АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8164/20 

Екатеринбург

09 сентября 2024 г.

 

Дело № А60-5032/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О. Г.,

судей Плетневой В. В., Кудиновой Ю. В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.02.2024 по делу № А60-5032/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 28.08.2023 № 66АА 7900832, паспорт).

В судебном заседании 13.08.2024 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 26.08.2024 на 14 ч. 20 мин. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда. 

В судебном заседании приняли участие представители:

– ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 28.08.2023 № 66АА 7900832, паспорт);

– ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 29.03.2022 № 66АА 7172507, паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2021 общество с ограниченной ответственностью «Управление поставок и комплектации» (далее – общество «УПК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5

В Арбитражный суд Свердловской области 16.05.2022 от конкурсного управляющего должника поступило заявление о взыскании с ФИО1 в пользу должника убытков в размере 15 982 854 руб. 07 коп.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «УК «Уралэнергострой» (далее – общество «УК «УЭС») в лице конкурсного управляющего ФИО6, ФИО7, общество с ограниченной ответственностью «Уралэнергосантехмонтаж» (далее – общество «УЭСМ»), ФИО3

Определением суда от 27.02.2024 заявленные требования удовлетворены частично, с ФИО1 в пользу должника взыскано 10 392 889 руб. 22 коп. В остальной части в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2024 определение суда первой инстанции суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

По мнению заявителя кассационной жалобы, при вынесении судебных актов, суды не учли ряд документов и объяснений сторон, указывающих на иные причины неполучения удовлетворения требований со стороны аффилированных дебиторов, связанных в том числе с банкротством всей группы компаний, куда входит должник. Также кассатор полагает, что материалами дела не подтверждается причинно-следственная связь между его бездействием и наступлением неблагоприятных имущественных последствий для должника.

Ссылаясь на нахождение общества-должника в статусе дочерней организации по отношению к обществу «УК «УЭС», а также – в статусе субподрядчика по отношению к тому же обществу в рамках государственных контрактов, заключенных с обществом с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (далее – общество «РН-Ванкор»), кассатор полагает, что у другого субподрядчика – общества с ограниченной ответственностью «Калининградское управление строительства» (далее – общество «КУС»), которому должник поставлял материалы и оборудование, отсутствовал иной источник поступления денежных средств, кроме общества «УК «УЭС» в рамках проекта общества «РН-Ванкор». Ссылаясь, в связи с этим, на принятое обществом «УК «УЭС» решение прекратить внутригрупповые взаиморасчеты по договору до разрешения арбитражного спора между ним и обществом «РН-Ванкор», поскольку последнее отказалось погашать возникшую по договору задолженность, прекратив оплату по договору, а директор общества «УК «УЭС» ФИО3 поставил резолюцию о необходимости приостановить истребование задолженности до разрешения указанного выше арбитражного спора, кассатор заявляет, что ему было дано прямое указание со стороны вышестоящей в группе организации приостановить взаиморасчеты и истребование задолженности.

Кроме того, заявляя, что суд первой инстанции не исследовал структуру баланса общества «КУС» и, ссылаясь на то, что большую часть актива баланса общества «КУС» составляла дебиторская задолженность и отложенные налоговые активы, а начиная с 2016 года у общества фиксировался непокрытый убыток более 50 млн. руб., кассатор приводит довод об отсутствии связи неблагоприятных имущественных последствий для Должника непосредственно с бездействием ФИО1 по невзысканию дебиторской задолженности, поскольку упомянутые последствия связаны с внешними факторами, находящимися вне сферы ответственности ФИО1 По мнению кассатора, истребование задолженности не поспособствовало бы фактическому получению денежных средств от общества «КУС», ввиду отсутствия их поступлений в адрес последнего как со стороны общества «УК «УЭС», уже находящегося в предбанкротном состоянии, так и со стороны заказчика.

По мнению кассатора, дебиторская задолженность акционерного общества ПО «Уралэнергомонтаж» (далее – общество ПО «УЭМ») по отношению к должнику отсутствовала, так как данное общество, как заявляет кассатор, входит в группу общества «УК «УЭС» через цепочку корпоративного контроля, на основании чего, кассатор считает движение денежных средств внутригрупповым.

