ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-49933/2023

 

Дело № А40-55389/18

г. Москва

12 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Вигдорчика Д.Г., Захарова С.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Банка ВТБ (ПАО)

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09 июня 2023,

об отказе в удовлетворении заявления Банка ВТБ (ПАО) о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ДЖЕНСЕР-ФИНАНС"

по делу № А40-55389/18 о несостоятельности (банкротстве) ООО "ДЖЕНСЕРФИНАНС"

при участии в   судебном заседании: 

от ФИО7: ФИО11 по дов. от 14.07.2021

от ФИО5: ФИО11 по дов. от 24.03.2022

от ФИО6: ФИО11 по дов. от 25.11.2021

от  Банка ВТБ (ПАО): ФИО12  по дов. от 23.09.2021

Иные лица не явились, извещены.   

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2019г. в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО13. Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №29 от 16.02.2019г. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.08.2020 г. конкурсное производство в отношении ООО «ДЖЕНСЕР-ФИНАНС» завершено. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2021г. определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.08.2020г. отменено. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление Банка ВТБ (ПАО) о привлечении ФИО2, ФИО14, ФИО3, ФИО4, ФИО15, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ООО «Виста-2002» к субсидиарной 2 ответственности по обязательствам ООО «Дженсер-финанс» в общем размере 10 143 945 066,78 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25 августа 2022г. рассмотрение заявления по настоящему делу приостановлено до вступления в законную силу судебных актов, вынесенных по результатам рассмотрения заявлений ПАО «Сбербанка Росси» и ВТБ (ПАО) о признании недействительными сделок по отчуждению 50 % доли в ООО «Дженсер Люберцы Центр. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2022 г. рассмотрение заявления Банка ВТБ (ПАО) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве ООО "ДЖЕНСЕРФИНАНС" возобновлено.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07 февраля 2023 г. оставлено без рассмотрения заявление Банка ВТБ в части привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дженсер-финанс» ФИО15, ФИО14.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023г. в удовлетворении заявления Банк ВТБ (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дженсер-Финанс» следующих лиц: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 было отказано.

Не согласившись с указанным Определением, Банком ВТБ (ПАО) подана апелляционная жалоба.

В обоснование доводов апелляционной жалобы Банк ВТБ (ПАО) указывает, что выводы суда о том, что сумма сделок была незначительной применительно к масштабу деятельности должника противоречит материалам дела; привлекаемые к субсидиарной ответственности лица подлежали привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дженсер-Финанс», в том числе за вывод из конкурсной массы доли в размере 50% в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр», вывод из конкурсной массы доли в размере 25,5% в уставном капитале ООО «Виста-2002», уплату ООО «Дженсер Люберцы Центра» в течение длительного времени арендной платы в пользу ООО «Виста-2002» по договору аренды земельного участка в условиях, когда данное юридическое лицо должно было выплачивать данные денежные средства в качестве прибыли в пользу Должника.

От ответчиков поступили отзывы на апелляционную жалобу.

Также от конкурсного управляющего должника поступил отзыв, согласно которому он поддерживает доводы апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители ФИО7, ФИО5, ФИО6 возражали на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Как установил суд первой инстанции, в обоснование своего заявления Банк указывал, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с совершением сделок по выводу активов из состава имущества должника:

вывод из конкурсной массы доли в размере 50% в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр» - безвозмездное отчуждение ценного актива стоимостью не менее 350 776 442 руб. по цепочке номинальных владельцев в пользу реального выгодоприобретателя - ФИО2 (привлекаемые лица -ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО16.);

вывод из конкурсной массы доли в размере 25,5% в уставном капитале ООО «Виста-2002» - безвозмездное отчуждение доли в компании - собственнице ценного земельного участка в Московской области по цепочке номинальных владельцев в пользу реального выгодоприобретателя - ФИО2 (привлекаемые лица - ФИО2, ФИО8, ФИО5, ФИО6, ФИО9);

уплата ООО «Дженсер Люберцы Центр» в течение длительного времени арендной платы в пользу ООО «Виста-2002» (аффилированного лица) по договору аренды земельного участка в условиях, когда данное юридическое лицо должно было выплачивать данные денежные средства в качестве прибыли в пользу Должника (привлекаемые лица - ФИО2, ФИО4, ФИО10, ФИО6).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что кредитором не обосновано, что указанные им в заявлении сделки в целях применения презумпции совершения невыгодных для должника сделок прошли проверку на критерий существенности, а совершенные действия ответчиков привели к банкротству должника.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: - являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; - имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; - извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: - вина (противоправность действий/бездействий); - действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства; - причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов. 

