ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-7377/2022

г. Вологда

23 октября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 23 октября 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Марковой Н.Г., судей Кузнецова К.А. и Писаревой О.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Климовой Екатерины Вячеславовны и Пантелеева Сергея Михайловича на решение Арбитражного суда Тверской области от 04 июля 2023 года по делу   № А66-7377/2022, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Тверской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СВД-Тент» (ИНН 

<

***>; далее – Общество), обществу с ограниченной ответственностью «АэроТентТверь»  (ИНН 

<

***>; далее – Фирма), ФИО3 о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СВД-Промтент» (ИНН 

<

***>; далее – Компания) и взыскании солидарно задолженности в сумме   6 010 890 руб. 98 коп., в том числе 4 399 997 руб. неосновательного обогащения, 124 435 руб. 53 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 18.06.2017 по 11.10.2017 на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ),   45 363 руб. 47 коп. судебных расходов, 1 441 094 руб. 98 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 12.10.2017 по 12.05.2022 на основании статьи 395 ГК РФ, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 13.05.2022 по день фактического погашения задолженности.

 К участию в деле привлечены третьи лица: Компания, финансовый управляющий имуществом должника ФИО3 ФИО4, ФИО5.

Решением суда от 04.07.2023 ФИО3 и Общество привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании, с привлеченных ответчиков в пользу истца солидарно взыскано 4 399 997 руб. неосновательного обогащения, 124 435 руб. 53 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 18.06.2017 по 11.10.2017 на основании статьи 395 ГК РФ, 45 363 руб. 47 коп. судебных расходов, 1 342 535 руб. 28 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 12.10.2017 по 31.03.2022 на основании статьи 395 ГК РФ, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 02.10.2022 по день фактического погашения                     4 399 997 руб. неосновательного обогащения. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Истец и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

Истец просит изменить решение в части отказа в удовлетворении исковых требований в отношении Фирмы. По мнению апеллянта, в результате совершения согласованных действий контролирующих должника лиц осуществлен перевод денежных средств с Компании на  Общество и вновь созданную  Фирму с целью уклонения от погашения задолженности. Хозяйственная деятельность, прибыль перешли к Обществу, долги остались на Компании.  Должник в результате данных действий окончательно перестал быть платежеспособным.

ФИО3 просит решение отменить в удовлетворенной части и отказать в иске. По мнению апеллянта, у ФИО2 отсутствует право на обращение в суд с иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности,  доказательств совершения ответчиками действий, которые привели к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами не представлено, у Компании по состоянию на июль 2017 года (дата возникновения долга перед истцом) отсутствовали признаки неплатежеспособности.

ФИО3 в возражениях просит оставить  апелляционную жалобу ФИО2  без удовлетворения.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                 АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобы не подлежащими удовлетворению.

Как следует из материалов дела,  ФИО3 является директором Компании с 13.12.2011, что следует из выписки из Единого государственном реестре юридических лиц.

Решением Арбитражного суда Тверской области от 13.07.2018 по делу   № А66-17999/2017, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.04.2019, суд взыскал с Компании в пользу индивидуального предпринимателя   ФИО2 4 399 997 руб. неосновательного обогащения, 124 435 руб.            53 коп. процентов, а также 45 363 руб. 47 коп. расходов по уплате государственной пошлины, взыскание процентов продолжено с 12.10.2017 по день фактической уплаты долга в сумме 4 399 997 руб. по правилам           пункта                    1 статьи 395 ГК РФ, в остальной части иска отказано; производство по иску общества с ограниченной ответственностью «Атикер шуз» прекращено.

Для  исполнения  решения выдан исполнительный лист ФС 015657097 от 14.12.2018.

Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Тверской области (далее – уполномоченный орган, кредитор) 25.09.2019 обратилась в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании  Компании несостоятельной (банкротом). 

Определением суда от 30.09.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Компании. Делу присвоен номер                           А66-15288/2019. 

Определением суда от 28.07.2020 (резолютивная часть от 27.07.2020) в отношении Компании введена процедура наблюдения, утвержден временный управляющий ФИО6.

Определением суда от 10.11.2020 по делу № А66-15288/2019 признаны обоснованным и включены в третью очередь реестра требований кредиторов Компании требования ФИО2 на сумму 5 440 547 руб. 30 коп. задолженности, из них 4 399 997 руб. основного долга, 124 435 руб.    53 коп. процентов, 45 363 руб. 47 коп. расходов по уплате госпошлины,  870 751 руб.      30 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением суда от 21.03.2021 по делу № А66-15288/2019 производство по делу о банкротстве в отношении  Компании прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с отсутствием финансирования на процедуры банкротства.

Истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

По мнению истца, ФИО3  как руководитель  Компании подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, доведение Компании до состояния банкротства.

Истец полагает, что Общество и Фирма вместе с ФИО3 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по мотивам «злоупотребления корпоративной формой». 

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

  Действующее законодательство, в том числе Закон о банкротстве, не содержит положений о том, что материальное право кредитора на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом, перестает существовать (прекращается), если этот кредитор, располагающий информацией о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не предъявил соответствующий иск к причинителю вреда до прекращения производства по делу о банкротстве (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Таким образом, истец обладает правом на обращение в суд с данным заявлением вне рамок дела о банкротстве.

    Заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ).

    Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в Едином федеральном реестр сведений о банкротстве в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве).

    ФИО2 такая обязанность выполнена, сообщение опубликовано 11.10.2022 за № 13491327 и представлено в материалы данного спора в электронном виде 08.11.2022.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т. п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

ФИО3 является руководителем Компании с 2011 года, следовательно относится к лицам, контролирующим деятельность должника.

На основании статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

 Для установления даты возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом необходимо установить возникновение у должника признаков объективного банкротства.

