ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А14-16188/2018

город Воронеж

1 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 1 июля 2021 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи         Протасова А.И.,

судей         Малиной Е.В., 

         ФИО1,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,    

при участии:

от индивидуального предпринимателя ФИО3: ФИО4 – представителя по доверенности от 06.10.2020;

от общества с ограниченной ответственностью «Автодом 36»: ФИО5 – конкурсного управляющего, определение суда от 07.10.2020;

от общества с ограниченной ответственностью «Узмашэкспорт»: представитель не явился, извещён надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в порядке статьи 42 АПК РФ, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Воронежской области от 29.12.2018 по делу №А14-16188/2018, по иску общества с ограниченной ответственностью «Узмашэкспорт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Автодом 36» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 274 779 676 руб.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Узмашэкспорт» (далее – истец, ООО «Узмашэкспорт») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Автодом 36» (далее – ответчик, ООО «Автодом 36») о взыскании 254 429 340 руб. основного долга и 7 208 168 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

Решением от 29.12.2018 исковые требования удовлетворены частично. С ООО «Автодом 36» в пользу ООО «Узмашэкспорт» взыскано 254 429 340 руб. основного долга, 6 906 525 руб. 85 коп. процентов и 199 769 руб. 42 коп. расходов по госпошлине. В остальной части в удовлетворении искового заявления отказано.

Не согласившись с обжалуемым судебным актом, в порядке статьи 42 АПК РФ, индивидуальный предприниматель ФИО3 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что ООО «Возрождение», ООО «Узмашэкспорт», ООО «РМР-ИНВЕСТ» и ООО «Равон Моторс Рус» являются контролирующими ООО «Автодом 36» лицами. Полагает, что Договор купли-продажи № А22/11/2016 от 10.11.2016 является мнимой, ничтожной сделкой.

В судебное заседание представитель ООО «Узмашэкспорт» не явились. 

Дело рассматривалось в отсутствие указанного лица в порядке ст.ст.156, 266 АПК РФ, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Согласно части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд апелляционной инстанции полагает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене.

Как следует из материалов дела, между истцом (поставщик) и ответчиком (покупатель) был заключен договор купли-продажи №А22/11/2016 от 10.11.2016 в соответствии с которым, продавец обязуется передать в собственность покупателя легковые автомобили, а покупатель обязуется принять эти автомобили и произвести их оплату на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Во исполнение указанного договора истец поставил ответчику товар.

Ответчик поставленный товар принял, оплату произвел частично.

В соответствии с актом сверки взаимных расчетов за период октябрь 2016 - сентябрь 2018 задолженность ответчика составила 103 658 340 руб.

Между истцом (покупатель) и ответчиком (продавец) был заключен договор купли-продажи №А20/04/2017 от 20.04.2017 в соответствии с которым, продавец обязуется передать в собственность покупателя легковые автомобили, а покупатель обязуется принять эти автомобили и произвести их оплату на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Наименование, количество, условия поставки и цены указываются в спецификации, которая после подписания является неотъемлемой частью настоящего договора (п.1.2 договора).

Стоимость с учетом НДС 18% и количество автомобилей указаны в спецификации (п.3.1 договора).

В соответствии со спецификацией от 20.04.2017 стоимость автомобилей составляет 24 200 000 руб.

В соответствии с п. 3.2 договора расчеты по настоящему договору производятся путем 100% предоплаты.

В соответствии с п.4.1 договора поставка производится в течение 5 дней, после оплаты автомобиля покупателем.

Во исполнение указанного договора истец осуществил предоплату платежными поручениями № 269 от 20.04.2017 на сумму 3 000 000 руб., №275 от 21.04.2017 на сумму 2 000 000 руб., № 281 от 24.04.2017 на сумму 3 000 000 руб., № 294 от 25.04.2017 на сумму 1 000 000 руб., № 313 от 03.05.2017 на сумму 1 000 000 руб., № 385 от 31.05.2017 на сумму 2 000 000 руб., № 497 от 11.07.2017 на сумму 4 500 000 руб., № 504 от 12.07.2017 на сумму 2 500 000 руб., № 537 от 21.07.2017 на сумму 5 200 000 руб. всего на сумму 24 200 000 руб.

Ответчик поставку товара не произвел.

Задолженность ответчика составила 24 200 000 руб.

В соответствии с актом сверки взаимных расчетов за период апрель 2017 - сентябрь 2018 задолженность ответчика составила 24 200 000 руб.

Между истцом (покупатель) и ответчиком (продавец) был заключен договор купли-продажи № 20/06/2017 от 20.06.2017 в соответствии с которым, продавец обязуется передать в собственность покупателя легковые автомобили, а покупатель обязуется принять эти автомобили и произвести их оплату на условиях, предусмотренных настоящим договором.

В соответствии с п.3.3 покупатель оплачивает автомобили в течение 180 дней с даты подписания настоящего договора.

