АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А45-17020/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 сентября 2022 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО6 а С.А.,

судейЖирных О.В.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 (судьи Иващенко А.П., Дубовик В.С., Усанина Н.А.) по делу № А45-17020/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник), принятое по заявлению ФИО3 о включении требования в размере 3 638 696,76 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Суд установил:

производство по делу № А45-17020/2020 о признании банкротом должника возбуждено на основании заявления ФИО3, принятого определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.09.2020.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.01.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021, заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в третью очередь реестра требований кредиторов включена задолженность в размере 3 638 696,74 руб., финансовым управляющим утверждён ФИО4.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.09.2021 определение суда от 28.01.2021 и постановление апелляционного суда от 27.04.2021 отменены, в том числе в части включения требования ФИО3 в размере 3 638 696,74 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Дело в указанной части направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением суда от 01.04.2022 требование ФИО3 в общем размере 3 638 696,76 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 определение суда от 01.04.2022 отменено, принят новый судебный акт. В удовлетворении заявления ФИО3 отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 просит постановление апелляционного суда от 08.06.2022 отменить, оставить в силе определение суда от 01.04.2022.

Податель кассационной жалобы не согласен с выводами апелляционного суда о недоказанности предоставления займа, расходования заёмных денежных средств, а также нераскрытии экономического смысла сделки; кассатор также настаивает на неправильной оценке судом апелляционной инстанции протокола о действиях от 10.07.2015.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемого постановления, суд округа не находит оснований для его отмены.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, согласно расписке от 06.03.2015 ФИО2 взял в долг у ФИО5 денежные средства в размере 2 000 000 руб. и обязался возвратить сумму займа и начисленные на неё проценты из расчёта 16 % годовых до 06.03.2020.

Между ФИО5 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) 10.02.2020 подписан договор об уступке права (требования), по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял в полном объёме права (требования), принадлежащие цеденту согласно расписке от 06.03.2015.

ФИО3 02.03.2020 направил в адрес должника уведомление о состоявшейся уступке и смене кредитора с требованием возвратить сумму займа и начисленные на неё проценты в размере 3 600 718,62 руб. путём перечисления на расчётный счёт ФИО3 в срок до 06.03.2020.

В ответ на требование об оплате задолженности должник 16.03.2020 направил заявителю письмо о том, что находится в сложном финансовом положении, не имел возможности до 06.03.2020 уплатить задолженность в указанном размере, просил предоставить отсрочку до 06.03.2021, тем самым признал наличие у него задолженности перед заявителем.

Ссылаясь на наличие у должника задолженности, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Удовлетворяя требования кредитора, суд первой инстанции, исходил из того, что заявителем представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности, не установил наличие признаков аффилированности между сторонами.

Отказывая в удовлетворении заявления, апелляционный суд исходил из недоказанности предоставления займа, расходования заёмных денежных средств, а также нераскрытии экономического смысла сделки.

Суд округа считает выводы суда апелляционной инстанции правильными. 

С учётом особенностей установления требования кредитора в процедурах банкротства, предусмотренных статьями 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), суд рассматривает обоснованность указанного требования, давая оценку подтверждающим документам, а также поступившим возражениям других лиц.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов, между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что, по общему правилу, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее - Постановление № 35).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). В силу разъяснений, данных в пункте 26 Постановления № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания.

Вместе с тем лица, будучи связанными тесными корпоративными связями, как правило лучше осведомлены о действительном финансовом положении должника, по сравнению с «внешними» кредиторами, что, безусловно, предполагает у них большой объем дискреции, например, на создание формально идеальных гражданско-правовых отношений, для целей последующего включения фиктивной задолженности в реестр требований должника-банкрота.

Этим объясняется предъявление к заинтересованным и аффилированным по отношению к должнику лицам экстраповышенного стандарта доказывания, предполагающего необходимость исключения таким кредитором любых сомнений в реальности правоотношений и правомерности в связи с этим предъявления к должнику требования.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, о наличии которой может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, нестандартный характер сделок на условиях, недоступных иным участникам рынка (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2917 № 306-ЭС16-20056(6)).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Рассматривая обоснованность заявленного требования апелляционный суд правильно учёл специфику рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве), необходимость защиты интересов кредиторов должника, имеющих право на удовлетворение своих требований за счёт надлежащего распределения конкурсной массы, и пришёл к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае установлена фактическая аффилированность ФИО5 с ФИО2, поскольку они являлись бизнес-партнёрами и осуществляли управление обществами с ограниченной ответственностью «Ритэйл», «Евросвязь», «Современные Средства Связи».

