﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

13 августа 2021 года

Дело №А56-104938/2019/сд.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 августа 2021 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Барминой И.Н., Сотова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Князевым С.С., 

при участии:  

от Ахматовой Д.А.: представителя Рынсковой В.В. по доверенности от 18.02.2021 посредством системы онлайн-заседания; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-17970/2021) Ахматовой Дарьи Алексеевны на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2021 по обособленному спору № А56-104938/2019/сд.1 (судья Тарасова М.В.), принятое по заявлению финансового управляющего Клиндуха Дмитрия Владимировича о признании сделки недействительной, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Ахматова Кирима Джамаловича, 

 

установил:

акционерное общество «Россельхозбанк» в лице Новгородского регионального филиала (далее – АО «Россельхозбанк») 25.09.2019 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании Ахматова Кирима Джамаловича несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 02.10.2019 заявление АО «Россельхозбанк» принято к производству. 

Определением суда первой инстанции от 15.01.2020 заявление АО «Россельхозбанк» признано обоснованным, в отношении Ахматова К.Д.  введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден Клиндух Дмитрий Владимирович.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 25.01.2020 № 13.

Решением суда первой инстанции от 30.04.2020 Клиндух Д.В. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Клиндух Д.В.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 16.05.2020 № 85.

Финансовый управляющий Клиндух Д.В. 23.07.2020 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным брачного договора от 26.04.2018 № 78АБ4586610, заключенного между должником и его супругой Ахматовой Дарьей Алексеевной.

Определением суда первой инстанции от 28.04.2021 оспариваемая сделка признана недействительной; брачный договор от 26.04.2018 № 78АБ4586610, заключенный между Ахматовым К.Д. и Ахматовой Д.А., признан недействительной сделкой.

В апелляционной жалобе Ахматова Д.А., ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 28.04.2021 по обособленному спору № А56-104938/2019/сд.1 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, заключение брачного договора не направлено на причинение имущественного вреда кредиторам, а вызвано намерением супругов урегулировать имущественные вопросы в случае развода.

До начала судебного заседания от Ахматовой Д.А. поступило ходатайство об участии в судебном заседании посредством онлайн-заседания, которое удовлетворено судом апелляционной инстанции. 

В судебном заседании представитель Ахматовой Д.А. поддержал доводы апелляционной жалобы.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, 26.04.2018 между должником и Ахматовой Д.А. заключен брачный договор № 78АБ4586610 в письменной форме, удостоверенный нотариусом Савиной Л.Г.

В соответствии с пунктом 2 брачного договора на движимое и недвижимое имущество, которое приобретено супругами в период брака, по различным основаниям, до заключения настоящего договора и которое будет приобретено супругами в период брака после заключения настоящего договора, устанавливается режим раздельной собственности.

Указанный пункт также включает в себя следующие положения:

2.1. Собственником недвижимого имущества, права на которое подлежат государственной регистрации, например: квартиры, земельного участка, жилого дома, нежилого помещения, является и будет являться тот из супругов, на чье имя зарегистрировано приобретенное имущество.

Собственником движимого имущества, права на которое подлежат государственной регистрации, например, долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, является и будет являться тот из супругов, на чье имя зарегистрировано приобретенное имущество.

Собственником движимого имущества, права на которое не подлежат государственной регистрации, например, ценных бумаг (акций, облигаций и других), некапитального гаража, автомобиля, мотоцикла, автоприцепа и т.п. является и будет являться тот из супругов, кто выступал покупателем по договору купли-продажи указанного имущества.

2.2. Исключительно к собственности того из супругов, кем они учреждены, на чье имя они приобретены, либо зарегистрированы, относятся все коммерческие предприятия, доли в уставном капитале предприятий, как российских, так и иностранных, как созданных до заключения настоящего договора, так и в течение его действия. Право на получение доходов от коммерческих предприятий, упомянутых в данном пункте настоящего договора, также закрепляется за тем супругом, которому они принадлежат.

2.3. Собственником имущественных прав и обязанностей является тот из супругов, на чье имя эти права и обязанности оформлены.

2.4. Банковские вклады, сделанные супругами в период брака, а также проценты по ним, являются во время брака собственностью того из супругов, на имя которого они сделаны.

2.5. Доходы, полученные каждым супругом в период брака, в том числе доходы от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, а также полученные пенсии, пособия и иные денежные выплаты, являются во время брака собственностью того из супругов, на чье имя они получены.

2.6. Ювелирные украшения, приобретенные супругами в период брака, являются во время брака собственностью того из супругов, который ими пользовался.

2.7. Вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и пр.) признаются собственностью того супруга, который ими пользовался.

Финансовый управляющий должником считает, что совокупность обстоятельств заключения брачного договора соответствует диспозиции норм, отраженных в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223             АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пунктов 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

 Дело о несостоятельности (банкротстве) Ахматова К.Д. возбуждено 02.10.2019, тогда как оспариваемая сделка заключена 26.04.2018, следовательно, договор может быть оспорен по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо  доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.01.2020 по делу № А56-104938/2019 подтверждается, что по состоянию на 16.01.2018 размер задолженности Ахматова К.Д. (поручителя за АО «Гвардеец») перед АО «Россельхозбанк» составлял 222 716 047 руб. 95 коп. основного долга, 65 767 046 руб. 69 коп. процентов за пользование кредитом, 2 530 331 руб. 56 коп. пеней на неуплаченные проценты, 4 819 752 руб. 61 коп. пеней по кредиту, 1 582 681 руб. 68 коп. комиссии за пролонгацию, 746 945 руб. 86 коп. комиссии за обслуживание и 60 000 руб. государственной пошлины.

