ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-105048/15

19 ноября 2018 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  13 ноября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 ноября 2018 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Панкратьевой Н.А.,

судей: Диаковской Н.В., Марченковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» на решение Арбитражного суда Московской области от 03.08.2018 по делу № А41-105048/15, принятое судьей Худгарян М.А. по первоначальному исковому заявлению Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» к акционерному обществу «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина» о взыскании неустойки по государственному контракту, по встречному иску акционерного общества «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина» к Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» о взыскании неустойки по государственному контракту, третьи лица: АО «Российские космические системы», Министерство обороны Российской Федерации в лице военного представительства 4116,

при участии в заседании:

от Госкорпорации «Роскосмос» – ФИО2 по доверенности от 25.12.2017,

от АО «НПО Лавочкина» – извещено, представитель не явился,

от АО «Российские космические системы» – извещено, представитель не явился,

от Минобороны России - извещено, представитель не явился,

УСТАНОВИЛ:

Федеральное космическое агентство «Роскосмос» (истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением к Федеральному государственному унитарному предприятию «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина» (ответчик) о взыскании 235 306 785 руб. 40 коп. неустойки за нарушение сроков выполнения работ по этапам № 14, 15, 16, 18, 19, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 29, 30 государственного контракта от 30 марта 2009 года № 361-1222/09 (т. 1 л.д. 3).

Определением суда от 15 марта 2016 г. произведено процессуальное правопреемство на стороне истца: Федеральное космическое агентство «Роскосмос» заменено на Государственную корпорацию по космической деятельности «Роскосмос». 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Акционерное общество «Российские космические системы», Министерство обороны Российской Федерации

Определением от 25 апреля 2016 г. суд принял к производству встречное исковое заявление Федерального государственного унитарного предприятия «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина» к Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» о взыскании 5 712 666 руб. 00 коп. неустойки за просрочку исполнения обязательств по этапам № 14, 22, 25, 29 государственного контракта от 30 марта 2009 года № 361-1222/09 (т. 2 л.д. 38-42, 91). 

До принятия решения по делу ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина», уточнив исковые требования, просил взыскать неустойку в размере 16 868 958 руб. 35 коп. 

До принятия решения по делу Госкорпорация «Роскосмос» увеличила размер исковых требований до 311 254 247 руб. 35 коп. (т.3 л.д.161-162). 

Решением Арбитражного суда Московской области от 18 октября 2016 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 января 2017 года, первоначальное исковое заявление Госкорпорации «Роскосмос» удовлетворено частично, взыскана с ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина» в пользу Госкорпорации «Роскосмос» неустойка по государственному контракту от 30 марта 2009 года № 631-1222/09 в размере 99 322 720 руб. 21 коп., в остальной части первоначального иска отказано, взыскана с ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина» в доход федерального бюджета госпошлина в размере 200 000 руб. 00 коп.; встречное исковое заявление ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина» удовлетворено, взысканы с Госкорпорации «Роскосмос» в пользу ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина» неустойка по государственному контракту от 30 марта 2009 года № 631-1222/09 в размере 16 868 958 руб. 35 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 8067 руб. 00 коп. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24 мая 2017 г. по делу № А41-105048/15 решение от 18 октября 2016 г. Арбитражного суда Московской области и постановление от 17 января 2017 г. Десятого арбитражного апелляционного суда по делу № А41-105048/2015 отменены и дело передано на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. 

Также данным постановлением произведена замена ответчика – Федерального государственного унитарного предприятия «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина» (ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина») на правопреемника – Акционерное общество «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина» (АО «НПО Лавочкина»). 

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что первая инстанция изложила в мотивировочной части решения установленные ею обстоятельства исполнения каждой из сторон контракта своих обязательств по спорным этапам работ, а также иные обстоятельства, связанные с выполнением работ по этим этапам, однако не указала в решении, какие обстоятельства послужили основанием применения ст.333 и 404 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к неустойкам по каждому из спорных этапов ОКР и в каком объёме эти нормы были применены. Соглашаясь с представленным ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина» контррасчетом неустоек за просрочку выполнения работ по спорным этапам ОКР, первая инстанция не привела достаточных мотивов отклонения расчета неустоек, представленного Госкорпорацией «Роскосмос», в том числе в части ставки рефинансирования, подлежащей применению при определении размера неустоек. 

Применяя исковую давность к требованиям о взыскании неустоек за просрочку выполнения работ по этапам ОКР № 15, 16, 23, первая инстанция не учла, что требование неустойки за каждый день просрочки нарушения обязательства является самостоятельным исковым требованием, а поэтому срок исковой давности к требованиям о неустойке должен применяться с учётом этого обстоятельства. 

Частично удовлетворив первоначальный иск о взыскании неустоек и удовлетворив встречный иск о взыскании неустоек, первая инстанция в нарушение требований абзаца второго ч. 5 ст. 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не указала в резолютивной части решения сумму, подлежащую взысканию в результате зачёта. 

Арбитражным судом Московского округа также указано, что при новом рассмотрении дела необходимо учесть изложенное; исходя из предмета и основания первоначального и встречного иска, а также из возражений против исковых требований, определить предмет доказывания по делу истолковать условия государственного контракта о порядке и сроках сдачи-приёмки выполненных работ по правилам ст.431 ГК РФ; проверить обоснованность представленных расчётов первоначального и встречного исков; на основе оценки в соответствии с требованиями закона представленных в дело доказательств установить имеющие значение для дела обстоятельства, исходя из которых принять решение по делу. 

При новом рассмотрении дела истец уточнил исковые требования и просил взыскать неустойку в размере 235 170 264,05 руб. с применением ставки 7,25 %, а именно (том 8 л.д. 106-111): по этапу 14 – 20 343 500 руб.; по этапу 15 – 46 724 800 руб.; по этапу 16 – 930 416, 67 руб.; по этапу 18 – 698 416, 67 руб.; по этапу 19 – 3 759 125 руб.; по этапу 22 – 25 578 000 руб.; по этапу 23 – 657 333, 33 руб.; по этапу 24 – 15 853 333, 33 руб.; по этапу 25 – 12 216 250 руб.; по этапу 26 – 8 767 666, 67 руб.; по этапу 27 – 24 988 333, 33 руб.; по этапу 29 – 33 688 333, 33 руб.; по этапу 30-40 – 964 755, 72 руб. 

Ответчик также уточнил встречные исковые требования и просил взыскать неустойку в размере 17 406 041, 92 руб. с применением ставки 7,25 %, а именно (том 8, л.д. 90-93): по этапу 14 – 14 229 333, 76 руб.; по этапу 22 – 608 999, 94 руб.; по этапу 25 – 924 375 руб.; по этапу 29 – 1 643 333,22 руб. 

Заявленные уточнения по первоначальному и встречному иску были приняты судом к рассмотрению в порядке ст. 49 АПК РФ (том 8 л.д. 95-96, 178-179). 

Решением Арбитражного суда Московской области от 03 августа 2018 г. по делу № А41-105048/15 первоначальное исковое заявление Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» удовлетворено в части взыскания неустойки в размере 38 771 408 руб.32 коп., в остальной части первоначального иска отказано, встречное исковое заявление акционерного общества «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина» удовлетворено в полном объёме 17 406 041,92 руб. В результате зачета с акционерного общества «Научно-производственное объединение им. С.А. Лавочкина» в пользу Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос» взыскана неустойка в размере 21 365 366,40 руб.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении первоначальных требований о взыскании с ответчика неустойки в размере 196 398 855,73 руб. и удовлетворения в полном объеме встречных требований о взыскании с истца в пользу ответчика неустойки в размере 17 406 041,92 руб., ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств по делу, неправильное применение судом норм права, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначальных исковых требований в полном объеме и об отказе в удовлетворении встречных исковых требований в полном объеме. 

Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей АО «НПО Лавочкина», АО «Российские космические системы», М-ны России.

Проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению ввиду следующего.

30.03.2009 между Федеральным космическим агентством (заказчик, в настоящее время - Госкорпорация «Роскосмос»), и ФГУП «НПО имени С.А. Лавочкина» (исполнитель, в настоящее время - АО «НПО Лавочкина») заключен государственный контракт на выполнение работ для государственных нужд № 361-1222/09 (далее – Контракт), согласно которому Исполнитель обязуется выполнить работы по теме «Создание геостационарного гидрометеорологического космического комплекса и космической системы на его основе в составе 2 космических аппаратов на период 2009-2011 года», шифр: ОКР «Электро» (ОКР), и своевременно сдать ее Заказчику в срок, предусмотренный Контрактом, а Заказчик обязуется принять и оплатить ее (л.д. 12-16 том 1). 