 В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее,  статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия учитывает, что  заявителем не указано, какие конкретно просроченные обязательства Компании и в каком объеме возникли после наступления срока исполнения обязанности по обращению в суд и до момента возбуждения дела о банкротстве.

Истец полагает, что ФИО3 должен был обратиться в суд в IV квартале 2018 года.

При этом, даже если согласиться с доводом о том, что обязанность ответчика по обращению в суд с заявлением о признании  Компании банкротом наступила не позднее IV квартала 2018 года, то в размер ответственности по указанному основанию не подлежит включению задолженность перед заявителем, так как обязательства перед ним возникли гораздо раньше указанной даты.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Наличие у Общества неисполненного обязательства перед заявителем не свидетельствует о наступлении критического момента, с которым Закон о банкротстве связывает необходимость подачи заявления о признании должника банкротом, поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что за период исполнения ответчиком обязанностей единоличного исполнительного органа к должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества.

Доказательств того, что по состоянию на 4-ый квартал 2018 года должник обладал признаками неплатежеспособности, суду первой инстанции не представлено, следовательно нельзя признать обязанность  ФИО5 по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) наступившей не позднее указанного кредитором периода.

Кроме того, заявителем не представлено доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя и участника и наступившими последствиями в виде непогашения задолженности перед ФИО2

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия не усмотрела совокупности условий, необходимой для привлечения руководителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности по его обязательствам на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Рассматривая иные доводы апеллянтов, апелляционная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 16 постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Должник зарегистрирован в качестве юридического лица 13.12.2011 в Едином государственном реестре юридических лиц за № 1116952078154, по юридическому адресу: 

<

...>.

ФИО3 является руководителем Компании.

Общество зарегистрировано 07.10.2010 по юридическому адресу:                      

<

...>. Руководителем Общества являлся ФИО7, а с  06.09.2021 сын ФИО3 – ФИО5 

Фирма зарегистрирована  21.05.2020 по юридическому адресу: 

<

...>, офис 12А.  Руководителем Фирмы является ФИО5

Основной и дополнительные виды деятельности данных юридических лиц совпадают. 

Из выписок по расчетным счетам Компании и Общества из публичного акционерного общества «Банк ВТБ» следует, что  происходило выборочное погашение требований кредиторов по текущим обязательствам. 

Подробно анализируя движение денежных средств по счетам публичного акционерного общества «Банк УралСиб» публичного акционерного общества «Сбербанк», суд первой инстанции  обоснованно отметил, что имеются пересекающиеся транзакции у Компании и Общества, перечисления средств со счета Компании на счет Общества и на счета иных лиц. Судом установлено,  что бухгалтером названных обществ являлось одно и то же лицо –         ФИО8,  Общество и Компания перечисляли денежные средства в пользу ФИО8 друг за друга.

При этом задолженность перед ФИО2  не погашена до настоящего времени.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

     В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 ГК РФ). 

Установленная в рамках настоящего дела бизнес-модель выходит за пределы предпринимательского риска. Директор Компании ФИО3, несмотря на то, что признан банкротом, незаконно сохраняет контроль над возможной прибылью и денежными потоками в Обществе посредством вовлечения в данный бизнес своего сына.

    Апелляционный суд принимает во внимание, что на фоне уже имеющейся кредиторской задолженности действия ФИО3 как контролирующего должника лица по безосновательному перечислению от имени  Компании денежных средств в пользу третьих лиц (Общества, Фирмы) усугубили и без того затруднительное в 2019–2020 годах финансовое состояние должника, что привело к его банкротству, которое в такой ситуации стало неизбежным.

  Указанные действия  ФИО3 при наличии у Компании кредиторской задолженности вызывают объективные сомнения в том, что  ФИО3 руководствовался интересами возглавляемой им организации, поэтому в силу статьи 65  АПК РФ на контролировавших должника лиц переходит бремя доказывания того, что негативные последствия совершения упомянутых перечислений явилось следствием обычного оборота, а не вызвано использованием контролирующими лицами их возможностей, касающихся определения действий контролируемого лица, во вред его кредиторам.

 Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим, поэтому контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления  № 53).

 В  частности, предполагается, что контролирующим должника лицом является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т. д.). 

    Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

    Ни ФИО3, ни Общество  не представили разумных объяснений относительно такой модели ведения бизнеса, так же как и пояснений с документальным обоснованием по перечислению денежных средств, получению ФИО3  денежных средств под отчет. ФИО3 как руководитель организации должника, а также Общество, находящееся под его контролем, не могли не обладать информацией о финансовом положении контролируемой ими Компании.  Без участия Общества  в выбранной модели бизнеса получение последним денежных средств Компании в значительном размере было бы невозможно.

    Проанализировав представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, оценив в совокупности характеристики последовательных и согласованных действий контролирующих должника лиц по избранию модели ведения бизнеса в период  наличия задолженности перед кредитором,  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения  ФИО3 и Общества к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании. Суд справедливо посчитал, что  действия               ФИО3 и Общества по выводу денежных средств из оборота  Компании причинили вред должнику и его кредиторам, что послужило причиной её банкротства.

   В то же время суд обоснованно заключил, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о влиянии  Фирмы на деятельность должника, наращивании им кредиторской задолженности Компании, даче обязательных для исполнения указаний на совершение убыточных сделок, поскольку Фирма  создана  21.05.2020, то есть после возникновения задолженности перед истцом.

   Вывод суда о наличии оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам  Компании соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

    Доводы жалоб фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой не имеется.

  Основания для отмены определения и удовлетворения жалоб, исходя из их доводов, отсутствуют.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Тверской области от 04 июля 2023 года по делу № А66-7377/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Г. Маркова

Судьи

К.А. Кузнецов

О.Г. Писарева