﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-17810/2016

г. Краснодар

12 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  12 июня 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Герасименко А.Н. и Гиданкиной А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кайдаш Е.Н., при участии в судебном заседании посредством онлайн от открытого акционерного общества «ЭФКО» – Сергиенко Р.А. (доверенность от 20.10.2019), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу открытого акционерного общества «Производственный холдинг «Здрава» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.11.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2020 по делу № А32-17810/2016, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кубанская компания "Элит-масло"» (далее – должник) ОАО «Производственный холдинг "Здрава"»,                          ООО «ВТБ Факторинг», Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю (далее – уполномоченный орган) обратились в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными договоров от 28.03.2016 № 54 и № 55, от 07.04.2016 № 58, заключенных должником и ОАО «ЭФКО».

Определением суда от 11.11.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.01.2020, в удовлетворении ходатайства                                            ОАО «Производственный холдинг "Здрава"» и ООО «ВТБ Факторинг» о назначении повторной экспертизы отказано; в удовлетворении заявления об оспаривании сделки должника отказано. 

В кассационной жалобе и дополнениях ОАО «Производственный холдинг "Здрава"» просит отменить судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, суды нарушили нормы материального и процессуального права, неполно выяснили обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Стоимость договора аренды значительно занижена. Судебная экспертиза является неясной и неполной, в связи с чем имеются основания для назначения повторной экспертизы.

В отзывах на кассационную жалобу и дополнении конкурсный управляющий должника и ООО «ЭФКО» просят оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель ООО «ЭФКО» поддержал доводы отзыва. 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 27.05.2016 заявление Белогурова А.Г. о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству. Решением суда от 19.07.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Должник и ОАО «ЭФКО» заключили договоры от 28.03.2016 № 54 – аренды  движимого имущества должника и № 55 – аренды недвижимого имущества должника. Стороны также заключили договор от 07.04.2016 № 58 возмездного оказания услуг, согласно которому должник по заданию ОАО «ЭФКО» обязуется оказать услуги по обслуживанию и эксплуатации имущества в целях переработки семян подсолнечника, а также иных культур в готовую продукцию: масло, шрот и лузга, а ОАО «ЭФКО» оплатить эти услуги. Указанные договоры расторгнуты 31.07.2016 конкурсным управляющим Беляевой И.А.

ОАО «ЭФКО» оплатило должнику по указанным договорам за весь период их действия: по договору аренды № 54 – 904 667 рублей, по договору аренды № 55                              – 21 641 778 рублей, по договору № 58 возмездного оказания услуг 55 951 242 рублей, а всего по трем договорам 87 733 143 рублей.

По мнению заявителей, заключение указанных договоров произведено при условии неравноценного встречного исполнения, указанными сделками был причинен вред имущественным правам должника и его кредиторам в сумме 219 801 214 рублей, что послужило основанием для их обращения в арбитражный суд с данным заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 9 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Договоры аренды от 28.03.2016 и от 07.04.2916 заключены в пределах двух месяцев до принятия заявления кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом), поэтому суды обоснованно указали, что для признания его недействительным достаточно установления факта неравноценности встречного исполнения.

В целях установления факта неравноценного встречного исполнения обязательств судом назначена экспертиза. Согласно заключению эксперта от 01.10.2018 № 1930 фактически уплаченная арендная плата по договорам от 28.03.2016 № 54 и № 55 меньше рыночной на 11,21 %; по договору от 07.04.2016 № 58 – на 10,26 %.

Суды также установили, что должник являлся эксплуатантом взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности и опасные производственные объекты, эксплуатируемые должником, зарегистрированы в государственном реестре опасных производственных объектов в установленном порядке. 

Суды установили, что имущество, перечисленное в договорах аренды от 28.03.2016 № 54 и № 55 являлось необходимым и достаточным для производства растительного масла и получения от его продажи экономических выгод (прибыли), представляло из себя технологически взаимосвязанный имущественный комплекс, который являлся бизнесом должника. При этом из анализа приложений к договору суды установили, что списки имущества, указанные в приложениях к договорам аренды движимого и недвижимого имущества, и имущества, указанного в приложениях к договору возмездного оказания услуг, являются идентичными. 

