ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Санкт-Петербург

09 октября 2024 года

Дело №А21-11944-56/2021

Резолютивная часть постановления объявлена     09 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Воробьевой А.С. 

при участии: лица не явились, извещены 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-9297/2024)  ФИО1 

на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 07.02.2024 по делу №А21-11944-56/2021 (судья Ефименко С.Г.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО1 о признании сделок недействительными  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  общества с ограниченной ответственностью «Крылья»

третье лицо: ФИО3

 

об удовлетворении заявления,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Капитал Строй» (далее – ООО «Капитал Строй») через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» 08.11.2021 обратилось в Арбитражный суд Калининградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Крылья» (далее – ООО «Крылья», Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 18.11.2021 заявление ООО «Капитал Строй» принято к производству, в отношении ООО «Крылья» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 24.12.2021 заявление ООО «Капитал Строй» признано обоснованным, в отношении ООО «Крылья» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2.

Решением арбитражного суда от 18.05.2022 ООО «Крылья» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 10.05.2023 обратилась в суд с заявлением о признании недействительными сделками договоры участия в строительстве многоквартирного дома с поземной автостоянкой по улице Генерала Толстикова 75А в городе Калининграде: от 01.08.2018 № П-1-5/2016; от 20.11.2018 №№ 42/2016,  43/2016, 45/2016, 46/2016; от 10.07.2017 № 56/2016, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Инвестжилстрой» (переименовано в ООО «Крылья») и ФИО1.

В порядке применения последствий недействительности сделки заявитель просил взыскать с ФИО1 в пользу Общества денежные средства в размере 12 646 230 руб. 

В ходе рассмотрения заявления, конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, просил взыскать с ФИО1 в пользу Общества 5 169 330 руб.

Определением от 07.02.2024 заявление удовлетворено.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 является заинтересованным лицом по отношению к должнику; доказательств расчетов по договорам долевого участия не представлено. При этом, суд отметил, что в материалах дела имеются сведения о поступлении денежных средств от собственников квартир, в связи с чем, конкурсным управляющим представлены соответствующие уточнения.

Суд применил к спорным правоотношениям положений статей 10, 168 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

При этом, в резолютивной части судебного акта указано только на применение последствий недействительности сделки. 

На определение суда подана апелляционная жалоба ФИО1, которая просит отменить обжалуемое определение и разрешить вопрос по существу.

 В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на наличие арифметических ошибок в расчетах конкурсного управляющего, настаивает на том, что спорные договоры долевого участия (далее – ДДУ) были оплачены.

Так, по утверждению подателя жалобы, по ДДУ № 56/2016 перечислено наличными денежными средствами 1 300 000 руб., что оформлено квитанциями к приходно-кассовым ордерам: от 18.07.2017 № 14 на сумму 300 000 руб.; от 10.08.2017 № 24 на сумму 100 000 руб.; от 23.08.2017 № 27 на сумму 100 000 руб.; от 20.09.2017 № 36 на сумму 100 000 руб.; от 16.11.2017 № 61 на сумму 200 000 руб. от 01.12.2017 № 65 на сумму 250 000 руб.; от 01.12.2017 № 66 на сумму 50 000 руб., от 21.12.2017 № 77 на сумму 200 000 руб. 

По ДДУ № 45/2016 оплачено 4 350 000 руб., в подтверждение чего податель жалобы ссылается на исх. от 28.07.2023 № 277.

По ДДУ № 46/2016 оплачено 3 126 900 руб. (по данным конкурсного управляющего в исх.  от 28.07.2023 № 277 – 4 266 900 руб.).

По ДДУ №№ П-1-2016,  42/2016, 43/2016 оплата произведена переводом долга по договору от 03.10.2019 № 03-10-Кд на общую сумму 6 361 330 руб. Долг переведен на общество с ограниченной ответственностью «Отрадное». 

Как указывает податель жалобы, в Акте сверки от января 2019 года указано на оплату со стороны ответчика 14 163 230 руб., с учетом изложенного, податель жалобы полагает, что на стороне ФИО1 отсутствует денежное обязательство в пользу Общества, напротив, имела место переплата на сумму 1 140 000 руб. 

Дополнительно податель жалобы отмечает, что в отношении ответчика были приняты обеспечительные меры определением от 11.05.2023, что объективно исключало возможность расчетов. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просит отменить обжалуемое определение и принять новый судебный акт, которым признать недействительными оспариваемые сделки и применить последствия их недействительности, взыскав с ФИО1 в пользу Общества 7 979 330 руб. 

