежним директором ФИО8 реализовывались в рамках выдаваемых  ему управляющей организацией доверенностей. При этом, последующие  действия сторон по исполнению договора не свидетельствуют о  недействительности договора на дату его заключения. Указали, что сама по  себе аффилированность ООО «УНГП Менеджмент» и ПАО «Петрарко» не  доказывает наличие между ними какого-либо злонамеренного сговора. Ущерб  от оспариваемой сделки для АО «УНГП» отсутствует. Напротив, за период  действия рассматриваемого договора обществом получена рекордная прибыль  (т.24 л.д. 37-38). Также отмечено, что, голосуя на общих собраниях против  решения о передаче функции единоличного исполнительного органа  

управляющей организации, ООО «Газпром добыча Оренбург» не предлагало  другую кандидатуру управляющей организации.  

 Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил  из недоказанности фактов, указывающих на недействительность сделки.  

 Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд  апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

 В соответствии с п. 1 ст. 69 Закона об акционерных обществах  руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным  исполнительным органом общества (директором, генеральным директором)  или единоличным исполнительным органом общества (директором,  генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества  (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету  директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию  акционеров. По решению общего собрания акционеров полномочия  единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы по  договору коммерческой организации (управляющей организации) или  индивидуальному предпринимателю (управляющему). Решение о передаче  полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющей  организации или управляющему принимается общим собранием акционеров  только по предложению совета директоров (наблюдательного совета) общества.  

Пунктом 1 ст. 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации  участникам корпорации (участникам, членам, акционерам и т.п.) предоставлено  права оспаривать, действуя от имени корпорации (п. 1 ст. 182), совершенные  ею сделки по основаниям, предусмотренным ст. 174 Гражданского кодекса  Российской Федерации или законами о корпорациях отдельных  организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их  недействительности, а также применения последствий недействительности  ничтожных сделок корпорации.  

Из положений п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации  следует, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени  юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб  интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть  признана судом недействительной по иску представляемого или по иску  юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску,  предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая  сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для  представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства,  которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях  представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб  интересам представляемого или интересам юридического лица.  

В п. 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что  п.2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два  основания недействительности сделки, совершенной представителем или  

действующим от имени юридического лица без доверенности органом  юридического лица.  

По первому основанию сделка может быть признана недействительной,  когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре  либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки,  представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный  ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.  

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на  заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление,  полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления,  совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что  другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если  это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.  

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной,  если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически  оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения  еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка  хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных  сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых  юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия  сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с  контрагентом, в том числе по другим сделкам).  

По второму основанию сделка может быть признана недействительной,  если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре  либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в  ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых  материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов  (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).  

Наличие решения общего собрания участников (акционеров)  хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для  одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует  признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его  интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные  в п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В абз. 2 п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от  16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных  сделок и сделок с заинтересованностью» указано, что о наличии явного ущерба  для общества свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно  невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке  обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления,  совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона  должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно  для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.  

Приводя доводы о наличии сговора, апеллянт ссылается на  аффилированность ООО «УНГП Менеджмент» и ПАО «Петрарко», указывая на  взаимосвязанность лиц, входящих в их органы управления.  

Вместе с тем, представленные в суд апелляционной инстанции списки  аффилированных лиц ПАО «Петрарко» по состоянию на 01.10.2015,  11.01.2016, 01.07.2016, 10.01.2017, а также ОАО «РОСТ Банк» на 31.12.2015,  30.06.2016, 30.09.2016,31.12.2016, а также выписка из ЕГРЮЛ в отношении  ООО «УНГП Менеджмент» не подтверждают аффилированность конечного  бенефициара ПАО «Петрарко» по отношению к единственному  учредителю и руководителю ООО «УНГП Менеджмент».  

В силу ст. 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации наличие  между лицами отношений связанности (аффилированности) имеет правовое  значение только тогда, когда Гражданский кодекс Российской Федерации или  другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от  наличия между лицами этих отношений. В этих случаях наличие или  отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.  

В данном случае, как верно отметил суд первой инстанции, п. 2 ст. 174  Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает каких-либо  последствий аффилированности между лицами, в том числе - сторонами  сделки. В частности, действительность сделки не поставлена в зависимость от  наличия между ее сторонами, лицами, входящими в органы управления сторон  сделки, отношений связанности (аффилированности).  