В соответствии с п.4.1 договора поставка автомобилей осуществляется партиями, согласованными сторонами, путем отгрузки автомобилей со склада продавца, в течение 180 дней с момента оплаты автомобилей покупателем.

Право собственности на автомобили переходит от продавца к покупателю с момента подписания акта приема-передачи (п.4.2 договора).

Во исполнение указанного договора истец осуществил предоплату платежными поручениями № 467 от 30.06.2017 на сумму 101 000 000 руб., №699 от 29.09.2017 на сумму 1 000 000 руб., № 702 от 02.10.2017 на сумму 500 000 руб., № 704 от 03.10.2017 на сумму 1 500 000 руб., № 708 от 04.10.2017 на сумму 2 500 000 руб., № 715 от 05.10.2017 на сумму 2 500 000 руб., № 737 от 11.10.2017 на сумму 1 800 000 руб., № 749 от 24.10.2017 на сумму 1 000 000 руб., № 763 от 25.10.2017 на сумму 1 610 000 руб., № 469 от 26.10.2017 на сумму 1 500 000 руб., № 773 от 30.10.2017 на сумму 1 561 000 руб., № 774 от 30.10.2017 на сумму 900 000 руб., № 777 от 01.11.2017 на сумму 1 000 000 руб., № 807 от 17.11.2017 на сумму 1 500 000 руб., № 833 от 24.11.2017 на сумму 1 500 000 руб., № 838 от 30.11.2017 на сумму 800 000 руб. всего на сумму 122 171 000 руб.

Ответчик поставку товара не произвел.

В соответствии с актом сверки взаимных расчетов за период апрель 2016 - сентябрь 2018 задолженность ответчика составила 122 171 000 руб.

Между истцом (заимодавец) и ответчиком (заемщик) был заключен договор займа №УМЭ/АД - 2/17 от 31.03.2017 в соответствии с которым, заимодавец передает в собственность заемщику денежную сумму, указанную в п.1.2 настоящего договора, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же денежную сумму.

В соответствии с п.1.2 передаваемая заимодавцем заемщику денежная сумма составляет 4 000 000 руб.

В соответствии с п. 2.1 сумма займа должна быть возвращена заемщиком в срок до 30 марта 2018.

Во исполнение указанного договора истец платежным поручением №203 от 31.07.2017 перечислил сумму 4 000 000 руб.

Ответчик в установленный договором срок возврат денежных средств не произвел.

В соответствии с п. 1.3 договора заемщик за пользование суммой займа обязан уплачивать проценты в размере 10% годовых за весь период пользования займом.

Задолженность ответчика с учетом процентов за пользование займом составила 4 400 000 руб.

В связи с тем, что у ответчика образовалась задолженность перед истцом по указанным договорам, истец обратился в арбитражный суд с исковыми требованиями о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Отменяя обжалуемое решение и отказывая в удовлетворении исковых требований, судебная коллегия апелляционного суда исходит из следующего.

В соответствии со ст. 307, 309 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенные действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства должны исполняться надлежащим образом. По общему правилу только надлежащее исполнение прекращает обязательство (ст. 408 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, между ООО «Узмашэкспорт» и ООО «Автодом 36» были заключены договора поставки автомобилей.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 29.12.2018 по делу №А14-16188/2018 с ООО «Автодом 36» в пользу ООО «Узмашэкспорт» взыскана сумма долга по договору займа № УМЭ/АД - 2/17 от 31.03.2017, по договорам купли-продажи № А22/11/2016 от 10.11.2016, № А20/04/2017 от 20.04.2017, № 20/06/2017 от 20.06.2017, в общем размере 254 429 340 руб. основного долга, 6 906 525 руб. 85 коп. процентов и 199 769 руб. 42 коп. расходов по госпошлине.

Определением Арбитражного суда Воронежской области по делу №А14-4131/2019 от 19.09.2019 (резолютивная часть) в отношении ООО «Автодом 36») введена процедура наблюдения.

28.10.2019 ООО «Узмашэкспорт» обратилось в арбитражный суд Воронежской области в рамках дела о банкротстве ООО «Автодом 36» №А14-4131/2019 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов третьей очереди удовлетворения требований в общем размере 254 429 340 рублей, в том числе:

- 103 658 340 рублей основного долга по договору купли-продажи №А22/11/2016 от 10.11.2016;

- 24 200 000 рублей основного долга по договору купли-продажи №А20/04/2017 от 20.04.2017 и 2 164 093,08 рублей процентов за пользование чужими денежными за период с 26.04.2017 по 24.07.2018;

- 122 171 000 рублей основного долга по договору купли-продажи №20/06/2017 от 20.06.2017 и 4 641 051,95 рублей процентов за период с 28.12.2017 по 24.07.2018;

- 4 000 000 рублей по договору займа № УМЭ/АД - 2/17 от 31.03.2017, 400 000,00 рублей проценты по договору займа и 101 380,82 рублей проценты за период с 31.03.2018 по 24.07.2018;

- 199 769,42 рублей расходов по госпошлине по делу №А14-6188/2018.

