АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6732/19 

Екатеринбург

12 сентября 2022 г.

Дело № А47-7584/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Пирской О.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1, рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 10.04.2017по делу № А47-7584/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 по тому же делу.

Судебное разбирательство 24.08.2022 отложено на 06.09.2022.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округав сети «Интернет», в судебное заседание 06.09.2022 в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании 06.09.2022 в Арбитражном суде Оренбургской области приняли участие представители ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 28.02.2022) и ФИО4 (доверенность от 08.04.2022).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 01.11.2016 общество с ограниченной ответственностью «Колос» (далее – общество «Колос», должник) признано несостоятельным (банкротом) с введениемв отношении него процедуры конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5, сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 12.11.2016.

Общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Южный Урал» (далее – общество «НПО «Южный Урал», кредитор) 01.12.2016 обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении кредиторской задолженности в размере 50 842 583 руб. 74 коп. и включении ее в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 10.04.2017 заявление удовлетворено частично, признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования общества «НПО «Южный Урал» в размере 33 718 801 руб. 74 коп., в остальной части в удовлетворении требования отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного судаот 07.06.2022 определение суда первой инстанции от 10.04.2017 изменено, требование общества «НПО «Южный Урал» признано обоснованными подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 33 131 754 руб. 24 коп., в части требования в размере587 047 руб. 50 коп. производство прекращено, в остальной части в удовлетворении требования отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 10.04.2017 и постановление от 07.06.2022 отменить, отказать во включении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника. По мнению заявителя, признав его лицом, не участвовавшим в споре, чьи права затронуты обжалованным определением, приняв его апелляционную жалобу, восстановив срок ее подачи, апелляционный суд должен был рассмотреть спор по правилам суда первой инстанции с представлением заявителю возможности полного использования процессуальных прав (заявление позиции и ходатайств в полном объеме, представление доказательств и т.п.), но суд необоснованно отказал в рассмотрении дополнений к апелляционной жалобе и приобщении к делу дополнительных доказательств, в переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, а также, апелляционный суд предложил представить дополнительные доказательства (книги продаж, документы о доставке товара должнику) конкурсному управляющему обществом «НПО «Южный Урал», но последний запрошенные судом документы и доказательства, опровергающие доводы заявителя о фиктивности, мнимости и бестоварности имеющихся в деле товарных накладных, не представил, и, несмотря на это, суд, в отсутствие названных документов, по имевшимся в деле доказательствам признал установленным факт поставки на сумму 33 131 754 руб. 24 коп. для включения долга в реестр. Заявитель считает, что при проверке обоснованности требований кредитора представленные в их подтверждение доказательства не исследованы с учетом повышенного стандарта доказывания в деле о банкротстве, с учетом аффилированности кредитора с должником, наличия у кредитора фактического контроля над документацией и печатью должника в 2015 – 2016 годах, в период, непосредственно предшествующий банкротству должника, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника, из которой следует, что кредитор был его участником с 24.12.2009 (ГРН 2095658725886), а также не рассмотрен вопрос о компенсационном характере сделок между должником и его участником, о природе корпоративных взаимоотношений между ними, об интересе в формировании кредиторской задолженности с целью получения контроля над банкротством должника, но апелляционный суд не дал оценку данным доводам апелляционной жалобы, в частности, об отсутствии договора купли-продажи и доказательств реальности отношений, подтверждающих отпуск животных, транспортировки, судьбы переданного товара, возможности и экономической целесообразности его движения, правоустанавливающих документов на переданный товар, доказательств оплаты, наличия встречного предоставления, хотя без таких доказательств долг перед кредитором не доказан, является мнимым и фиктивным, не подлежит включению в реестр.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно материалам дела, 01.02.2016 общество «НПО «Южный Урал» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что с 25.01.2013 по 25.07.2015 оно поставило должнику товар на общую сумму 50 842 583 руб. 74 коп., который должником не оплачен, и в подтверждение требований представило копии соответствующих товарных накладных.

Возражая против требований кредитора, конкурсный управляющий ссылался на пропуск срока исковой давности, и никаких иных доводов не заявил, кредиторы должника возражений также не заявили.