Опытно-конструкторские работы, выполняемые Ответчиком – комплекс сложных уникальных работ, включающих в себя разработку конструкторской, рабоче-конструкторской и эскизной документации и создание уникальных космических аппаратов, а также последующий запуск космических аппаратов и проведение летных испытаний.

Правоотношения, сложившиеся между сторонами на основании Контракта, подлежат регулированию общими нормами гражданского права об обязательствах и специальными нормами, содержащимися в главе 38 ГК РФ (ст.ст. 769-778), а также Федеральным законом от 21 июля 2005 г. № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 94-ФЗ), действовавшим в момент заключения Контракта, и Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ). 

Согласно п.1 ст. 769 ГК РФ по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ исполнитель обязан разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее. 

Согласно п. 3 ст. 769 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, риск случайной невозможности исполнения договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ несет заказчик.

Согласно п.1 ст.777 ГК РФ Исполнитель несет ответственность перед заказчиком за нарушение договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ, если не докажет, что такое нарушение произошло не по вине исполнителя (пункт 1 статьи 401). 

Согласно абз.1 п.1 ст.401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. 

Согласно абз.2 п.1 ст.401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. 

Таким образом, Исполнитель ОКР несет ответственность за нарушение сроков исполнения работ только при наличии вины, в связи с чем, как верно указал суд первой инстанции, одним из обстоятельств, входящим в предмет доказывания по настоящему делу, является отсутствие или наличие вины Исполнителя в просрочке выполнения работ - если суд установит, что в действиях Исполнителя отсутствует вина в нарушении сроков выполнения работ, суд отказывает в удовлетворении требований о взыскании неустойки. 

Рассматривая первоначальные исковые требования о взыскании неустойки, суд первой инстанции правомерно исходил из нижеследующего. 

Согласно п. 3 Контракта Работа по контракту выполняется в полном соответствии с согласованным сторонами техническим заданием (приложение № 1) и календарным планом проведения работ (приложение № 2), являющимися неотъемлемыми частями контракта. Этапы работ и сроки выполнения устанавливаются в календарном плане проведения работ. 

Согласно Приложению № 2 (т. 1 л.д.17-19) к Контракту документом, подтверждающим выполнение работ по этапу, является Технический акт. 

Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. 

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно п. 7.7 Контракта работы по данному контракту контролируются 4116 ВП Минобороны России. 

Согласно п. 7.8 Контракта (введен Дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 – т. 1 л.д. 65-67) Техническая приемка работ, контроль хода выполнения Исполнителем условий Контракта со стороны Заказчика могут быть возложены на представительства Федерального космического агентства в организациях и на предприятиях ракетно-космической отрасли. 

Согласно п.4.1 Общих условий государственного контракта (Приложение № 3 к Контракту – л.д. 36-58 том 1) обязательным приложением к акту сдачи-приемки работ являются отчетные документы, согласованные с ВП Минобороны России. 

Технический акт является основным отчетным документом, подписываемым 4116 ВП Минобороны России по результатам технической приемки. При этом без утвержденных военным представительством технических актов невозможна сдача исполнителем заказчику акта сдачи-приемки. 

Порядок работы военных представительств, осуществления ими контроля качества и приемки регулируется Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 августа 1995 г. № 804 «О военных представительствах Министерства обороны Российской Федерации». 

Аванпроекты, научно-исследовательские, опытно-конструкторские и проектные работы (их этапы), предъявляемые для приемки, не принимаются в случае невыполнения условий государственных контрактов (контрактов), требований тактико-технических (технических) заданий и стандартов. Указанные работы (их этапы) могут быть повторно предъявлены для приемки после выполнения утвержденных государственным заказчиком мероприятий по устранению выявленных недостатков. 

Таким образом, военные представительства осуществляют контроль качества изготавливаемой продукции условиям государственных контрактов, требований тактико-технических (технических) заданий и стандартов. 

Форма технического акта и порядок технической приемки государственным контрактом не установлен. 

Как следует материалов дела и установлено судом первой инстанции, последовательность сдачи работ по этапу представляет собой следующее: 

а) на основании утвержденных актов по собственным работам ОКБ (ф.35, 34), организаций соисполнителей и работ опытного завода руководитель проекта ОКР готовит технический акт, который утверждается генеральным конструктором головного исполнителя или иным уполномоченным лицом, акт вместе со всеми отчетными документами передается на согласование в 4116 ВП Минобороны России;

б) на основании оформленного технического акта готовится акт сдачи-приемки этапа, который утверждается генеральным директором или уполномоченным им лицом и заверяется гербовой печатью;

в) акт сдачи-приемки с фактическими затратами с сопроводительным письмом передается на согласование в 4116 ВП Минобороны России; 

г) одновременно патентный отдел готовит сведения о результатах научнотехнической деятельности;

д) после подписания акта сдачи приемки (заверяется гербовой печатью 4116 ВП МО) начальником 4116 ВП Минобороны России, готовится комплект документов для отправки Заказчику (акт сдачи приемки, технический акт, копии актов по собственным работам ОКБ (форма 34, 35), копии договоров соисполнителей, РКМ, копии актов по выполненным работам исполнителя, документы патентного отдела и тд.) и с сопроводительным письмом высылается Заказчику на согласование и утверждение.

Таким образом, Заказчику вместе с Актом приемки работ в обязательном порядке представляется технический акт. 

Подписание Акта приемки-передачи Заказчиком означает согласие со всеми отчетными документами, представленными вместе с указанным актом. 

Таким образом, согласно условиям контракта технический акт подтверждает фактическое выполнение работ. 

Пунктом 14.2 Контракта установлена неустойка за нарушение Исполнителем срока выполнения работы. 

Из Контракта следует, что подписание итогового Акта сдачи-приемки к работам не относится, а является основанием для оплаты Истцом принятого результата работ. 

При этом суд первой инстанции верно установил, что условие государственного контракта о том, что датой исполнения обязательств по отдельным этапам является дата подписания заказчиком акта сдачи-приемки выполненного этапа противоречит ведомости исполнения к контракту (приложению контракту), согласно которой документом, подтверждающим факт выполнения исполнителем работ по каждому этапу, является технический акт, утверждение которого по результатам технической приемки возложено на военное представительство. 

Апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что условие государственного контракта, определяющее дату исполнения обязательств по отдельным этапам как дату подписания заказчиком акта сдачи-приемки выполненного этапа опытно-конструкторской работы, при отсутствии регламентирующих положений о сроке такого подписания, фактически ставит период ответственности исполнителя за нарушение сроков выполнения работ в зависимость от усмотрения истца, что по условиям действующего законодательства недопустимо, поскольку принцип свободы договора не позволяет определять его условия с нарушением требований закона (ст. 422 ГК РФ), в связи с чем в период просрочки не может быть включен срок утверждения заказчиком акта сдачи-приемки выполненных работ. 

На основании изложенного, исходя из конкретных обстоятельств дела и условий Контракта, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что период неустойки правомерно рассчитывать до даты утверждения технического акта ВП Минобороны России.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что условиями Контракта установлена ответственность Головного Исполнителя за качество и сроки выполняемых работ, но не за подписание Акта приемки этапа ОКР. 

Кроме того, исходя из системного толкования Закона № 44-ФЗ установленные заказчиком в контракте сроки приемки поставленного товара, выполненной работы (ее результатов) или оказанной услуги, а также сроки оформления результатов такой приемки не входят в срок исполнения основного обязательства, предусмотренного контрактом. 

Таким образом, в рассматриваемом случае при расчете заказчиком размера пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, в период просрочки исполнения обязательства не подлежат включению дни, потребовавшиеся заказчику для приемки поставленного товара, выполненной работы (ее результатов) или оказанной услуги, оформления результатов такой приемки. 

Согласно календарному плану (л.д. 18 том 1) этапом № 14 предусмотрены работы – «Комплектация бортовых систем КА № 2 (п.23.8 ТЗ)»; цена этапа: 460 000 000 руб.; сроки выполнения работ по этапу № 14 установлены дополнительным соглашением № 4 от 21.12.2011 (т. 1 л.д.61-64): начало 01.2009 – окончание 06.2013. 

Согласно п. 3 Контракта Работа по контракту выполняется в полном соответствии с согласованным сторонами техническим заданием (приложение № 1) и календарным планом проведения работ (приложение № 2), являющимися неотъемлемыми частями контракта. Этапы работ и сроки выполнения устанавливаются в календарном плане проведения работ (т. 1 л.д. 13). 