В подтверждения обоснованности заявленных требований, кредитором представлено решение Арбитражного суда Воронежской области от 29.12.2018 по делу №А14-16188/2018.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 04.08.2020 по делу №А14-4131/2019 заявленные требования ООО «Узмашэкспорт» удовлетворены частично, требование ООО «Узмашэкспорт» в размере 199 769 руб. 42 коп. расходов по уплате госпошлины признано обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов ООО «Автодом 36» в составе третьей очереди удовлетворения.

Требования ООО «Узмашэкспорт» в размере 261 335 865 руб. 85 коп., (в т.ч. 254 429 340 руб. основного долга и 6 906 525 руб. 85 коп. процентов) к ООО «Автодом 36» признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского Кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 03.08.2020 по делу №А14-4131/2019 ООО «Автодом 36» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением суда от 29.01.2021 по делу № А14-4131/2019 в реестр требований кредиторов ООО «Автодом 36» включено требование ИП ФИО3 в размере 14 912 руб. 18 коп., из них 12 734 руб. 57 коп. основной долг, 2 177 руб. 61 коп. неустойка - в третью очередь.

В апелляционной жалобе ИП ФИО3 ссылается на ничтожность договора купли-продажи №А22/11/2016 от 10.11.2016, который имеет признаки мнимой сделки.

Разрешая настоящий спор, суда апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Вместе с тем, в Постановление Президиума ВАС РФ от 05.11.2013 N9738/13 по делу №А57-1954/2011 разъяснено, что принцип свободы договора является фундаментальным частноправовым принципом, основополагающим началом для организации современного рыночного оборота, его ограничения могут быть допущены в целях защиты интересов и экономических ожиданий третьих лиц, слабой стороны договора (потребителей), основ правопорядка или нравственности или интересов общества в целом.

Одним из таких случаев ограничения свободы договора является направленность сделки на причинение вреда должнику и его кредиторам.

Таким образом, свобода договора ограничена гражданским законодательством, в том числе статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2).

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства.

Во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

При рассмотрении требований аффилированных лиц применяется еще более строгий стандарт доказывания, такие участники должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть наличие у такой задолженности корпоративной природы, в частности, подтвердить, что при возникновении долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения (например, в виде наличия недоступной иным лицам информации о финансовом состоянии должника, возможности осуществлять финансирование в условиях кризиса в обход корпоративных процедур по увеличению уставного капитала и т.д.). Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике. Бремя опровержения корпоративной природы требования лежит на заинтересованном лице, заявившем о включении требования в реест.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротства).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно имеющейся в материалах дела выписки из ЕГРЮЛ, должник - ООО «Автодом 36» был зарегистрирован в ЕГРЮЛ 22.11.2016, его единственным учредителем является ООО «Возрождение», единственным учредителем которого с 05.12.2016 являлось ООО «Узмашэкспорт».

В силу абз. 2 ст. 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и учредительными документами общества.

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. В круг таких лиц, в частности, входит лицо, которое имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника

Исходя из установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об установлении признака аффилированности между ООО «Автодом 36» и ООО «Узмашэкспорт» в период заключения сделок, лежащих в основе заявленного требования.

С учетом изложенного, к разрешению настоящего спора по существу подлежат применению позиции, изложенные в "Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Согласно содержанию п.1 указанного Обзора от 29.01.2019, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой спорной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, заключение договора и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной. К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 Постановления N 25).

Согласно абзацу третьему пункта 1 Постановления N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника. При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно).

При квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Факт расхождения волеизъявления с волей сторон сделки устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости сделки, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

В рассматриваемом случае доводы апелляционной жалобы содержат мотивированные сомнения относительно сделок, по которым решением суда от 29.12.2018 по делу  №А14-16188/2018 была установлена задолженность ООО «Автодом 36» перед ООО «Узмашэкспорт», заявленная к установлению в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о банкротстве. 

Заявитель жалобы полагает, что договор купли-продажи №А22/11/2016 от 10.11.2016 является мнимой, ничтожной сделкой, ссылаясь на то, что  запись о создании ООО «Автодом 36» внесена в ЕГРЮЛ 22.11.2016 (номер записи 

<

***>). В разделе 8 договора купли-продажи № А22/11/2016 от 10.11.2016 (раздел «адреса и реквизиты сторон») указан расчетный счет должника 

<

***>, открытый в Воронежском филиале «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» ПАО.

Согласно сведениям об открытых банковских счетах в отношении ООО «Автодом 36», предоставленных МИФНС России №13 по Воронежской области, расчетный счет 

<

***> в Воронежском филиале «ТРАНСКАПИТАЛБАНК» ПАО был открыт 02.12.2016, следовательно, договор купли-продажи № А22/11/2016, датированный 10.11.2016, не мог быть заключен между должником и кредитором ранее 02.12.2016.