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом. 

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее по тексту также - Постановление №53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Как следует из подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. 

Из пункта 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формального-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процессе управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Из пункта 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 следует, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов. 

Суд учел, что согласно актуальной судебной практике по аналогичной категории споров, особенности деятельности автомобильных дилеров к которым относится группа компаний «Дженсер» предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. 

При этом, Верховный Суд Российской Федерации обращает внимание, что при разрешении подобных споров, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привлекли к банкротству организации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 №305-ЭС18-13210(2) по делу №А40-252160/2015). 

При установлении обстоятельств того, повлекло ли поведения ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное, банкротное состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и невыгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. 

Приведенная правовая позиция изложена также в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439 (3-8) по делу №А40-208852/2015, от 22.06.2020 №307- ЭС19-18723 (2,3) по делу №А56-26451/2016. 

Верховный Суд Российской Федерации указывает на то, что судам при разрешении споров о привлечении лиц, контролировавших организацию-должника, к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц либо к одной группе контролирующих лиц, недопустимы. 

Так, заявитель вменяет ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО10 ответственность по безвозмездному выводу из конкурсной массы 50% доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр» по цепочке номинальных владельцев в пользу ФИО2 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО10 в период осуществления спорной сделки являлся генеральным директором ООО «Дженсер Люберцы Центр». 

По мнению Банка, ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности как лицо, принимавшее в интересах бенефициаров должника решение по отчуждению актива.

Согласно пункту 2 статьи 24 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью, в течение одного года со дня перехода доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам. 

В результате выхода должника из состава участников ООО «Дженсер Люберцы Центр» ФИО3 осталась его единственным участником. 

С учетом вышеуказанных положений Закона об ООО, доля перешедшая от ООО «ДженсерФинанс» к ООО «Дженсер Люберцы Центр» была приобретена иным единственным на тот момент участником данного общества в силу закона. 

Решение о приобретение доли, принадлежавшей ООО «Дженсер Люберцы Центр» было принято 09.01.2019 единственным участником данного общества, ФИО3, то есть в пределах перехода доли в уставном капитале общества к обществу. 

Как верно указал суд, действия ФИО3 и ООО «Дженсер Люберцы Центр», в лице генерального директора ФИО10, в результате которых доля ООО «Дженсер Люберцы Центр» перешла в собственность ФИО3, соответствовали положениям пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, а также положениям Закона об Обществах с ограниченной ответственностью и абзацу 2 пункта 12.3 Устава ООО «Дженсер Люберцы Центр». 

Доказательств обратного в материалы дела не представлены.

Из представленных в материалы дела документов следует, что по состоянию на 31.12.2017 (последняя отчетная дата) стоимость активов ООО «Дженсер Люберцы Центр» составляла 523 223 000 руб. 00 коп., а размер обязательств составил 592 611 000 руб. 00 коп. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2022, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.10.2022, в удовлетворении заявления ПАО «Сбербанк России» о признании недействительной сделкой действия по безвозмездному отчуждению 50% доли в ООО «Дженсер Люберцы Центр», оформленную заявлением ООО «Дженсер-финанс» о выходе из общества от 03.04.2018 № 50/314 и договором купли-продажи от 09.01.2019 и применении последствий недействительности сделки отказано. 

Указанным определением установлено, что 50% доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр» по состоянию на 22.03.2018 составляла 0 руб. 

Судом также установлено, что номинальная стоимость принадлежавшей должнику доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр» составляла 500 000 руб. 00 коп. 

При этом, как следует из бухгалтерского баланса ООО «ДЖЕНСЕРФИНАНС» по состоянию на 31.12.2017, балансовая стоимость активов должника составляла 6 608 367 000 руб. 00 коп. 

Фактическая стоимость отчужденного имущества составляла 0,01% от балансовой стоимости активов должника и применительно к масштабам деятельности должника и к размеру его активов, ввиду чего, суд правомерно пришел к выводу, что сделка по отчуждению 50% доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр» не является сделкой, в результате которой должник перестал отвечать признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества). 

Ответчиком ФИО7 в материалы дела представлены доказательства внесения дополнительного вклада в уставной капитал (платежное поручение от 18.03.2021 №709931), а также доказательства наличия финансовой возможности для совершения подобной сделки. 

Таким образом, сделка по увеличению капитала является возмездной, равноценной и не была направлена на ухудшение положения должника.

Кроме того, судом учтено, что ФИО10 не является выгодоприобретателем по указанной сделке, не входил в состав органов управления должника, в связи с чем, как верно указал суд, он не может быть признан контролирующим должника лицом и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДЖЕНСЕР-ФИНАНС». 

Банк указывает, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствами должника как лицо, участвовавшее в безвомездном выводе доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр». 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО4 являлся генеральным директором ООО «Дженсер Люберцы Центр» в период с 18.03.2009 по 10.04.2018. 

Вместе с тем, из материалов дела следует, что ФИО4 никогда не являлся руководителем должника, не входил в состав органов управления должника, не принимал управленческих решений, в связи с чем он не может быть признан контролирующим должника лицом и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДЖЕНСЕРФИНАНС». 

Также, в материалы дела не представлено доказательств, что ФИО3 совершались какие-либо недобросовестные действия (бездействие) в отношении должника и его кредиторов, не доказана причинно-следственная связь между действиями ФИО3 и наступлением неплатежеспособности должника и ухудшением его финансового состояния. 

Вопреки утверждениям Банка, в материалы дела не представлено доказательств, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом или получил прибыль от недобросовестного поведения контролировавших должника лиц. 

Заявитель вменяет ФИО7 ответственность за совершение сделки по выводу доли в Обществе от 18.03.2021 на основании решения единственного участника №2/2021. 

Банк вменяет в вину ФИО7 сделку по увеличению уставного капитала ООО «Дженсер Люберцы Центр» за счет дополнительного вклада ФИО7 в уставной капитал данного Общества в размере 12 000 000 руб. 00 коп. на основании заявления от 01.03.021. 

Указанная сделка была оформлена решением единственного участника ООО «Дженсер Люберцы Центр» №2/2021 от 18.03.2021 об увеличении уставного капитала. 

Банк указывает, что сделка по увеличению уставного капитала ООО «Дженсер Люберцы Центр» является частью цепочки взаимосвязанных сделок по выводу из состава имущества должника ликвидного имущества, а именно 50% доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр». 

Судом первой инстанции принято во внимание, что заявление ПАО Сбербанк о признании вышеуказанной сделки было принято к производству 08.04.2021 (поступило 10.03.2021), до подачи указанного заявления доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр» в споре не находились, были свободны от каких-либо притязаний со стороны третьих лиц. 

Судом установлено, что ФИО7 обратился в ООО «Дженсер Люберцы Центр» с заявлением о взносе дополнительного вклада в уставной капитал 01.03.2021, что подтверждается представленными в материалы дела документами. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя только в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. 

В рассматриваемом случае, как указал суд, имущество (доля в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр») не было утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, а также не было похищено у того или другого и не выбывало из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно абзацам 3 и 4 пункта 38 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неправомочным отчуждателем. 

Доказательств того, что у ФИО7 должны были возникнуть объективные сомнения по поводу юридической чистоты сделки, в материалы дела не представлено. 

Судом первой инстанции установлено, что за период с 2019 года по 2020 год ответчиком ФИО7 была получена прибыль в значительном размере, что подтверждается ответом от ИФНС России №17 по Московской области. 

С целью инвестирования ответчик вложил денежные средства в размере 12 000 000 руб. 00 коп. в уставной капитал действующего общества ООО «Дженсер Люберцы Центр», на балансе которого стоит эксплуатирующее здание нежилого назначения с кадастровым номером 50:22:0000000:1440, общей площадью 10 872,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>. 

Основным видом деятельности ФИО7 в качестве индивидуального предпринимателя является торговля розничная автомобильными деталями, узлами и принадлежностями в специализированных магазинах. 

Учитывая род его деятельности, а также род деятельности группы компаний «Дженсер», территориальной расположение в Московской области, г. Люберцы, суд пришел к выводу, что сделка по внесению в уставной капитал ООО «Дженсер Люберцы Центр» денежных средств в размере 12 000 000 руб. 00 коп. являлось выгодным капиталовложением. 

Учитывая разумные экономические мотивы по внесению доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр», доказательств того, что ФИО7 является номинальным владельцем доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр» в материалы дела не представлено. 

В результате совершения сделки по увеличению уставного капитала ООО «Дженсер Люберцы Центр» за счет дополнительного вклада ФИО7 не мог быть причинен вред должнику, а также кредиторам должника. 

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих, что ФИО7 является контролирующим должника лицом и участвовал в совершении сделок по выводу имущества должника ООО «ДЖЕНСЕР ФИНАНС» или являлся выгодоприобретателем по совершенным сделкам. 

В связи с этим ФИО7 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДЖЕНСЕР-ФИНАНС». 

Поскольку в удовлетворении заявления о признании сделки по отчуждению 50% доли в уставном капитале ООО «Дженсер Люберцы Центр» судом отказано, доводы банка, что указанная сделка была направлена на безвозмездное отчуждение ликвидного имущества должника несостоятельны и подлежат отклонению.

 

 Заявитель также вменяет ФИО2, ФИО8, ФИО5, ФИО6, ФИО9 ответственность по безвозмездному выводу из конкурсной массы 25,5% доли в уставном капитале ООО «Виста-2002» по цепочке номинальных владельцев в пользу ФИО2 

Судом первой инстанции установлено, что на основании нотариально удостоверенного письменного заявления участника общества о выходе из общества от 27.02.2018 (бланк серии 50 АБ №0850791), зарегистрированного в реестре нотариуса за №50/314-н/50-2018-3-192, должник вышел из состава участников ООО «ВИСТА-2002». 

По состоянию на 27.02.2018 привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо ФИО6 являлся генеральным директором ООО «ВИСТА2002» с долей участия 37% уставного капитала данного общества, а ФИО5 являлся генеральным директором с 19.06.2020 по 17.03.2021.

 При этом, суд отметил, что сделка по выходу должника, как участника общества, из общества является односторонней сделкой должника, ФИО6, ФИО5 не принимали решения о выходе должника из состава участников ООО «ВИСТА-2002», и не являются контролирующим должника лицом. 

Более того, сделка по выходу должника из состава участников ООО «ВИСТА2002» совершена задолго до вступления ФИО5 в должность генерального директора ООО «ВИСТА-2002». 

Кроме того, вопреки доводам Банка сделка являлась возмездной, в результате ее совершения должник приобрел права требования к ООО «ВИСТА-2002», что исключает возможность считать названную сделку безвозмездной. 

В вышеуказанном нотариально удостоверенном заявлении должника от 27.02.2018 содержится его требование о выплате действительной стоимости ранее принадлежавшей ему доли в уставном капитале ООО «ВИСТА-2002». 

Доводы Банка о том, что сделка по выходу должника из состава участников ООО «ВИСТА-2002» была направлена на уменьшение и выводов активов должника, а также на причинение вреда его кредиторам, и как следствие причиной несостоятельности (банкротства) должника, правомерно были отклонены судом исходя из следующего. 

Так, согласно пункту 1 статьи 26 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью, участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. 

В соответствии с пунктом 6.1 и подпунктом 2 пункта 7 статьи 23 Закона об ООО (в редакции, действовавшей по состоянию на 27.02.2018) в случае выхода участника из общества его доля переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника о выходе. 

Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. 

Принимая во внимание изложенное выше, выход участника из общества является возмездной сделкой, стоимость доли участника и обязанность ее выплаты определена законом, что исключает неравноценность встречного исполнения обязательств. 

Вышедший участник, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения хозяйственным обществом соответствующей обязанности, вправе принуждать обязанное лицо к исполнению, в том числе в судебном порядке - путем предъявления соответствующих исков. 

Сложившаяся арбитражная практика исходит из того, что данное право не может быть реализовано посредством признания сделки о выходе из состава участников общества недействительной, либо посредством привлечения лиц, не принимавших участия в такой сделке, к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам Должника. 

Вместе с тем, необходимо учитывать, что выплата действительной стоимости доли при выходе участника из состава общества с ограниченной ответственностью, согласно положениям Закона об ООО, не является безусловной и независящей ни от каких факторов обязанностью общества. 

Так, согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 14 Закона об ООО (в редакции, действовавшей по состоянию на 27.02.2018) действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. 

На основании абзаца 2 пункта 8 статьи 23 Закона об ООО (в редакции, действовавшей по состоянию на 27.02.2018) действительная стоимость доли или части доли в уставном капитале общества выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером его уставного капитала (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). 

Таким образом, размер действительной стоимости доли при выходе участника из общества, подлежащей выплате вышедшему участнику, напрямую зависит от данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, а именно - от стоимости чистых активов общества. 

В том случае, если размер чистых активов общества отрицательный или равен нулю, действительная стоимость доли вышедшему участнику не выплачивается. 

То есть, чтобы установить факт того, подлежала ли выплате вышедшему участнику ООО «ВИСТА-2002» какая-либо сумма и для определения размера такой выплаты необходимо установить стоимость чистых активов ООО «ВИСТА-2002» за последний отчетный период, предшествовавший 27.02.2018. 

Порядок расчета стоимости чистых активов определен Приказом Минфина России от 28.08.2014 №84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов». Чистые активы представляют собой разницу между активами и пассивами бухгалтерского баланса общества. 

Так, в соответствии с пунктом 4 Приказа Минфина России от 28.08.2014 №84н стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. 

Согласно пункту 5 Приказа Минфина России от 28.08.2014 №84н, принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций. 

В силу пункта 6 Приказа Минфина России от 28.08.2014 №84н принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества. 

Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. 

При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском учете организации (пункт 7 Приказа Минфина России от 28.08.2014 №84н). 

В своем заявлении о привлечении контролировавших Должника лиц к субсидиарной ответственности Банк указывает на то, что в результате сделки по выходу Должника из состава участников ООО «ВИСТА-2002» из конкурсной массы Должника был выведен ценный актив, земельный участок с кадастровым номером 50:22:0010211:114, площадью 4 687 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, расположенный по адресу: 

<

...>, принадлежавший на праве собственности ООО «ВИСТА-2002». 

При этом, Банк руководствуется исключительно рыночной стоимостью недвижимого имущества, принадлежавшего ООО «ВИСТА-2002», земельного участка. 

Между тем, суд верно указал, что необходимо учитывать, что при расчете стоимости доли в уставном капитале, общества, в том числе рыночной стоимости, следует учитывать все имущество и обязательства общества. 

Как следует из бухгалтерских документов ООО «ВИСТА-2002» по состоянию на 31.12.2017 (последняя отчетная дата перед совершением рассматриваемой сделки), у данного общества, помимо основных средств и дебиторской задолженности, имелись и обязательства. 

Так, стоимость активов ООО «ВИСТА-2002» по состоянию на 31.12.2017 (с учетом скорректированной стоимости основных средств, исходя из рыночной стоимости земельных участка с кадастровым номером 50:22:0010211:114) составляла 18 833 000 руб. 00 коп., включая упомянутый земельный участок в составе основных средств. 

В то же время, обязательства ООО «ВИСТА-2002» на указанную отчетную дату составляли 21 357 000 руб. 00 коп. 

Учитывая это, размер чистых активов ООО «ВИСТА-2002» по состоянию на 27.02.2018 составлял отрицательную величину, вследствие чего, при выходе должника из данного общества действительная стоимость его доли в размере 25,5% уставного капитала общества не подлежала выплате в силу закона. 

Как установил суд первой инстанции, в целях определения рыночной стоимости доли в уставном капитале ООО «ВИСТА-2002» в размере 25,5% по состоянию на 27.02.2018 ФИО6 была привлечена экспертная организация ООО «Валкон», обладающая специальными познаниями в рассматриваемой области, которая провела независимое экспертное исследование данного вопроса, отраженное в отчете от 05.08.2022 №22ОД-07-02/1. 

Согласно результатам проведенного исследования, рыночная стоимость доли в уставном капитале ООО «ВИСТА-2002» в размере 25,5% по состоянию на дату оценки (27.02.2018) составила 1 рубль. 

Более того, на основании статьи 17.1 Закона об оценочной деятельности в Российской Федерации в отношении вышеуказанного исследования и его результатов саморегулируемой организацией оценщиков была проведена экспертиза, по результатам которой отчет от 05.08.2022 №22ОД-07-02/1, подготовленный ООО «Валкон», получил положительное экспертное заключение №718/08-22 от 10.08.2022 Саморегулируемой организации оценщиков Ассоциации «Межрегиональный союз оценщиков» о его соответствии требованиям законодательства об оценочной деятельности, в том числе Федеральным стандартам оценки. 

Так, Федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Росси Федерации» (далее - Закон об оценочной деятельности) предусмотрен особый мех; подтверждения или опровержения выводов, содержащихся в отчете об оценке, - получение экспертизы отчета об оценке (статья 17.1). 

Согласно статье 17.1 Закона об оценочной деятельности под экспертизой отчета понимаются действия эксперта или экспертов саморегулируемой организации оценщиков в целях формирования мнения эксперта или экспертов в отношении отчета, подписанного оценщиком или оценщиками, о соответствии требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности (в том числе требованиям данного Федерального закона, федеральных стандартов оценки и других актов уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности), а в случае проведения экспертизы отчета об определении рыночной стоимости объекта оценки также о подтверждении рыночной стоимости объекта оценки, определенной оценщиком в отчете. 

Экспертиза отчета проводится на добровольной основе на основании договора между заказчиком экспертизы и саморегулируемой организацией оценщиков. 

Результатом экспертизы отчета об оценке является положительное или отрицательное экспертное заключение, подготовленное экспертом или экспертами саморегулируемой организации оценщиков, которое должно соответствовать требованиям Федерального стандарта оценки «Порядок проведения экспертизы, требования к экспертному заключению и порядку его утверждения (ФСО № 5)» (утвержден Приказом Минэкономразвития России от 04.07.2011 № 328). 

Учитывая требования действующего законодательства Российской Федерации, проведение экспертизы любого отчета об оценке на соответствие его требованиям действующего законодательства, а также на подтверждение сделанных в нем выводов, возможно только экспертами саморегулируемых организаций с выдачей экспертного заключения либо путем признания такого отчета об оценке не соответствующим требованиям действующего законодательства на основании соответствующего судебного акта.

При этом, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что рассматриваемая сделка по выходу Должника из состава участников ООО «ВИСТА-2002», рыночная стоимость которой составляла 1 руб., объективно не могла привести к несостоятельности (банкротству) Должника, в том числе не могла быть причиной наступления его объективного банкротства, как не могла привести и к дальнейшему усугублению финансового положения Должника, а также не могла причинить вред правам и имущественным интересам кредиторов Должника. 

Таким образом, доводы Банка о чрезмерно существенной значимости рассматриваемой сделки для финансового положения Должника и о причинении данной сделкой вреда имущественным интересам кредиторов Должника являются несостоятельными. 

Номинальная стоимость ранее принадлежавшей Должнику доли в уставном капитале ООО «ВИСТА-2002» составляла 828 750 руб. 00 коп. 

При этом, как следует из Бухгалтерского баланса ООО «Дженсер-Финанс» по состоянию на 31.12.2017 (то есть на последнюю отчетную дату, предшествовавшую дате совершения спорной сделки), балансовая стоимость активов Должника составляла 6 608 367 000 руб. 00 коп. 

Таким образом, фактически стоимость имущества Должника, отчужденного по спорной сделке от 27.02.2018 (доля ООО «Дженсер-Финанс» в уставном капитале ООО «ВИСТА-2002»), составляла всего лишь 0,01% от балансовой стоимости активов Должника. 

Учитывая изложенное, такая сделка в масштабах размера активов должника не могла причинить вред и фактически не причинила вред и фактически не причинила вреда финансовому положению должника, ни имущественным правам и интересам кредиторов должника, тем более, такая сделка не могла привести к банкротству должника и способствовать ухудшению его финансового состояния. 

Сделка являлась малозначительной для должника.

Относительно ответчиков ФИО9, ФИО8 судом правомерно указано, что в материалы дела не представлено доказательств подтверждающих, что ФИО9 и ФИО8 являются контролирующим должника лицами и участвовали в совершении сделок по выводу имущества должника ООО «ДЖЕНСЕР ФИНАНС» или извлекали выгоду из недобросовестного поведения контролировавших должника лиц.

 

Заявитель также вменяет ФИО2, ФИО4, ФИО10, ФИО6 ответственность по выводу активов в виде уплаты арендных платежей в пользу ООО «Виста-2002». 

В обоснование своего заявления Банк указывает, что 11.02.2010 между ООО «Виста-2002» и ООО «Дженсер Люберцы Центр» был заключен договор аренды земельного участка, по условиям которого ООО «Дженсер Люберцы Центр» в аренду на 49 лет предоставлен земельный участок с кадастровым номером: 50:22:0010211:114, расположенный по адресу: 

<

...>, площадь. 4 687 кв.м. 

Заявитель указывает, что договор подписан ФИО4 и ФИО6 в качестве генерального директора стороны сделки, реальным бенефициаром сделки являлся ФИО2 

Условиями договора аренды была предусмотрена обязанность арендатора ежемесячно вносить арендные платежи в размере 490 000 руб. 00 коп., с 01.01.2011 размер арендной платы составил 550 000 руб. 00 коп. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 21.03.2019 по делу №А41-6267/19 указанный договор аренды был расторгнут. 

Таким образом, в пользу ООО «Виста-2002» было выплачено арендных платежей в общем размере 60 390 000 руб. 00 коп. 

Банк, указывает, что сделка совершена между аффилированными лицами, являлась мнимой и была направлена на вывод денежных средств через выплату арендной платы в пользу аффилированного лица. 

Судом первой инстанции установлено, что на указанном земельном участке, арендуемом ООО «Дженсер Люберцы Центр» у ООО «Виста-2002» было расположено здание нежилого назначения (автоцентр) с кадастровым номером 50:22:0000000:1440, общей площадью 10 872,6 кв.м., принадлежащее на праве собственности ООО «Дженсер Люберцы Центр». 

В силу статьи 552 ГК РФ и пункта 1 статьи 35 ЗК РФ у собственника здания, строения, сооружения возникает право на земельный участок, занятый объектом недвижимости и необходимый для его использования (пункт 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 №11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», Постановление Президиума ВАС РФ от 03.04.2012 №12955/11 по делу №А74-2987/2010). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 ЗК РФ использование земли в Российской Федерации является платным. Формами платы за использование земли являются земельный налог (до введения в действие налога на недвижимость), арендная плата, предусмотренная ЗК РФ. 

В силу пункта 4 статьи 65 ЗК РФ порядок, условия и сроки внесения арендной платы за земельные участки, находящиеся в частной собственности, устанавливаются договорами аренды земельных участков. 

Учитывая, что договор аренды земельного участка от 11.02.2010, на который ссылается Банк, был заключен в соответствии с нормами закона, размер арендной платы был определен исходят из рынка спроса и предложений, сложившегося на территории Московской области, в непосредственной близости от Москвы. 

Независимым оценщиком было проведено исследование по вопросу определения рыночной стоимости ежемесячной арендной платы за земельный участок с кадастровым номером 50:22:0010211:114 в период с 11.02.1010 по 30.04.2019 (дата расторжения договора аренды). 

Согласно отчету об оценке от 11.05.2022 №С-2204-4, подготовленному ООО «РИЭЛСТЕЙТ» средняя арендная ставка за исследованный период по земельному участку составила 571 132 руб. 00 коп. в месяц. 

По правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 28.06.2011 №9913/11, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более. 

Данная позиция соответствует сложившийся судебной практике (определение Верховного Суда РФ от 21.08.2018 N 305-ЭС18-11736 по делу N А41-53153/2016, определение Верховного Суда РФ от 24.11.2017 N 305-ЭС17-15301 по делу N А41- 69790/2014). 

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства подтверждают факт того, что размер арендной платы за пользование земельным участком с кадастровым номером 50:22:0010211:114, на который указывает Банк в своем Заявлении, соответствует среднему рыночному размеру арендной платы за пользование аналогичными земельными участками в данном регионе в рассматриваемый период времени. 

В условиях того, что указанный земельный участок реально арендовался ООО «Дженсер Люберцы Центр» в целях использования и эксплуатации расположенного на нем здания, и размер арендной платы соответствует рынку, - внесением такой арендной платы не был причинен вред ни Должнику, ни кредиторам Должника. 

Тем более, это не могло привести к банкротству Должника или к дальнейшему ухудшению его финансового положения. 

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что ФИО6 не являлся ни руководителем должника ООО «Дженсер-Финанс», ни его учредителем, ни даже сотрудником, ввиду чего не мог осуществлять как формальный, так и фактический контроль за деятельностью Должника. 

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО6 извлекал выгоду из недобросовестного поведения контролирующих должника лиц. 

Таким образом, в материалы дела не представлены надлежащие и достаточные доказательства наличия вины ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в доведении ООО «ДЖЕНСЕР-ФИНАНС» до несостоятельности (банкротства), а также причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

Суд также учел, что Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2022, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2022 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ДЖЕНСЕР-ФИНАНС» привлечены ФИО15 и ФИО14. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.01.2023 обособленный спор отменен в части привлечения ФИО15 к субсидиарной ответственности, обособленный спор в указанной части направлен на новое рассмотрение. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2022 установлено, что конечным бенефициаром группы компания ООО «Дженсер» является ФИО14 

Указанный довод подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2018 по делу № А40-77626/2018. 

Указанным определением также установлено, что контролирующие должника лица вели финансово-хозяйственную деятельность не в интересах должника, а в интересах группы компаний «Дженсер» путем принятия на себя дополнительные обязательства при наличии уже существующих обязательств, сумма которых превышала балансовую стоимость активов должника в ущерб конкурсным кредиторам. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. 

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

 Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

В рассматриваемом случае кредитором не обосновано, что указанные им в заявлении сделки в целях применения презумпции совершения невыгодных для должника сделок прошли проверку на критерий существенности. 

Так, в соответствии с пунктом 23 Постановления №53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Поскольку презумпции представляют собой предполагаемую причину невозможности удовлетворения требований кредиторов, указанные разъяснения должны учитываться судом и при применении статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции. 

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ или статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены невыгодные для должника сделки. 

Оснований полагать, что совершение вышеуказанных сделок значительно повлияло на деятельность должника и явилось необходимой причиной объективного банкротства должника, конкурсным управляющим не представлено, равно как и оснований полагать, что применительно к масштабам деятельности должника, указанная в заявлении конкурсного управляющего сделка действительно являлась для должника значимой и существенно убыточной. 

В соответствии с пунктом 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" на арбитражному управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Доказательств значимости и существенной убыточности сделки относительно масштабов деятельности должника, суду не представлено. 

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по указанным заявителем основаниям.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие значение для правильного и объективного рассмотрения дела обстоятельства выяснены судом первой инстанции, всем представленным доказательствам дана правовая оценка.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы повторяют утверждения, которые являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку и обоснованно были отклонены.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09 июня 2023 по делу № А40-55389/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Банка ВТБ (ПАО) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 В.В. Лапшина 

Судьи:                                                                                                                      Д.Г. Вигдорчик

                                                                                                                      С.Л. Захаров