Конкурсный управляющий соглашается с доводами подателя жалобы об арифметической ошибке в расчетах. 

Согласно новому расчету заявителя, 15 446 230 руб. – общая стоимость приобретенных ФИО1 за вычетом платы за квартиру в размере 4 350 000 руб., полученной от ФИО4 и 3 126 900 руб.

Сумма произведенной ответчиком оплаты определена конкурсным управляющим с учетом поступления по ДДУ № 43/2016 от ФИО5 суммы в размере 832 000 руб. 20.11.2018 и в размере 1 526 000 руб. – 29.07.2019.  ФИО1 в оплату  внесено  в общей сумме 1 908 000 руб. (платежи                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                             29.05.2019, 13.06.2019, 18.06.2019). При этом, конкурсный управляющий полагает, что оснований для зачета переплата в счет платежей по иным ДДУ не имеется. 

Податель жалобы отмечает, что в резолютивной части определения суда не отражен вывод о признании сделки недействительной. 

Конкурсный управляющий не согласен с доводами подателя жалобы об оплате договора долевого участия в строительстве № 56/2016 наличными денежными средствами, поскольку оригиналы приходных кассовых ордеров не представлены; кассовый аппарат у Общества отсутствовал, что исключало принятие денежных средств граждан; на расчетный счет Общества денежные средства не зачислялись.

Конкурсный управляющий полагает, что договор перевода долга, на который ссылается представитель ответчика, ничтожный. В обоснование этого довода, конкурсный управляющий отмечает аффилированность общества с ограниченной ответственностью «Мастер Профи», Общества и ФИО6, который подписал апелляционную жалобу от имени ответчика, и  указывает, что аналогичный договор о переводе долга на ООО «Мастер Профи» признан недействительным определением от 03.10.2023 по обособленному спору № А21-11944-52/2021, которое оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 01.04.2024. Вывод о недействительности договора основан на том, что суд посчитал его составление формальным, без намерения создать соответствующие правовые последствия. ФИО6, ФИО1 в 2018 – 2019 годах являлись работниками Общества. 

Ответчик представил в материалы дела письменную позицию, в которой поддержал доводы апелляционной жалобы, в которых она настаивает на том, что ДДУ № 45/2016 был оплачен в сумме 4 350 000 руб., а договор № 56/2016 – в сумме 1 300 000 руб., а иные договоры – путем заключения соглашения о переводе долга. 

ФИО1 отмечает, что уволилась из Общества 30.08.2019, до заключения договора о переводе долга и не может быть признана аффилированным по отношению к Обществу лицом. Проект договора о переводе долга готовила главный бухгалтер ФИО7, возражений относительно приобщения к материалам дела копии договора не поступало. 

Также ФИО1 поддерживает ранее приведенные доводы об оплате по ДДУ.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, явку не обеспечили. В соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц. 

Проверив законность и обоснованность определения суда, апелляционный суд приходит к выводу о том, что имеются основания для его изменения. 

Как следует из материалов дела, между Обществом (застройщик) в лице генерального директора ФИО5 и ФИО1 были подписаны следующие договоры долевого участия в строительстве объекта – многоквартирного жилого дома с подземной автостоянкой, фитнес-центром по улице Генерала Толстикова 75А в городе Калининграде (далее – МКД). 

ДДУ от 01.08.2018 № П-1-6/2016, которым предусмотрена передача участнику долевого строительства машино-мест №№ 1-5 в подвальном этаже МКД. Цена ДДУ по условиям его пункта 4.1 составила 1 500 000 руб., которые подлежали уплате после регистрации ДДУ. 

ДДУ от 20.11.2018 № 42/2016, которым предусмотрена передача участнику долевого строительства двухкомнатной квартиры со строительным номером 42, проектной площадью 71,00 кв.м., на 8-м этаже. Цена ДДУ по условиям его пункта 4.1 составила 2 911 000 руб., которые подлежали уплате после регистрации ДДУ.  Дополнительным соглашением от 17.01.2019  цена ДДУ согласована в размере 2 130 000 руб., предполагаемы срок ввода дома в эксплуатацию указан – 30.03.2019. 