Таким образом, спорная задолженность по вышеуказанному договору не могла сформироваться за период с октября 2016 по сентябрь 2018 года, как указано в решении Арбитражного суда Воронежской области от 29.12.2018 по делу №А14-16188/2018.

Апелляционная коллегия, полагает, что указанные доводы апелляционной жалобы заслуживают внимания и, с учетом содержания спорного договора № А22/11/2016, приходит к выводу о том, что он не мог быть заключен между ООО «Автодом 36», созданным 22.11.2016, и кредитором ООО «Узмашэкспорт» ранее 02.12.2016, т.е. ранее даты открытия указанного в нем счета, с которого покупатель должен был производить оплату автомобилей.

В связи с чем, спорная задолженность по вышеуказанному договору не могла сформироваться за период с октября 2016 по сентябрь 2018, как указано в решении Арбитражного суда Воронежской области от 29.12.2018 по делу №А14-16188/2018.

Судом апелляционной инстанции неоднократно предлагалось истцу представить расширенный спектр доказательств о реальности спорных финансово-хозяйственных операций, опровергнуть разумные сомнения ИП ФИО3 относительно мнимости спорных договоров, с учетом положений Обзора судебной практики (утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 29.01.2020), однако, определения суда исполнены не были, в связи с чем суд руководствуется имеющимися материалами дела.

Пунктом 1 статьи 9 АПК РФ закреплен принцип состязательности арбитражного процесса. Это означает, что стороны в арбитражных судах обязаны сами защищать свои интересы.

Согласно сформированным подходам к распределению и реализации бремени доказывания в арбитражном процессе непредставление лицом, участвующим в деле, необходимых доказательств может означать как их отсутствие, так и его незаинтересованность в их предоставлении, так как последнее повлечет раскрытие нежелательной для него информации.

В силу п. 4.1 договора купли-продажи №А22/11/2016 от 10.11.2016 поставка автомобилей продавцом (ООО «Узмашэкспорт») должна была производиться в течение 5 дней после их оплаты покупателем (ООО «Автодом 36»).

Пункт 3.2 Договора предусматривал обязанность покупателя по внесению 100% предоплаты.

Таким образом, исходя из системного толкования условий договора №А22/11/2016 от 10.11.2016, ООО «Узмашэкспорт» не должен был производить поставку автомобилей без получения предварительной оплаты от ООО «Автодом 36».

Между тем, поставка автомобилей кредитором носила не разовый, а систематический характер без получения предварительной оплаты.

Поставка дальнейшей партии автомобилей в адрес недавно учрежденного юридического лица с минимальным уставным капиталом в 10 000 руб. в отсутствии какой-либо гарантии надлежащего  исполнения  договора  со  стороны  покупателя   без  получения  оплаты  за предыдущую партию свидетельствует о таком характере отношений между ООО «Автодом 36» и ООО «Узмашэкспорт», который не отвечает условиям, доступным для обычных независимых друг от друга участников рынка.

При подаче искового заявления в обоснование исковых требований ООО «Узмашэкспорт» в материалы дела представлены копии товарных накладных за спорный период. 

Анализируя, представленные ООО «Узмашэкспорт» товарные накладные, судом апелляционной инстанции установлено, что одни и те же транспортные средства являлись предметом разных поставок:

Автомобили DAEWOO GENTRA VTN номер XWB5V319DFA506062, VIN номер 

<

***>, VPN номер XWB5V319DFA513492, указанные в акте от 11.11.2016 (пункты 17, 20 и 23), указаны в товарной накладной №398 от 20.12.2016 (пункты 1, 2 и 3).

Автомобили DAEWOO GENTRA VTN номер XWB5V319DFA559301, VPN номер XWB5V319DFA569730, указанные в акте от 11.11.2016 (пункты 28 и 32), указаны в товарной накладной №419 от 29.12.2016 (пункты 2 и 3).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VPN номер XWB5V319VEA560640, указанный в акте от 11.11.2016 (пункт 10), указан в товарной накладной №93 от 16.03.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте от 11.11.2016 (пункт 18), указан в товарной накладной №203 от 07.05.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте от 11.11.2016 (пункт 19), указан в товарной накладной №367 от 24.09.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте от 11.11.2016(пункт 29), указан в товарной накладной №93 от 16.03.2018 (пункт 3). 