Согласно Приложению № 2 к Контракту документом, подтверждающим выполнение работ по этапу, является Технический акт (т. 1 л.д. 18). В дополнительных соглашениях, вносящих изменения в календарный план, указанное условие не менялось. 

Как следует из подписанного сторонами Акта сдачи-приемки НТП (т. 1 л.д. 85-86), Технический акт, представленный с отчетными документами по этапу № 14, подписан и согласован Военным представительством 4116 ВП Минобороны России 10.06.2013, что подтверждает фактическое выполнение работ в установленные Государственным контрактом сроки. 

Акт приема-передачи работ с отчетными документами был направлен Истцу 28.06.2013 и получен им 04.07.2013, что подтверждается сопроводительным письмом исх. № 690/80 (т. 1 л.д. 70). Акт приема передачи документов был подписан истцом только 30.12.2013.

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 183 дня с 01.07.2013 по 30.12.2013 

Судом первой инстанции верно установлено, что фактическое исполнение работ в сроки, установленные контрактом (до 30.06.2013) подтверждается техническим актом от 10.06.2013, согласованным ВП 4116 Минобороны России и являющимся обязательным отчетным документом при сдаче работ Истцу. Отчетные документы направлены Истцу 28.06.2013. 

Согласно ст. 777 ГК РФ и п. 1 ст. 401 ГК РФ исполнитель опытно-конструкторских работ несет ответственность за нарушение обязательств только в случае наличия вины. 

Судебная коллегия считает, что вина ответчика за период рассмотрения и подписания Истцом акта сдачи-приемки работ отсутствует. Кроме того, отказ истца в приёмке работ (письмо от 29.07.2013) является необоснованным и несоответствует контракту. При этом со стороны Заказчика допущена просрочка кредитора.

Согласно п. 4.2 Общих условий государственного контракта, являющихся Приложением № 3 к Контракту, Заказчик в течение 10 дней со дня получения акта сдачи-приемки НТП и отчетных документов направляет Исполнителю утвержденный акт приемки работ или мотивированный отказ от приёмки работ. 

04 июля 2013 года письмом исх. от 28.06.2013 № 690/80 Истцом получены акт сдачи приемки по этапу № 14 к государственному контракту от 30.03.2009 с отчетными материалами (т. 1 л.д. 70). 

Заказчик должен был подписать указанный акт или направить мотивированные возражения не позднее 14 июля 2013 года. 

Заказчик направил отказ от подписания акта только 29.07.2013 № АШ-21-5978 (спустя 25 дней с момента получения акта) (письмо – т. 1 л.д.71-72). При этом в качестве оснований для отказа в принятии работ по этапу № 14 были указаны: 

1. Комплектация КА «Электро-Л» № 2 проведена не полностью (не завершено изготовление штатных образцов МСУ-ГС и САН);

2. Не обоснованы работы по разработке ПО поддержки проектирования МСУ-ГС; 

3. Не согласовано заключение экспертизы ЭКБ на КА «Электро», проведенной ОАО «Испытательный центр-НПО ПМ». 

Письмом от 26.08.2013 № ОД-205/13, полученным заказчиком 27.08.2013, исполнитель указал, что данные претензии являются необоснованными (т. 1 л.д. 73-75) и просил дать указания на повторную приемку работ по этапу 14, а именно: 

1. Этап № 14 «Комплектование бортовых систем КА № 2» не предполагает завершение изготовления и поставку всех составных частей, а изготовление МСУ-ГС и САН запланированы к сдаче в рамках этапа № 22;

2. Созданное программное обеспечение необходимо для отработки и регулировки МСУ-ГС; 

3. Заключение по результатам экспертизы ЭКБ на КА «Электро», проведенной ОАО «Испытательный центр-НПО ПМ», согласовано. 

Возражений на данное письмо от истца не последовало, однако акт сдачи-приемки научно-технической продукции по этапу 14 был подписан Заказчиком только 30 декабря 2013 года. 

Таким образом, как верно установил суд первой инстанции, получив 04.07.2013 акт сдачи-приемки, Заказчик должен был подписать его или направить мотивированные возражения не позднее 14 июля 2013 года. Однако Заказчик направил отказ лишь письмом от 29.07.2013. 

С доводами истца о том, что отказ в приемке, выраженный в письме от 29.07.2013, является мотивированным, нельзя согласиться, так как основания для отказа не были обоснованными, не соответствовали контракту и в конечном итоге не явились основаниями для отказа в подписании акта. 

Из материалов дела также следует, что Заказчик указывал на неполное выполнение работ по этапу № 14, а именно на незавершение изготовления штатных образцов МСУ-ГС.

В рамках государственного контракта предусмотрены этапы № 29 «Подготовка и проведение работ по модернизации аппаратуры МСУ-ГС (п. 3.2.5.3.ТЗ)» и № 22 «Сборка КА №2, проведение комплексных испытаний (п. 23.11 ТЗ)» с более поздними сроками исполнения (25.11.2013), именно в рамках этих этапов и должно было изготавливаться аппаратура МСУ-ГС, о чем обоснованно указал Исполнитель в своем письме от 26.08.2013. 

Получив письмо Исполнителя от 26.08.2013 и не представив на него никаких возражений, Ответчик должен был не позднее 06 сентября 2013 года подписать акт сдачи-приемки работ, однако указанный акт был подписан лишь 30.12.2013. 

При этом Заказчиком 30.12.2013 был подписан акт сдачи-приемки, представленный ему 04.07.2013, иных актов Исполнитель не направлял, что подтверждает довод ответчика о том, что заказчик согласился с доводами, изложенными в письме ФГУП «НПО им. Лавочкина» о необоснованности отказа заказчика в подписании акта. Так, в подписанном акте сдачи-приемки указывается «Работы Соисполнителей выполнены в полном объеме в соответствии с ТЗ, договорами и приняты Исполнителем, что отражено в техническом акте от 10.06.2013 № 14-13» (т. 1 л.д.85).

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, в период с 14.07.2013 по 30.12.2013 также имела место просрочка кредитора, выразившаяся в необоснованном непринятии Заказчиком выполненных работ. 

Согласно ст. 406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства. По денежному обязательству должник не обязан платить проценты за время просрочки кредитора. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требования Истца о взыскании неустойки по этапу № 14 в полном объеме в связи с отсутствием вины ответчика в неисполнении обязательств, а также имевшейся в период с 14.07.2013 по 30.12.2013 просрочкой кредитора. 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 15 предусмотрены работы – «Доработка, изготовление и автономные испытания бортовых систем и агрегатов КА №2 (23.8 ТЗ)», цена этапа: 424 000 000,00 руб., сроки выполнения работ по этапу установлены дополнительным соглашением № 3 от 24.12.2010 (т. 1 л.д. 59): начало 01.2009 – окончание 09.2011. 

Вместе с отчетными документами Заказчику представлен Технический акт от 06.12.2012 № 15-12, который на основании п. 3 Контракта и Приложения № 2 к Контракту является документом, подтверждающим выполнение работ по этапу, подписан и согласован Военным представительством 4116 Минобороны России 06.12.2012. В дальнейшем акт, указанный в составе отчетных документов, был утвержден Истцом, что подтверждает тот факт, что по состоянию на 06.12.2012 все работы по этапу 15 были выполнены Исполнителем. 

19.12.2012 письмом исх. от 19.12.2012 № 1441/80 (т. 1 л.д.76) Исполнителем был представлен акт сдачи-приемки со всеми отчетными материалами, который был подписан Заказчиком 29.12.2012 (т. 1 л.д. 87). 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 456 дней с 01.10.2011 по 29.12.2012.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по данному требованию. 

Согласно календарному плану документом, подтверждающим выполнение работ, является технический акт от 06.12.2012, таким образом, на 06.12.2012 все работы фактически были выполнены Ответчиком, в связи с чем основания для взыскания неустойки за период с 06.12.2012 по 19.12.2012 отсутствуют. 

Кроме того, как верно установил суд первой инстанции, правильно применив статьи 192, 196, 199, 200 ГК РФ срок исковой давности за период с 01.10.2011 по 15.12.2012 (442 дня) истек. При этом суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что Контрактом установлен срок окончания исполнения работ по этапу 15 – 09.2011, соответственно, срок исполнения обязательств по этапу 15 оканчивается 30.09.2011, срок исковой давности по этапу 15 начал течь с 01.10.2011, иск был направлен Истцом 16.12.2015 (конверт – т. 1 л.д. 135). 

