АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск                                                                                                   Дело №А19-5854/2022 

19.10.2023

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 11.10.2023. 

Решение в полном объеме изготовлено 19.10.2023. 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Бабаевой А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТРАНСРЕСУРС" (105005, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к ФИО2 (адрес: Смоленская обл., г. Смоленск) (1),

ФИО3 (адрес: Иркутская обл., г. Усолье-Сибирское) (2),

ФИО4 (адрес: Смоленская обл., г. Смоленск) (3),

ФИО5 (адрес: Иркутская область, г. Иркутск) (4),

ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664017, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, ЛЕРМОНТОВА УЛИЦА, ДОМ 136/1) (5)

о взыскании 12 982 236 руб. 97 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель по доверенности № 4/1 от 01.01.2023 ФИО6, предъявлен паспорт, копия диплома имеется в материалах дела,

от ответчика (2) – представитель по доверенности № 38 АА 3696063 от 23.05.2022 ФИО7, предъявлен паспорт, копия диплома имеется в материалах дела,

от ответчика (4) – представитель по доверенности № 38 АА 4094697 от 13.07.2023 ФИО8, предъявлен паспорт, копия диплома имеется в материалах дела,

от ответчика (5) – представитель по доверенности от 01.07.2023 ФИО9, предъявлен паспорт, копия диплома имеется в материалах дела,

от ответчиков (1, 3) – не явились, извещены,

установил:

первоначально ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТРАНСРЕСУРС" обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании 12 982 236 руб. 97 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИБАЛЬЯНС», а также расходов по уплате государственной пошлины. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области в составе судьи Козодоева О.А. от 29.04.2022 исковое заявление принято, возбуждено производство по делу, назначено предварительное судебное заседание на 26.05.2022.

Определением заместителя председателя Арбитражного суда Иркутской области Шнитовой Н.В. от 16.05.2022, в связи с уходом судьи Козодоева О.А. в отставку с 11.05.2022 произведена замена судьи Козодоева О.А. в деле № А19-5854/2022, дело передано для автоматизированного распределения в ПК «Судебно-арбитражное делопроизводство».

Системой автоматизированного распределения первичных документов в ПК «Судебно-арбитражное делопроизводство» дело распределено судье Бабаевой А.В. 

Определением суда от 26.05.2022 дело № А19-5854/2022 принято к производству судьи Бабаевой А.В., предварительное судебное заседание отложено на 21.07.2022 на 11 час. 30 мин. 

Рассмотрение дела начато с самого начала (часть 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением суда от 19.10.2022 по ходатайству истца к участию в деле в качестве в качестве соответчика привлечен ФИО5.

Рассмотрение дела начато с самого начала (часть 8 статьи 46 АПК РФ).

Определением суда от 17.07.2023 по ходатайству истца к участию в деле в качестве в качестве соответчика привлечено ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Рассмотрение дела начато с самого начала (часть 8 статьи 46 АПК РФ).

Предварительное судебное заседание и судебное разбирательство неоднократно откладывались судом в связи с необходимостью принятия мер для надлежащего извещения соответчиков о возбуждении производства по делу, о времени и месте судебных заседаний, а также в целях создания условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела, необходимости соблюдения принципов состязательности и равенства сторон в арбитражном процессе.

Определениями суда от 26.05.2022, 21.07.2022, 15.11.2022, 27.12.2022, 17.02.2023, 21.03.2023, 11.07.2023 удовлетворены ходатайства истца и ответчика об истребовании доказательств.

В порядке истребования доказательств в период рассмотрения дела в материалы дела поступили следующие документы.

В материалы дела 28.02.2023, 06.03.2023 посредством почтовой связи поступили ответы ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» во исполнение определения суда от 06.02.2023 с приложением выписки о движении денежных средств по расчетному счету 

<

***> за период с 24.01.2018 (даты открытия счета) по 18.03.2022 (дату закрытия счета). 

16.08.2022 в материалы дела нарочно поступили документы в порядке истребования от ГУ МВД России по Иркутской области.

29.11.2022 в материалы дела от ФНС России поступил ответ на определение суда.

01.12.2022 в материалы дела от ФНС России поступил ответ на определение суда.

05.12.2022 в материалы дела от АО «Райффайзенбанк» поступил ответ на определение суда.

09.12.2022 в материалы дела от Пенсионного Фонда России поступил ответ на определение суда.

12.12.2022 в материалы дела от Арбитражного суда города Москвы поступил ответ на определение суда.

13.03.2023 в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» поступили пояснения и документы от ООО «ДорожноСтроительнаяТехникаИркутск»,

16.03.2023 посредством почтовой связи поступил ответ ГУ МВД России по Иркутской области во исполнение определения суда от 17.02.2023,

20.03.2023 нарочно поступило сопроводительное письмо и документы во исполнение определения суда от 17.02.2023 от ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ»,

20.03.2023 в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» поступили пояснения и документы в порядке истребования от ООО «Восточная Техника»,

21.03.2023 в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» поступили пояснения и документы в порядке истребования от ООО «Каркаде».

27.03.2023 в материалы дела посредством почтовой связи от ООО «Каркаде» поступил ответ на запрос суда. 

06.04.2023 в материалы дела посредством ящика приема корреспонденции от МОСП по ИОИП ГУФССП России по Иркутской области поступили копии материалов исполнительного производства от 29.01.2018 № 11019/18/38021-ИП. 

07.04.2023, 04.05.2023 посредством почтовой связи поступили ответы ФКУ «ГИАЦ МВД России» во исполнение определения суда об истребовании доказательств, содержащие сведения об адресе регистрации по месту жительства соответчиков ФИО2, ФИО4 

24.04.2023 в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» поступили пояснения во исполнение определения суда об истребовании доказательств от ООО «Расчетный Центр «КрайсНефть» об отсутствии документов.

24.04.2023 в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» поступили сведения во исполнение определения суда от 21.03.2023 от ООО "СДЭК-ГЛОБАЛ".

10.08.2023 в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» от ИФНС России № 1 по г. Москве поступил ответ на определение суда об истребовании доказательств.

11.08.2023 в материалы дела поступил ответ АО «Иркут БКТ» на определение суда об истребовании доказательств.

20.09.2023 в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» поступило ходатайство истца об истребовании доказательств от ООО «Каркаде».

Представитель истца в судебном заседании поддержал ранее изложенную правовую позицию, дал пояснения в обоснование правовой позиции по делу. 

Представители соответчиков ФИО5, ФИО3 и ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» исковые требования не признали, поддержали возражения, изложенные в отзывах на исковое заявление и дополнениях к ним, ссылаясь на неправомерность и необоснованность заявленных требований.

Ответчики ФИО2, ФИО10, надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания в порядке статьи 123 АПК РФ, в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили, свои отзывы на исковое заявление не направили. 

Судебные извещения, направленные по адресам регистрации ответчиков (1) и (3) по месту жительства, сведения о котором были сообщены ФКУ «ГИАЦ МВД России» возвращены органом почтовой связи с истечением установленного срока хранения.

В силу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Юридически значимое сообщение должно быть направлено гражданину по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам, либо его представителю (пункт 2 Определения Конституционного Суда РФ от 24.10.2019 № 2901-О)

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 68 Постановления ПленумаВС РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее также – Постановление Пленума ВС РФ № 25), статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное. 

Согласно пункту 2 части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 32 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных Приказом Минкомсвязи России от 31.07.2014 №234 «Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи» (в ред. Приказа Минкомсвязи России от 13.02.2018 №61)(далее - Правила), почтовые отправления доставляются в соответствии с указанными на них адресами или выдаются в объектах почтовой связи.

Согласно пункту 34 Правил, письменная корреспонденция и почтовые переводы при невозможности их вручения (выплаты) адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 30 дней, иные почтовые отправления - в течение 15 дней, если более длительный срок хранения не предусмотрен договором об оказании услуг почтовой связи. Почтовые отправления разряда «судебное» при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней. 

По истечении установленного срока хранения не полученная адресатами (их уполномоченными представителями) простая письменная корреспонденция передается в число невостребованных почтовых отправлений. Не полученные адресатами (их уполномоченными представителями) регистрируемые почтовые отправления и почтовые переводы возвращаются отправителям за их счет по обратному адресу, если иное не предусмотрено договором между оператором почтовой связи и пользователем. По истечении установленного срока хранения или при отказе отправителя от получения и оплаты пересылки возвращенного почтового отправления или почтового перевода они передаются на временное хранение в число невостребованных.

Пунктом 35 Правил предусмотрено, что почтовое отправление возвращается по обратному адресу: по заявлению отправителя; при отказе адресата (его уполномоченного представителя) от его получения; при отсутствии адресата по указанному адресу; при невозможности прочтения адреса адресата; при обстоятельствах, исключающих возможность выполнения оператором почтовой связи обязательств по договору об оказании услуг почтовой связи, в том числе отсутствия указанного на отправлении адреса адресата.