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от 17.08.2017 (пункт 2), указан в товарной накладной №764 от 13.11.2017 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от 17.08.2017 (пункт 3), указан в товарной накладной №726 от 31.10.2017 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO MATIZ VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от

17.08.2017(пункт 4), указан в товарной накладной №251 от 29.05.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO MATIZ VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от 17.08.2017 (пункт 5), указан в товарной накладной №730 от 01.11.2017 (пункт 2).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от 17.08.2017 (пункт 6), указан в товарной накладной №107 от 23.03.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от 17.08.2017 (пункт 8), указан в товарной накладной №285 от 20.06.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от 17.08.2017 (пункт 9), указан в товарной накладной №726 от 31.10.2017 (пункт 2).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от 17.08.2017 (пункт 13), указан в товарной накладной №730 от 01.11.2017 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от 17.08.2017 (пункт 17), указан в товарной накладной №276 от 15.06.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO MATIZ VIN номер 

<

***>, указанный в акте №3 от 17.08.2017 (пункт 18), указан в товарной накладной №743 от 07.11.2017 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №6 от 23.08.2017 (пункт 2), указан в товарной накладной №93 от 16.03.2018 (пункт 2).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №6 от 23.08.2017 (пункт 5), указан в товарной накладной №301 от 05.07.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №7 от 25.08.2017 (пункт 9), указан в товарной накладной №262 от 06.06.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №7 от 25.08.2017 (пункт 10), указан в товарной накладной №308 от 12.07.2018 (пункт 2).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №7 от 25.08.2017 (пункт 12), указан в товарной накладной №286 от 20.06.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №7 от 25.08.2017 (пункт 13), указан в товарной накладной №267 от 08.06.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №7 от 25.08.2017 (пункт 15), указан в товарной накладной №262 от 06.06.2018 (пункт 2).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №7 от 25.08.2017 (пункт 20), указан в товарной накладной №332 от 02.08.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №7 от 25.08.2017 (пункт 23), указан в товарной накладной №273 от 13.06.2018 (пункт 1).

Автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, указанный в акте №7 от 25.08.2017 (пункт 78), указан в товарной накладной №774 от 17.11.2017 (пункт 1).

Кроме того, в материалы дела, кредитором представлены две товарные накладные №338 от 06.07.2017, согласно которым по одной накладной должнику было поставлено 3 автомобиля на общую сумму 1 137 150 рублей, а по второй 5 автомобилей на сумму 1 900 950 рублей, при этом автомобили DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, XVB5V319VEA552032, XWBA4A11EDFA553674 являлись предметом обоих товарных накладных.

Кроме того, должнику принадлежит автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***>, что подтверждается паспортом транспортного средства 36 УС 264596, выданного Правобережным таможенным постом 04.04.2014. 

Согласно паспорту транспортного средства 36 УС 264596 от 04.04.2014, автомобиль принадлежит на основании договора купли-продажи б/н от 22.03.2018, при этом автомобиль DAEWOO GENTRA VIN номер 

<

***> был якобы предметом поставки в рамках договора №А22/11/2016 от 10.11.2016, что подтверждается товарной накладной №106 от 22.03.2018.

Указанное выше в совокупности с отсутствием доказательств наличия у кредитора прав собственности на поставляемые должнику автомобили, а также сведений, относительно дальнейший судьбы автомобилей, при учете отсутствия судебных споров по факту поставки одних и тех же автомобилей по разным накладным в рамках исполнения одного и того же договора свидетельствует о сомнительном характере взаимоотношений ООО «Узмашэкспорт» и ООО «Автодом 36» при исполнении договора купли-продажи №А22/11/2016 от 10.11.2016 и, как следствие, порождает обоснованные сомнения в отношении факта распоряжения ООО «Автодом 36» поступившими автомобилями исключительно в собственном экономическом интересе независимом от интересов контролирующего его лица.

20.04.2017 между ООО «Узмашэкспорт», выступающим в качестве покупателя, и ООО «Автодом 36», выступающим в этом случае в качестве поставщика, был заключен договор купли-продажи автомобилей №А20/04/2017, по условиям которого Поставщик обязался поставить Покупателю автомобили, согласованные в спецификации к настоящему договору собственными силами и средствами. При этом п. 3.2 договора предполагал оплату автомобилей в течение 90 дней после их поставки.

Подобное условие об оплате применительно к ст. 823 ГК РФ свидетельствует о предоставлении должником ООО «Узмашэкспорт» коммерческого кредита, уплата процентов по которому договором не предусматривалась.

В связи с изложенным суд приходит к выводу о том, что договор купли-продажи №А20/04/2017 был заключен с таким условием об оплате, которое недоступно обычным независимым участникам рынка.

Более того, оплата автомобилей ООО «Узмашэкспорт» осуществлялась, вопреки условиям договора №А20/04/2017 от 20.04.2017, в отсутствии поставки автомобилей. Так покупателем была произведена оплата в пользу должника на общую сумму 24 200 000 руб., из которых:

- платежным поручением №269 от 20.04.2017 на сумму 3 000 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №275 от 21.04.2017 на сумму 2 000 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №281 от 24.04.2017 на сумму 3 000 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №294 от 25.04.2017 на сумму 1 000 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №313 от 03.05.2017 на сумму 1 000 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №385 от 31.05.2017 на сумму 2 000 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №497 от 11.07.2017 на сумму 4 500 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж;

- платежным поручением №504 от 12.07.2017 на сумму 2 500 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж;

- платежным поручением №537 от 21.07.2017 на сумму 5 200 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж.