ДДУ от 20.11.2018 № 43/2016, которым предусмотрена передача участнику долевого строительства двухкомнатной квартиры со строительным номером 43, проектной площадью 74,13 кв.м., на 9-м этаже. Цена ДДУ по условиям его пункта 4.1 составила 3 039 330 руб., которые подлежали уплате после регистрации ДДУ. 

ДДУ от 20.11.2018 № 45/2016, которым предусмотрена передача участнику долевого строительства трехкомнатной квартиры со строительным номером 45, проектной площадью 105,40 кв.м., на 9-м этаже. Цена ДДУ по условиям его пункта 4.1 составила 4 350 000 руб., которые подлежали уплате после регистрации ДДУ.

ДДУ от 20.11.2018 № 46/2016, которым предусмотрена передача участнику долевого строительства двухкомнатной квартиры со строительным номером 46, проектной площадью 74,45 кв.м., на 9-м этаже. Цена ДДУ по условиям его пункта 4.1 составила 3 126 000 руб., которые подлежали уплате после регистрации ДДУ.

ДДУ от 10.07.2017 № 56/2016, которым предусмотрена передача участнику долевого строительства однокомнатной квартиры со строительным номером 56, проектной площадью 45,64 кв.м., на 11-м этаже. Цена ДДУ по условиям его пункта 4.1 составила 1 300 000 руб., которые подлежали уплате после регистрации ДДУ. К ДДУ был согласован График платежей (Приложение № 1), которым предусмотрена уплата 300 000 руб. после заключения договора, а, в последующем, оплата ДДУ равными ежемесячными платежами по 10 000 руб. в период с 11.08.2017 по 10.10.2018 и уплата 850 000 руб. до 06.11.2018.

В материалы дела представлены выписки из ЕГРН, из которых следует, что право собственности на машино-места в МКД зарегистрированы: 09.02.2021 за ФИО8; 17.02.2021 за ФИО9; 25.02.2021 за ФИО10; 15.20.2021 за ФИО11 и ФИО12; 18.02.2021 за ФИО9

Квартира № 42 в МКД зарегистрирована 02.02.2021 за ФИО3 Квартира № 42 зарегистрирована 10.02.2022 за ФИО13. Квартира № 45 зарегистрирована 01.03.2021 за ФИО4. Квартира № 46 зарегистрирована 20.02.2021 за ФИО14. Квартира № 56 зарегистрирована 17.03.2021 за ФИО15 и ФИО16. 

Обращаясь о признании недействительными сделками ДДУ, конкурсный управляющий оспорил их по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отмечая, что на момент совершения оспариваемых сделок у Общества имелась задолженность перед кредиторами, установленная решениями Арбитражного суда Калининградской области от 22.11.2018 по делу № А21-12047/2018; от 22.11.2018 по делу № А21-12047/2018; от 06.02.2020 по делу № А21-11608/2019; от 07.06.2020 по делу № А21-2442/2020; от 11.02.2022 по делу № А21-7959/2021. 

В обоснование доводов о заинтересованности ФИО1 по отношению к должнику, конкурсный управляющий указал, что она имела нотариальную доверенность от имени Общества 

В материалы дела представлена копия договора между обществом с ограниченной ответственностью «Отрадное плюс» в лице директора ФИО5 и Обществом в лице ФИО1, действующей на основании доверенности, от 19.07.2019 о реализации Обществом в пользу ООО «Отрадное плюс» объекта незавершенного строительства (проектируемое назначение – многоквартирный жилой дом, степенью готовности 30%, площадь застройки 234,4 кв.м., по адресу: Калининград, улица Чкалова, кадастровый номер 39:15:121340:629. Цена реализации объекта указана 18 000 000 руб. 

Как полагал конкурсный управляющий, указанный договор был направлен на вывод имущества Общества с целью недопустить обращения на него взыскания кредиторами. С той же целью был подписан договор о переводе на ООО «Отрадное плюс» права аренды земельного участка, занятого объектом незавершенного строительства; договор о безвозмездной передаче ФИО5 машино-мест в МКД №№ 11, 18, 19, 22, 23.

Согласно позиции заявителя, оспариваемые сделки также обладали признаками мнимости и ничтожны по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ,  а также совершены при наличии признаков злоупотребления правом, и недействительны по основаниям статей 10, 168 ГК РФ. 

Возражая относительно требования конкурсного управляющего, ФИО1 заявила о пропуске им срока исковой давности. 