Суды установили, что по договору возмездного оказания услуг от 07.04.2006 № 58 стороны договорились об оказании услуг по обслуживанию и эксплуатации арендуемого имущества. Следовательно, без использования в производственных целях арендуемого по спорным договорам имущества, невозможно было исполнить обязательства по договору возмездного оказания услуг. Кроме того, существенную долю в имущественном комплексе составляли специализированные активы (активы, которые не могут быть реализованы отдельно от всего бизнеса, частью которого они являются, в силу уникальности, обусловленной специализированным характером, назначением, конструкцией, конфигурацией, местоположением и другими свойствами).

То обстоятельство, что по оспариваемым договорам в аренду предоставлена совокупность недвижимого и движимого имущества организации, представляющая собой сложную вещь – единый производственно-технологический комплекс по производству растительных масел, подтверждается также заключением Московского филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт жиров» от 29.07.2016. При этом суды исследовали и отклонили ссылки конкурсных кредиторов на недостоверность указанного заключения, верно указав на их необоснованность и неподтвержденность.

Учитывая промышленное назначение объектов недвижимого имущества, его взаимосвязанность, а также использование движимого имущества в производственных целях, либо для обслуживания или функционирования иного имущества, необходимость соблюдения пропускного режима на территорию комплекса, суды пришли к выводу о том, что заключить договоры можно было только в отношении всего комплекса целиком. На условия заключенных договоров и формирование ценообразования по ним в рассматриваемом случае оказывали влияние следующие факторы: короткий срок договоров аренды, назначение имущества. В связи с этим указанное имущество невозможно использовать по другому назначению; использование по целевому назначению (для производства растительных масел) имущества должника при отчуждении, передаче во временное владение и пользование другому лицу части имущества организации, также невозможно.

Указанные выводы лицами, участвующими в деле, в том числе заявителем жалобы, не опровергнуты.

Ссылка о том, что в случае невозможности эксплуатации опасных производственных объектов необходимо было осуществить консервацию или ликвидацию опасных производственных объектов в сроки и порядке, предусмотренные законодательством признана судом необоснованной, поскольку данные доводы не подтверждены соответствующими доказательствами.

Суды также установили, что кредиторы не предоставили доказательства, подтверждающие возможность сдачи в аренду имущественного комплекса по более высокой цене. В то же время в материалах настоящего дела имеются доказательства, что проведенные в конкурсном производстве торги по продаже предмета залога (основной части имущества) (и первые, и повторные торги) не состоялись в связи с отсутствием заявок на участие в торгах. Начальная продажная цена предмета залога должника определена в размере 3 052 851 100 рублей в соответствии с проведенной оценкой. Впоследствии залоговый кредитор реализовал свое право на оставление предмета залога за собой, в связи с чем имущественный комплекс отчужден за 2 472 809 391 рублей. Таким образом, рыночная стоимость имущества, определенная оценщиками, не стала ценой договора, поскольку и первые, и повторные торги не состоялись в связи с отсутствием заявок на участие в торгах.

Суды указали, что для решения вопроса о равноценности (неравноценности) арендной платы необходимо учитывать стоимость, предусмотренную в аналогичных сделках. Однако конкурсные кредиторы не представили доказательства, как существования аналогичных сделок, так и более высокой арендной платы по ним при сравнимых обстоятельствах в сопоставимом периоде времени. Вместе с тем, учитывая, что часть срока действия оспариваемых договоров пришлась на период конкурсного производства, суды сочли возможным использовать в качестве аналога сообщения на сайте ЕФРСБ.

Суды установили, что в материалы дела представлены доказательства, что оспариваемые сделки были совершены на сопоставимых условиях по сравнению с другими сделками по сдаче аналогичного имущества предприятиями, работавшими в сфере производства растительных масел. Доказательства занижения рыночной стоимости размера арендной платы по спорным договорам отсутствуют. При этом суды отметили, что ссылка на возможность сдачи имущества в аренду по частям на более выгодных условиях приведена без учета фактических обстоятельств, противоречит технологическим условиям работы предприятия и требованиям законодательства. Предоставление в аренду незначительной части имущества по более высокой цене привело бы к невозможности использования всего остального имущества, как в производственных целях, так и в целях сдачи в аренду (поскольку назначение большей части имущества – участие в технологическом цикле по производству растительных масел). С учетом затрат по консервации опасных производственных объектов такая аренда была бы убыточной. Кроме того, законсервированный производственный имущественный комплекс имел бы гораздо меньшую ценность при его последующей продаже, что привело бы к причинению убытков конкурсным кредиторам.

Исходя из вышеизложенного, является верным вывод судов о том, что передача имущественного комплекса в аренду в данном случае не противоречила хозяйственным целям должника, поскольку не повлекла уменьшение имущества предприятия, а, напротив, способствовала получению оборотных средств за счет арендных платежей, кроме того, позволила обеспечить его сохранность.

Изложенные обстоятельства опровергают довод заявителей о том, что оспариваемые сделки были направлены на уменьшение имущества должника без встречного предоставления.

Суды, с учетом статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации, верно указали, что должник не лишен возможности сдавать имущество в аренду, несмотря на то, что передача имущества в аренду не является основным зарегистрированным видом его  деятельности. В результате заключения оспариваемых сделок арендодатель не только получал арендные платежи по базовой части, плату за эксплуатационные расходы, но и был освобожден от необходимости нести затраты на охрану имущества, его текущий и капитальный ремонт, выплату заработной платы работникам и иные расходы. Благодаря оспариваемым договорам имущественный комплекс сохранен в работоспособном состоянии, что увеличило его стоимость при последующей продаже уже в процедуре банкротства, что соответствовало интересам его кредиторов.

 Суды также рассмотрели довод заявителей о злоупотреблении правом со стороны ОАО «ЭФКО» и пришли к выводу о его необоснованности, поскольку не представлены соответствующие доказательства. Напротив, сделки должника и ОАО «ЭФКО» заключались на взаимовыгодных условиях и были экономически обоснованы. Арендная плата и плата за услуги по эксплуатации и обслуживанию имущества выплачены в соответствии с условиями договоров.

Суды оценили и признали недостоверным доказательством заключение эксперта от 28.09.2018 № 0480600832, указав, что оно содержит противоречивые выводы в отношении определения рыночного размера арендной платы и стоимости услуг по обслуживанию имущественного комплекса должника, выполнено с нарушением правил оценки. Рыночная стоимость, определенная оценщиком, не стала ценой сделки, сделка была заключена по более низкой цене и не по итогам торгов, что является общедоступной информацией и подтверждено документально материалами судебного дела.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу, что неравноценность встречного исполнения по сделкам, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, неразумность и недобросовестность сторон договоров при определении их условий, отсутствуют.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В силу части 3 статьи 82 Кодекса лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов, указанных ими лиц или о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении. Окончательно вопрос о выборе экспертов (экспертного учреждения) решается судом (часть 4 статьи 82 Кодекса). По смыслу приведенных норм, вопрос о выборе экспертного учреждения, назначении кандидатуры конкретного эксперта разрешается судом по своему усмотрению с учетом представленных лицами, участвующими в деле, ходатайств о предлагаемых экспертных учреждений и кандидатурах экспертов, данных о профессиональной подготовке и опыте экспертов, сроков проведения экспертизы и иных факторов. Выбор кандидатуры эксперта является правом арбитражного суда, проявлением его дискреционных полномочий.

Заявители оспаривали правильность вывода эксперта в заключении от 01.10.2018 № 1930 о необходимости расчета величины арендной платы за единый имущественный комплекс (как бизнес). Суды установили, что данный вывод эксперта основан на фактических обстоятельствах дела, подтвержден представленными в суд доказательствами.

Суды установили, что анализ содержания договоров от 28.03.2016 №№ 54, 55 и от 07.04.2016 № 58 свидетельствует об их взаимосвязанности. Текущим генеральным планом производственного комплекса подтверждается наличие технологической взаимосвязанности всех арендуемых по спорным договорам объектов. То обстоятельство, что по оспариваемым договорам в аренду предоставлена совокупность недвижимого и движимого имущества организации, представляющая собой сложную вещь – единый производственно-технологический комплекс по производству растительных масел, подтверждается указанным ранее заключением от 29.07.2016. Представленные кредиторами заключения ЭУ «Донэкспертиза» ТПП РО № 0480600832, ООО «ЭКСПЕРТ» от 27.11.2018 № 5809 также содержат сведения о наличии замкнутой производственной цепи между зданиями и сооружениями должника и связанность установленного оборудования технологической линией, а также ссылку на то, что из содержания предмета договоров аренды в аренду передается имущественный комплекс, включающий недвижимое имущество и движимое имущество; назначение имущественного комплекса - переработка семян подсолнечника, а также иных культур в готовую продукцию: масло, шрот и лузга.

Суды установили, что вывод эксперта в заключении от 01.10.2018 № 1930 о необходимости расчета величины арендной платы за единый имущественный комплекс нормативно и документально обоснован, соответствует обстоятельствам данного дела. У судов  отсутствовали основания считать выявленное экспертом отклонение цены сделок от рыночной, определенной расчетным методом, на 10,5%, существенным. Ссылка кредиторов на неполноту, недостоверность, необоснованность или противоречивость в выводах эксперта обоснованно отклонена судами, поскольку по всем поставленным вопросам экспертом даны исчерпывающие и обоснованные ответы и пояснения, несогласие стороны с выводами эксперта основанием для назначения повторной экспертизы не является.

В связи с этим судом не установлено правовых оснований для назначения повторной судебной экспертизы.

Суды установили, что договоры аренды от 28.03.2016 № 54 и № 55 и договор возмездного оказания услуг от 07.04.2016 № 58 являются взаимосвязанными и по сути представляют собой лишь юридическое оформление тремя частями одной сделки сдачи в аренду рассматриваемого имущественного комплекса. Переменная часть арендной платы по договору от 28.03.2016 № 55 и стоимость возмездного оказания услуг по договору от 07.04.2016 № 58 отнесены экспертом к переменной части арендной платы по всем трем взаимосвязанным договорам, так как размер этих платежей зависит от объемов переработки сырья в готовую продукцию. С учетом изложенного эксперт не должен был отдельно определять стоимость услуг по договору возмездного оказания услуг, а с обоснованно учел платежи по нему как часть арендной платы по сделке в целом. Распределение рыночной арендной платы пропорционально фактически уплаченным по договорам суммам является единственно обоснованным.

Оценив рецензии от 26.11.2018 № 833/18, от 10.12.2018 № 4404 и заключение от 27.11.2018 № 5809, суды указали, что они не опровергают правомерность выводов, сделанных по результатам судебной экспертизы. 

При таких обстоятельствах суды установили, что экспертное заключение от 01.10.2018 № 1930 соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 8, 16, 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; содержит сведения об эксперте (имя, отчество, образование, специальность, стаж работы), оценку результатов исследования и обоснование выводов по поставленным вопросам, подпись эксперта удостоверены печатью учреждения. Процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, заключение эксперта соответствует предъявляемым законом требованиям, оснований для признания экспертного заключения ненадлежащим доказательством по делу не имеется. В экспертном заключении отсутствуют какие-либо неясности, выводы эксперта являются однозначными и не содержат противоречий, подтверждаются другими доказательствами по делу. При этом эксперт, которому поручено проведение экспертизы и который подписал экспертное заключение, обладает специальными познаниями, выводы эксперта являются достоверными.

Суды также признали обоснованным и достоверным доказательством заключение Московского филиала Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт жиров» от 29.07.2016, в котором сделаны выводы, о том что совокупность недвижимого и движимого имущества должника представляет собой сложную вещь – единый производственно-технологический комплекс по производству растительных масел и использование по целевому назначению (для производства растительных масел) имущества должника при отчуждении, передаче во временное владение и пользование другому лицу части имущества невозможно. Данные выводы сделана на основе анализа технологии производства должника, назначения и функциональных связей имущества, участвующего в производственном процессе.

Ссылки кредиторов на недостоверность указанного заключения являются необоснованными и документально не подтверждены.

Суды правомерно указали, что заключение трех разных договоров (договоров аренды и возмездного оказания услуг) не лишает имущественного комплекса должника своего статуса, поскольку договоры являются взаимосвязанными, передача имущества произошла одновременно по всем договорам, фактически эксплуатировало имущество одно лицо. Имущество должника передано в аренду ОАО «ЭФКО» в целом как имущественный комплекс в целях ведения предпринимательской деятельности - производства растительных масел, шрота и лузги.

Исходя из вышеизложенного, суды обоснованно пришли к выводу об отсутствии оснований для признания недействительными спорных договоров.

Доводы кассационной жалобы и дополнений не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.11.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2020 по делу                                 № А32-17810/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							      Е.В. Андреева

Судьи										      А.Н. Герасименко

										      А.В. Гиданкина