Доказательства наличия у должника каких-либо автомобилей в собственности по состоянию на 20.04.2017 в материалах дела отсутствуют, доказательства наличия площадки, позволяющей обеспечивать хранение автомобилей, либо спецтехники, позволяющей их транспортировать, ровно как и дилерского соглашения, обеспечивающего возможность приобретения автомобилей, в материалы дела также не представлены.

При этом, из анализа выписки по счету должника 

<

***>, открытому в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г. Воронеж за период 20.04.2017 по 15.06.2017, а также выписки по счету №40702810313000018373, открытому в Центрально-Черноземном банке ПАО Сбербанк г. Воронеж за период 11.07.2017 по 15.06.2017, представленным в материалы дела временным управляющим ООО «Автодом 36», усматривается, что денежные средства, поступающие в даты зачисления платежей от ООО «Узмашэкспорт», расходовались на иные цели, нежели закупка автомобилей с целью их дальнейшей перепродажи по заключенному 20.04.2017 договору купли-продажи №А20/04/2017, при этом ООО «Узмашэкспорт», являющееся учредителем единственного учредителя должника (ООО «Возрождение») об указанных обстоятельствах в силу своей аффилированности с ООО «Автодом 36» не могло не знать.

Подобный характер взаимоотношений между аффилированными лицами порождает обоснованные сомнения относительно наличия у ООО «Узмашэкспорт» (учредителя должника) намерения получить от ООО «Автодом 36» исполнения по договору №А20/04/2017 от 20.04.2017 в виде поставки автомобилей с учетом отсутствия их в наличии на дату заключения сделки (доказательства обратного в материалы дела не представлены) и не предпринятия ООО «Автодом 36» мер, направленных на приобретение автомобилей на денежные средства, поступающие на счет от ООО «Узмашэкспорт», у которого, с другой стороны, отсутствовала обязанность платить по договору до фактического поступления в свое владение автомобилей.

Выбытие денежных средств со счета ООО «Узмашэкспорт» посредством перечисления их на счет ООО «Автодом 36» в рамках исполнения договора купли-продажи №А20/04/2017 от 20.04.2017, в отношении которого у ООО «Узмашэкспорт» как у учредителя должника имелись сведения о невозможности либо об отсутствии реального намерения его исполнения поставщиком, при условии распоряжения должником в сопоставимые с датами зачисления от кредитора денежных средств денежными средствами, находящимися на его счетах, свидетельствует о том, что, фактически, интересам ООО «Узмашэкспорт» не было причинено ущерба, на причинение которого он не рассчитывал вступая в правоотношения со своим подконтрольным лицом и условия для наступления которого он сам и не создал.

20.06.2017 между должником (продавец) и кредитором (покупатель) был заключен договор купли-продажи №20/06/2017, согласно условиям которого должник обязался передать в собственность кредитора легковые автомобили, определенные в Спецификации к настоящему договору, а кредитор обязался принять эти автомобили и произвести их оплату на условиях, предусмотренных договором.

Согласно п. 3.1. договора, стоимость автомобилей составила 155 000 000 рублей.

В соответствии с п. 3.2. договора, расчеты по нему должны производиться путем 100% предоплаты.

Во исполнение условий договора №20/06/2017 от 20.06.2017, кредитор произвел оплату на общую сумму 122 171 000 руб., в том числе:

- платежным поручением №467 от 30.06.2017 на сумму 101 000 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №699 от 29.09.2017 на сумму 1 000 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №702 от 02.10.2017 на сумму 500 000,00 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №704 от 03.10.2017 на сумму 1 500 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №708 от 04.10.2017 на сумму 2 500 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №715 от 05.10.2017 на сумму 2 500 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №737 от 11.10.2017 на сумму 1 800 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №749 от 24.10.2017 на сумму 1 000 000 рублей на счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г.Воронеж;

- платежным поручением №763 от 25.10.2017 на сумму 1 610 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж;

- платежным поручением №769 от 26.10.2017 на сумму 1 500 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж;

- платежным поручением №773 от 30.10.2017 на сумму 1 561 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж;

- платежным поручением №774 от 30.10.2017 на сумму 900 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж;

- платежным поручением №777 от 01.11.2017 на сумму 1 000 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж;

- платежным поручением №807 от 17.11.2017 на сумму 1 500 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж;

- платежным поручением №833 от 24.11.2017 на сумму 1 500 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж;

- платежным поручением №838 от 30.11.2017 на сумму 800 000 рублей на счет должника в ЦЧБ ПАО Сбербанк г. Воронеж.