Однако установление признаков аффилированности могло бы иметь  значения при установлении сговора между участниками сделки.  

Между тем, таких признаков судом не установлено.  

Относительно иных обстоятельств, связанных с фактическим  выполнением услуг непосредственно бывшим руководителем, а также  завышения стоимости услуг, суд апелляционной инстанции считает, что  данные обстоятельства истцом не доказаны в силу следующего.  

При оценке доводов ООО «Газпром добыча Оренбург» об отсутствии  документального подтверждения оказанных услуг, как обоснования наличия  явного ущерба при заключении оспариваемого договора, судом первой  инстанции обоснованно отмечено, что указанные доводы сводятся к критике  недостаточной детализации оказанных услуг в актах сдачи- приемки и отчетах,  определенной шаблонности в их оформлении, а также к утверждению о  совпадении полномочий директора ФИО8 и управляющей  организации. Вместе с тем, как верно отметил суд первой инстанции, формы  акта сдачи - приемки оказанных услуг и отчета управляющей организации  согласованы сторонами рассматриваемого договора в качестве приложений к  этому договору (приложения № № 1 и 2), утверждены большинством голосов  собраний членов совета директоров и акционеров АО «УНГП» и не  предусматривают более подробной детализации услуг. При этом, степень  детализации услуг не вызывала у сторон договора разногласий при подписании  отчетов и актов, услуги были приняты без возражений, замечаний и  разногласий, в частности, по объему и качеству.  

Кроме того, в материалы дела помимо актов выполненных работ и  отчетов представлены иные документы, свидетельствующие об оказании  соответствующих услуг, а именно, аудиторское заключение по итогам  деятельности в 2016 году, выполнение технико-экономических показателей  поквартально, подробные поквартальные отчеты с приложением  соответствующих доказательств выполнения работ (т.2, л.д. 75-111, т.3, л.д.1- 145, т.4, л.д.1-106, т.5, л.д.1-108, т.6, л.д.1-112, т.7, л.д.1-117,, т.8, л.д.1-113, т.9,  л.д.1-202, т.10, л.д.1-126).  

Значительное совпадение функциональных полномочий директора  общества ФИО8 с полномочиями Управляющей организации, с  учетом пункта 2.1.1 оспариваемого договора о делегировании части  полномочий директору общества, но на основе указаний компетентных  органов - Управляющей организации (на основании доверенности и  заключенного трудового договора), подготовка и подписание должностными  лицами АО «УНГП» документов общества, само по себе не свидетельствует об  отсутствии оказанных услуг со стороны ответчика и, в частности, не  доказывает того, что директор ФИО8 и другие должностные лица АО  «УНГП» при реализации своих полномочий и подготовке документов  действовали исключительно своей волей без указаний и контроля со стороны  управляющей организации.  

В этой связи суд апелляционной инстанции не усматривает оснований  для признания оспариваемого договора ничтожным на основании статей 10,  168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В данном случае, директор общества не является работником  управляющей организации. Ему делегирована часть полномочий управляющей  организации (в соответствии с доверенностями, трудовым договором), однако  он является работником акционерного общества, ввиду чего и заработную  плату он получает от своего работодателя – АО «УНГП».  

Относительно определения размера вознаграждения судом первой  инстанции установлено, что буквальное толкование условий договора от  22.12.2015 о порядке сдачи-приемки услуг управления и их оплате по правилам  ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет сделать вывод  о том, что в п. 4.3 договора определена лишь предельная максимальная  стоимость оплаты услуг за год. Это следует из п. 4.1 договора, в котором  указано, что: «Сумма выплаченного вознаграждения не может превышать  сумму, указанную в п.4.3 настоящего договора». Согласно этому же пункту  договора от 22.12.2015, вознаграждение управляющей организации  выплачивается на основании выставленных счетов. Выставлению этих счетов  предшествует процедура подписания актов сдачи-приемки оказанных услуг,  регламентированная в п.п. 4.7, 4.8 договора от 22.12.2015.  

Таким образом, сам по себе договор от 22.12.2015 не устанавливает  твердых расценок, либо тарифов на оказываемые услуги, а предусматривает  оплату лишь услуг, фактически принятых обществом по актам сдачи-приемки,  что предполагает, в том числе и возможность оплаты в меньшем размере, чем  

это определено в п. 4.3 этого договора (например, при наличии разногласий по  объему, качеству услуг, либо не полного оказания услуг).  