Как полагает кассатор, судами не давалась оценка доказательствам фактической поставки дебитором товара по произведенному авансу, а именно – обусловленности неотражения бухгалтером должника поставки по договору № ПО-296-10 от 12.01.2010 позицией руководства группы компаний (общества «УК «УЭС»), направленной на последующую компенсацию возникших из-за изменения проектной документации убытков от заказчика (акционерного общества ГНЦ НИИАР), из-за чего передаточные документы между должником и обществом ПО «УЭМ» не составлялись. По мнению кассатора, данные обстоятельства опровергают доводы конкурсного управляющего должника о реальной возможности получить удовлетворение требований.

В приобщенном в материалы дела отзыве на кассационную жалобу, конкурсный управляющий должника ФИО5 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В приобщении в материалы дела дополнительных документов кассатора, поступивших 26.08.2024 вместе с его письменными объяснениями, отказано ввиду их незаблаговременной подачи в суд округа.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «УПК» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.12.2009. Единственным учредителем (участником) должника является общество «УК «УЭС», с долей участия в уставном капитале 100% в размере 10 000 руб. Директором должника с 12.02.2016 по дату введения конкурсного производства являлся ФИО1

После признания должника банкротом, конкурсный управляющий должника, заявляя требование о взыскании с ФИО1 убытков, сослался на то, что в результате бездействия директора должника была упущена возможность взыскания дебиторской задолженности и пополнения конкурсной массы на общую сумму 15 982 854 руб. 07 коп. В частности, пропущен срок исковой давности по взысканию задолженности в общем размере 13 704 482 руб. 83 коп., а именно: 

- к обществу «КУС» в размере 7 654 173 руб. 82 коп. (решение об отказе в удовлетворении исковых требований от 26.04.2022 по делу №А60-10012/2022, срок исковой давности истек 30.04.2021) и сумма государственной пошлины в размере 61 271 руб.; 

- к обществу ПО «УЭМ» в размере 2 738 715 руб. 40 коп. (решение об отказе в удовлетворении исковых требований от 29.04.2022 по делу №А60-14635/2022, срок исковой давности истек 20.12.2019) и сумма государственной пошлины в размере 35 841 руб.; 

- к обществу с ограниченной ответственностью «Уралэнергоналадка» (далее – общество «УЭН») в размере 1 097 746 руб. 48 коп. и сумма государственной пошлины в размере 23 977 руб.; 

- к обществу «УЭСМ» в размере 2 059 461 руб. 13 коп. (решение об отказе в удовлетворении исковых требований от 09.06.2022 по делу №А60-12019/2022, срок исковой давности истек 06.08.2016) и сумма государственной пошлины в размере 33 297 руб. 

В отношении части дебиторов, общий размер дебиторской задолженности которых составляет 2 278 371 руб. 24 коп., внесена запись о прекращении деятельности (в период срока исковой давности), а именно – к обществам ограниченной ответственностью:  

- «Адонис» (ликвидировано 15.09.2020) в размере 20 187 руб.76 коп.; 

- «БЕТАМ» (ликвидировано 29.10.2021) в размере 558 009 руб. 68 коп.; 

- «Торговый дом «Энергия» (ликвидировано 20.08.2021) в размере 80 092 руб. 80 коп.; 

- «Трансавто Север» (ликвидировано 20.02.2020) в размере 1 620 081 руб.

Полагая, что в результате бездействия ФИО1 по невзысканию вышеуказанной дебиторской задолженности конкурсный управляющий обращаясь с рассматриваемыми требованиями в арбитражный суд, просил взыскать с ФИО1 в пользу должника убытки в размере 15 982 854 руб. 07 коп.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим доказана возможность взыскания с общества «КУС» задолженности в сумме 7 654 173 руб. 82 коп., а также с общества ПО «УЭМ» задолженности в размере 2 738 715 руб. 40 коп., при этом вследствие пропуска срока исковой давности по обращению с исковыми требованиями к указанным контрагентам должника, допущенного ответчиком, должнику были причины убытки в общем размере 10 392 889 руб. 22 коп. В остальной части судом оснований для взыскания убытков  установлено не было.

Арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции. При этом суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) указано, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 2 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику – юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах), статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью)), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

Ответственность, установленная статьей 61.20 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом требования о возмещении на основании статьи 53.1 данного кодекса, лицом, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, причиненного такому юридическому лицу вреда также рассматривается в соответствии со статьей 15 Кодекса.

Согласно той же статье, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом в силу пункта 2 данной статьи, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело (должно будет произвести) для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из совокупного толкования положений части 3 статьи 40, частей 1, 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью следует, что единоличный исполнительный орган общества, представляя его интересы, должен действовать в интересах общества добросовестно, разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами, аналогичные нормы закреплены также в статьях 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаце 1 пункта 1 постановления Пленума № 62.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения о своих действиях (бездействии), указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия иных лиц, аварии, стихийные бедствия, другие события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы 4, 5 пункта 1 постановления Пленума № 62).

В разъяснениях, данных в абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума № 62, арбитражным судам предписано иметь в виду, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности; поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (последний абзац пункта 3 постановления Пленума № 62).

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 № 15201/10, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Лицо, требующее возмещения убытков, в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. Для удовлетворения требований заявителя о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных элементов. Бремя доказывания лежит на заявителе.

При рассмотрении спора судами установлено, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2022 по делу № А60-10012/2022 в удовлетворении исковых требований общества «УПК»  к  обществу «КУС»  о взыскании 7 654 173 руб. 82 коп. отказано, при этом суд исходил из того, что между обществом «УПК» (поставщик) и обществом «КУС» (покупатель) заключен договор поставки № 10/06/16 от 10.06.2016, в рамках которого общество «УПК» в период с 27.08.2016 по 24.10.2016 поставило обществу «КУС» товар на общую сумму 9 261 575 руб. 39 коп; последняя отгрузка произведена 24.10.2016; у общества «КУС» возникла обязанность уплатить полную стоимость товара не позднее 28.10.2016; конкурный управляющий общества «УПК» обратился в суд с иском 28.02.2022; обществом  «КУС» заявлено о пропуске срока исковой давности.

Принимая во внимание трехгодичный срок исковой давности, учитывая тридцатидневный срок для подачи претензии, суд, исходя из того, что срок для предъявления искового заявления истек 24.11.2019 - с учетом договорного срока оплаты, и 30.04.2021 - с учетом подписания акта сверки по расчетам между сторонами за 1 квартал 2018 года, отказал в удовлетворении исковых требований в связи истечением срока исковой давности.

Учитывая существенный характер задолженности, составляющей 7 654 173 руб. 82 коп., а также то, что общество «КУС» является действующей организацией, активы которой по балансу за 2016 год составляли 42 121 тыс. руб., за 2017 год – 128 513 тыс. руб., за 2019 год – 65 744 тыс. руб., за 2020 год – 47 283 тыс. руб., за 2021 год – 28 012 тыс. руб., придя к выводу, что возможность для взыскания дебиторской задолженности имелась и именно ее невзыскание привело к истечению срока исковой давности и утрате кредиторами возможности погашения своих требований за счет ее взыскания, суды сделали правильный вывод о наличии оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего должника о взыскании убытков с директора общества «УПК» в сумме 7 654 173 руб. 82 коп.

В отношении требований должника к обществу ПО «УЭМ» в размере 2 738 715 руб. 40 коп. судами установлено, что решением по делу                                №А60-14635/2022 от 29.04.2022 должнику отказано в удовлетворении данных требований в связи с истечением срока исковой давности.

В рамках указанного дела требование о взыскании неосновательного обогащения предъявлено к обществу ПО «УЭМ» в связи с непоставкой товара по договору № ПО-296-10 от 12.01.2010 и по спецификации № 200/296 от 15.07.2016, при судом установлено, что товар был оплачен истцом платёжными поручениями № 971 от 22.08.2016 на сумму 1 500 000 руб. (аванс) и № 1370 от 19.12.2016 на сумму 1 068 195 руб. 66 коп. (расчёт), однако в установленные договором сроки не поставлен; ответчик заявил об истечении срока исковой давности. 