Предоплата ООО «Узмашэкспорт» в пользу должника по договору №20/06/2017 от 20.06.2017 в условиях наличия у ООО «Автодом 36» задолженности перед кредитором по указанным выше договорам свидетельствует о таком характере правоотношений между заявителем настоящего требования и должником, который не характерен для независимых участников рынка, являющихся коммерческими предприятиями, основанной целью деятельности которых является извлечение прибыли.

Доказательства наличия у должника автомобилей в собственности согласно Спецификации к договору купли-продажи №А20/06/2017 в материалах дела отсутствуют, доказательства наличия площадки, позволяющей обеспечивать хранение автомобилей в столь значительном размере, либо спецтехники, позволяющей их транспортировать, ровно как и дилерского соглашения, обеспечивающего возможность приобретения автомобилей, указанных в Спецификации от 20.06.2017, в материалы дела также не представлены.

При этом, из анализа выписки по счету должника 

<

***>, открытому в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г. Воронеж за период 30.06.2017 по 25.10.2017, а также выписки по счету №40702810313000018373, открытому в Центрально-Черноземном банке ПАО Сбербанк г. Воронеж за период 25.10.2017 по 04.12.2017, представленным в материалы дела временным управляющим ООО «Автодом 36», усматривается, что денежные средства, поступающие в даты зачисления платежей от ООО «Узмашэкспорт», расходовались в сопоставимые даты на иные цели, нежели закупка автомобилей с целью их дальнейшей перепродажи по заключенному 20.06.2017 договору купли-продажи №А20/06/2017, при этом ООО «Узмашэкспорт», являющийся учредителем единственного учредителя должника (ООО «Возрождение») об указанных обстоятельствах в силу своей аффилированности с ООО «Автодом 36» не мог не знать.

Подобный характер взаимоотношений между аффилированными лицами порождает обоснованные сомнения относительно наличия у ООО «Узмашэкспорт» (учредителя должника) намерения получить от ООО «Автодом 36» исполнения по договору №А20/06/2017 от 20.06.2017 в виде поставки автомобилей с учетом отсутствия их в наличии на дату заключения сделки (доказательства обратного в материалы дела не представлены) и не предприятия ООО «Автодом 36» мер, направленных на приобретение автомобилей на денежные средства, поступающие на счет от ООО «Узмашэкспорт», у которого, с другой стороны, отсутствовала обязанность платить по договору до фактического поступления в свое владение автомобилей.

Выбытие денежные средств со счета ООО «Узмашэкспорт» посредством перечисления их на счет ООО «Автодом 36» в рамках исполнения договора купли-продажи №А20/06/2017 от 20.06.2017, в отношении которого у ООО «Узмашэкспорт» как у учредителя должника имелись сведения о невозможности либо об отсутствии реального намерения его исполнения поставщиком, при условии распоряжения должником в сопоставимые с датами зачисления от кредитора денежных средств денежными средствами, находящимися на его счетах, свидетельствует о том, что, фактически, интересам ООО «Узмашэкспорт» не было причинено ущерба, на причинение которого он не рассчитывал вступая в правоотношения со своим подконтрольным лицом и условия для наступления которого он сам и не создал.

Проанализировав правоотношения сторон по указанным выше договора купли-продажи, суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно абзацу второму п. 4 ст. 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

Как указывалось выше, при создании организации учредители (ООО «Возрождение», учредителем которого является заявитель настоящего требования) наделили ее уставным капиталом в минимальном размере - 10 тыс. руб. (п. 1 ст. 14 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах), п. 1 ст. 66.2, п. 1 ст. 90 ГК РФ).

При этом, не смотря на то, что запись о регистрации должника была внесена в ЕГРЮЛ 22.11.2016, при обращении в суд с настоящим требованием кредитор, который, фактически, является учредителем должника, ссылался, в том числе на договор от 10.11.2016.

Вместе с тем в рассматриваемом случае у учредителей организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного ими, участника гражданского оборота, поскольку основным видом деятельности ООО «Автодом 36» и ООО «Возрождение», учредителем которого является ООО «Узмашэкспорт», является торговля легковыми автомобилями и грузовыми автомобилями малой грузоподъемности (ОКВЭД 45.11). Уже на начальном этапе ООО «Узмашэкспорт» было заведомо известно, что ООО «Автодом 36» не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере оптовой торговли автомобилями ввиду очевидного несоответствия полученного им имущества (денежные средства в сумме 10 тыс. руб.) объему планируемых мероприятий (покупка автомобилей на условиях 100% их предоплаты по первому договору №А22/11/2016).