В связи с изложенным, принимая во внимание, что по состоянию на 06.12.2012 все работы по этапу 15 были выполнены Исполнителем, а также пропуск истцом срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки, исчисленной за период с 01.10.2011 по 15.12.2015, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, правомерно отказал в удовлетворении исковых требований о взыскания неустойки по этапу № 15 в полном объёме. 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 16 предусмотрены работы – «Корректировка КД и ЭД, доработка и отладка ПАО, доработка ПМО по результатам автономных испытаний бортовых систем и агрегатов КА № 2 (п. 23.8 ТЗ)», цена этапа: 110 000 000 руб., сроки выполнения работ по этапу № 16 установлены дополнительным соглашением № 4 от 21.12.2011 (т. 1 л.д. 61-64): начало 01.01.2009 – окончание 25.11.2013.

Технический акт подписан и согласован Военным представительством 4116 Минобороны России 20.12.2013 (т. 5 л.д. 104-107). Акт приема-передачи работ с отчетными документами (в том числе техническим актом) был направлен Истцу (т. 1 л.д. 77) и подписан Истцом 30.12.2013. 

Истец заявил к взысканию неустойку, исчисленную за период 35 дней с 26.11.2013 по 30.12.2013. 

Как верно указал суд первой инстанции, Технический акт от 20.12.2013 в составе отчетных документов был утвержден Истцом, что подтверждает тот факт, что по состоянию на 20.12.2012 все работы по этапу 16 были выполнены Исполнителем, поэтому отсутствуют основания для начисления неустойки за период с 21.12.2013 по 30.12.2013 (10 дней). 

Вместе с тем, неустойка подлежит взысканию за период с 26.11.2013 по 20.12.2013 по ставке 7,25 %, что составит 664 583,33 руб. 

Оснований для снижения взыскиваемого размера неустойки в данной части по правилам ст. 333 ГК РФ судом первой инстанции не установлено, правильность выводов суда первой инстанции об отсутствии таких оснований лицами, участвующими в деле, не оспаривается. 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 18 предусмотрены работы – «Сборка модуля служебных систем КА №2, подготовка и проведение стыковочных испытаний (п.23.11 ТЗ)», цена этапа 85 000 000,00 руб., сроки выполнения работ по этапу № 18 установлены дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 (т. 1 л.д. 65-67): начало 01.2011 - окончание 25.11.2012. 

Технический акт подписан и согласован Военным представительством 4116 Минобороны России 28.12.2012, Акт приема-передачи работ с отчетными документами (в том числе техническим актом) был направлен Истцу (т. 1 л.д. 91-92) и подписан Истцом 29.12.2012. 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 34 дня с 26.11.2012 по 29.12.2012.

Ответчик возражал против взыскания неустойки по этапу № 18 за период с 26.11.2012 по 15.12.2012, заявив о пропуске истцом срока исковой давности. 

Как верно установил суд первой инстанции, правильно применив статьи 192, 195, 196, 199, 200 ГК РФ срок исковой давности за период с 26.11.2012 по 15.12.2012 (20 дней) истек, в связи с чем требование о взыскании неустойки за этот период удовлетворению не подлежит. При этом суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что Контрактом установлен срок окончания исполнения работ по этапу 18 – 25.11.2012, срок исковой давности по этапу 18 начал течь с 26.11.2012, иск был направлен Истцом 16.12.2015 (конверт – т. 1 л.д. 135). 

Согласно п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки. 

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, неустойка подлежит взысканию за период с 16.12.2012 по 29.12.2012 (14 дней) по ставке 7,25 %, что составит 287 583, 33 руб. (85 000 000,00 руб. х 1/300 х 7,25% х 14 дн.). 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 19 предусмотрены работы – «Сборка модуля полезной нагрузки КА № 2, проведение стыковочных испытаний» (п. 23.11 ТЗ), цена этапа 85 000 000 руб., сроки выполнения работ установлены дополнительным соглашением № 4 от 21.12.2011 (т. л.д. 61-64): начало 03.01.2011 – окончание 06.2013. 

Акт приема-передачи работ с отчетными документами (в том числе техническим актом) был направлен Истцу (т. 1 л.д. 93-94) и подписан Истцом 30.12.2013. 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 183 дня с 01.07.2013 по 30.12.2013, правильно определив период просрочки и указав применимую ставку 7,25%, что составит 3 759 125 руб. 

Оснований для снижения взыскиваемого размера неустойки в данной части по правилам ст. 333 ГК РФ судом первой инстанции не установлено, правильность выводов суда первой инстанции об отсутствии таких оснований лицами, участвующими в деле, не оспаривается. 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 22 предусмотрены работы – «Сборка КА № 2, проведение комплексных испытаний (п. 23.11 ТЗ)», цена этапа 140 000 000 руб., сроки выполнения работ по этапу № 22 установлены дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 (т. 1 л.д. 65-67): начало 03.01.2011 – окончание 25.11.2013. 

Технический акт подписан и согласован Военным представительством 4116 ВП Минобороны 10.11.2015 (т. 5 л.д.108-111), дата представления отчетных документов – 23.11.2015, дата подписания акта Истцом - 21.12.2015. 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 756 дней с 26.11.13 по 21.12.2015.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в данной части суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что работы по данному этапу, подразумевающие сборку космического аппарата (в том числе установку МСУ ГС и проведение комплексных испытаний) невозможно было выполнить до завершения этапа 29, который был сдан 23.10.2015. При этом до поставки ОАО «РКС» аппаратуры МСУ-ГС завершить работы по сборке космического аппарата не представляется возможным. 

Суд первой инстанции также принял во внимание, что большая часть работ, предусмотренная этапом, общей стоимостью 99 383 700 руб. (т. 3 л.д. 50-51) была выполнена Ответчиком в сроки. 

Работы в полном объеме фактически были выполнены 10.11.2015, что подтверждается техническим актом. 

Кроме того, имеет место просрочка кредитора, поскольку в соответствии с п. 4.2 Общих условий государственного контракта Заказчик в течение 10 дней со дня получения акта сдачи-приемки НТП и отчетных документов направляет Исполнителю утвержденный акт приемки работ или мотивированный отказ, а между тем, Заказчик подписал акт только по истечении 28 дней с момента получения. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал истцу в удовлетворении требования о взыскании неустойки по этапу № 22. 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 23 предусмотрены работы – «Изготовление ГО, ПхО для КА №2 (п. 23.12 ТЗ)», цена этапа 80 000 000 руб., сроки выполнения работ по этапу № 23 установлены дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 (т. 1 л.д.65-67): начало 01.2011 – окончание 25.11.2012.

Технический акт № 23-12 подписан и согласован Военным представительством 4116 ВП Минобороны России 26.11.2012 (т. 5 л.д. 112-113). Акт приема-передачи работ с отчетными документами (в том числе техническим актом) был направлен Истцу (т. 1 л.д. 80) 19.12.2012 и подписан Истцом 29.12.2012 (т. 1 л.д. 93-94). 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 34 дня с 26.11.2012 по 29.12.2012. 

Ответчик возражал против взыскания неустойки по этапу № 23 в полном объеме, заявив о пропуске Истцом срока исковой давности. 

Согласно календарному плану документом, подтверждающим выполнение работ, является технический акт от 26.11.2012, таким образом, на 26.11.2012 все работы фактически были выполнены Ответчиком, в связи с чем, как верно указал суд первой инстанции, основания для взыскания неустойки за период с 27.11.2012 отсутствуют. 

При этом, приняв во внимание, что Контрактом установлен срок окончания исполнения работ по этапу 23 – 25.11.2012, срок исковой давности по этапу 23 начал течь с 26.11.2012, иск был направлен Истцом 16.12.2015 (конверт – т. 1 л.д. 135), правильно применив статьи 192, 195, 196, 199, 200 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности за период с 26.11.2012 по 15.12.2012 (20 дней) истек, в связи с чем требование о взыскании неустойки за этот период удовлетворению не подлежит. 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 24 предусмотрены работы – «Доработка и дооснащение технических средств НКПОР для КА №2 (2 этап) (п. 23.9 ТЗ)», цена этапа: 164 000 000 руб., сроки выполнения работ по этапу № 24 установлены дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 (т. 1 л.д. 65-67): начало 03.01.2011 – окончание 25.11.2013. 

Технический акт подписан и согласован Военным представительством 4116 ВП Минобороны России 22.12.2014 (т. 5 л.д. 114-119). Акт приема-передачи работ с отчетными документами был направлен Истцу (т. 1 л.д. 81) 19.12.2012 и подписан Истцом 22.12.2014 (т. 1 л.д. 97-98) 30.12.2014.

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 400 дней с 26.11.2013 по 30.12.2014. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, работы в полном объеме фактически были выполнены 22.12.2014, что подтверждается техническим актом и направлением всех отчетных документов Истцу в указанную дату, принятых Истцом без замечаний. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции в том, что обоснованным следует считать период просрочки 392 дня с 26.11.2013 по 22.12.2014, следовательно, неустойка подлежит взысканию по ставке 7,25% за период 392 дня с 26.11.2013 по 22.12.2014, что составит 15 536 266, 67 руб.

Оснований для снижения взыскиваемого размера неустойки в данной части по правилам ст. 333 ГК РФ судом первой инстанции не установлено, правильность выводов суда первой инстанции об отсутствии таких оснований лицами, участвующими в деле, не оспаривается. 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 25 предусмотрены работы – Доработка и дооснащение технических средств НКУ для КА №2 (2 этап) (п.23.10 ТЗ)», цена этапа 75 000 000 руб., сроки выполнения работ по этапу № 25 установлены дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 (т. 1 л.д.65-67): начало 01.2011 – окончание 25.11.2013. 

Технический акт № 25-15 подписан и согласован Военным представительством 4116 Минобороны России 22.06.2015 (т. 5 л.д. 120-124). Акт приема-передачи работ с отчетными документами был направлен Истцу (л.д. 82 том 1) 31.07.2015 и подписан Истцом 22.12.2014 (л.д. 99-100 том 1) 30.09.2015. 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 674 дней с 26.11.2013 по 30.09.2015. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, работы в полном объеме фактически были выполнены 22.06.2015, что подтверждается техническим актом, являющимся документом, подтверждающим выполнение работ. 

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, период просрочки составил 574 дня: с 26.11.2013 по 22.06.2015. 

Кроме того, имеет место просрочка кредитора, поскольку в соответствии с п. 4.2 Общих условий государственного контракта Заказчик в течение 10 дней со дня получения акта сдачи-приемки НТП и отчетных документов направляет Исполнителю утвержденный акт приемки работ или мотивированный отказ, а между тем, Заказчик подписал акт только по истечении 61 дня с момента получения. 

Правильно применив ст. 406 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для включения указанного периода в период просрочки исполнения ответчиком обязательства в целях начисления неустойки. 

Апелляционный суд соглашается с судом первой инстанции в том, что неустойка в данной части подлежит взысканию по ставке 7,25% за период 574 дня с 26.11.2013 по 22.06.2015, что составит 10 403 750 руб. 

Оснований для снижения взыскиваемого размера неустойки в данной части по правилам ст. 333 ГК РФ судом первой инстанции не установлено, правильность выводов суда первой инстанции об отсутствии таких оснований лицами, участвующими в деле, не оспаривается. 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 26 предусмотрены работы – «Адаптация КА №2 и КГЧ с РН (п.23.13 ТЗ)», цена этапа 40 000 000 руб., сроки выполнения работ по этапу № 26 установлены дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 (т. 1 л.д. 65-67): начало 01.2011 – окончание 25.11.2013. 

Технический акт № 25-15 подписан и согласован Военным представительством 4116 ВП Минобороны России 14.03.2016 (т. 5 л.д. 125-126). Акт приема-передачи работ с отчетными документами был направлен Истцу 18.03.2016 и подписан Истцом 25.05.2016. 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 907 дней с 26.11.2013 по 25.05.2016. 

Судом первой инстанции верно установлено, что работы в полном объеме фактически были выполнены 14.03.2016, что подтверждается техническим актом, являющимся документом, подтверждающим выполнение работ, в связи с чем период просрочки составит 840 дней - с 26.11.2013 по 14.03.2016. 

Кроме того, имеет место просрочка кредитора, поскольку в соответствии с п. 4.2 Общих условий государственного контракта Заказчик в течение 10 дней со дня получения акта сдачи-приемки НТП и отчетных документов направляет Исполнителю утвержденный акт приемки работ или мотивированный отказ, а между тем, Заказчик подписал акт только по истечении 72 дней с момента получения. 

Правильно применив ст. 406 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для включения указанного периода в период просрочки исполнения ответчиком обязательства в целях начисления неустойки. 

При таких обстоятельствах судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о правомерности взыскания неустойки по ставке 7,25% за период с 26.11.2013 по 14.03.2016, что составит 8 119 999, 99 руб. (40 000 000 х 1/300 х 7,75% х 840 дн.).

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 29 предусмотрены работы – «Подготовка и проведение работ по модернизации аппаратуры МСУ–ГС (п.3.2.5.3.ТЗ )», цена этапа 200 000 000 руб., сроки выполнения работ по этапу № 29 установлены дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 (т. 1 л.д. 65-67): начало 02.01.2012 – окончание 25.11.2013. 

Технический акт № 29-15 подписан и согласован Военным представительством 4116 Минобороны России 06.08.2015 (т. 5 л.д. 127-131), дата представления отчетных документов – 09.09.2015, дата подписания акта Истцом – 23.10.2015. 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 697 дней с 26.11.2013 по 23.10.2015. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в том числе из отзыва третьего лица АО «РКС», изменения, принятые к техническому заданию по модернизации МСУ-ГС, потребовали перевыпуска 70 % конструкторской и текстовой документации, повторную закупку и сертификацию электро-технических изделий (ЭРИ), фактически произошла не модернизация аппаратуры, а создание нового аппарата. 

В связи с затруднительностью исполнения обязательств, возникшей при изготовлении МСУ-ГС, Заказчиком было принято Решение № ОН-1464-р от 25.11.2013 (т. 7 л.д.50-51), в котором он подтвердил наличие сложностей при выполнении ОКР, в том числе в связи с созданием МСУ-ГС, и решил принимать работы по факту их исполнения. 

Суд первой инстанции также принял во внимание, что требования по включению МСУ-ГС в состав создаваемого аппарата в Техническое задание включено Заказчиком, а единственным лицом, создающим МСУ-ГС, является АО «РКС». 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчик не мог повлиять на выбор соисполнителя работ. 

Подтверждением обстоятельств, связанных с изготовлением аппаратуры МСУ-ГС, являются решения многочисленных Советов главных конструкторов КК «Электро», проводимых с участием истца. Основная целевая аппаратура КА «Электро-Л» - прибор МСУ-ГС является двухкоординатным многоспектральным сканером, с характеристиками, соответствующим наилучшим современным и перспективным зарубежным аналогам. Разработку и изготовление МСУ-ГС ведет АО «Российские космические системы» совместно с НПП НИИЭМ (создание криогенных радиоционных холодильников и СКБ КП ИКИ РАН (создание однокоординатных и двухкординатных приводов). Указанные факты подтверждаются Решениями Совета главных конструкторов КК «Электро», в том числе п. 2 Решения № 7-09 Совета главных конструкторов КК» Электро» от 07.12.2009 (т. 7 л.д. 145-147). 

Изначально конструкторская документация, выпущенная ответчиком для изготовления КА № 1, распространена на КА «Электро-Л» № 2, что также подтверждается Решениями СГК. Однако третьему лицу было поручено выполнить требования, изложенные в ТЗ на МСУ-ГС с учетом результатов летных испытаний МСУ-ГС (Летных испытаний КА № 1). 

Решением № 10-12 Совета главных конструкторов КК» Электро» от 04.02.2012 (т. 8 л.д. 1-6) установлено, что КА № 2 дорабатывается по результатам летных испытаний КА № 1. Кроме того доработка отдельных приборов бортовых систем связана с прекращением производства электронной компонентной базы (ЭКБ) (п. 2 Решения). Выпущено дополнение № 1 к ТТЗ и предъявлены новые требования, в том числе к аппаратуре МСУ-ГС (п. 3,4,5). 

При этом указано, что модернизация МСУ-ГС приводит к увеличению массовых и габаритных параметров прибора, увеличению его электропотребления и информативности, что в свою очередь определяет необходимость доработки модуля полезной нагрузки КА, в том числе: разработка документации на платформу МСУ-ГС, изменения конструкции крепления платформы МСУ-ГС, изменения установки АФС БРТК и БАКИС, доработки платформы ПН. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, одной из проблем при создании МСУ-ГС для КА № 2 также стала необходимость замены ЭРИ, часть из которых ко времени создания МСУ-ГС для КА № 2 была снята с производства (п. 10 Решения № 10-10 от 04.04.2012, п. 2 Решения СГК № 12-12 от 12.12.2012). То есть ЭРИ ранее использовавшиеся при создании КА № 1 и которые предполагалось к использованию в КА № 2, были сняты с производства и понадобилось проводить анализ существующих ЭРИ и их замену. При комплектовании ЭРИ выявлены замечания, которые потребовали дополнительных повторных поставок. 

По состоянию на октябрь 2013 г. (то есть за месяц до окончания срока исполнения обязательств по этапу № 29) МСУ-ГС находился в завершающей стадии сборки, однако для завершения сборки требовалась поставка РХ-ГС (комплект ПРИ), при проведении испытаний в испытательном центре в Германии было выявлено, что полученные значения температур не соответствуют требования, заданным в ТЗ (п.3 Решение СГК № 15-13 от 10.10.2013  – л.д.14-16 том 8). 

Решением СГК № 15-13 от 10.10.2013 (принятым с участием представителей истца решено согласиться с обоснованием изменения графика работ по МСУ-ГС и поручить ОАО «Российские космические системы» откорректировать, согласовать, включая ВП Минобороны России и утвердить у руководителя предприятия график завершения изготовления штатных образцов МСУ-ГС. 

После внесения изменений сроков поставки ШО МСУ-ГС (февраль 2015 г. вместо декабря 2014 г.) повторно согласован Росгидрометом и утверждён Руководителем Роскосмоса Генеральный график завершения изготовления и подготовки к запуску второго космического аппарата «Электро-Л». 

Первый стартовый день запланирован на 21 июля 2015 г. 

В Решении СГК № 20-15 от 17.03.2015 (т. 8 л.д. 18-23) в разделе состояние работ по подготовке к запуску КА «Электро-Л» № 2 установлено, что в ФГУП «НПО им. С.А. Лавочкина» все составные части конструкции КА изготовлены и готовы для проведения монтажных работ по установлению оборудования. 

В соответствии с п. 4.2 Общих условий государственного контракта Заказчик в течение 10 дней со дня получения акта сдачи-приемки НТП и отчетных документов направляет Исполнителю утвержденный акт приемки работ или мотивированный отказ. При этом Заказчик подписал акт только по истечении 44 дней с момента получения. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что по этапу 29 период просрочки составляет 619 дня с 26.11.2013 по 06.08.2015, однако в связи с отсутствием вины ответчика, в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки по этапу № 29 оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части не имеется. 

При этом апелляционный суд также исходит из того, что несвоевременная сдача работ в данной части была вызвана наступлением обстоятельств, исходящих извне и вне разумного контроля должника (Постановления Президиума ВАС РФ от 21.06.2012 N 3352/12 и от 20.03.2012 N 14316/11).

В соответствии со ст. III.-3:104 Модельных правил европейского частного права должник не отвечает за неисполнение обязанности, если оно вызвано препятствием, находящимся вне сферы контроля должника, и от должника нельзя было разумно ожидать, что он избежит или преодолеет такое препятствие или его последствия. Если препятствие, освобождающее должника от ответственности, носит временный характер, должник освобождается от ответственности на период существования препятствия.

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 27 предусмотрены работы – «Подготовка и запуск КА №2 (п.23.13 ТЗ)», цена этапа 110 000 000 руб., сроки выполнения работ по этапу № 27 установлены дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 (т. 1 л.д. 65-67): начало 01.2011 – окончание 25.11.2013.

Технический акт подписан и согласован Военным представительством 4116 ВП Минобороны России 26.04.2016 (т. 6 л.д. 14-28), дата представления отчетных документов – 10.05.2016, дата подписания акта Истцом – 22.06.2016. 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 940 дней с 26.11.2013 по 22.06.2016. 

Согласно календарному плану (т. 1 л.д. 18) этапом № 30 предусмотрены работы – «Подготовка и проведение ФИО3 №2 (п.11.1.ТТЗ, последний дефис, примечание 1,2),.цена этапа 206 718 700 руб., сроки выполнения работ по этапу № 30 установлены дополнительным соглашением № 5 от 27.02.2012 (т. 1 л.д. 65-67): начало 01.2011 – окончание 31.07.2014. 

Технический акт подписан и согласован Военным представительством 4116 ВП МО РФ 02.09.2016 (т. 6 л.д.29-49), дата представления отчетных документов – 05.09.2016, дата подписания акта Истцом – 28.10.2016. 

Истец заявил требование о взыскании неустойки, исчисленной за период 820 дней с 26.11.2013 по 01.08.2016.

Оценив представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что работы по этапам № 27 и № 30, подразумевающие запуск и летные испытания космического аппарата, невозможно было выполнить до завершения работ по созданию всего космического комплекса, в том числе до завершения ОКР, выполняемых в рамках другого государственного контракта со сроками выполнения 19.12.2013-25.11.2014, а также до принятия Решения Государственной комиссии по проведению летных испытаний. 

Требования Государственного военного стандарта Российской Федерации «Система разработки и постановки продукции на производство. военная техника. порядок выполнения опытно-конструкторских работ по созданию изделий и их составных частей», утвержденного Постановлением Госстандарта России от 25.12.2001 № 579-ст (далее - ГОСТ РВ 15.203-2001), а также Положение о порядке создания производства и эксплуатации (применения) ракетных и космических комплексов (далее Положение РК-11-КТ), введённое в действие Приказом Роскосмоса от 22.12.2011 № 232, предписывает выполнение определённой последовательности работ при выполнении ОКР. 

Пунктом 1.3 Положения РК-11-КТ установлено, что создание и эксплуатация комплексов различного назначения и их изделий должны проводиться по контрактам (договорам) с государственным заказчиком (заказчиком) по следующим этапам: аванпроект (техническое предложение); эскизный проект; разработка рабочей документации (РД) на опытные изделия комплекса и макеты; изготовление макетов и опытных изделий комплекса, автономные испытания и корректировка рабочей документации; изготовление опытных изделий комплекса, комплексные и межведомственные испытания и корректировка рабочей документации; летные испытания; подготовка документации на изделия серийного производства; ввод в эксплуатацию; эксплуатация. 

Также п. 5.1.7 Положения РК-11-КТ установлено, что до начала летных испытаний должны быть завершены монтаж и отладка объектов и систем наземного оборудования. 

Согласно п. 4.3.10 за месяц до начала летных испытаний представляется отчет о готовности комплекса к летным испытаниям. 

Требованиями ГОСТ РВ 15.203-2001 также установлена строгая этапность и государственные испытания не могут быть начаты до завершения работ по созданию оборудования. 

Согласно п. 5.1.9 Положения РК-11-КТ решение о начале летных испытаний комплекса, а также о проведении каждого запуска космического аппарата принимает госкомиссия на основании рассмотрения результатов экспериментальной отработки, итогов подготовки к летным испытания, заключения о готовности агрегатов (приборов), систем, составных частей и комплекса в целом к Летным испытаниям (запуску космического аппарата)), одобренного советом главных конструкторов, докладов представителей федеральных органов исполнительной власти и организаций (предприятий) ракетно-промышленного комплекса - членов госкомиссии, а также на основании рассмотрения докладов руководителей эксплуатирующих организаций, ответственных представителей федеральных органов власти о готовности полигона (космодрома), НКУ, НСК, КССО ПСК к летным испытаниям и заключений государственного заказчика.

Таким образом, летные испытания проводятся только после завершения изготовления всех изделий комплекса и принятия решения о готовности комплекса к проведению летных испытаний. 

Государственный контракт № 361-1222/09 устанавливает следующие сроки выполнения работ: по этапу № 27 (запуск КА): начало 01.2011 – окончание 25.11.2013; по этапу № 30, (летные испытания КА): начало 01.2011 – окончание 31.07.2014. 

При этом Государственный контракт № 361-1222/09 устанавливает сроки окончания этапов по выполнению работ по созданию, доработке и дооснащению оборудования, входящего в состав космического комплекса, работы по сборке космического аппарата, (этапы 16, 22, 24, 25, 26, 27,29) 25.11.2013. 

В соответствии с требованиями Положения РК-11-КТ летные испытания не могли быть начаты ранее завершения работ по созданию комплекса, то есть ранее 25.11.2013. 

Как верно указал суд первой инстанции, установление в контракте срока начала выполнения работ по этапу № 30 январь 2011 г., является нарушением обязательных требований Положения РК-11-КИ, ГОСТ РВ 15.203-2001. При этом готовность всех систем космического комплекса невозможно было обеспечить даже в срок до 25.11.2013 в связи со следующим. 

ОКР «Электро» - комплекс сложных уникальных работ, выполняемых в рамках нескольких государственных контрактов, с целью создания Геостационарного гидрометеорологического космического комплекса и космической системы на его основе с орбитальной группировкой в составе трех космических аппаратов. 