Судом отмечено, что срок поставки согласно пункту 2 спецификации № 200/296 от 15.07.2016 составляет 90 календарных дней с момента получения аванса, на основании чего сделан вывод об истечении срока поставки 30.11.2016, а также – о том, что истец узнал о нарушении своего права 01.12.2016, исходя из чего срок обращения с требованиями о взыскании неосновательного обогащения истек 01.12.2019, по платежу от 19.12.2016– 20.12.2019. При этом судом учтено, что в дальнейшем, 31.12.2019, указанная кредиторская задолженность списана поставщиком на основании пункта 78 Приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации».  В отсутствии в  материалах дела доказательств продления сроков давности, принимая во внимание, что акта сверки, приложенный к исковому заявлению, подписан только истцом, что не может служить основанием для прерывания срока, суд констатировал, что исковое заявление подано в суд 22.03.2022, то есть, спустя два года и три месяца после истечения срока исковой давности.

Принимая во внимание, что общество ПО «УЭМ» также является действующим юридическим лицом, активы которого по балансу за 2016 год составляли 2 202 371 тыс. руб., за 2017 год – 3 808 264 тыс. руб., за 2018 год – 4 192 989 тыс. руб., за 2019 год – 1 963 044 тыс. руб., за 2020 год – 3 797 544 тыс. руб., за 2021 год – 3 424 328 тыс. руб., а также, что должник не принимал мер по взысканию указанной задолженности с декабря 2016 г., отклоняя довод о фактической поставке дебитором товара по произведенному авансу, поскольку таковая не подтверждается материалами дела, признав ненадлежащими доказательствами отпуска товара копии ответа на запрос от 15.12.2023, писем от 23.03.2017, от 04.04.2017, а также пояснения ФИО8, ФИО9, учитывая, что в рамках дела №А60-14635/2022 дебитором представлен отзыв на иск, в котором общество ПО «УЭМ» ссылалось лишь на истечение срока исковой давности, притом, что какие-либо приемо-передаточные документы, подтверждающие поставку товаров, в материалах дела отсутствуют, суды, учитывая значительность суммы задолженности, наличие возможности ее взыскания, отсутствие мер по истребованию задолженности, пришли к выводу о недобросовестности действий ответчика, в связи с чем правомерно удовлетворили требования в указанной части.

Кроме того, ввиду неприведения ФИО10 приемлемых пояснений относительно причин и мотивов бездействия по взысканию дебиторской задолженности с указанных обществ в пределах срока исковой давности, а также – непринятия в течение длительного периода времени надлежащих и своевременных мер для взыскания спорной дебиторской задолженности, принимая во внимание, что ФИО10 до получения письма о приостановлении оплаты от 16.01.2020 в течение более, чем 3 лет никаких претензий в адрес покупателя не направлял, переписку с головной организацией не вел, учитывая, что само по себе наличие внутригруппового характера задолженности не снимает с руководителя должника обязанность действовать добросовестно, притом, что должник обладает собственной правосубъектностью, апелляционный суд отклонил доводы ФИО10 о добросовестности его поведения при непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности ввиду непредоставления им надлежащих тому доказательств, а также пришел к выводу о доказанности наличия как противоправности и виновности поведения ответчиков, так и причинно-следственной связи между таким поведением и вредом, выражающимся в уменьшении активов должника.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется.

В кассационной жалобе заявителем не указано на иные обстоятельства, которые бы опровергали приведенные судами аргументы в пользу принятого решения и могли бы породить сомнения в правильности занятой судами позиции по данному вопросу, ввиду чего основания для иных выводов у суда округа также отсутствуют.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам и обстоятельствам, на которые заявитель ссылался в ходе рассмотрения спора в судах первой и апелляционной инстанций и которые были надлежащим образом исследованы судами и получили правовую оценку. При этом доводы заявителя кассационной жалобы фактически направлены на переоценку обстоятельств и доказательств установленных о цененных судом, что не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 19.06.2024 приостановлено исполнение обжалуемых судебных актов до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. В связи с рассмотрением жалобы по существу и окончанием кассационного производства приостановление исполнения судебных актов подлежит отмене на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.02.2024 по делу № А60-5032/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда Свердловской области от 27.02.2024 по делу № А60-5032/2020 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.05.2024 по тому же делу, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 19.06.2024.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова 

 

Судьи                                                                          В.В. Плетнева 

 

                                                                                      Ю.В. Кудинова