Согласно пункту 11.2 Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений, утвержденного приказом АО "Почты России" от 21.06.2022 №230-п, РПО разряда "Судебное" и разряда "Административное" при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 календарных дней. 

При исчислении срока хранения отправлений разряда "Судебное" и разряда "Административное" день поступления и возврата почтового отправления, а также нерабочие праздничные дни, установленные трудовым законодательством РФ, не учитываются. 

Срок хранения почтовых отправлений исчисляется со следующего рабочего дня ОПС/УКД после поступления почтового отправления в объект почтовой связи места назначения.

Как следует из материалов дела, корреспонденция возвращена отделением почтовой связи по истечении установленного срока хранения. 

Таким образом, отделением почтовой связи соблюден 7-дневный срок хранения почтовой корреспонденции разряда "Судебное", что свидетельствует о том, что судебная корреспонденция возвращена почтовым отделением связи с учетом требований Правил оказания услуг почтовой связи и Особых условий приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда "Судебное". 

Из системного толкования приведенных выше норм и разъяснений высшего судебного органа следует, что обязанностью ответчика является обеспечение необходимости организации получения адресованной ему почтовой корреспонденции (по адресу своего места жительства).

Вместе с тем, ответчиками ФИО2, ФИО10 данная обязанность не исполнена (ответчики не явились за получением почтовой корреспонденции, о чем орган почтовой связи уведомил суд), в связи с чем последний несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Информация о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 АПК РФ.

Судом приняты все меры для надлежащего извещения ответчиком ФИО2 и ФИО10 С учетом изложенного, суд считает ответчика надлежащим образом извещенным о принятии искового заявления, возбуждении производства по делу, времени и месте судебных заседаний.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

В силу частей 1, 3 статьи 156 АПК РФ непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам. При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Дело рассмотрено в порядке статьи 156 АПК РФ, в отсутствие ответчиков ФИО2, ФИО10, по имеющимся в деле доказательствам.

В обоснование заявленных требований истец указал следующее.

07.03.2014 ООО «Сибальянс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица в ЕГРЮЛ МИФНС России №17 по Иркутской области, что подтверждается соответствующим листом записи ЕГРЮЛ (том 4 л.д. 116).

Учредителями указанного юридического лица являлись ФИО2 с размером доли в уставном капитале 50% и ФИО5 с размером доли в уставном капитале 50%. Генеральным директором указанного общества с 07.03.2014 и до 26.05.2017 являлся ФИО2

12.03.2014 ФИО2 в МИФНС России №17 по Иркутской области лично получены свидетельства о государственной регистрации, о постановке на учет, устав юридического лица, лист записи в ЕГРЮЛ, информационное письмо об учете в статрегистре Росстата, что подтверждается листом учета выдачи бланков свидетельств (том 4 л.д. 118).

24.07.2014 ООО «Сибальянс», в лице коммерческого директора ФИО5, заключен договор лизинга №13131/2014 с ООО «Каркаде» на приобретение у ООО «Стройинвестплюс» легкового автомобиля Toyota La№d Cruiser 200 (2014), которое обязуется предоставить ООО «Сибальянс» во временное владение и пользование (том 8 л.д. 26-29).

08.09.2014 ООО «Сибальянс», в лице коммерческого директора ФИО5, заключен договор лизинга №10542/2014 с ООО «Каркаде» на приобретение у ООО «Автосалон-Полярная» легкового автомобиля KIA SLS (2014), которое обязуется предоставить ООО «Сибальянс» во временное владение и пользование (том 8 л.д. 34-37).

15.05.2015 ООО «Сибальянс», в лице генерального директора ФИО2, заключило с ООО «Трансресурс», в лице генерального директора ФИО11, договор поставки материалов повторного использования №ТР/МПИ/007/15 (том 3 не пронумерован), договор составлен в г. Москва, в реквизитах договора указаны адрес электронной почты ФИО2 tauresm@gmail.com и номер телефона ФИО2 

15.05.2015, 27.05.215, 22.06.2015, 16.07.2015 ФИО2 лично подписаны спецификации №2 (том 9 л.д. 32), №3 (том 9 л.д. 29), №5 (том 9 л.д. 39), №6 (том 9 л.д. 24), №7 (том 9 л.д. 43) к договору поставки материалов повторного использования №ТР/МПИ/007/15 от 15.05.2015.

06.07.2015.22.07.2015. 31.08.2015, 01.09.2015 - ФИО2 лично принят товар от ООО «Трансресурс», что подтверждается подписанными им собственноручно товарными накладными №60715010 (том 9 л.д. 30), №21015172 (том 9 л.д. 25), №310815203 (том 9 л.д. 37), №11015548 (том 9 л.д. 21).

15.09.2015 ООО «Сибальянс» в лице генерального директора ФИО2 получена оферта от участника ФИО2 о намерении продать третьему лицу принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Сибальянс» размером 40% по цене 5 000 руб. (том 4 л.д. 63).

29.09.2015 ООО «Сибальянс» в лице генерального директора ФИО2 получено заявление гр. ФИО4 о принятии в ООО «Сибальянс» и внесении дополнительного вклада в уставный капитал от третьего лица от 22.09.2015 (том 4 л.д. 83).

29.09.2015 внеочередное собрание участников ООО «Сибальянс», состоявшееся в г. Иркутске, по вопросу принятия в состав участников общества нового участника ФИО4, протокол №2 (том 4 л.д. 80).

29.09.2015 внеочередное собрание участников ООО «Сибальянс», состоявшееся в г. Иркутске, по вопросу утверждения итогов внесения дополнительных вкладов участниками Общества, утверждение Устава в новой редакции, о приведении устава общества в соответствие с законом, протокол №3 (том 4 л.д. 81).

29.09.2015 заявление ФИО2 о государственной регистрации изменений в учредительные документы ООО «Сибальянс», о включении сведений о новом участнике ФИО4, заверенное нотариусом г. Химки Московской области (том 4 л.д. 74-79).

29.09.2015 ООО «Сибальянс», в лице генерального директора ФИО2, в г. Химки Московской области выдана доверенность на представление интересов общества в МИФНС России №17 по Иркутской области, в том числе на ФИО12 (том 4 л.д. 84).

30.09.2015 расписка в получении документов вх.№23004А, представленных при государственной регистрации ЮЛ в отношении ООО «Сибальянс», полученная в МИФНС России №17 по Иркутской области представителем ФИО12 (том 4 л.д. 73).

07.10.2015 решение о государственной регистрации №23004А изменений на основании документов, полученных 30.09.2015 (том 4 л.д. 93)

13.10.2015 ООО «Сибальянс», в лице генерального директора ФИО2, получен акцепт оферты ФИО2 от участника ФИО4 (том 4 л.д. 65).

20.10.2015 заявление ФИО2 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, о продаже доли в уставном капитале ООО «Сибальянс» от ФИО2 ФИО4, заверенное нотариусом г. Белогорск Амурской области (том 4 л.д. 58-62).

20.10.2015 внеочередное собрание участников ООО «Сибальянс», состоявшееся в г. Иркутске, по вопросу продажи 40% доли в уставном капитале Общества, принадлежащей ФИО2, участнику Общества ФИО4, протокол №4 (том 4 л.д. 66).

23.10.2015 создано ООО «Желдоркомплект» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

28.10.2015, 17.11.2015, 30.12.2015 ФИО2 лично принят товар от ООО «Трансресурс», что подтверждается подписанной им собственноручно товарной накладной №281015029 (том 9 л.д. 33), №1711150096 (том 9 л.д. 40), №3012150131 (том 9 л.д. 44).

02.11.2015регистрирующим органом принято решение о государственной регистрации №25394А, лист записи ЕГРЮЛ (ФИО4 - 60% доли в уставном капитале, ФИО2 — прекращение у участника обязательственных прав в отношении общества (том 4 л.д. 70,71).

27.05.2016подписан договор уступки цессии б/н, заключенный между ООО «Сибальянс», ООО «Каркаде», ООО «Желдоркомплект», о передаче прав по договору лизинга №10542/2014 от 24.07.2014 от ООО «Сибальянс» к ООО «Желдоркомплект».

02.09.2016 направлено уведомление от ООО «Каркаде» о расторжении договора лизинга №13131/2014 от 08.09.2014 в отношении транспортного средства KIA SLS (г. Калининград) (том 8 л.д. 41).

25.10.2016ООО «Трансресурс» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «Сибальянс» о взыскании задолженности по договору №ТР/МПИ/007/15 поставки материалов повторного использования от 15.05.2015 (дело №А40-215743/2016).

27.03.2017 оформлено заявление участника ФИО5 о выходе из ООО «Сибальянс» (том 4 л.д. 46).