Следовательно, к моменту совершения сделки у Ахматова К.Д. по договору поручительства возникли обязательства перед кредитором АО «Россельхозбанк» на сумму основного долга свыше 200 млн. руб.

Данные обстоятельства также установлены постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2021 по обособленному спору № А56-104938/2019/сд.3.

Таким образом, в момент заключения оспариваемого договора должник обладал признаками неплатежеспособности. 

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Стороны оспариваемой сделки состоят в брачных отношениях, следовательно, они являются заинтересованными друг по отношению к другу лицами. 

Поэтому ответчик не мог не знать о дате появления и наличии во время заключения брачного договора у должника признаков неплатежеспособности. 

В результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку из материалов дела не следует и представитель подателя жалобы не смог пояснить, какое имущество в результате брачного договора осталось за должником.

Как установлено судом первой инстанции, заключение брачного договора изменило режим общей совместной собственности супругов и исключило возможность обращения взыскания на него.

Так, 04.06.2018 в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрировано право Ахматовой Д.А. на жилой дом, кадастровый номер: 47:26:0108001:5125, расположенный по адресу: Ленинградская область, Тосненский район, массив «Федоровское», в 300 м восточнее д. Глинка, уч. 1, ул. Светлая, д.91; основание государственной регистрации: договор купли-продажи недвижимого имущества oт 23.04.2018.

Указанное имущество приобретено в браке за несколько дней до заключения брачного договора, который изменил законный режим общей совместной собственности супругов на недвижимое имущество, которое приобретено супругами, в том числе до заключения настоящего договора.

Положения пункта 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, и разъяснения, содержащиеся в пунктах 7, 8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» исходят из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе и обусловленного этим равенством права супруга гражданина-должника на половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств).

Право собственности супруги должника на указанный дом прекращено 29.10.2019 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2019. 

Таким образом, в связи с заключением брачного договора, из имущества Ахматова К.Д. выбыла законная доля в праве собственности на дом, зарегистрированный на супругу должника. Сделка по отчуждению указанного имущества была совершена Ахматовой Д.А. после принятия судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно статье 255 ГК РФ кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Следовательно, при сохранении объектов, указанных в брачном договоре от 26.04.2018, в общей собственности Ахматовой Д.А. и Ахматова К.Д., на них могло быть обращено взыскание по требованиям кредиторов в порядке статьи 255 ГК РФ или пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Между тем, передача жилого дома в собственность Ахматовой Д.А. привела к тому, что причитающаяся должнику доля в праве общей совместной собственности на жилой дом стала недоступна для обращения на нее взыскания.

В результате заключения брачного договора был нанесен вред имущественным правам кредиторов, как минимум равный сумме стоимости законной доли должника в праве на жилой дом.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, в силу положений пункта 6 постановления Пленума № 63, наличие цели оспариваемым договором причинить вред имущественным правам кредиторам презюмируется. 

Заслуживает внимания также довод финансового управляющего о том, что брачный договор был заключен в преддверии банкротства, спустя шесть лет после заключения брака (05.10.2012). При этом условия брачного договора имеют ретроспективное действие на имущество, приобретенное супругами до заключения брачного договора. В отсутствие убедительных пояснений супругов об обстоятельствах, побудивших их к заключению брачного договора именно 26.04.2018, такое поведение супругов свидетельствует о наличии умысла в уменьшении конкурсной массы должника.

Ахматова Д.А. и должник не представили каких-либо альтернативных пояснений относительно того, для каких целей ими заключен брачный договор от 26.04.2018 (спустя шесть лет после вступления в брак, после возбуждения дела о банкротстве ЗАО «Гвардеец» и накануне банкротства Ахматова К.Д.), и что такие цели отличны от цели причинения вреда кредиторам. Заключение брачного договора повлекло одностороннее уменьшение имущества должника без получения им какого-либо встречного предоставления или иной экономической выгоды.

Возражая против доводов финансового управляющего в указанной части, Ахматова Д.А. как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе указала, что жилой дом являлся ее индивидуальной собственностью в силу части 1 статьи 36 СК РФ, поскольку был приобретен на денежные средства, полученные в дар от супруги её отца; по мнению ответчика, заключение брачного договора не изменило правовой режим данного имущества, позволившего ей законно распорядиться личной собственностью. Ахматова Д.А. утверждает, что денежные средства на приобретение жилого дома были получены, в том числе в результате продажи квартиры, ранее принадлежащей на праве собственности.

Вместе с тем, судом первой инстанции обоснованно указано, что продажа квартиры Ахматовой Д.А., приобретенной до вступления в брак, состоялась 19.06.2017, то есть почти за год до покупки жилого дома, расположенного в Ленинградской области, и заключения брачного договора, что исключает возможность установления тождественности между денежными средствами от продажи квартиры и источником денежных средств, за счет которого приобретен жилой дом.

Наличие существенных доходов у матери (супруги отца) Ахматовой Д.А. в виде дивидендов от участия в уставных капиталах юридических лиц не подтверждает факт передачи денежных средств в дар Ахматовой Д.А. в целях покупки последней жилого дома. Ответчиком в материалы обособленного спора не представлены договор дарения, выписки о движении денежных средств по счету Ахматовой Д.А., расписки или иные документы, которые могли бы свидетельствовать в пользу изложенной ответчиком позиции.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о недействительности оспариваемой сделки по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве  все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку точный перечень имущества, которое попало под действие признанной недействительной сделки отсутствует, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что последствием недействительности сделки фактически является возвращение любому такому имуществу, приобретенному в период брака, режима общей совместной собственности супругов. 

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2021 по обособленному спору № А56-104938/2019/сд.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

И.Н. Бармина

 И.В. Сотов