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства, ясно и убедительно подтверждающие наличие и размер задолженности и опровергающие возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Исходя из указанного экстраповышенного стандарта доказывания, необходимости исключения любых сомнений относительно реальности долга, в условиях установленной фактической аффилированности должника и кредитора, апелляционный суд правомерно возложил на ФИО5, должника обязанность предоставления исчерпывающего количества доказательств, касающихся существа сделки, а также раскрытия её экономического.

Так, судом апелляционной инстанций указано на наличие сомнений относительно реальности правоотношений, сводящиеся к тому, что: 

отсутствовала разумная экономическая целесообразность в предоставлении займа как у займодавца (с учётом длительности действия договора, выплаты процентов по истечении срока его действия; убытие займодавца за пределы Российский Федерации на постоянное место жительства), так и заёмщика (наличие собственных доходов, позволяющих осуществить возврат займа значительно раньше истечения его срока);

займодавец не подтвердил наличие у него достаточных средств для выдачи займа;

заёмщиком не представлена выписка о движении денежных средств за три года до возбуждения дела о банкротстве, которая позволила бы проверить реальность заёмных отношений;

со стороны займодавца не принято мер по взысканию задолженности, а сразу подано заявление о банкротстве должника.

По результату исследования и оценки, представленных в материалы обособленного спора доказательств и пояснений по указанным вопросам, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что разумные сомнения относительно реальности заёмных правоотношений лицами, участвующими в деле, в установленном законом порядке не опровергнуты (статья 65 АПК РФ).

В частности, апелляционный суд указал на то, что:

денежные средства, якобы предоставленные кредитором должнику по расписке, были получены им задолго до вступления в заёмные правоотношения (доказательств аккумулирования кредитором финансов в материалы обособленного спора не представлено); 

кредитор и должник не раскрыли мотивы, по которым заём выдавался наличными денежными средствами (все участники данных правоотношений имеют открытые счета в банках, банковские карты; должник неоднократно перечислял денежные средства кредитора на банковскую карту и вносил на расчётный счёт);

кредитором не раскрыты мотивы предоставления должнику крупной суммы на срок более пяти лет без какого-либо обеспечения с условием об оплате процентов одновременно с возвратом займа;

должник надлежащими образом не подтверждено наличия у него задолженности по договору займа, заключённому с его матерью, якобы с целью погашения которого заключался договор займа с ФИО5;

должником не раскрыты причины бездействия по возврату кредитору суммы займа при наличии у него в период с 2017 года по 2020 год общего дохода в размере 7 370 749 руб.

Более того, судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО2 в пользу ФИО5 за период с 21.02.2017 по 22.02.2018 перечислены денежные средства в размере 3 104 500 руб., а также внесены денежные средства в размере 243 600 руб. на банковский счёт кредитора.

С учётом изложенного, поскольку разумные сомнения суда апелляционной инстанции относительно реальности заёмных правоотношений лицами, участвующими в деле, в установленном законом порядке не опровергнуты (статья 65 АПК РФ), то есть не представлена надлежащая совокупность доказательств, достоверно подтверждающая реальность договора займа, в удовлетворении заявления отказано правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению.

Повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия обязательств, положенных в основание требований (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539).

Доводы ФИО3 о представлении им в материалы дела достаточной совокупности доказательств, подтверждающая реальность заёмных правоотношений и устраняющей любые разумные сомнения относительно обоснованности требования, по сути направлены на применении пониженного стандарта доказывания, что противоречит указанным подходам высших судебных инстанций.

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Фактические обстоятельства установлены судом апелляционной инстанции в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Довод ФИО3 о неправильной оценке апелляционным судом протокола о действиях от 10.07.2015, не может быть принят во внимание на данной стадии процесса, поскольку он направлен на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции, исходя из буквального значения содержащихся в протоколе о действиях от 10.07.2015 слов и выражений, посчитал, что он, по своей сути, является предварительным договором купли-продажи долей в уставных капиталах обществ, к которому применима нотариальная форма сделки (пункт 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Исходя из этого, апелляционным судом правомерно указано на отсутствие оснований считать, что перечисления должником кредитору денежных средств осуществлялось именно в рамках исполнения протокола о действиях от 10.07.2015.

Выводы суда апелляционной инстанций относительно оценки протокола о действиях от 10.07.2015 соответствуют положениям статьи 431 ГК РФ, пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в связи с чем оснований не согласиться с ними у суда округа отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по делу № А45-17020/2020 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО6

СудьиО.В. Жирных

ФИО1