Удовлетворяя требования частично, суд первой инстанции пришел к выводу, что, поскольку кредитор поставил должнику товар в 2013 году, а настоящее заявление - 01.12.2016, то срок исковой давности по требованиям в сумме 17 123 782 руб. пропущен, а товарные накладные о поставке товара за 2014 – 2015 годы соответствуют требованиям закона, о их фальсификации не заявлено, и доказательств того, что товар не мог быть поставлен кредитором и не мог быть принят должником, не имеется.

ФИО2 29.12.2021 подал апелляционную жалобу на определение суда первой инстанции с пропуском срока и заявил ходатайство о его восстановлении.

При этом ФИО2 определением от 07.09.2018 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 66 653 493 руб., в которую также входит требование общества «НПО «Южный Урал» в размере 33 718 801 руб. 74 коп., установленное определением суда о включении в реестр требований кредиторов от 10.04.2017.

ФИО2 участия в рассмотрении требования общества «НПО «Южный Урал» не принимал, так как, согласно положениям статей 34 и 35 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не обладал на момент рассмотрения спора статусом лица, участвующего в деле о банкротстве, либо статусом лица, участвующего в данном обособленном споре.

Процессуальный статус в деле о банкротстве должника для участия в обособленном споре о субсидиарной ответственности ФИО2 получил после 31.10.2017, когда суд принял к производству соответствующее заявление в отношении него, согласно пункту 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве и пунктам 14, 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Как подтвердил Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении № 49-П, совокупное применение статьи 34 Закона о банкротстве и статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в соответствии с их буквальным смыслом не позволяло лицу, привлеченному в деле о банкротстве к субсидиарной ответственности, обжаловать судебные акты, принятые по вопросу установления требований кредиторов.

В части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В силу пункта 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве, лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, имеет права и несет обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчик по этому заявлению.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

На правовое положение контролирующего лица в связи с этим влияют два обстоятельства: 1) совокупный размер требований кредиторов к должнику и 2) объем конкурсной массы. Разница между названными величинами и составляет размер ответственности контролирующего лица. Соответственно, контролирующее лицо должно обладать правом влияния на указанные величины, учитывая вменение ему ответственности за результат их соотношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2022 № 305-ЭС21-29550).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 16.11.2021 № 49-П, государственная защита прав и свобод человека и гражданина, включая судебную защиту (статьи 45 и 46 Конституции Российской Федерации), предполагает не только право лица обратиться в суд, иной юрисдикционный орган, но и возможность эффективно пользоваться теми полномочиями участника (стороны) разбирательства, которые дает ему процессуальное законодательство. Законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, отвечающее их разумным ожиданиям, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей.

Таким образом, само по себе принятие судом заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве общества «Колос» реально не предоставляло ему возможности обратиться с апелляционной жалобой на определение суда от 10.04.2017 раньше, и такая возможность появилась только после прямого указания Конституционным Судом Российской Федерации в упомянутом Постановлении № 49-П на существующие нарушения (ограничения) прав ответчиков по обособленным спорам о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве, на обжалование судебных актов, от которых объективно зависит размер подлежащей применению субсидиарной ответственности. Данные законодательные положения, в том виде, по сути признаны ограничивающими таких ответчиков на реализацию конституционного права - на доступ к правосудию, составной частью которого является правомочие на обжалование судебных актов.

В силу статьи 79 Федерального Конституционного Закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» и разъяснений, данных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», постановление Конституционного Суда Российской Федерации, содержащее конституционно-правовое толкование норм права, обладает нормативными свойствами, которые применяются непосредственно по факту официального опубликования указанного судебного акта, то есть, являются обязательными с этого момента.

Постановление № 49-П опубликовано 18.11.2021 на официальном интернет-портале правовой информации и 26.11.2021 в Российской газете.

Следовательно, только с указанного момента у ФИО2 объективно появилась процессуальная возможность в апелляционном порядке обжаловать судебный акт суда первой инстанции об обоснованности требований общества «НПО «Южный Урал» к должнику.

Отсутствие от подателя жалобы более раннего обращения о защите своих прав при отсутствии объективного процессуального механизма, позволяющего рассмотреть по существу его жалобу, не может создать для него негативных последствий в виде лишения права на доступ к правосудию по этим формальным основаниям, при том, что иного процессуального способа пересмотра определения суда первой инстанции у ФИО2 ранее не имелось.

В связи с изложенными обстоятельствами апелляционный суд обоснованно восстановил срок на подачу апелляционной жалобы ФИО2, поданной 29.12.2021, и принял ее к производству.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается, помимо прочего, и на то, что требование общества «НПО «Южный Урал» рассмотрено судом формально, без учета того, что кредитор является аффилированным с должником лицом, при этом в представленных им в подтверждение требований товарных накладных отсутствуют подпись материально ответственного лица, отпустившего товар, и его ФИО, а также ФИО2 указывает на незаконную передачу 31.08.2015 бухгалтером общества «Колос» бухгалтерской документации и печати должника ФИО6, заместителю председателя правления общества «НПО «Южный Урал», что свидетельствует о возможности кредитора изготовить документы без фактических поставок, тогда как при таких обстоятельствах конкурсный управляющий никаких возражений на требования кредитора не представил, а суд первой инстанции не применил повышенный стандарт доказывания, хотя кредитор является участником должника и должен был представить исчерпывающий объем доказательств в подтверждение своих требований, но представленные им копии товарных накладных имеют дефекты и противоречия в оформлении, свидетельствующие об их мнимости, в частности, в качестве получателя товара в них указано лицо, не являвшееся работником должника, а товарно-транспортные накладные и иная первичная документация, подтверждающая приобретение товара кредитором и его доставку к месту нахождения должника, не представлена.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы, апелляционный суд исходил из того, что факт поставки подтвержден копиями товарных накладных, которые оценены судом и признаны надлежащими доказательствами, тогда как ФИО2 не представил доказательств фактического отсутствия соответствующих правоотношений между сторонами, в том числе с учетом вхождения кредитора и должника в единую группу лиц, связанных единым экономическим умыслом осуществления хозяйственной деятельности на протяжении длительного времени.

При этом протокольным определением от 15.03.2022 апелляционный суд отказал в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, приложенных к апелляционной жалобе. 

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 142 Закона о банкротстве), и, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35)).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Исходя из смысла вышеназванных норм и соответствующих разъяснений, руководствуясь вышеуказанной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, учитывая, что ФИО2 может нести последствия включения в реестр необоснованных требований (в данном случае вытекающих из участия в должнике) как контролирующее должника лицо в форме субсидиарной ответственности, ФИО2 при обращении в суд с апелляционной жалобой на определение суда о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника правомерно исходил из своей заинтересованности в должном формировании реестра требований кредиторов должника.

Контролирующее должника лицо, активно защищающее свои права в связи с возникновением обособленного спора по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности, не может быть лишено возможности на обращение в суд с апелляционной жалобой на судебный акт о признании обоснованными требований кредиторов со ссылкой на отсутствие статуса основного участника дела о банкротстве в соответствии с положениями статьи 34 Закона о банкротстве. Если требование кредитора будет признано необоснованным, это приведет к уменьшению размера требований к должнику, а, следовательно, и к уменьшению размера возможной субсидиарной ответственности ФИО2, в то время как иного способа защиты у контролирующего должника лица в рассматриваемом случае не имеется.

При этом в апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что аффилированный с должником кредитор, являющийся участником должника, не представил надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие заявленные требования, поскольку в деле имеются лишь копии товарных накладных, оформленные с существенными нарушениями, но сам договор поставки отсутствует, наличие у кредитора соответствующего товара, факт его приобретения кредитором и возможность его реальной поставки и транспортировки должнику материалами дела не доказаны, при том, что заместитель председателя правления кредитора по акту от 31.08.2015 получил все бухгалтерские и иные документы должника и его печать, но сохранность этих документов не обеспечил, а владение кредитором этими документами позволило ему изготовить спорные копии товарных накладных, оформленные с многочисленными нарушениями, в то время как фактической поставки спорного товара в реальности не было осуществлено.

Учитывая изложенное, наличие у ФИО2 в данном случае конституционного права на обжалование определения суда первой инстанции  от 10.04.2017, и то, что ФИО2 объективно не имел возможности участвовать в рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции и ранее обратиться в арбитражный суд за защитой своих прав в связи с отсутствием соответствующего процессуального механизма, позволяющего рассмотреть по существу его доводы, а также, исходя из того, что названные обстоятельства не могут создать для ФИО2  негативных последствий в виде лишения его права на доступ к правосудию, апелляционный суд при таких обстоятельствах, приняв апелляционную жалобу ФИО2 к своему производству, должен был в установленном процессуальном порядке рассмотреть данную жалобу и содержащиеся в ней доводы по существу.

Между тем апелляционный суд фактически апелляционную жалобу ФИО2 по существу не рассматривал, заявленные ФИО2 доводы и соответствующие обстоятельства дела не исследовал и не оценил.

При этом вывод о том, что ФИО2 не представил доказательств фактического отсутствия между сторонами правоотношений по поставке товара, в том числе с учетом вхождения кредитора и должника в единую группу лиц, связанных единым экономическим умыслом осуществления длительное время хозяйственной деятельности, сделан апелляционным судом формально, без установления, исследования и оценки соответствующих обстоятельств, и при неправильном распределении бремени доказывания, при том, что ФИО2 в апелляционной жалобы ссылался на конкретные обстоятельства, которые, по его мнению, свидетельствуют от отсутствии между должником и кредитором, являющимися аффилированными лицами, реальных отношений по поставке товара, но суды эти доводы не исследовали и не оценили, при том, что сам апелляционный суд определением от 15.03.2022 обязал кредитора явкой в судебное заседание для дачи пояснений, а определением от 19.04.2022 предложил кредитору представить дополнительные доказательства, подтверждающие заявленные требования, но кредитор явку в судебное заседание не обеспечил и соответствующих доказательств суду не представил, а в отзыве указал, что такие документы у него отсутствуют, но апелляционный суд данные обстоятельства также не исследовал и не оценил. 

Кроме того, ФИО2 приложил к апелляционной жалобе документальные доказательства в обоснование доводов апелляционной жалобы, но апелляционный суд протокольным определением от 15.03.2021 в их приобщении к материалам дела отказал без каких-либо мотивов такого отказа, при том, что, как указано выше, ФИО2 объективно не имел возможности участвовать в рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции, обжаловать определение суда первой инстанции и представить доводы и доказательства в подтверждение его позиции, в связи с отсутствием процессуального механизма, позволяющего рассмотреть по существу его доводы, и сам апелляционный суд, восстанавливая ФИО2 срок на апелляционное обжалование, ссылался именно на названные обстоятельства.

Из изложенного следует, что апелляционный суд в нарушение статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П, статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума № 35, не рассмотрел по существу доводы апелляционной жалобы ФИО2, не исследовал, не установил и не оценил обстоятельства реальности спорной поставки, не применил повышенный стандарт доказывания, предусмотренный для рассмотрения споров о включении в реестр требований кредиторов, неверно распределил бремя доказывания между сторонами, что могло привести к принятию неправильного судебного акта.

Согласно частям 1, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права; при этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Учитывая изложенное, и то, что суд апелляционной инстанции в данном случае неправильно применил статьи 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П, статьи 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункт 26 постановления Пленума № 35, не рассмотрел по существу апелляционную жалобу ФИО2, не дал оценку ее доводам относительно обоснованности требований кредитора, неправильно распределил бремя доказывания между сторонами, что могло привести к принятию неправильного судебного акта, обжалуемый судебный акт апелляционного суда подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела апелляционному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе, рассмотреть по существу апелляционную жалобу ФИО2, дать оценку ее доводам о законности и обоснованности требований кредитора, и в зависимости от результатов рассмотрения апелляционной жалобы принять судебный акт в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного судаот 07.06.2022 по делу № А47-7584/2016 Арбитражного суда Оренбургской области отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрениев Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиО.Э. Шавейникова 

О.Н. Пирская