На основе анализа представленных в материалы дела выписок по счетам должника судом установлено, что денежные средства, поступаемые от контрагента ООО «Узмашэкспорт», в собственных уставных целях деятельности ООО «Автодом 36» не расходовались, направлялись на иные нужды, не связанные с торговлей автомобилями. При таком обороте активы должника не пополнялись, однако происходил рост обязательств должника перед своим заявителем.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (ст. 15 Закона об обществах) или вклады в имущество (ст. 27 Закона об обществах) и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Обстоятельства, изложенные выше позволяют сделать вывод о том, что это было сделано с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Указанные выводы суда соответствуют позиции, отраженной в п. 9 Обзора от 29.01.2020, согласно которой очередность удовлетворения требования контролирующего должника может быть понижена, если судом будет раскрыта такая модель финансирования кредитором-заявителем деятельности должника, являющегося по отношении к нему аффилированным лицом, единственной целью которой является перераспределение риска на случай банкротства.

Кроме того, не смотря на существенный размер задолженности и период просрочки, исковое заявление о ее взыскании было подано в суд лишь 06.08.2018.

Более того, 31.03.2017 между должником (заемщик) и кредитором (займодавец) был заключен договор займа №УМЭ/АД-2/17, согласно которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 4 000 000 рублей.

Согласно п. 1.3. договора займа, заемщик за пользование суммой займа обязан уплачивать проценты в размере 10% годовых за весь период пользования займом.

В соответствии с п. 2.1. договора займа, сумма займа и проценты должны быть возвращены заемщиком в срок до 30.03.2018.

Во исполнение условий договора займа №УМЭ/АД-2/17 от 31.03.2017 кредитор перечислил на расчетный счет должника в Воронежском филиале ТКБ Банк ПАО г. Воронеж денежные средства в размере 4 000 000 рублей, что подтверждается платежным поручением №203 от 31.03.2017.

В связи с неисполнением задолженности в определенный договором срок (30.03.2018), ООО «Узмашэкспорт» обратился в суд с соответствующим исковым заявлением, однако сделано это было лишь 06.08.2018, т.е. спустя более 4 месяцев с даты просрочки исполнения обязательства по займу.

При этом исполнительный лист, выданный по результатам рассмотрения требований ООО «Узмашэкспорт» к должнику по указанным выше договорам купли-продажи и договору займа, на общую сумму, подлежащую принудительному взысканию в размере 254 429 340 руб. основного долга, 6 906 525 руб. 85 коп. процентов и 199 769 руб. 42 коп. расходов по госпошлине, взыскателем к исполнению не предъявлялся.

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Суд полагает, что подобная правовая позиция также применима и к невостребованию задолженности, возникшей по иным гражданско-правовым сделкам.

В рассматриваемом случае, как указано выше, займ должнику предоставлялся в условиях финансового кризиса, о наступлении которого ООО «Узмашэкспорт» как аффилированное с должником лицо не мог не знать. Между тем, меры по своевременному взысканию задолженности кредитором не предпринимались, в том числе, даже после выдачи ООО «Узмашэкспорт» исполнительного листа на принудительное взыскание 261 535 635 руб. 27 коп.

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Подтверждение в судебном порядке существования долга ответчика перед истцом, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет.

С учетом изложенных выше выводов, основанных на изучении предшествующих и последующих заключению спорных сделок обстоятельств, принимая во внимание наличие неопровергнутых истцом обстоятельств того, что обращение в суд было использовано аффилированным лицом с целью создания видимости хозяйственного спора для получения исполнительного документа, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о ничтожности сделок по заявленным договорам: №22/11/2016 от 22.11.2016, № 20/06/2017 от 20.06.2017, № 20/04/2017 от 20.04.2017, а также договору займа № УМЭ/АД-2/17 от 31.03.2017. 

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), что отмечено в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Как указано выше, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

На основании статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

С учетом обстоятельств данного конкретного спора, отсутствия в материалах доказательств, свидетельствующих о наличии фактических отношений по поставке автомобилей, суд апелляционной инстанции приходит к выводу недоказанности реальности взыскиваемой задолженности.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что решение Арбитражного суда Воронежской области от 29.12.2018 по делу №А14-16188/2018 подлежит отмене на основании положений части 1 статьи 270 АПК РФ, как принятое при неверном применении (толковании) норм материального права, неполном выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, а исковые требования ООО «Узмашэкспорт» не подлежат  удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине по иску, апелляционной жалобе относятся на истца.

Таким образом, с ООО «Узмашэкспорт» в пользу ИП ФИО3 следует взыскать судебные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы  в сумме 3000 руб.

Руководствуясь п.2 ст.269, ст.270, ст.271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Воронежской области от 29.12.2018 по делу №А14-16188/2018 отменить полностью.

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Узмашэкспорт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Узмашэкспорт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ИП ФИО3 судебные расходы в сумме 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу с момента  его принятия и может быть обжаловано через суд первой инстанции в Арбитражный суд Центрального округа, в двухмесячный срок.

Председательствующий судьяА.И. Протасов 

судьиЕ.В. Малина 

ФИО1