Суду апелляционной инстанции представлены письменные пояснения,  согласно которым, для определения размера вознаграждения управляющей  компании решено было ограничить стоимость услуг – не более 5% валюты  баланса предыдущего года.  

Также представлена сравнительная таблица валюты баланса за 2014- 2017 годы и определенный в зависимости от валюты баланса размер  вознаграждения, что, по сути, не может свидетельствовать об убыточности  условий договора по оплате услуг управляющей компании, поскольку в  большинстве своем такой размер обоснован финансовыми показателями  деятельности управляемой компании, которые, в рассматриваемом деле, имеют  положительную динамику. Оснований полагать, что таковые результаты  достигнуты не в результате управления ответчиком, не имеется.  

Ходатайство о назначении экспертизы стоимости услуг, с учетом  представленных документов об объеме оказанных услуг, истец в суде первой  инстанции не заявлял.  

Оснований для вывода о том, что размер вознаграждения  управляющей компании не должен превышать размер вознаграждения  руководителя ФИО8, не имеется.  

Также из письменных пояснений общества следует, что основанием для  заключения договора с управляющей компанией явилось то обстоятельство,  что новым акционером после внутреннего аудита выявилось ряд недостатков  и проблем, которые ставили под вопрос не только получение прибыли, но  и всю деятельность общества, а именно:  

- в сфере геологии и лицензирования: невыполнение лицензионных  соглашений по всем месторождениями;  

- в сфере технологий: низкий технологический уровень и устаревшие  основные средства;  

- в сфере реализации продукции: использование посреднических схем,  для решения данных проблем следовало создать целую группу управляющих  менеджеров.  

Доказательств обратного истец в суд не представил. 

Суд первой инстанции также пришел к обоснованному выводу о том, что  не нашел своего документального подтверждения довод ООО «Газпром  добыча Оренбург» об отсутствии у ООО «УНГП Менеджмент» достаточных  ресурсов и опыта работы в соответствующей сфере.  

Судом правомерно учтено, что в материалы дела ответчиком  представлены документальные доказательства (трудовые договоры, дипломы,  аттестаты, сертификаты, свидетельства и пр., в том числе международного  образца) наличия в своем штате специалистов (экономистов, управленцев,  специалистов нефтяной и газовой промышленности и пр.) высокого уровня, в  том числе, имеющих ученые звания, степени, занимающихся научной и  практической деятельностью (т.24, л.д.41-104).  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отклонил  доводы ООО «Газпром добыча Оренбург» о том, что в результате совершения  оспариваемой сделки обществу причинен явный ущерб, поскольку из  рассматриваемого договора не усматривается заведомо и значительно  невыгодных для общества условий ее совершения.  

По данным отчетности за период управления по спорному договору  финансовые показатели улучшились – увеличение доходной части по  сравнению с 2014 годом составило 106%, расходная часть была исполнена на  80% у ровню прошлого года; чистая прибыль увеличилась на 332 мил. руб.  (+266%), EBITDA - на 239 млн.руб. (+64%). (т.24 л.д. 37).  

Материалами дела также не установлено совершение под руководством  управляющей компании убыточных сделок для общества.  

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно  отклонил доводы ООО «Газпром добыча Оренбург» о том, что услуги  управления ООО «УНГП Менеджмент» фактически не оказывались, ввиду чего  довод о наличии явного ущерба в виде оплаты стоимости оказанных услуг по  договору от 22.12.2015 на сумму 136 290 000 руб. не находит своего  подтверждения в материалах настоящего дела.  

Иные доводы сторон, вопреки утверждению подателя жалобы, судом  первой инстанции выслушаны, оценены и правомерно не приняты, как не  имеющие правового значения для разрешения спора по существу и не  влияющие на результат его рассмотрения, а также как основанные на  ошибочном толковании норм права.  

Доводы жалобы основаны на субъективной оценке, направлены на  переоценку выводов суда, оснований для которой у апелляционного суда,  исходя из установленных обстоятельств, на основании представленных  доказательств, не имеется.  

С учетом изложенного оснований для удовлетворения апелляционной  жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта в соответствии с п. 4 ст. 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.  

Расходы по уплате государственной пошлины за обращение с  апелляционной жалобой относятся на подателя апелляционной жалобы, в  порядке и размерах, установленных ст. 110 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, ст. 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  апелляционной инстанции  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.01.2018 по делу   № А47-12811/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью «Газпром добыча Оренбург» – без  

удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со  дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья М.Н. Хоронеко  

Судьи: С.Д. Ершова 

А.А. Румянцев