26.05.2017 регистрирующим органом принято решение о государственной регистрации №11048А изменений на основании документов полученных 19.05.2017, смена генерального директора ООО «Сибальянс» ФИО2 на ФИО3 (том 4 л.д. 55)

08.06.2017 регистрирующим органом принято решение о государственной регистрации №12219А изменений на основании документов полученных 01.06.2017, выход ФИО5 из ООО «Сибальянс» (том 4 л.д. 48)

23.04.2019 МИФНС России №17 по Иркутской области принято решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица ООО «Сибальянс» из ЕГРЮЛ (том 4 л.д. 38).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.2017 по делу № А40-215743/2016-26-1911 удовлетворены исковые требования ООО "ТРАНСРЕСУРС" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ООО "СИБАЛЬЯНС" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о взыскании суммы основного долга по договору в размере 9 269 284 руб. 94 коп., в том числе НДС18%, 2 780 398 руб. 81 коп. неустойку за просрочку оплаты товара, неустойку, начисленной на сумму основного долга, исходя из размера неустойки 0,1% от суммы основного долга за каждый день просрочки платежа за период с 04.10.2016 по день фактического исполнения обязательства, а также 83 248 руб. расходов по оплате госпошлины по иску.

Для принудительного исполнения решения суда взыскателю выдан исполнительный лист серии ФС №017639946 от 28.07.2017, на основании которого МОСП по ИОИП УФССП России по Иркутской области был возбуждено исполнительное производство (№11019/18/38021-ИП от 29.01.2018).

30.08.2019 исполнительное производство №11019/18/38021-ИП от 29.01.2018 было окончено. В соответствии с постановлением об окончании исполнительного производства от 30.08.2019 взыскание по исполнительному документу не произведено, остаток долга по исполнительным производствам составляет 12 982 236,97 руб., исполнительные производство окончено в связи с внесением записи об исключении должника из ЕГРЮЛ. 

В материалы дела во исполнение определения суда об истребовании доказательств по ходатайству истца МИФНС России №17 по Иркутской области представлены соответствующее решения от 22.04.2019 №2311о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ и  от 09.08.2019 №2311П о прекращении юридического лица. 

09.08.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись за ГРН 2193850469350 о прекращении деятельности ООО "СИБАЛЬЯНС" в связи с исключением из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее – Закон о государственной регистрации, Закон №129-ФЗ).

Полагая, что ответчиками намеренно не предпринимались меры к погашению задолженности перед истцом, а также создана ситуация, при которой ООО «Сибальянс», прекратило деятельность в результате исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, а также умышлено совершил действия направленные на отчуждение ликвидного имущества ООО «Сибальянс», ссылаясь на положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Ответчики ФИО5, ФИО3 и ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» представили письменные отзывы на иск, указывая на недоказанность истцом обстоятельств, входящих в предмет доказывания, недобросовестность поведения истца. 

Ответчиками ФИО5 и ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» заявлено о пропуске истцом срока исковой давности. 

ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» ссылается на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Сибальянс» ввиду отсутствия каких-либо корпоративных отношений, отсутствие признаков контролирующего должник лица по смыслу действующего законодательства.

Истец возражал против обоснованности заявлений о пропуске срока исковой давности, против обоснованности возражений ответчиков, непредставление ими доказательств, опровергающих доводы истца, на неисполнение соответчиками определений суда об истребовании доказательств.

Исследовав представленные в материалы дела письменные доказательства, выслушав пояснения сторон в ходе судебного разбирательства, установив имеющие значение для рассмотрения дела обстоятельства, оценив относимость, допустимость, достоверность представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности с учетом положений статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

ООО "СИБАЛЬЯНС" зарегистрировано 07.03.2014 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №17 по Иркутской̆ области, в Единый̆ государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена соответствующая запись за ГРН 

<

***>.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.2017 по делу № А40-215743/2016-26-1911 удовлетворены исковые требования ООО "ТРАНСРЕСУРС" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ООО "СИБАЛЬЯНС" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о взыскании суммы основного долга по договору в размере 9 269 284 руб. 94 коп., в том числе НДС18%, 2 780 398 руб. 81 коп. неустойку за просрочку оплаты товара, неустойку, начисленной на сумму основного долга, исходя из размера неустойки 0,1% от суммы основного долга за каждый день просрочки платежа за период с 04.10.2016 по день фактического исполнения обязательства, а также 83 248 руб. расходов по оплате госпошлины по иску.

Для принудительного исполнения решения суда взыскателю выдан исполнительный лист серии ФС №017639946 от 28.07.2017, на основании которого МОСП по ИОИП УФССП России по Иркутской области был возбуждено исполнительное производство (№11019/18/38021-ИП от 29.01.2018).

В соответствии с постановлением об окончании исполнительного производства от 30.08.2019 взыскание по исполнительному документу не произведено, остаток долга по исполнительным производствам составляет 12 982 236,97 руб., исполнительные производство окончено на основании статей 6, 14, пункта 2 статьи 43, статей 44, 45 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с внесением записи об исключении должника из ЕГРЮЛ. 

В связи с наличием признаков недействующего юридического лица (юридическое лицо в течение последних 12 месяцев, предшествующих дате принятия решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций ни по одному банковскому счету) ООО "СИБАЛЬЯНС" исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке как недействующее юридическое лицо, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись за ГРН 2193850469350 от 09.08.2019.

09.08.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2193850469350 о прекращении деятельности ООО "СИБАЛЬЯНС" в связи с исключением из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица на основании пункта 2 статьи 21.1 Закон о государственной регистрации.

В материалы дела во исполнение определения суда об истребовании доказательств по ходатайству истца МИФНС России №17 по Иркутской области представлены соответствующее решения от 22.04.2019 №2311 о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ и  от 09.08.2019 №2311П о прекращении юридического лица. 

На дату исключения ООО "СИБАЛЬЯНС" из ЕГРЮЛ согласно выписке генеральным директором общества являлся ФИО3, единственным участником общества являлся ФИО4.

ФИО2 являлся директором ООО "СИБАЛЬЯНС" в период судебного разбирательства по делу № А40-215743/2016-26-1911, им от имени ООО "СИБАЛЬЯНС" подписан договор с ООО «ТрансРесурс» от 15.05.2015 № ТР/МПИ/007/15 поставки материалов повторного использования.

ФИО5 входил в состав участников ООО «Сибальянс» с первоначальнойдолей в размере 50% в период с момента заключения договора № ТР/МПИ/007/15 от 15.05.2015 с истцом по настоящему делу и до вынесения решения суда по делу№o А40-215743/2016 (резолютивная часть объявлена 16.02.2017, Полный текст решенияизготовлен 22.02.2017), а с 29.09.2015 владел 40% долей в уставном капитале ООО «Сибальянс»,  что подтверждается Протоколом Общего собрания участников ООО «Сибальянс» № 2 от 29.09.2015, выпиской из ЕГРЮЛ, справкой из системы СПАРК, заявлением о выходе участника из состава ООО «Сибальянс».

ООО "ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ", по мнению истца, является бенефициарным владельцем единственного ликвидного имущества ООО «Сибальянс», за счет которого возможно удовлетворении требований истца по настоящему делу – автомобиля TOYOTA LA№D CRUISER 200, отчужденного, по утверждению истца, по безвозмездной сделке ФИО5 в пользу ООО "ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ".

Положения статьи 4 АПК РФ предоставляют заинтересованному лицу право обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав. Условиями предоставления лицу судебной защиты является установление наличие у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.2017 по делу №А40-215743/2016-26-1911 удовлетворены исковые требования ООО "ТРАНСРЕСУРС" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ООО "СИБАЛЬЯНС" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о взыскании суммы основного долга по договору в размере 9 269 284 руб. 94 коп., в том числе НДС18%, 2 780 398 руб. 81 коп. неустойку за просрочку оплаты товара, неустойку, начисленной на сумму основного долга, исходя из размера неустойки 0,1% от суммы основного долга за каждый день просрочки платежа за период с 04.10.2016 по день фактического исполнения обязательства, а также 83 248 руб. расходов по оплате госпошлины по иску.

В рамках настоящего дела установлено, что общество исключено из Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации, Закон № 129-ФЗ) о государственной регистрации.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ.

Как следует из положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах возможность возложения субсидиарной ответственности по обязательствам общества на лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, обусловливается исключением общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц. Между тем участник гражданского оборота имеет возможность использовать как один, так и несколько допустимых способов защиты своих гражданских прав (статья 12 ГК РФ). Соответственно, наличие у лица возможности возмещения своих имущественных потерь посредством иных способов защиты не может являться основанием для отказа в присуждении убытков. Исключением из этого являются лишь случаи, когда лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты (Постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 № 9324/13 по делу № А12-13018/2011, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 23.01.2017 № 307-ЭС15-19016 по делу № А56-12248/2013).

В этой связи необращение истца в регистрирующий орган с возражениями относительно исключения общества – должника как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (либо необжалование действий регистрирующего органа) - не может являться самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных в настоящем деле требований (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П). Исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ является условием для применения способа защиты, предусмотренного пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, поскольку при наступлении данного обстоятельства правосубъектность юридического лица утрачивается, как и утрачивается возможность удовлетворения требований кредитора за счет имущества такого юридического лица. Указанное обстоятельство вызывает необходимость предоставления кредиторам дополнительных способов защиты в виде привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности.

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества урегулировано положениями ГК РФ, Закона № 14-ФЗ.

Согласно статье 2 Закона № 14-ФЗ обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

В силу пункта 1, пункта 2 статьи 3 Закона № 14-ФЗ общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом; общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Вместе с тем, несмотря на самостоятельность и независимость юридического лица как субъекта права, по своей сути юридическое лицо является правовой фикцией, опосредующей участие в гражданском обороте физических лиц. Создание и функционирование юридического лица обусловливаются реализацией интересов конкретных физических лиц, юридическое лицо действует в интересах своих реальных владельцев (участников). При этом за счет разграничения имущественной ответственности юридического лица и его участников (учредителей) участие в гражданском обороте посредством конструкции юридического лица позволяет участникам (учредителям) юридического лица страховать себя от риска персональной ответственности по обязательствам юридического лица, несмотря на то, что во взаимоотношениях с третьими лицами волеизъявление юридического лица выражается через конкретных физических лиц и управленческие решения принимаются конкретными физическими лицами (статья 53 ГК РФ, статья 40 Закона № 14-ФЗ).

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получения прибыли, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо. Именно с самим обществом заключаются сделки и именно от самого общества его контрагенты вправе требовать исполнения принятых им на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание юридически значимых документов с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Установленное правовое регулирование предполагает добросовестное поведение участников (учредителей) и руководителя общества с ограниченной ответственностью, направленное на надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств с учетом того обстоятельства, что указанные лица имеют возможность контролировать деятельность юридического лица как в административно-хозяйственных вопросах, так и в юридических вопросах.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны разъяснения, согласно которым сущность конструкции юридического лица предполагает запрет на причинение вреда участниками (учредителями) и иными лицами, входящими в состав органов юридического лица, независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). Таким образом, общество с ограниченной ответственностью не должно становиться инструментом извлечения участниками (учредителями), руководителем организации преимущества из своего недобросовестного поведения за счет ущемления интересов контрагентов общества, пользуясь ограничением ответственности общества по его обязательствам принадлежащим ему имуществом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Любое общество, принимая на себя права и обязанности, исполняя их, действует опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей, участников (учредителей) организации. В этой связи положениями гражданского законодательства в целях стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц – руководителей, участников (учредителей) в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусмотрены определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в частности, такой механизм закреплен в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Так, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя или, участвующее в уставном капитале хозяйственного общества, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность руководителя перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П отмечено, что распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом ВС РФ 10.06.2020; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2) по делу № А40-203647/2015).

При реализации данного вида ответственности сохраняется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Конституционным Судом Российской Федерации сформирована правовая позиция о том, что по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

При этом, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Также в пункте 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П отмечается, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его не вовлеченности в корпоративные правоотношения. По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

При этом, как указано в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, его применение судами необходимо при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. При этом далее отмечается, что вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

На основании пункта 1 статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело (должно будет произвести) для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между этими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер, при этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов, а недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

Из положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, а также правовой позиции, отраженной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 по делу №А21-15124/2018, следует, что для привлечения руководителя юридического лица к субсидиарной ответственности подлежат установлению следующие обстоятельства:

- исключение общества из ЕГРЮЛ в административном порядке;

- наличие непогашенной кредиторской задолженности у прекращенного юридического лица;

- наличие возможности полного или частичного погашения задолженности кредиторов за счет имущества юридического лица до его прекращения;

- совершение руководителем общества действий (бездействия), направленных (находящихся в причинной связи) на исключение общества из ЕГРЮЛ в административном порядке и на утрату возможности полного или частичного погашения задолженности кредиторов;

- наличие у кредиторов убытков в виде утраты соответствующей доли имущества, которую они получили бы при законном прекращении (ликвидации, банкротстве) юридического лица.

При этом, вина причинителя вреда предполагается.

Согласно общедоступным сведениям информационной системы Картотека арбитражных дел (карточка дела № А40-215743/2016) ООО «Трансресурс» обратился в суд с иском к ООО «Сибальянс» - 25.10.2016, решение по данному делу вступило в законную силу 29.06.2017 (дата изготовления в полном объеме постановления Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-215743/2016). 

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что у исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Сибальянс» на дату исключения из реестра имелась задолженность перед истцом в размере 12 982 236, 97 руб., подтвержденная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.217 по делу №А40-215743/2016.

Как следует из выписки ЕГРЮЛ, 16.06.2017 регистрирующим органом принято решение о внесении в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений в отношении ООО «Сибальянс» (за ГРН 2173850416694) в части сведений об адресе юридического лица (строка 9 выписки).

22.04.2019 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении ООО «Сибальянс» из ЕГРЮЛ по причине наличия в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности, о чем 25.04.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2193850246764.

09.08.2019 ООО «СИБАЛЬЯНС» исключено из ЕГРЮЛ (за государственным регистрационным номером записи 2193850469350) ввиду наличия в ЕГРЮЛ сведенийо юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Согласно поступившим в материалы дела в порядке истребования документам (регистрационное дело (том 4), ответ МИФНС №17 по Иркутской области (том 1 л.д. 149) ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в разное время являлись участниками и руководителями ООО "СИБАЛЬЯНС".

ФИО2 в период с 07.03.2014 по 25.05.2017 являлся генеральным директором Общества; в период с 07.03.2014 по 06.10.2015 являлся участником Общества с долей в уставном капитале в размере 50%; в период с 07.10.2015 по 01.11.2015 являлся участником с долей в уставном капитала в размере 40%

ФИО3 в период с 26.05.2017 по 09.08.2019 являлся генеральным директором Общества 

ФИО4 в период с 07.10.2015 по 01.11.2015 являлся участником Общества с долей в уставном капитале в размере 20%; в период с 02.11.2015 по 09.08.2019 являлся участником с долей в уставном капитала в размере 40%

ФИО5 (4) в период с 07.03.2014 по 06.10.2015 являлся участником Общества с долей в уставном капитале в размере 50%; в период с 07.10.2015 по 07.06.2017 являлся участником с долей в уставном капитала в размере 40%. 

Доказательств оплаты задолженности, присужденной судом в деле № А40-215743/2016) к взысканию с ООО «Сибальянс» в пользу истца в материалы настоящего дела не представлено. Таким образом, обстоятельства исключения общества (ООО «Сибальянс») из ЕГРЮЛ в административном порядке и наличия непогашенной кредиторской задолженности у прекращенного юридического лица считаются судом установленными.

Таким образом, обстоятельства исключения общества (ООО «СИБАЛЬЯНС») из ЕГРЮЛ в административном порядке, наличия непогашенной кредиторской задолженности у прекращенного юридического лица считаются судом установленными.

В отношении обстоятельств совершения ответчиками действий (бездействия), направленных (находящихся в причинной связи) на исключение общества из ЕГРЮЛ в административном порядке и на утрату возможности полного или частичного погашения задолженности кредиторов, суд считает необходимым отметить следующее.

С учетом вышеизложенных норм действующего законодательства для исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке ответчикам ФИО4, ФИО3 достаточно было бездействовать (не представлять бухгалтерскую отчетность в налоговый орган, не осуществлять операции по счетам ООО «Сибальянс», не представлять достоверные сведения об адресе юридического лица).

Суд отмечает, что создание необходимых условий для исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке входит в сферу интересов ответчика в случае, если ответчик в результате исключения общества из реестра получает преимущества, в том числе за счет ущемления интересов внешних кредиторов. При условии наличия ликвидного имущества, за счет которого возможно было удовлетворение интересов кредиторов,  интерес директора общества в сложившейся ситуации состоял бы в том, чтобы фактически, не прекращая предпринимательскую деятельность, избавить себя в лице имущественной массы общества от бремени несения ответственности с применением мер принудительного взыскания.

Суд полагает, что действуя добросовестно и в интересах общества, будучи директором ООО «Сибальянс», ФИО3 мог предпринять меры по представлению в регистрирующий орган  соответствующих бухгалтерских документов в установленном законом порядке, а равно достоверных сведений об адресе ООО «Сибальянс», чтобы избежать предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ или в установленном законом порядке сообщить о намерении общества прекратить деятельность; доказательств обратного материалы дела не содержат. 

В соответствии с общим правилом распределения бремени доказывания (часть 1 статьи 65 АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд считает заслуживающими внимания доводы ответчика о том, что ФИО3 назначенный на должность генерального директора 26.05.2017 не знал о наличии задолженности ООО «СИБАЛЬЯНС» перед истцом, доказательств обратного в материалы настоящего дела не представлено. 

В порядке истребования доказательств судом от МИФНС России №16 по Иркутской области в материалы дела поступили ответ и копии бухгалтерской отчетности в отношении ООО "СИБАЛЬЯНС" (ИНН: 

<

***>) за период с 2015 по 2 кв 2017, с 3 квартала 2017 по 09.08.2019 налоговая отчетность в налоговый орган не предоставлялась.

Кроме того, на основании статьи 66 АПК РФ судом истребована от АО «Райффайзенбанк» выписка по расчетному счету, принадлежавшего ООО «СИБАЛЬЯНС» за период март 2014 по октябрь 2022.

Из поступивших в дело документов в порядке истребования документов усматривается отсутствие прибыли у ООО "СИБАЛЬЯНС" с начала 4 квартала 2016 года, денежные средства на расчетном счете ООО "СИБАЛЬЯНС" также отсутствовали.

В материалах настоящего дела не представлено доказательств наличия у ООО "СИБАЛЬЯНС" ликвидного имущества, а равно денежных средств, за счет которых могли быть удовлетворены требования ООО «ТРАНСРЕСУРС». 

Истец также не представил доказательств того, что в период образования задолженности, а также в последующем, до исключения ООО "СИБАЛЬЯНС" из ЕГРЮЛ, ответчиками были предприняты меры, направленные на сокрытие, в том числе, путем отчуждения имущества ООО "СИБАЛЬЯНС" в целях избежания обращения на него взыскания.

Указанные обстоятельства подтверждаются также и имеющимися в деле сведениями относительно хода исполнительного производства в отношении ООО «СИБАЛЬЯНС» на основании исполнительного листа по делу №А40-215743/2016 (судебными-приставами УФССП России по результатам проведения соответствующих мероприятий не было установлено имущества ООО «СИБАЛЬЯНС», на которое может быть обращено взыскание).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, которое раскрыто в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При установлении признака неплатежеспособности показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака не имеют решающего значения, поскольку данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность с целью представления в компетентные органы. При ином подходе для должника создавалась бы возможность манипулировать содержащимися в таких формах отчетности сведениями с целью влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что противоречит целям законодательного регулирования института несостоятельности (банкротства).

С учетом изложенного, суд признает обоснованной позицию ответчиков о том, что признакам недостаточности имущества и неплатежеспособности ООО "СИБАЛЬЯНС" отвечало уже в конце 2016 года, следовательно, к спорным отношениям подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом данная редакция в отличие от ныне действующих правил (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника. Аналогичный подход поддержан в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 по делу №А23-6235/2015, Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.08.2023 по делу № А19-10281/2021).

При этом, истец, являясь кредитором ООО "СИБАЛЬЯНС" с заявлением о признании ООО "СИБАЛЬЯНС" несостоятельным (банкротом) в установленном законом порядке не обращался; доказательств обратного не представлено.

Согласно пункту 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (пункт 1 статьи 323 ГК РФ).

Возможность солидарного привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества в случае совместного причинения убытков, предусмотрена пунктом 4 статьи 53.1 ГК РФ, пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, состоит в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к должнику, а также иных последствиях совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящих к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу статьи 48 ГК РФ юридическое лицо является самостоятельным субъектом гражданско-правовых отношений, имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские праваи нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

В соответствии с пунктом 1 статьи 87 ГК РФ, по общему правилу, участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Привлечение контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановлений Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что ответчиками ФИО5 и ФИО3 в период между возникновением задолженности перед истцом и принятием регистрирующим органом решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ и внесением записи о прекращении ООО «СИБАЛЬЯНС» ответчиком совершены недобросовестные действия по выводу ликвидного имущества из имущественной массы общества с целью избежания процедуры ликвидации (банкротства) и обеспечения удовлетворения интересов кредиторов, с учетом того, что ответчик ФИО5 перестал быть участником Общества за два года до исключения Общества из ЕГРЮЛ, а ответчик ФИО3 являлся генеральным директором в период с 26.05.2017 по 27.07.2017.  

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса  Российской  Федерации»  предусмотрено,  что  по  делам  о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или  причинения  вреда, наличие  убытков.  Отсутствие вины  доказывается  лицом, нарушившим  обязательство  (пункт  2  статьи  401  ГК  РФ).  По общему правилу лицо, причинившее вред,  освобождается  от  возмещения  вреда,  если  докажет,  что  вред причинен  не  по  его  вине  (пункт  2  статьи  1064  ГК  РФ).  Бремя доказывания  своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы,  которые  это  лицо  получило  бы  при  обычных  условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Предусмотренная  приведенными  нормами  права  ответственность  носит гражданско-правовой  характер  и  ее  применение  возможно  только  при  доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя  вреда,  в  том  числе  наличие  обстоятельств,  свидетельствующих  о недобросовестности  и  (или)  неразумности  действий  (бездействия)  директора  и участника, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличияи размера  понесенных  убытков,  а  также  причинно-следственной  связи  между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 по делу № 306-ЭС19-18285, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя, должен обосновать наличие в действиях руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений и желания погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, для привлечения единоличного исполнительного органа к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, а также невозможностью исполнения обязательства основным должником.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава убытков является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Приведенный правовой подход сформирован в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020№ 302-ЭС20-3032 по делу № А33-22968/2018, от 25.02.2020 № 306-ЭС19-28574 по делу № А55-5125/2018.

Доказательства вины ответчиков ФИО3, ФИО5, наличия причинно-следственной связи между неисполнением ООО «СИБАЛЬЯНС» обязательств перед истцом и недобросовестными или неразумными действиями ответчика, истцом в материалы дела не представлены. В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчики ФИО3, ФИО5 совершали действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества, с целью причинения вреда истцу или обществу. Какие-либо иные доказательства или убедительные доводы в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения непосредственно ответчика истцом не представлены.

Позиция истца относительно необходимости перераспределения бремени доказывания в рамках настоящего дела, возложения на ответчиков обязанности опровергать доводы истца, в том числе, основанные на его субъективной оценке обстоятельств, связанных с участием ответчиков в деятельности ООО «Сибальянс», целей такого участия, а равно целей выхода ФИО5 из состава участников ООО «Сибальянс», судом признается необоснованной ввиду следующего.

Суд полагает, что в рамках настоящего дела, вопреки позиции истца, нельзя сделать вывод о том, что ответчики ФИО5, ФИО3, ООО «Желдоркомплект» уклонялись от представления доказательств, либо от дачи пояснений по существу спора.

Так, представленными ответчиками пояснениями и имеющимися в деле документами подтверждается, что в момент исполнения обязательств по спорному договору поставки материалов повторного использования №ТР/МПИ/007/15 ответчики ФИО2 и ФИО4 осуществляли процедуру замены участника ООО «Сибальянс» ФИО2 на ФИО4 с увеличением доли ответчика (ФИО4) в обществе, путем использования поддельных документов. 

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО5 заявил, что не принимал участия во внеочередных общих собраниях Общества, на которых решались вопросы по передаче долей в уставном капитале Общества ответчику (ФИО4)., в подтверждение чего ФИО5 ссылается на следующие обстоятельства: 

- во всех протоколах собраний №2 (том 4 л.д. 80),  №3 (том 4 л.д. 81), №4 (том 4 л.д. 66) указано на участие в собраниях участника Общества ФИО5 и стоит его подпись, однако, ФИО5 в этих собраниях не участвовал и указанные протоколыне подписывал;

-  в один и тот же день, а именно: 29.09.2015 ООО «Сибальянс», в лице генерального директора ФИО2, получено заявление гр. ФИО4 о принятии его в ООО «СИБАЛЬЯНС» и внесении дополнительного вклада в уставный капитал от третьего лица от 22.09.2015 (том 4 л.д. 83);

- в этот же день (29.09.2015) в г. Иркутске, якобы при участии ФИО2 (50%) и ФИО5 (50%), проведено внеочередное собрание участников ООО «СИБАЛЬЯНС» по вопросу принятия в состав участников общества нового участника ФИО4, протокол №2 (том 4 л.д. 80);

- в этот же день (29.09.2015) в г. Иркутске, якобы при участии ФИО2 (40%), ФИО5 (40%),  ФИО4 (20%), проведено внеочередное собрание участников ООО «Сибальянс» по вопросу утверждения итогов внесения дополнительных вкладов участниками Общества, утверждение Устава в новой редакции, о приведении устава общества в соответствие с законом, протокол №3 (том 4 л.д. 81);

- в этот же день (29.09.2015) в г. Химки Московской области ФИО2 заверяет свою подпись на заявлении о государственной регистрации изменений в учредительные документы ООО «СИБАЛЬЯНС», о включении сведений о новом участнике ФИО4 (том 4 л.д. 74-79);

- в этот же день (29.09.2015) в г. Химки Московской области ООО «СИБАЛЬЯНС», в лице генерального директора ФИО2, выдана доверенность на представление интересов общества в МИФНС России №17 по Иркутской области, в том числе, на ФИО12 (том 4 л.д. 84). 

07.10.2015 налоговым органом было принято решение о государственной регистрации №23004А изменений на основании документов, полученных 30.09.2015 (том 4 л.д. 93). 

13.10.2015 ООО «СИБАЛЬЯНС», в лице генерального директора ФИО2, получен акцепт оферты ФИО2 от участника ФИО4 (том 4 л.д. 65). 

20.10.2015 в г. Белогородск Амурской области ФИО2 заверяет свою подпись на заявлении о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, о продаже доли в уставном капитале ООО «СИБАЛЬЯНС» от ФИО2 ФИО4 (том 4 л.д. 58-62). 

И в этот же день (20.10.2015) в г. Иркутске, якобы при участии ФИО2 (40%), ФИО5 (40%), ФИО4 (20%), проведено внеочередное собрание участников ООО «СИБАЛЬЯНС» по вопросу продажи 40% доли в уставном капитале Общества, принадлежащей ФИО2, участнику Общества ФИО4, протокол № 4 (том 4 л.д. 66).

Приведенные ответчиком обстоятельства истцом не оспорены и надлежащими доказательствами не опровергнуты.

По мнению суда, совокупностью приведенных выше фактических обстоятельств, подтвержденных имеющимися в деле доказательствами, подтверждается, что внеочередные собрания ООО «СИБАЛЬЯНС» не могли быть проведены 29.09.2015, 20.10.2015 в г. Иркутске, что ответчик ФИО5 не мог принимать в них участия, протоколы не подписывал, документы, представленные ФИО2 для государственной регистрации изменений  в ЕГРЮЛ были направлены на сокрытие факта его выхода из общества путем продажи доли ФИО4  

Материалами дела также подтверждено, что заявление ФИО5 о выходе из общества было нотариально заверено 27.03.2017 в установленном законом порядке (том 4 л.д. 46).

ФИО3 направлено письмо в адрес единственного участника ООО «Сибальянс» ФИО4 27.07.2017, которое получено им 31.07.2017 (том 8 л.д. 71), из отзыва (том 5 л.д. 86-92) и ходатайства об истребовании доказательств (том 7 л.д. 68-69) ФИО3 следует, что он  прекратил полномочия директора 27.07.2017 направив соответствующие документы в адрес ФИО4 указанным выше отправлением. 

Также подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, что сведения о дальнейшей судьбе данного товара в материалах дела не содержатся, также как и не подтверждается тот факт, что участники ООО «Сибальянс» ФИО5 и ФИО3 были осведомлены об указанных поставках.

Ответчиками ФИО5, ФИО3 представлены развернутые пояснения относительно обстоятельств, на которые истец ссылался в обоснование заявленных требований. 

В процессе исполнения условий договора поставки материалов повторного использования №ТР/МПИ/007/15, заключенного ООО «Сибальянс», в лице ФИО2, в период с 15.05.2015 по 30.12.2015, участник ООО «Сибальянс» ФИО2, используя сфальсифицированные документы, подтверждающие факт проведения внеочередных общих собраний ООО «Сибальянс», а именно: протоколы собраний №2 (том 4 л.д. 80), №3 (том 4 л.д. 81), №4 (том 4 л.д. 66), продал принадлежащую ему долю в ООО «Сибальянс» некоему гр. ФИО4

Суд признает также заслуживающими внимания доводы ответчика ФИО5 о том, что умысел ФИО2 на получение товара от ООО «ТРАНСРЕСУРС» и выход его из ООО «СИБАЛЬЯНС», не уведомляя ни о том, ни о другом факте ФИО5, что свидетельствует о том, что спорная задолженность ООО «СИБАЛЬЯНС» перед ООО «ТРАНСРЕСУРС» возникла из-за недобросовестности ФИО2

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

С учетом изложенных выше обстоятельств, в том числе с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 07.02.2023 № 6-П, у суда при рассмотрении настоящего дела отсутствовали основания для перераспределения бремени доказывания и разрешения спора на основе исключительно субъективных предположений истца о недобросовестности поведения соответчиков и согласованности их действий, их направленности на причинение имущественного вреда интересам ООО «Трансресурс».

Приведенные выводы не противоречат правовой позиции, нашедшей отражение в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам ВС РФ от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020.

В названном определении по делу № А03-6737/2020 Верховный Суд Российской Федерации также отметил следующее.

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетовв течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Приведенные правовые подходы высшего судебного органа подлежат применению и в рамках настоящего дела с учетом установленных судом обстоятельств. 

Истец в своих возражениях на дополнения к отзыву на исковое заявление ФИО5 (том 9 л.д. 119) ссылается на следующие обстоятельства, подтверждающие, по его мнению, статус ФИО5 как главного выгодоприобретателя и контролирующего должника лица.

1. В момент подписания договора №ТР/М1/007/15 от 15.05.2015 и образования задолженности ФИО5 являлся участником ООО «Сибальянс» с долей 50 %, что подтверждается протоколом ОСУ от 29.09.2015 № 2 (т. 1 л. 105), справкой СПАРК и давал обязательные указания и иным образом влиял на деятельность должника – ООО «Сибальянс» и поэтому отвечает по его долгам перед истцом.

Закон о банкротстве предусматривает ряд случаев, когда заявитель не должен доказывать, что лицо, привлечения к ответственности которого он требует, является контролирующим лицом должника. Этот факт предполагается (презюмируется). В такой ситуации лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказывать, что оно не определяло действия должника. Речь идет о следующих ситуациях, в том числе, если лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться 50% и более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Однако, как справедливо отмечено ответчиком, из буквального толкования приведенной нормы закона следует, что данная презумпция не действует в отношении лица, доля участия которого составляет в уставном капитале общества не менее 50% (см., например, постановление АС Московского округа от 10.10.2018 по делу №А40-99086/2015).

Суд признает обоснованной ссылку ответчика ФИО5 на то, что в данном случае не подлежат применению презумпции, установленные для дел о банкротстве, так в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 №307-ЭС20-180 также выражена правовая позиция о том, что из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

2. По утверждению истца после вынесения решения по делу №А40-215743/2016 ФИО5 бросает компанию Сибальянс с непогашенными долгом, выводит активы и выходит из состава участников, что подтверждается заявлением от 27.03.2017 (т. 1 л.д. 104).

Данные доводы являются необоснованными, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства свидетельствующие о том, что ФИО5 знал или должен был знать о наличии судебного спора между ООО «Сибальянс» и ООО «Трансресурс». В соответствии с Законом об ООО и Уставом ООО «Сибальянс», управление текущей деятельностью общества осуществляется исполнительным органом, генеральным директором, поэтому именно генеральный директор ООО «Сибальянс» ФИО2 должен был знать о существующем судебном споре, тем более именно, он лично заключал договор поставки материалов, получал и оплачивал товар от ООО «Трансресурс».

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что ФИО5 выводил активы ООО «Сибальянс».

3. ООО «Трансресурс» полагает, что ФИО5 осуществлял «вывод» имущества ООО «Сибальянс» в целях предотвращения обращения взыскания на него ссылаясь на то обстоятельство, что согласно выписке из АО «Райффайзенбанк» по счету клиента - ООО «Сибальянс» за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 (т. 6 л. 108 - 136) соответчик - ФИО5 получал денежные средства под отчет. Общая сумма полученных ФИО5 д/с составляет 1 208 000 руб. При этом документы о целях расходования денежных средств не предоставлены.

 Как указывает истец, доказательства, что денежные средства в размере 1 208 000 руб. возвращены в кассу должника или израсходованы на хозяйственную деятельность (отчеты и оправдательные документы) - отсутствуют. 

Ответчик, не отрицая факта получения денежных средств,  возражал против обоснованности доводов истца, ссылаясь на следующее.

Поскольку денежные средства выдавались ФИО5 в подотчет с 27.01.2015 по 02.03.2016, то срок хранения авансовых отчетов при отчетном периоде «квартал» установлен до 30.03.2021, т.е. на момент обращения истца с настоящим иском в суд 24.03.2022, срок хранения авансовых отчетов истек.

Суд признает данные возражения ответчика обоснованными, соответствующими действующему нормативному регулированию. 

Так, согласно пункту 1 Постановления Госкомстата РФ от 01.08.2001 № 55 «Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации № АО-1 «Авансовый отчет» утверждена унифицированная форма первичной учетной документации №АО-1 «Авансовый отчет».

В соответствии с частью 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», первичные учетные документы подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Как обоснованно отмечено ответчиком, хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем общества, т.е. единоличным исполнительным органом, генеральным директором (часть 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»). Общество должно обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений (пункт 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете). При этом, при смене директора общества должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации (часть 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете).

Суд соглашается с позицией ответчика о том, что получение денежных средств в подотчет охватывается обычной хозяйственной деятельностью общества, ФИО5, не являлся лицом, которое в силу закона или принятых в обществе норм корпоративных обязано было осуществлять хранение авансовых отчетов по полученным денежным средствам. 

С учетом  приведенных выше нормативных положений не представление авансовых отчетов в материалы настоящего дела, (после истечения установленных законом сроков их хранения), не может свидетельствовать о наличии в поведении ФИО5 признаков недобросовестности или неразумности.

Истец утверждает, что после вынесения решения по делу № А40-215743/2016 ФИО5 через компанию ООО «Желдоркомтект», в которой является единственным участником и генеральным директором, вывел по безвозмездной сделке автомобиль из ООО «Сибальянс» стоимостью 4 909 133, 62 руб. (том 8 л.д. 25 - 33).

Ответчики ФИО5 и ООО ООО «Желдоркомтект» оспорили доводы истца, указав на их несостоятельность и неправомерность, поскольку автомобиль Toyota La№d Cruiser 200 никогда не находился в собственности ООО «Сибальянс».

Оценив доводы сторон, суд признает обоснованной позицию ответчиков ввиду следующего. 

По условиям представленного в дело договора лизинга №13131/2014 от 24.07.2014 ООО «Каркаде» (лизингодатель) обязуется посредством заключения договора купли-продажи у выбранного лизингополучателем Продавца ООО «Стройинвестплюс» имущество, указанное в спецификации предмета лизинга, которое обязуется предоставить ООО «Сибальянс» (лизингополучателю) по настоящему договору лизинга за плату во временное владение и пользование (том 8 л.д. 26-29).

В соответствии со статьей 665 ГК РФ, по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

В силу пункта 1 статьи 624 ГК РФ и статьи 19 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» в договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены.

Представленный в материалы дела договор лизинга не содержит условия о том, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены, в связи с чем, доводы истца о том, что автомобиль Toyota La№d Cruiser 200 (2014) являлся имуществом ООО «Сибальянс» являются необоснованными.

Кроме того, суд соглашается с позицией ответчика о том, что необоснованным является и довод истца, что после вынесения решения по делу № А40-215743/2016 ФИО5 «вывел» автомобиль по безвозмездной сделке, поскольку договор уступки цессии б/н был заключен между ООО «Сибальянс», ООО «Каркаде» и ООО «Желдоркомплект» о передаче прав по договору лизинга №10542/2014 от 24.07.2014 от ООО «Сибальянс» к ООО «Желдоркомплект» 27.05.2016, т.е до вынесения решения Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-215743/2016 и даже до обращения ООО «Трансресурс» 25.10.2016 в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «Сибальянс» о взыскании задолженности по договору поставки (25.10.2016).

Суд также учитывает, что доказательств осведомленности ответчика ФИО5 о наличии у ООО «Сибальянс» задолженности по договору поставки перед ООО «Трансерсурс», а равно о факте заключения такого договора, в материалах дела отсутствуют. 

В материалы  настоящего дела ООО «Каркаде» представлен еще один договор лизинга № 13131/2014 от 08.09.2014, который заключен ООО «Сибальянс», с ООО «Каркаде» на приобретение у ООО «Автосалон-Полярная» легкового автомобиля KIA SLS (2014), который был предоставлен ООО «Сибальянс» во временное владение и пользование (том 8 л.д. 34-37). Материалами дела подтверждается, что указанный договор был расторгнут ООО «Каркаде» в одностороннем порядке 02.09.2016 (том 8 л.д. 41), и автомобиль должен был быть возвращен ООО «Каркаде».

Заслуживающими внимания суд находит и доводы ответчика о том, что право участника на выход из общества предусмотрено Законом об ООО и УставомООО «Сибальянс», в связи с чем, сам по себе факт выхода ответчика ФИО5 из состава участников ООО «Сибальняс» не может свидетельствовать о наличии в поведении ФИО5 признаков недобросовестности или неразумности, а равно направленности соответствующих действий на причинение имущественного вреда ООО «Трансресурс».

Судом также учтены разъяснения высшего судебного органа, изложенные абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013 в судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

С учетом изложенного, правовые основания для привлечения ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИБАЛЬЯНС» при установленных по делу обстоятельствах отсутствуют, поскольку истцом не доказана совокупность обстоятельств, составляющих юридический состав убытков, в частности, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и возникшими у истца убытками, противоправность их поведения, вина.

Относительно требований истца к ООО «Желдоркомплект» суд пришел к следующим выводам.

Суд полагает, что ООО «Трансресурс» в материалы настоящего дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ООО «Желдоркомплект» обладает статусом  контролирующего должника лиц по смыслу статьи 53.1 ГК РФ, следовательно, на него не могут распространяться правила, предусмотренные положениями пункта 3.1 статьи 3 Закона№ 14-ФЗ, как обоснованно отмечено ответчиком, что, в свою очередь, является основанием для отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности.

Истцом не представлено достаточных убедительных доказательств, подтверждающих наличие оснований для привлечения ООО «Желдоркомплект» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СИБАЛЬЯНС», не доказано наличие ни одного из элементов состава убытков в отношении данного ответчика, как-то факт причинения убытков истцу действиями (бездействием) ответчика, наличие причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) ответчика и возникшими у истца убытками, вина и противоправность поведения ответчика.

Позиция истца об обратном основана на неверном толковании положений действующего законодательства.

Суд также полагает необходимым отметить следующее.

Ответчики в ходе рассмотрения дела, в том числе, в ходе судебных заседаний, заявляли доводы о недобросовестности и неразумности поведения истца, который осуществил поставку товара ООО «Сибальянс» в отсутствие предоплаты (в нарушение согласованных сторонами условий), а также длительное время не предпринимал мер по взысканию задолженности, присужденной к взысканию по результатам рассмотрения дела № А40-215743/2016.

 Суд неоднократно предлагал истцу представить пояснения по возражениям ответчиков. Определением от 22.09.2023 суд предложил истцу представить пояснения по доводам ответчиков о недобросовестности поведения истца. Таких пояснений суду не представлено.

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Аналогичная правовая позиция закреплена в разъяснениях пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-215743/2016 установлено, что по условия договора поставки от 15.05.2015 № ТР/МПИ/007/15, заключенного между ООО «Трансресурс» и ООО «Сибальянс» плата товара производится ответчиком на условиях авансового платежа в размере 100% от стоимости партии товара в течение пяти дней с даты выставления истцом счета (пункт 3.4 договора).

Вместе с тем, ООО «Трансресурс» поставило ООО «Сибальянс» в отсутствие предоплаты товар на общую сумму 9 269 284 руб. 94 коп., что очевидно отклоняется от стандарта осмотрительности в гражданском обороте, ожидаемого от любого добросовестного его участника. Истец также не дал пояснений относительно обстоятельств поставки товара на столь значительную сумму в отсутствие предоплаты, прямо предусмотренной договором поставки. Учитывая цель осуществления предпринимательской деятельности в виде систематического получения прибыли, суд полагает, что истцом не раскрыты разумные экономические мотивы передачи товара ООО «Сибальянс» столь значительной стоимости в отсутствие предоплаты.

Суд также считает заслуживающими внимания доводы соответчиков о том, что истец обратился в суд с иском по настоящему делу в марте 2022 года, т.е. спустя более двух с половиной лет после окончания исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного лиса, выданного судом по делу № А40-215743/16-26-1911.

Действительно, 30.08.2019 исполнительное производство №11019/18/38021-ИП от 29.01.2018 было окончено. В соответствии с постановлением об окончании исполнительного производства от 30.08.2019 взыскание по исполнительному документу не произведено, остаток долга по исполнительным производствам составляет 12 982 236,97 руб., исполнительные производство окончено в связи с внесением записи об исключении должника из ЕГРЮЛ. 

Доказательств принятия истцом иных мер по взысканию задолженности, пояснений относительно обращения в суд с иском по истечении более двух лет с даты окончания исполнительного производства, в материалы дела истцом не представлено.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что характер действий истца не соответствует критериям разумности и осмотрительности, которыми руководствуется добросовестный участник гражданского оборота, осуществляя предпринимательскую деятельность. 

В отношении соответчиков ФИО2 и ФИО4, учитывая вышеперечисленные обстоятельства, установленные судом на основании представленных в дело доказательств, суд приходит к выводу о доказанности в их отношении совокупности обстоятельств, составляющих юридический состав убытков.

Как указано выше материалами дела подтверждается, что договор, послуживший основанием для возникновения спорной задолженности была заключен 15.05.2015 с истцом от имени ООО «Сибальянс» ФИО2 Указанным лицом от имени ООО «Сибальянс» были подписаны документы, подтверждающие получение от истца товара по указанной сделке в период с 06.07.2015 по 30.12.2015. 

Также материалами дела подтверждается, что ФИО2, достоверно зная о наличии задолженности перед истцом умышленно вышел из состава участников Общества заменив себя на ответчика ФИО4, что свидетельствует о том, что его поведение не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное.

Ответчик ФИО4 фактически самоустранился от участия в управлении Обществом как единственный его участник. При таких обстоятельствах, когда единственный участник общества самоустранился от выполнения соответствующих обязанностей̆, его поведение не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное. Такие действия не могут быть оценены как соответствующие обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац второй пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ). 

Действующее разумно и добросовестно лицо обязано было принять меры к прекращению деятельности юридического лица в установленном законом порядке, приняв решение о его ликвидации и выполнив процедуры, установленные законом. При недостаточности средств прекращение Обществом своей деятельности должно было происходить путем инициирования процедуры банкротства. 