В подтверждение доводов об оплате по ДДУ по квартирам №№ 42, 43, 46, 56 и машино-местам, ФИО1 представила в материалы дела копии справок об оплате, выданных от имени Общества ФИО5 В справках содержалась оговора об отсутствии возражений Общества против передачи прав и обязанностей по ДДУ третьим лицам, за которыми, в итоге, зарегистрировано право собственности в отношении предусмотренных спорными ДДУ объектов.

Также представлен подписанный сторонами акт сверки, в котором отражены переводы на общую сумму 14 146 230 руб. и переводы денежных средств на сумму 6 258 000 руб., по итогам сверки расчетов зафиксирована задолженность ФИО1 в пользу Общества в размере 7 888 230 руб. 

В отношении суммы сальдо оформлен договор целевого, беспроцентного денежного займа от 22.01.2019 № 22/01-01_Кд между ФИО5 (заемщик) и ФИО1 (займодавец). Срок возврата займа оговорен – не позднее 31.12.2020.

В договоре также содержится расписка о получении денежных средств. 

В отношении квартиры № 45 в материалы дела представлен договор уступки прав по договору участия в долевом строительстве от 23.01.2019 между ФИО1 (цедент) и ФИО4 (цессионарий), по условиям пункта 1.5 которого право требования по ДДУ № 45/2016 уступлено в пользу ФИО4 за 4 350 000 руб. 

ФИО4 представила в материалы дела отзыв на заявление, в котором ссылалась на то, что является добросовестным приобретателем квартиры № 45 по договору участия в долевом строительстве от 23.01.2019. Сумма 4 350 000 руб. была ею оплачена в безналичном порядке по покрытому безотзывному аккредитиву путем перечисления денежных средств за банковский счет застройщика по платежному поручению от 28.01.2019 № 18093. 

Копия платежного поручения представлена в материалы дела и подтверждает перевод указанной суммы в пользу Общества. 

По договору уступки прав по договору участия в долевом строительстве от 11.04.2019 ФИО1 уступила в пользу Кармазинной Т.И. право требования по ДДУ № П-1-5/2016 передачи машиноместа № 3 за 200 000 руб. Объект передан Обществу во владение Кармазинной Т.И. по акту от 30.12.2020. 

В материалы дела представлены копии квитанций к приходно-кассовым ордерам о принятии Обществом от ФИО1 денежных средств по ДДУ № 56/2016 от 18.07.2017 № 14 а сумму 300 000 руб.; от 10.08.2017 № 24 на сумму 100 000 руб.; от 23.08.2017 № 27 на сумму 100 000 руб.; от 20.09.2017 № 36 на сумму 100 000 руб.; от 16.11.2017 № 61 на сумму 200 000 руб.; от 01.12.2017 № 65 на сумму 250 000 руб.; от 01.12.2017 № 66 на сумму 50 000 руб., от 21.12.2017 № 77 на сумму 200 000 руб., всего на сумму 1 300 000 руб. 

Квитанции от имени Общества подписаны как главным бухгалтером и кассиром ФИО17 

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В указанный период попадают сделки должника, совершенные в период с 18.11.2018, то есть ДДУ 42/2016, 43/2016, 45/2016 И 46/2016.

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями  10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной  по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014; от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу № А40-86229/2018.

Доводы о применении положений 10, 168 ГК РФ не могут быть направлены на обход положений о сроке подозрительности сделок или о сроке исковой давности.

Доводы конкурсного управляющего в обоснование недействительности сделок сводятся к том, что мотивом их совершения было причинение вреда кредиторам Общества посредством вывода имущества должника, что полностью охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  Следовательно, оснований для применения к спорным правоотношениям положений статей 10, 168 ГК РФ не имелось. 

Как отражено в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Оспариваемые сделки повлекли предусмотренные ими последствия – отчуждения объектов недвижимости ответчику, который распорядился ими, передав третьим лицам. Оснований для квалификации спорных сделок как мнимых не имеется, отсутствие доказательств надлежащих расчетов по сделкам достаточным основанием для признания их мнимыми не является. 

С учетом изложенного, оснований для вывода о недействительности ДДУ 56/2016 и П-1-5/2016 в деле о банкротстве не имелось. Совершение сделки за пределами периода подозрительности является достаточным основанием, исключающим признание сделок подозрительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из материалов дела следует и не отрицается конкурсным управляющим, что оплата за квартиру № 45 в размере, предусмотренном ДДУ № 45/2016 произведена   ФИО4 непосредственно в пользу Общества. 