Работы, рассматриваемые в рамках настоящего дела, предусматривают создание, запуск и проведение летных испытаний Космического аппарата «Электро-Л» № 2 в составе указанной космической системы. 

Техническим заданием (п. 3.3.3) (т. 1 л.д. 23) были предусмотрены геостационарные орбиты КА № 1 – 76º в.д., КА № 2 – 14,5º в.д. 

Дополнением № 2 к ТЗ (т. 7 л.д. 37-38) были включены п. 23.15 (подготовка и проведение работ по модернизации целевой аппаратуры МСУ-ГС по результатам ФИО3 № 1; п. 23.16 (подготовка и проведение летных испытаний КА № 2). 

При этом между истцом и ответчиком был также заключен Государственный контракт от 21.12.2011 № 361-1222/11, согласно которому Исполнитель обязуется выполнить и сдать Заказчику, а последний обязуется принять и оплатить следующую работу: «Геостационарный гидрометеорологический космический комплекс и космическая система на его основе с орбитальной группировкой в составе трех космических аппаратов – в части создания и запуска КА № 3 и соответствующей доработки и дооснащения НКПОР-Э и НКУ». Шифр: ОКР «Электро». 

Совместным Решением № АШ-896-р от 17.07.2013 Федерального космического агентства и Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды было принято решение провести летные испытания КА «Электро-Л» в позиции 77,8 º в.д. Указанное решение повлекло необходимость доработки и дооснащения средств НКПОР (наземного комплекса приема, передачи и обработки информации). 

При этом изменения, касающиеся указанной доработки, были внесены в Тактико-техническое задание к государственному контракту от 21.12.2011 № 361-1222/11 (Дополнение № 2 к ТТЗ утверждено Истцом 14 декабря 2013 г.), в том числе в п. 3.2.2 предусмотрено проведение лётных испытаний (ЛИ) КА № 2 в точке стояния 77,8º в.д., ТТЗ дополнено пунктами п. 3.3.6, 3.3.7, предусматривающими работы по доработке составных частей НКПОР-Э для проведения ФИО3 № 2 в точке стояния 77,8º в.д. 

Дополнительным соглашением № 4 от 19 декабря 2013 г. к государственному контракту от 21.12.2011 № 361-1222/11 в календарный план проведения работ внесен этап № 10 – «Доработка и дооснащение составных частей НКПОР-Э для проведения ФИО3 № 2 в точке стояния 77,8º в.д.» (п. 3.3.6, 3.3.7 ТЗ). При этом сроки выполнения работ по этапу, установленные Заказчиком: 19.12.2013 – 25.11.2014. 

Таким образом, 17.07.2013 (то есть за 4 месяца до окончания срока по этапу № 22, предусматривающего запуск КА «Электро-Л» № 2) Заказчик принял решение об изменении порядка проведения летных испытаний и в рамках государственного контракта от 21.12.2011 № 361-1222/11, установил необходимость проведения дополнительных работ наземного комплекса для обеспечения летных испытаний КА «Электро-Л» № 2. 

В соответчики с требованиями Положения РК-11-КТ запуск не может быть осуществлен, летные испытания проведены до завершения создания всех составных частей комплекса, в том числе системы наземного оборудования. 

При таких обстоятельствах работы, предусмотренные этапами № 27 (запуск КА) и № 30 (летные испытания), рассматриваемые в рамках настоящего дела, не могли быть завершены до завершения работ по доработке средств НКПОР, выполняемых в рамках другого контракта в сроки, наступающие после окончания срока выполнения работ, установленного по этапам № 27, 30 (дополнительное соглашение № 4 от 19 декабря 2013 г. к государственному контракту от 21.12.2011 № 361-1222/11). 

Таким образом, установив необходимость проведения работ по доработке и дооснащению НКПОР, Заказчик фактически признал невозможность выполнения ОКР по этапам № 27 и № 30 в сроки, установленные контрактом – до 25.11.2013 и 31.07.2014 соответственно. 

Ответчик указал, что, кроме того, обстоятельствами, повлиявшими на выполнение работ по этим этапам, послужили ремонт космодрома Байконур (т. 3 л.д. 60-64). 

Письмом от 08.05.2015 № МХ-21-3760 Заказчик сообщил исполнителю о проведении ремонта космодрома Байконур, предоставив график подготовки и запуска Космического аппарата «Электро-Л» № 2, предусматривающий начало подготовки 15.09.2015, окончание 18.11.2015. 

В связи с этим Исполнитель направил Заказчику письмо исх. № 184-178/15 от 19.06.2015 с просьбой изменить сроки этапов № 27 (декабрь 2015 г.) и № 30 (на июнь 2016 г.), однако Заказчиком соответствующих изменений в контракт внесено не было. 

Запуск КА «Электро-Л» № 2 осуществлен 11 декабря 2015 г. В период с 11.12.2015 по 30.09.2016 выполнены работы в соответствии с Программой летных испытаний, программы и методики испытаний выполнены в полном объеме. 

Согласно п. 5.2.1 Решение о завершении Летных испытаний комплекса (его составных частей, систем, агрегатов и приборов) и о возможности принятия комплекса в эксплуатацию или для решения (выполнения) комплексом целевых задач принимает госкомиссия на основании соответствия характеристик комплекса требованиям ТТЗ, полноты выполнения плана летных испытаний, а также с учетом проверки полноты, достаточности и качества отработки ЭД и степени ее пригодности для принятия комплекса в эксплуатацию или для решения (выполнения) комплексом целевых задач. 

Летные испытания КА «Электро-Л» № 2 проведены в полном объеме, космический аппарат был выведен на точку стояния 77,8º в.д. Летные испытания завершены, а также выпущены технические отчеты о результатах летных испытаний. 

После завершения летных испытаний истцом было принято решение от 08.08.2016 № ХМ-223-р) о переводе КА «Электро-Л» № 2 в точку стояния 76º в.д.

17 октября 2016 г. принято Решение Государственной комиссии по проведению летных испытаний, в котором установлены все вышеуказанные обстоятельства (л.д. 26-27 том 7). 

В связи с вышеизложенным судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что вина Ответчика в просрочке выполнения работ по этапам № 27 и 30 государственного контракта отсутствует, в связи с чем не имеется оснований для удовлетворения требований в данной части. 

Кроме того, в соответствии с п. 4.2 Общих условий государственного контракта Заказчик в течение 10 дней со дня получения акта сдачи-приемки НТП и отчетных документов направляет Исполнителю утвержденный акт приемки работ или мотивированный отказ. 

Работы в полном объеме фактически были выполнены 02.09.2016, что подтверждается техническим актом. При этом Заказчик подписал акт только по истечении 53 дней с момента получения, в связи с чем в силу ст. 406 ГК РФ данный период не может быть включен в период просрочки исполнения обязательства ответчиком в целях начисления неустойки.  

Принимая оспариваемое решение, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, правильно установил, полно и всесторонне исследовал имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства, правильно применил и истолковал нормы материального и процессуального права и на их основании сделал обоснованный вывод, соответствующий фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству, о наличии совокупности необходимых условий для удовлетворения заявленных требований в части взыскания суммы 38 771 308, 32 руб. и об отсутствии оснований для удовлетворения требований в части, превышающей указанную сумму. 

Удовлетворяя заявленные требования по встречному иску, суд первой инстанции правомерно исходил и следующего. 

Согласно ст. 774 ГК РФ заказчик в договорах на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ, среди прочего, обязан, среди прочего, принять результаты выполненных работ и оплатить их.

Порядок принятия ОКР установлен частью 1 пункта 4.2 Общих условий Контракта, согласно которым Заказчик в течение 10 дней со дня получения акта сдачи приемки НТП и отчетных документов направляет Исполнителю утвержденный акт приемки работ или мотивированный отказ от приемки работ. 

Согласно п. 9. ст. 9 Закона № 94-ФЗ, действовавшего в момент размещения государственного заказа и заключения Контракта, в случае просрочки исполнения заказчиком обязательства, предусмотренного контрактом, другая сторона вправе потребовать уплату неустойки (штрафа, пеней). Неустойка (штраф, пени) начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства. Размер такой неустойки (штрафа, пеней) устанавливается в размере одной трехсотой действующей на день уплаты неустойки (штрафа, пеней) ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации. Заказчик освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пеней), если докажет, что просрочка исполнения указанного обязательства произошла вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны. 

Согласно п. 14.7 общих условий за нарушение Заказчиком срока приемки и оплаты работы (этапа) Исполнитель вправе потребовать уплату неустойки. 

Неустойка начисляется от цены неоплаченной работы (этапа) в размере одной трехсотой действующей ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации за каждый день просрочки выполнения обязательства, начиная со дня истечения установленного срока приемки и оплаты. 

Буквально истолковав условия договора (ст. 431 ГК РФ), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что п. 14.7 предусмотрена неустойка за нарушение Заказчиком как сроков оплаты работ; так и сроков приемки работ. При этом в обоих случаях расчет неустойки должен производиться от цены неоплаченной части работы. 

Дополнительным соглашением № 4 от 21.12.2011 стороны внесли изменения в Контракт, предусмотрев авансовую оплату всех выполняемых работ. 

Делая вывод о наличии оснований для начисления неустойки в связи ненадлежащим исполнением истцом обязательств по приемке работ, суд первой инстанции исходил из того, что установление неустойки за просрочку приемки работ от цены неоплаченных работ фактически делает невозможным применение ответственности за нарушение Заказчиком сроков приемки в случае внесения авансовых платежей, что противоречит п. 2 ст. 332 ГК РФ, Закона № 94-ФЗ и общим принципам равенства сторон обязательств, так как фактически позволяет государственному заказчику избежать ответственности за нарушение сроков приемки работ. 

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении Президиума от 17 декабря 2013 г. № 12945/13, части 9 и 11 статьи 9 Закона № 94-ФЗ предусматривают равную ответственность государственного заказчика и исполнителей государственного заказа за просрочку исполнения обязательств, аналогичную по размеру той, которая установлена в настоящем государственном контракте для государственного заказчика. 

Подход, основанный на сопоставимости мер ответственности сторон государственных и муниципальных контрактов, корреспондирует с положениями статьи 124 ГК РФ о том, что публичные образования вступают в гражданские отношения на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами. Равные начала предполагают определённую сбалансированность мер ответственности, предусмотренных для сторон одного договора при неисполнении ими обязательств. 

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 15 июля 2014 года № 5467/14 указывается, что включая в проект государственного контракта заведомо невыгодное для контрагента условие, от которого победитель размещения заказа не может отказаться, заказчик нарушает закон. Однако победитель размещения заказа, будучи введенным в заблуждение авторитетом заказчика, внешней правомерностью этого требования и невозможностью от него отказаться, мог посчитать себя связанным им и добросовестно действовать вопреки своим интересам. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что включение в проект контракта явно несправедливого договорного условия, ухудшающего положение стороны в договоре (исполнителя), оспаривание которого осложнено особенностями процедуры, установленной законом о размещении заказов, поставило заказчика в более выгодное положение и позволило ему извлечь необоснованное преимущество. 

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 9 Постановления Пленума от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Кодекса о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента. 

Согласно пункту 8 названного постановления в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Согласно правовой позиции истца, поскольку Законом № 44-ФЗ не установлена неустойка за просрочку обязательств по приемке этапов, то законная неустойка не может быть взыскана. 

Данные доводы были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и были им правомерно отклонены.

Судебная коллегия также отмечает, что поскольку Контракт заключен в период действия Закона № 94-ФЗ, то условия Контракта должны были соответствовать Закону № 94-ФЗ. 

Кроме того, частью 4 ст. 34 Закона № 44-ФЗ установлено, что в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом. 

Таким образом, Закон № 44-ФЗ также содержит императивную норму о необходимости установления неустойки заказчика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом. 

Неустойка, заявленная ответчиком к взысканию с истца в рамках встречного иска по настоящему делу, исчислена исходя из цены этапа, по которому истцом допущена просрочка исполнения обязательства по приемке работ (этапы 14, 22, 25, 29), и одной трехсотой ставки рефинансирования 7,25 %.

В отношении этапа № 14 как было указано выше, суд установил, что 04 июля 2013 года письмом исх. от 28.06.2013 № 690/80 ответчиком по встречному иску представлены акт сдачи приемки по этапу № 14 к государственному контракту от 30.03.2009 с отчетными материалами. Заказчик должен был подписать указанный акт или направить мотивированные возражения не позднее 14 июля 2013 года, на основании ч. 1 пункта 4.2. Контракта. 

Заказчик направил отказ от подписания акта только 29.07.2013 № АШ-21-5978 (спустя 25 дней с момента получения акта) (письмо – т. 1 л.д.71-72). При этом в качестве оснований для отказа в принятии работ по этапу № 14 были указаны: комплектация КА «Электро-Л» № 2 проведена не полностью (не завершено изготовление штатных образцов МСУ-ГС и САН); не обоснованы работы по разработке ПО поддержки проектирования МСУ-ГС; не согласовано заключение экспертизы ЭКБ на КА «Электро», проведенной ОАО «Испытательный центр-НПО ПМ». 

Письмом от 26.08.2013 № ОД-205/13, полученным заказчиком 27.08.2013, исполнитель указал, что данные претензии являются необоснованными (т. 1 л.д. 73-75) и просил дать указания на повторную приемку работ по этапу 14, а именно: этап № 14 «Комплектование бортовых систем КА № 2» не предполагает завершение изготовления и поставку всех составных частей, а изготовление МСУ-ГС и САН запланированы к сдаче в рамках этапа № 22; созданное программное обеспечение необходимо для отработки и регулировки МСУ-ГС; заключение по результатам экспертизы ЭКБ на КА «Электро», проведенной ОАО «Испытательный центр-НПО ПМ», согласовано. 

Возражений на данное письмо от истца не последовало, однако акт сдачи-приемки научно-технической продукции по этапу 14 был подписан Заказчиком только 30 декабря 2013 года. 

Таким образом, как верно установил суд первой инстанции, получив 04.07.2013 акт сдачи-приемки, Заказчик должен был подписать его или направить мотивированные возражения не позднее 14 июля 2013 года. Однако Заказчик направил отказ лишь письмом от 29.07.2013. 

Соглашаясь с доводами истца, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что отказ в приёмке, выраженный в письме от 29.07.2013, не является мотивированным, поскольку основания для отказа были необоснованными, не соответствовали контракту. 

В дальнейшем, получив письмо исполнителя от 26.08.2013 и не представив на него никаких возражений, ответчик должен был не позднее 06.09.2013 подписать акт сдачи-приёмки работ, однако указанный акт был подписан только 20.12.2013. 

В отношении этапа № 22 суд первой инстанции правомерно исходил из того, что 23.11.2015 в адрес Заказчика (УАК-21333-вх) был направлен акт сдачи-приемки НТП по этапу 22 (исх. № 875/80) (т. 2 л.д. 50-53); руководствуясь условиями Контракта, Заказчик должен был направить подписанный акт или мотивированный отказ 03.12.2015, однако в нарушение срока, установленного частью 1 пункта 4.2. Общих условий Контракта, представленный Исполнителем акт утвержден 21.12.2015 (т. 2 л.д. 54-55).

В отношении этапа № 25 суд первой инстанции правомерно исходил из того, что 31.07.2015 в адрес Заказчика (УАК-13586-вх) был направлен акт сдачи-приёмки НТП по этапу 25 (исх. № 520/80); руководствуясь условиями Контракта, Заказчик должен был направить подписанный акт или мотивированный отказ 10.08.2015, однако в нарушение срока, установленного частью 1 пункта 4.2. Общих условий Контракта, акт был утвержден Заказчиком 30.09.2015. 

В отношении этапа № 29 суд первой инстанции правомерно исходил из того, что 09.09.2015 в адрес Заказчика (УАК-15949-вх) был направлен акт сдачи-приемки НТП по этапу 29 (исх.№616/80) с устраненными замечаниями; руководствуясь условиями Контракта, Заказчик должен был направить подписанный акт или мотивированный отказ 19.09.2015, однако в нарушение срока, установленного частью 1 пункта 4.2 Общих условий Контракта, акт был утвержден Заказчиком 23.10.2015. 

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что общая сумма неустойки за просрочку исполнения истцом обязательств по этапам № 14, 22, 25, 29 Контракта составила 17 406 041, 92 руб. и подлежит взысканию с истца в пользу ответчика. 

Истец возражал против удовлетворения встречного иска, среди прочего ссылаясь на ст. 333 ГК РФ.

Критерии соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств. 

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). 

При этом бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

В рассматриваемом случае оснований для снижения взыскиваемого размера неустойки в данной части по правилам ст. 333 ГК РФ ни судом первой инстанции, ни апелляционным судом не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Из доводов заявителя, материалов дела оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции не усматривается. 

Оснований для переоценки доказательств и выводов суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 03.08.2018 по делу № А41-105048/15 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу.

Председательствующий

Н.А. Панкратьева

Судьи

Н.В. Диаковская

Н.В. Марченкова