Ответчики ФИО2 и ФИО4 не представили суду пояснения относительно причин исключения общества из ЕГРЮЛ, а равно доказательств правомерности своего поведения, отсутствия вины в возникновении у истца убытков по причине неисполнения обязательств ООО «Сибальянс». В данном случае при отказе от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика. 

Доказательства правомерности действий ответчиков ФИО2 и ФИО4 и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами в материалы настоящего дела не представлены. 

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Суд полагает, что при установленных обстоятельствах непогашение задолженности перед истцом, последующее прекращение деятельности ООО "СИБАЛЬЯНС" вызвано недобросовестными действиями его бывшего генерального директора ФИО2 и единственного участника ФИО10 (в период с момента возникновения задолженности по дату исключения Общества из ЕГРЮЛ). 

Из материалов дела следует, что задолженность ООО «Сибальянс» перед ООО «Трансресурс» возникла в результате действий генерального директораООО «Сибальянс»  ФИО2, который на тот момент также являлся участником общества с долей в уставном капитале 50%. Согласно представленному в материалы дела договору поставки материалов повторного использования ЖГР/МПИ/007/15 от 15.05.2015, договор заключен между ООО «Сибальянс», в лице генерального директора ФИО2, и ООО «Трансресурс», в лице генерального директора ФИО11 Согласно тексту договора, он составлен в г. Москве, в реквизитах договора указаны адрес электронной почты ФИО2 tauresm@Hmail.com и номер телефона ФИО2.

Генеральным директором ФИО2 15.05.2015, 27.05.215, 22.06.2015, 16.07.2015 в г. Москве лично подписаны спецификации №2 (том 9 л.д. 32), №3 (том 9 л.д. 29), №5 (том 9 л.д. 39), №6 (том 9 л.д. 24), №7 (том 9 л.д. 43) к договору поставки материалов повторного использования №ТР/МПИ/007/15 от 15.05.2015.

Товар, поставляемый по договору, также принимался от имени ООО «Сибальянс»  лично ФИО2, что подтверждается подписанными нм собственноручно товарными накладными №60715010 (том 9 л.д. 30), №21015172 (том 9 л.д. 25), №310815203 (том 9 л.д. 37), №11015548 (том 9 л.д. 21), №281015029 (том 9 л.д. 33), №1711150096 (том 9 л.д. 40), №3012150131 (том 9 л.д. 44).

На основании части 1 статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. 

Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом (часть 2 статьи 8 АПК РФ). 

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12 по делу № А59-841/2009). Аналогичная правовая позиция поддержана Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239 (5) по делу № А40-76551/2014. 

При этом, самостоятельное опровержение судом первой инстанции доказательств, представленных другой стороной, свидетельствовало бы о нарушении таких фундаментальных принципов арбитражного процесса, как состязательность и равноправие сторон, что могло привести к принятию неправильного решения (Постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13). 

Учитывая изложенное, исходя из предмета и оснований заявленных требований, а также из достаточности и взаимной̆ связи всех доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ), принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь действующим законодательством и разъяснениями высших судебных органов, суд  признает исковые требования правомерными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в заявленном размере солидарно: с ФИО2 и ФИО4 в пользу истца в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Сибальянс" подлежат взысканию 12 982 236,97  руб. Исковые требования в отношении ответчиков ФИО3, ФИО5, ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» суд признает неправомерными необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Ответчиками ФИО3, ФИО5, ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Истец заявление о пропуске срока исковой давности оспорил.

Рассмотрев заявления ответчиком о пропуске срока исковой давности, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. 

Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу требований статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ответчик ФИО3, ссылаясь на положения части 1 статьи 36 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», полагает, что срок исковой давности следует исчислять с 29.03.2019.

В обоснование своей позиции истец пояснил следующее.

Решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-215743/2016 вступило в законную силу 29.06.2017. С указанного момента, по мнению ответчика, истец имел всю информацию как о нарушении его права, так и о составе надлежащих ответчиков (как самого общества, так и его руководителя и участников).

Исполнительное производство № 11019/18/38021-ИП было возбуждено судебным приставом-исполнителем 29.01.2018 (т. 4, л.д. 31).

В соответствии с частью 1 статьи 36 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» содержащиеся в исполнительном документе требования должны быть исполнены в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства.

Однако в предусмотренный законодательством двухмесячный срок, то есть, 29.03.2019, требования по исполнительному листу исполнены не были. Следовательно,по мнению ответчика, с указанного момента истец узнал или должен был узнатьо нарушении своего права.

Суд, оценив доводы ответчика ФИО3, признает их несостоятельными  и подлежащими отклонению ввиду следующего.

Как было указано выше, установлено судом, ООО «Сибальянс» исключено из ЕГРЮЛ 09.08.2019, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись.   

В соответствии со статьей 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнатьо нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Суд полагает, что о своем нарушенном праве и о том, что ООО «СИБАЛЬЯНС» не сможет исполнить решение суда, истец мог узнать не раньше даты внесения в ЕГРЮЛ сведений об исключении ООО «СИБАЛЬЯНС» из ЕГРЮЛ, то есть не раньше 09.08.2019. 0Именно с указанной даты, как верно отмечено истцом, подлежит исчислению срок исковой давности в отношении ответчика  ФИО3, сведения о котором содержались в ЕГРЮЛ на дату исключения юридического лица.  

Аналогичный правовой подход к исчислению срока исковой давности по данной категории споров поддержан в Постановлениях Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17.06.2021 по делу № А78-13622/2019, Первого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2019 по делу № А43-3157/2019, Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2019 по делу № А27-8490/2018. 

Поскольку истец обратился в суд с иском к ФИО3 24.03.2022, срок исковой давности в отношении требований к данному ответчику не пропущен.

Ответчики ФИО5 и ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» считают, что срок исковой давности в отношении исковых требований, предъявленных к ним, истцом пропущен, полагают необходимым исчислять срок исковой давности с 09.08.2019. 

Суд не может согласиться с правомерностью позиции ответчиков ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО5 привлечен к участию в деле в качестве соответчика 19.10.2022. 

Вместе с тем, об участнике ООО «Сибальянс» ФИО5 истцу стало известно фактически после ознакомления с материалами регистрационного дела в отношении указанного юридического лица, поступившими в материалы настоящего судебного дела в порядке истребования доказательств.

С учетом указанного обстоятельства и диспозиции статьи 200 ГК РФ, исчисление срока исковой давности ранее даты поступления в материалы настоящего дела материалов регистрационного дела в отношении ООО «Сибальянс» (12.05.2022) является неправомерным.

Доказательства, подтверждающие, что истец мог узнать об участии гражданина ФИО5 в управлении  ООО «Сибальянс» ранее даты ознакомления с материалами регистрационного дела, в материалах настоящего судебного дела отсутствуют.

В этой связи заявление ответчика ФИО5 о пропуске истцом срока исковой давности судом признается необоснованным, подлежащим отклонению как не соответствующее имеющимся в деле доказательствам и сделанное без учета конкретных обстоятельств настоящего спора.

По аналогичным вышеизложенным обстоятельствам подлежит отклонению как необоснованное заявление ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» о пропуске в отношении предъявленных к нему истцом требований срока исковой давности.

ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» привлечено к участию в деле в качестве соответчика 10.07.2023. 

О наличии обстоятельств, свидетельствующих, по мнению истца, о том, что ООО "ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ" является бенефициарным владельцем единственного ликвидного имущества ООО «Сибальянс», истцу также стало известно только в ходе рассмотрения настоящего дела после поступления документов в порядке истребования доказательств; доказательств обратного материалы дела не содержат.

С учетом изложенного, оснований для признания обоснованным заявления ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» о пропуске срока исковой давности у суда не имеется, требования к ООО «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» заявлены в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Судебные акты, на которые участвующие в деле лица ссылались в письменных пояснениях в обоснование заявленных доводов и возражений, судом изучены, однако данные ссылки сторон, за исключением изложенных в тексте настоящего решения, судом отклоняются, поскольку судебные акты по иным делам приняты по результатам рассмотрения споров с иными, отличными от настоящего дела фактическими обстоятельствами, в то время как в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам, с учетом представленных доказательств

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном судебном акте. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

В соответствии с частью 2 статьи 168 АПК РФ арбитражный суд при принятии решения распределяет судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом при обращении в суд уплачена государственная пошлина в сумме 87 911 руб.

Как указано в пункте 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" в случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них. 

В связи с удовлетворением исковых требований с соответчиков ФИО2 и ФИО4, расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчиков ФИО2 и ФИО4 и подлежат взысканию с них в пользу истца в солидарном порядке.

Решение суда выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте судав сети «Интернет». 

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования к ФИО2, ФИО4 удовлетворить. Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО4 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТРАНСРЕСУРС"  12 982 236 руб. 97 коп. задолженности в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СИБАЛЬЯНС" и 87 911 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины. 

В удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО5, ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЖЕЛДОРКОМПЛЕКТ» отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья                                                                                                                           А.В. Бабаева