Кроме того, конкурсным управляющим подтверждается зачисление на расчетный счет Общества денежных средств по ДДУ № 46/2016 в сумме, превышающей обязательство ответчика по указанному договору.

Исходя из изложенного, указанные сделки не могут быть признаны убыточными. Отсутствие квалифицирующего признака убыточности сделок исключает признание их недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В этой части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего следовало отказать. 

В отношении ДДУ №№ 42/2016, 43/2016 доказательств расчетов за объекты недвижимости не представлено. Доводы ответчика о расчетах по указанным договорам путем заключения соглашения о переводе долга не может быть принято, так как доказательств расчетов по договорам новым должником также не представлено. 

При таких обстоятельствах, следует признать доводы конкурсного управляющего об убыточности указанных сделок обоснованными.

Как разъяснено в пунктах 6, 7 постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из материалов дела не следует, что у сторон имелись намерения осуществить расчеты по указанным договорам, Общество требований к ФИО1 о погашении задолженности не предъявляло.

Приобретение объектов недвижимости при заведомом отсутствии оплаты отличается от стандартного поведения добросовестных участников гражданского оборота, что позволяет сделать вывод о фактической аффилированности Общества по отношению к ФИО1 

Следовательно, осведомленность ФИО1 о цели совершения оспариваемых сделок презюмируется. 

Утверждение конкурсного управляющего о наличии признаков неплатежеспособности Общества, а именно, прекращения осуществления им расчетов с отдельными кредиторами, подтверждается судебными актами о взыскании задолженности, на которые ссылается конкурсный управляющий и не опровергнуто ответчиком. 

Кроме того, отчуждение имущества должника при заведомом отсутствии встречного предоставления определено направлена на уменьшение имущественной базы Общества и причинение вреда кредиторам. 

Таким образом, вывод суда о том, что имеются основания для признания недействительными сделками ДДУ №№ 42/2016, 43/2016 является правильным. При этом, поскольку в нарушение положений части 5 статьи 170 АПК РФ, в резолютивную часть обжалуемого определения не включены сделанные судом выводы о недействительности указанных сделок, обжалуемый судебный акт следует соответствующим образом изменить.

С учетом положений статьи 181 ГК РФ и разъяснений пункта 32 постановления Пленума № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Обращение конкурсного управляющего в суд последовало в пределах годичного срока с момента утверждения конкурсного управляющего. Срок исковой давности не пропущен. 

В силу положений статей 167 ГК РФ, 61.6 Закона о банкротстве, в порядке применения последствий недействительности сделок ответчик должен возвратить полученное на основании указанных сделок имущество, либо, при отсутствии имущества в натуре, возместить его стоимость. 

 В деле о банкротстве последствия недействительности сделок могут быть применены судом по собственной инициативе.

Как указано выше, предусмотренные ДДУ объекты недвижимости отчуждены ответчиком в пользу третьих лиц. Таким образом, в порядке применения последствий недействительности указанных сделок, с ответчика в пользу конкурсной массы подлежит взысканию стоимость объектов по ДДУ, в отношении которых сделан вывод об их недействительности, а именно, 5 169 330 руб. 

В связи с частичным удовлетворением заявления, с ответчика в пользу Общества  в порядке статьи 110 АПК РФ подлежит взысканию в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 3000 руб. за рассмотрение дела судом первой инстанции. Поскольку доводы апелляционной жалобы в большей части не приняты судом, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы остаются на ее подателе. 

Таким образом, определение суда следует изменить, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

«Признать недействительными сделками договоры участия в строительстве многоквартирного дома с поземной автостоянкой по улице Генерала Толстикова 75А в городе Калининграде: от 20.11.2018 №№ 42/2016,  43/2016, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Инвестжилстрой» (переименовано в ООО «Крылья») и ФИО1.

В качестве применения последствий недействительности сделки взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Крылья» 5 169 330 руб. 

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Общества 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции». 

 Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 07.02.2024 по делу №А21-11944-56/2021 изменить, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции:

«Признать недействительными сделками договоры участия в строительстве многоквартирного дома с поземной автостоянкой по улице Генерала Толстикова 75А в городе Калининграде: от 20.11.2018 №№42/2016, 43/2016, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Инвестжилстрой» (переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Крылья») и ФИО1.

В качестве применения последствий недействительности сделки взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Крылья» 5 169 330,00 руб. 

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Крылья» 3 000,00 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.».

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова