АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 октября 2024 года

Дело №

А56-5000/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 октября 2024 года

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Колесниковой С.Г., Яковлева А.Э.,

при участии от ООО «СТОД» представителя ФИО1 (доверенность от 15.03.2024), от ПАО «Банк «Санкт-Петербург»  представителя ФИО2 (доверенность от 11.01.2024), от Государственной корпорации развития  «ВЭБ.РФ» представителя ФИО3 (доверенность от 02.11.2021),

рассмотрев 15.10.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Талион» ФИО4 и публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2024 по делу № А56-5000/2021/суб.1,

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Талион», адрес: 191186, Санкт-Петербург, ФИО5 ул., д. 14, лит. А,             ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество),  кредитор публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург», адрес: 195112, Санкт-Петербург, Малоохтинский проспект, дом 64а, ОГРН 

<

***>,     ИНН 

<

***> (далее – Банк), обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «СТОД», адрес: 191186, Санкт-Петербург, ул. Большая Морская, д. 14, лит. А, пом. 120-Н, оф. 314,                      ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Компания), к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.  

Определением от 12.02.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационных жалобах Банк просит определение от 12.02.2024 и постановление от 01.06.2024 отменить, заявление удовлетворить, а конкурсный управляющий Обществом ФИО4 – изменить мотивировочные части определения от 12.02.2024 и постановления от 01.06.2024, исключив из них абзацы: «ООО «СТОД» не является контролирующим должника лицом, так как не имело право давать обязательные для исполнения Должником указания или возможность иным образом определять действия АО «Талион», в том числе по совершению сделок и определению их условий»; «Вся группа компаний использовала ООО «СТОД» в своих интересах. Поэтому получение кредитных средств было выгодно                    АО «Талион». АО «Талион» пополнило свою конкурсную массу за счет                 ООО «СТОД» на сумму порядка 10 млрд. руб., которая включает в себя кредиторскую задолженность АО «Талион» перед ООО «СТОД» и убытки от нецелесообразной схемы по реализации готовой продукции ООО «СТОД» через посредника АО «Талион»»; «ООО «СТОД» самостоятельно не являлось и не могло являться лицом контролирующим должника, так как в любом случае его контроль не мог существовать неопосредованным вмешательством действительного владельца Холдинга в лице ФИО6».

 По мнению Банка и конкурсного управляющего Обществом, материалами дела подтверждается, что Компания являлась головной организацией  в холдинге, в который входит должник, и контролировала его, извлекла выгоду из противоправного поведения органов управления Общества и банкротство последнего обусловлено банкротством Компании. 

В отзывах на кассационные жалобы  внешний управляющий Компанией ФИО7  и Государственная корпорация развития  «ВЭБ.РФ» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

 В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы жалобы, а представители Компании и Государственной корпорации развития  «ВЭБ.РФ» возражали против удовлетворения жалоб.

 Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб. 

Законность обжалуемых определения и  постановления проверена в кассационном порядке.

Как  следует из материалов дела, определением от 05.02.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

 Определением от 24.12.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

 Решением от 25.07.2022 в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО8

 Определением от 11.11.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Банк, полагая, что контролирующим лицом группы компаний (холдинга), в состав которого входит Общество, являлась Компания и в результате ее действий должник стал отвечать признакам объективного банкротства, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

В пункте 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  указано, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Применительно к разъяснениям, содержащимся в  пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно  пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

Банк ссылался на то, что в период с 22.12.2014 по 20.01.2022 руководителем Общества являлся ФИО6, который также являлся руководителем Общества в период с 18.03.2010 по 06.07.2022 и комментируя новость об инициировании продажи гостиницы «Талион Империал Отель», в своем интервью средствам массовой информации указывал, что «основные интересы сосредоточены в сфере деревообработки и мусоропереработки. Это и есть основная причина продажи». 

По мнению Банка, данные обстоятельства подтверждают ведущую роль Компании в деятельности холдинга.

Кроме того Банк ссылался на то, что факт наличия у Компании контроля над деятельностью Общества  подтверждается актом налоговой проверки в отношении Компании от 24.12.2021 № 8-15/2021, согласно которому Общество является аффилированной с Компанией организацией и последняя осуществляет контроль и оказывает влияние на ведение финансово-хозяйственной деятельности Общества.

Как следует из материалов дела, учредителями являются Общество с долей в размере 31,4%  и  ФИО6 с долей в размере  45,77%, то есть совместно они обладают правами  мажоритарного участника Компании с решающим голосом на собрании учредителей, в том числе с правом назначать (избирать) руководителя Компании и реализовывать экономически нецелесообразные схемы по сбыту готовой продукции Компании.

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, указано, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, правомерно указал на то, что акт налоговой проверки в части выводов о наличии у Общества контроля над деятельностью холдинга носит предварительный характер, основанный на первично сформированной налоговым органом позиции,  которая не нашла подтверждение ни в одном из вступивших в законную силу судебных актов, судебной оценки данным выводам налогового органа не давалось.

Также Банк ссылался на то, что Компания извлекла имущественную выгоду из противоправного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), что также является основанием для признания ее контролирующим должника лицом и  привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

Как установлено судами, между должником и ООО «СТОД-Урал», участником которого является Компания, заключен договор займа от 16.04.2018 № 2/18, согласно которому Общество предоставило ООО «СТОД-Урал» заем в размере 40 000 000 руб. под 8% годовых сроком до 31.12.2019. Дополнительными соглашениями от 13.06.2018 № 1, от 11.07.2018 № 2, от 21.01.2019 № 3, от 01.02.2019 № 4, от 06.12.2019 № 5 и от 07.12.2020 № 6 стороны увеличили сумму займа до 650 000 000 руб., а также продлили срок возврата займа до 31.12.2025. 

Банк ссылался на то, что договор займа не содержит условие о цели предоставления займа; денежные средства, выданные должником ООО «СТОД-Урал», были неэффективно реализованы; инвестиционные цели реализовывались им с привлечением сотрудников Компании, то есть материнской компании; заключение договора займа и перечисление денежных средств происходили в условиях кризисной ситуации у Общества и предоставление займа в размере 586,7 млн руб.  ООО «СТОД-Урал», действовавшему фактически в интересах Компании, привело, с одной стороны, к образованию фиктивной кредиторской задолженности в аналогичном размере перед Компанией (в том числе образовавшейся после возбуждения дела о банкротстве должника в размере 99 488 000 руб.), с другой стороны, к образованию дебиторской задолженности на ту же сумму, реальность взыскания которой сомнительна.

Как установлено судами, в рамках обособленного спора                                  № А56-5000/2021/сд.2 ООО «СТОД-Урал» сообщило о том, что целью заключения договора займа являлось финансирование инвестиционной деятельности по созданию проекта «Эпаминонд» в ОЭЗ «Титановая долина» в Свердловской области. ООО «СТОД-Урал» привлекало для реализации целей сотрудников Компании,  а сама реализация инвестиционного проекта производилась за счет финансирования, полученного от Общества на основании названного договора займа.

Суды пришли к выводу, что названный  договор займа заключен под контролем конечного бенефициара ФИО6, без влияния Компании, и его целью являлось улучшение положения группы компаний, а не причинение вреда кредиторам, а также к выводу о недоказанности Банком того, что Компания извлекла какую-либо выгоду из действий генерального директора Общества и Компании - ФИО6 в результате заключения договора займа от 16.04.2018 № 2/18.

Также Банк полагал, что извлечение Компанией выгоды от противоправного поведения контролирующих лиц заключается в том, что должник выступил поручителем по множественным обязательствам Компании.

Согласно правовой позиции, содержащейся в  определении Верховного суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

В данном случае суды, изучив в совокупности фактические обстоятельства, пришли к выводу, что поручительство Общества по кредитным обязательствам Компании не стало причиной его объективного банкротства, было экономически обоснованным и вся группа компаний использовала Компанию в своих интересах, получение кредитных средств было выгодно в том числе и Обществу, а финансово-хозяйственные отношения Компании с                ООО «ЛСО», индивидуальным предпринимателем ФИО9, ООО «ВТБ», ООО «Техлес», ООО «Лесинвестпроект» были реальными, не выходили за пределы обычного делового риска и не стали причиной отрицательных финансовых результатов Компании, и как, следствие, причиной банкротства ее и Общества. 

Таким образом, как правильно указали суды, наличие обоюдовыгодных правоотношений внутри группы компаний, объединяемых общим бенефициаром, обуславливало заключение договоров поручительства, коль скоро часть денежных потоков проходила через Общество, которые далее перераспределялась между бенефициаром (в порядке прибыли) и группой компаний посредством заключения различных сделок для поддержания текущей хозяйственной деятельности в формации межструктурного взаимодействия.

 Исходя из структуры взаимодействия членов холдинга, суды пришли к обоснованному выводу, что Компания не осуществляла функции единоличного исполнительного органа, не заключала каких-либо корпоративных договоров, либо иных соглашений с участниками должника, которые позволили бы давать им обязательные для исполнения указания, и следовательно, не являлась контролирующим должника лицом.

Как правильно указали суды, при определении наличия у ответчика контролирующих правомочий невозможно ограничиваться только наличием факта аффилированности данных компаний, объединенных общими бенефициарами. В данном случае Компания, как установили суды, самостоятельно не могла контролировать Общество, так как ее контроль не мог существовать без вмешательства действительного владельца холдинга -  ФИО6, при этом положения пункта 1 статьи 87 ГК РФ, а также пункта 1 статьи 2 Федерального законно от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не могут применяться по отношению к хозяйственному обществу в обратном порядке, то есть компания не может отвечать за действия, совершенные её участниками и бенефициарами. 

Суд кассационной инстанции в данном случае соглашается с выводом судов о том, что вменяемые Компании действия являются потенциальной ответственностью бенефициаров группы компаний, а не самой Компании, поскольку заключение рассматриваемых хозяйственных договоров осуществлялось не от ее  имени и не по поручению ее текущего руководства и исполнительных органов, а концентрация выгоды от подконтрольных единому бенефициару компаний предполагается на стороне данного бенефициара, самостоятельно принимающего решения о совершении, заключении тех или иных сделок, их одобрении, а также исполнении.

Оснований не согласится с выводами судов и, соответственно, для  внесения каких-либо изменений в мотивировочную часть обжалуемых судебных актов судом кассационной инстанции не установлено.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, получили надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций и не опровергают их выводы, а представляют собой несогласие подателей жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела, что  не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых  судебных актов.

Нормы материального права применены верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287,  289, 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.02.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2024 по делу № А56-5000/2021 оставить без изменения, а кассационные жалобы  публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Талион» ФИО4 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

 

С.Г. Колесникова

А.Э. Яковлев